Война сердец

Тоби Максвелл Переворачиваюсь на другую сторону, еще плотнее укрывшись одеялом. Морщусь от яркого света на моих глазах. Чертовы шторы. Забыл вчера закрыть. А теперь дурацкие лучи солнца покоятся на моем лице и заставляют обругать весь мир и всех присущих в нем людей. Это впервые, когда мне впадлу вставать на пробежку. Че-ерт. Не нужно было вчера так бухать, и сегодня бы не было сложно вставать с кровати. Бубню что-то не человеческое под нос и ворочусь на месте. Поворачиваюсь то направо, то налево. Ни черта не помогает! Резко сажусь на кровати и провожу по волосам рукой так, что вместо ухоженных волос, которые всегда красиво уложены, появляется птичье гнездо. Откидываю в сторону одеяло и опускаю ноги, не решаясь встать на кремовую плитку, которая, конечно же, с подогревом. Закрываю лицо руками и раздраженно стону. И почему я вчера выпил нечетное количество виски и бурбона? Почему посылал всех девушек, которые открыто предлагали отличное времяпровождение? Почему был разъярен когда увидел Алекса и гнома? Почему, черт возьми, когда приехала эта кроха, в моей жизни все стало наперекосяк, и мне остается только бить всем подряд морды, бухать по-черному вместо того, чтобы наслаждаться умелыми ласками красивых моделей? Шумно выдыхаю. Перевожу дыхание, но тяну пальцами свои пряди волос, причиняя боль. Нужно забыть. Нужно перестать думать о гноме. Гном? Почему именно эта кличка? Почему я ее так называю? Весело. Интересно. Закаляюще, ахуенно смотреть в те глубокие синие глаза полные ярости и раздражения. Оу, да я просто невыносимо, сильно как люблю, когда эта девушка теряет контроль и начинает злится. Ее губы так плотно сжимаются в одну тоненькую линую, что кажется, будто она их проглотила. Маленькие ручки, такие нежные, которые должны касаться, черт возьми, моих волос, тела, лица, рук, сжимаются яро в кулаки, так что костяшки покрываются мертво-бледным оттенком. Нервно дышит. Ее сердцебиение ускоряется. Контроль едет. Она просто его теряет, как ключи от дома. Быстро и незаметно. Сама не видит, как я ее испепеляющее рассматриваю. Наслаждаюсь чертовски сексуальной и такой же возбуждающей картиной. Злится. Бесится. Ее просто начинает трясти. Знаю, что хочет мне зарядить. Задушить. Выдают ее во всем этом именно ее глаза. Глубокие и полные чертовых, неведомых мне мыслей. Рычу под нос. Опускаю руки и сжимаю простынь. Ноздри расширяются. Пятки касаются прохладной плитки. Вздрагиваю, но решаюсь встать. Вдох. Выдох. Успокаиваюсь. Бреду совсем не в лучшем состоянии в душ. Захожу в просторное и очень яркое место. Все белое и светлое. Прищуриваю глаза. Захожу в кабинку, и прохладные струи воды, как приятный ток, проходятся по телу. Сразу же ободряюсь. Моментально. Провожу пятерней по своим отросшим волосам, взъерошиваю их и замечаю, что пришла пора, чтобы привести их в порядок. Нужно подстричься. Откидываю голову вверх и прищуриваю глаза, когда на лицо стекает вода. Обалдеть, как приятно. В мозгу вспышками крутятся мысли и вчерашний день. Драка с ублюдком Алексом. Драка. Одно слово, и челюсти сильно сжимаются. Нервно вздыхаю. Увиденная мной картина в кафе просто решила послать к херу мой самоконтроль. Утопив в себе открытый и явно яркий шок, я решил постебаться над гномом. И она оценила это. А как же мой просто яркий подтекст, который можно подчеркнуть красным цветом? Гном сразу же раскусила. Глаза. Тебя, детка, выдают глаза. Слабость. То, что дает мне возможность узнать тебя получше. Идиотские тараканы прошлись по черепной коробке, и меня угораздило начать ссору и начать доказывать свои права на гнома. Моя. Драка, ссора с Карой, которая после того, как я ее подвез домой, влепила мне пощечину, чего я не переношу, и послала. Я не мог так все оставить и должен был наши «отношения» закончить на своем слове. Остановив ее, взял ее за подбородок пальцами и сильно сжал, так, чтобы она поскулила, прищурив глаза от боли. Едко и грубо бросил слова, которые приходятся для девушек мерзостью, и уехал. Под влиянием чего-то мне до сих пор необъяснимого заехал к дому гнома