M plus A

Он смеётся. Так тепло и искренне. Словно нет никаких проблем. Словно не было Небесного огня, бурлящего по венам брата. Словно у Конклава больше нет никаких распрей с оказавшимися предателями фэйри. Словно весь этот спуск в Эдом был не более, чем страшным сном, нереалистичным кошмаром, давно ушедшим в прошлое. Встаёт с кровати, потягивается, совсем не смущаясь того, что при этом простынь, которой он был прикрыт до этого, соскальзывает на пол. Замирает в лучах послеполуденного солнца, льющегося сквозь раскрытые окна комнаты, жмурится и улыбается, широко, по-детски. — Если честно, то я даже не помню, когда последний раз вставал так поздно, — нефилим вытягивает руку вперёд, раскрывая ладонь навстречу солнцу, наблюдая за причудливым танцем пылинок, взмывших в воздух от его движений. — Наверное, когда был ещё совсем ребёнком, хотя уже тогда надо было вставать и идти учиться, а потом начались тренировки и уже было как-то не до долгого сна... — он опускает руку и подходит ближе к окну. — Тут так красиво, — восхищённо выдыхает. — Тоскана прекрасна в это время года, — подаёт голос маг, который уже некоторое время стоит в дверном проёме и наблюдает за ленивыми передвижениями сумеречного охотника. — Чем хочешь заняться сегодня? — Честно? — отворачивается от окна, с ухмылкой глядя на мужчину, который явно недавно вышел из душа: на нем лишь полотенце, обёрнутое вокруг бёдер, и капельки воды с волос падают на шею, скатываясь по обнаженному торсу. — Ничем, вот совсем ничем, — нефилим снова смеётся и идёт к кровати, разворачивается и падает на неё спиной, раскинув руки в сторону. — Просто быть здесь. С тобой. И не думать ни о чем на свете. Ты не против? — он поворачивает голову в сторону мага. — Всё что ты захочешь, Александр, — со свойственной ему кошачьей грацией Бейн оказывается у кровати и нависает над нефилимом, собираясь поцеловать. — Не думаешь, что мы немного в неравных условиях? — усмехается, кивая на полотенце на теле мага, и, не дав тому ничего ответить, резко тянет его на себя, сдёргивая мешающий кусок ткани и отбрасывая куда-то в сторону, переворачивается, подминая под себя. — Люблю, когда ты так делаешь, — практически мурчит на ухо, притягивая за шею ближе к себе. — А я люблю тебя, — снова улыбается, открыто, не таясь, а лазурно-голубые глаза впервые за долгое время лучатся неподдельным счастьем, ведь произнести заветную фразу вслух оказалось не так страшно, как казалось. — Александр, ты... Но нефилим не даёт Магнусу продолжить, целуя.

***

Они остаются здесь дольше, чем планировали. Гуляют среди виноградников, окружающих виллу, наслаждаясь поздней весной. Несколько раз отправляются во Флоренцию, где Магнус раскрывает своему нефилиму секреты города, показанные ему ещё Микеланджело в далёком тысяча пятьсот четвертом. А ещё они говорят. Долго, много, обо всём и ни о чем одновременно. О прошлом, настоящем, будущем. И это кажется таким правильным, что вернуться назад, ко всем ждущим в Нью Йорке проблемам, нет сил.

***

Магнус обнимает Алека со спины, пока тот заканчивает нарезать моцареллу для салата. Он улыбается, нежно целует в шею и шепчет всякие глупости о том, как же ему повезло, что у нефилима кулинарные способности намного лучше, чем у сестры, когда вдруг раздаётся грохот и земля уходит из-под ног как при землетрясении. Бейн пытается дотянуться до Алека, схватить его за руку, но всё бесполезно, он растворяется в белой пелене тумана, когда самого мага выдергивают в пугающую реальность. — Papà! — голос напуганный, но незнакомый заставляет мага резко распахнуть глаза и сесть на кровати. Он пытается сфокусировать взгляд, понять где он и что случилось с его Александром, но ничего не выходит. — Papà? — тот же голос. Бейн старается идентифицировать его обладателя, но этот маг явно ему незнаком, поэтому он делает первое, что приходит в голову: отбрасывает его потоком магии так, что тот влетает в стену. — Что происходит? — Магнус удивляется тому, как звучит его голос: надломлено, тихо со странной хрипотцой. Горло дерёт и слова даются с большим трудом, а губы настолько сухие, что трескаются, и он чувствует, как тёплая капелька крови скатывается вниз по подбородку. — Papà... — и столько боли в этом голосе и взгляде, что что-то рвётся в груди, разливаясь вязким дёгтем, окутывая с ног до головы чувством вины. — Макс… прости, я… — Магнус закрывает лицо руками, пытаясь скрыть от сына непрошеные слёзы, — прости… — Ты обещал, — тихо произносит Макс, вставая с пола, — Ты обещал. — он подходит к кровати и хватает отца за плечи, чуть встряхивая, пытаясь вывести его из этого состояния. — Обещал, слышишь! — Прости… — еле слышно. — Отец не простил бы тебе этого. — холодно, жёстко, слишком больно, но Макс знает, что это единственное, что сможет привести его papà в чувства. — Но я не могу, Макс… не могу. — Магнус убирает руки от лица, но взгляд так и не поднимает, отводит в сторону. — Я стал забывать, как звучит его смех, какого именно оттенка его глаза, какие на ощупь его волосы. Макс, я... — Поэтому ты решил травиться наркотиками, да!? Скажи, зачем тебе это? — Потому что с ними я счастлив… Потому что с ними Александр жив! — голос не выдерживает, прерывается кашлем, тяжёлым, разрывающем легкие на части, скрючивающим пополам. И снова мерзкий привкус крови во рту. Макс поддерживает его, не давая свалиться с кровати. — Поспи, тебе надо отдохнуть.

***

Макс остаётся в лофте на несколько недель. Приводит Магнуса в порядок, заставляет его регулярно есть и спать, вытаскивает на прогулки в Центральном парке и, конечно же, избавляется от всех ингредиентов, из которых можно приготовить проклятое зелье. К концу его визита Бейн даже снова начинает выглядеть как раньше: цветные прядки, стильная туника, множество колец на пальцах, только вот глаза потухшие, неживые. — Ты уверен, что мне не надо остаться? — Макс притягивает отца для объятий. — Я в порядке, Макс, правда, — он отстраняется и смотрит на сына снизу-вверх, — И куда ты вырос таким высоким, — улыбается, получается почти искренне. — Я люблю тебя, papà. — И я тебя, Черничка.

***

Первое что видит Бейн, когда просыпается, силуэт молодого человека, застывшего в свете утреннего солнца. Александр всегда любил позднюю весну в Тоскане, а Магнус всегда любил его. В этот раз его хватило на целых полгода. Больше без Александра он не может.