и нарвался на еще один припадок ярости и дикой злобы ее отца, который меня явно очень смешит. Так беспокоится за свою дочурку. Но ему ее не спасти. От меня — нет. Она влюбится в меня. Это всего лишь вопрос времени. Еще немного, и она моя. Моя кукла. Ухмыляюсь и выхожу из душа, обматывая вокруг бедер махровое полотенце. Стоит мне только успеть перейти порог и один раз моргнуть, как на мне уже нависает одна вовсе не легонькая тушка со светлыми волосами. Я бы мог предположить такой бешеный порыв от Эмбер, но это было бы чем-то с роду сверхъестественного. Закатил глаза и дал еще один пинок. Не закрыл дверь. А вот теперь непрошеные гости. Достала! С толикой грубости отцепил огромную тушку Рейч и презрительно окинул ее внешний вид. Она красивая. Фигура отличная. Лицо могло и быть лучше, но сошла бы для одного и только одного раза с ней, то бишь секса. Кажется, что она вовсе не хороша в нем. Кривлю губы в отвращении. Совсем не мой типаж. Разве что на одну ночь, но и это под большим вопросом. Сильно разукрашенное лицо, так что проведешь легко подушечкой пальца и уже вся тоналка на нем, зато не видно недостатков и тех прыщей. Хмыкаю и осматриваю снова блондинку с ног до головы. Она не та, кто мне нужен. Даже не та которая была бы хорошей в безумном и ярком сексе. Вовсе не эта сучка. Не она. А вот бы гном... Ухмыльнулся своим мыслям. Гном. Скоро будешь моей. Еще немного потерпи, и целиком будешь в моих руках. Будешь моей собственностью. Моя. Только моя. И никто не посмеет тебя и пальцем тронуть. Сжимаю руки. Челюсти с такой силой сжимаются, что, кажется, вот-вот треснут. Сейчас бы что-то грохнул. Хорошенько и жестко. Снова думаю о ней. Снова в моей голове. Блять, просто уйди! Вон с моей головы! — Тоби! — запищала Рейч, кажется, так громко, что в висках, как в барабан, будто постучали. Но отрезвила меня. Непрошеные мысли на небольшое время ушли. — Ты уже встал? — промурлыкала блондиночка, как думает, возбуждающее и кончиками пальцев провела по моему прессу и ниже. — Как видишь, — грубо отчеканил я и отошел от девушки на шаг, скрещивая руки на груди. Хмурит на секунду идеально накрашенные черные брови, но сразу же лепит на лице веселое выражение. — Не хочешь выйти? — как бы мне не было все равно, переодеваться перед ней или нет, но я все-таки из семьи культурной, со знаниями этикета. Поэтому спросил девушку. Я знал ее желания. Знал ее громкую симпатию и тягу ко мне. Знал, что ей нужны от меня отношения. Но увы и ах, ей не суждено этого иметь. Поиграюсь, но не коснусь. Бесят такие личности, как она. Даже секс с ней предвещает быть ужасным. Решено. Не та кто мне нужен. — Нет, — с азартом в глазах ответила Рейч и присела на мою кровать. Мне только оставалось пожать плечами, скинуть с себя полотенце и подойти к шкафу. Вытянув оттуда боксеры, черные зауженные джинсы, белую рубашку и замшевые коричневые ботинки, начал одеваться. Как бы специально отвернувшись от девушки, слышу ее огорченный вздох. Хмыкнув, быстро переодеваюсь и привожу в порядок волосы. Ну уж нет. Все-таки нужно подстричься. Особенно когда на носу чертов благотворительный бал. — А теперь прошу вон с моей комнаты, — уже одевшись, я обернулся к девушке и, грубо взяв ее за локоть, в прямом смысле слова вышвырнул из своей комнаты и, хлопнув дверью, сам же вышел за ней. Как раз в этот момент моя сестренка также пожелала выйти из комнаты. А вот она мне и нужна. Именно сейчас. — С добрым утром, сестренка! — похлопав Эмбер по плечам, наклонился к ее уху и угрожающее зашипел. — Если не будешь смотреть за своей подружкой, — сделав большой акцент на последнем слове, продолжил: — я ее вышвырну на следующий раз через окно. Последствия будут ужасными. Ты же понимаешь. Окно. Второй этаж. Особенно, если упасть на бетон спиной, — включив в себе актерскую кнопку, ахнул и при этом притворно засмеялся. Она хотела что-то сказать, по ее глазам было видно, что она в глубоком шоке. Но меня это не волновало. Нужно унять прилив симпатии этой Рейч ко мне. Все ее игры начинают бесить. — Не вобьешь ей в тупую башку, что мне срать на нее и ее чувства, вини себя, — уже громче закончил я. Обернулся и хотел уже спустится, как сестренка схватила меня за рукав и этим заставила обернутся. — Не с той ноги встал? — вздернула Эмбер одну бровь вверх и вопросительно посмотрела. — Можно и так сказать, — только пожав плечами, спустился в столовую, не обратив положенного внимания на родителей, сел на свое место и начал есть вкусный завтрак. — Доброе утро, сынок! — все-таки решилась поприветствовать меня этим ну просто чудесным утром Изабель. — Ага, — сухо пробормотал я в ответ и только взял чашку кофе в руку, как она полетела на пол, разбившись на маленькие кусочки. Вот такие завтраки у нас бывают, когда отец решает поучить меня воспитанию и прочей хуйне. Нужно было это делать, папаша, вовремя, но нет ты же пожелал со шлюхами развлекаться. Вот и твои плоды. Твоя внимательность к сыну, которому срать на тебя в четыре стороны. Глубоко плевать. — Как ты разговариваешь с матерью? Где твои манеры? Совсем взрослым стал? Думаешь, что, если тебе восемнадцать, то уже такой взрослый, что можешь вести себя, как полный кретин? — начал в привычной манере для меня пылать отец. Его лицо от злости покраснело, и он, не выдержав прилива накаливающих его эмоции, встал с места, громко ударив кулаками по столу. Я даже не вздрогнул. Не обратил на взбешенного отца внимание. Продолжал есть, как в это время Эмбер вошла с явным шоком со своей подругой в столовую. Я обернулся и увидел ее нахмуренные густые брови, следя за тем, как ее глаза приобретают сумасшедший размер. — Что здесь происходит? — тихо прошептала сестра и продолжала стоять позади меня. — Воспитательный процесс, — съязвил я и хотел уже встать, как снова любимый отец начал буравить меня молниями. — Сядь, я сказал, — ослушался. Плевать мне было сейчас на его приказы. Встал с места и хотел уйти, как едко выплюнул слова в сторону родаков, у которых не только челюсть отпала. — Ты мне никто! — указал я пальцем на Изабель, и только она успела открыть свой рот, как от следующей моей фразы ее вилка упала на стол. — А ты только спонсор в моей жизни. Спасибо за деньги, отец! — резко остановился, но с оскалом закончил свою пламенную речь: — Если решил меня воспитать и обучить морали, тогда советую остановиться. Поздновато ты решил взяться за мое воспитание. Нужно было раньше думать. Улыбнувшись я обернулся на все сто восемьдесят градусов и больше ничего не слышал. Шел вперед и плевать было на мнение тех, которые своим существованием портили мне жизнь. Вот с хуя им мое уважение. Воспитал такого ребенка, получай, блять! Спасибо большое нашему охраннику, который уже вывез мою малышку с гаража и мне только оставалось завести ее и уйти в путь. Но не тут то было. Дверь пассажирского места резко открылись и, громко хлопнув ею, села сестренка, буравя меня взглядом. Не поможет. Она молчала. Я молчал. Вот и отлично. Сначала я плавно выехал на шоссе, но потом, набрав скорости, повернул в сторону школы и уже ехал не совсем с приличной скоростью. Плевать. Нужно это. Сжимаю руль сильнее и делаю потише музыку, когда вижу, что Эмбер решается заговорить. Прелестно. — А теперь отвечай. Что это только что было? — сестрица нахмурила свои брови и, скрестив руки на груди, начала прожигать во мне дыру. Вздыхаю, но продолжаю сжимать сильно руль. Продолжаю смотреть прямо на дорогу, но все-таки замечаю замешательство в глазах девушки. — А что было? — включив дурачка, спросил уже я ее, на что она меня стукнула по плечу и закатила глаза в привычной манере. Но то замешательство не утихло. Она до сих пор ничего не понимала. Как и я. Ни черта. Понять самого себя — это было бы лучшим моментом в моей жизни. — Тоби! Говори! — уже громче потребовала Эмби. Ее нетерпеливость и жажда узнать все поскорее не угасает, а с каждой секундой увеличивается. Если бы я мог ей все рассказать и сам понять свои действия. — Не знаю, — все что я мог ответить. А что еще сказать? Что можно ответить, если сам толком не понимаешь припадки своей ярости? Что ответить, если правда для нее слишком болезненная? Не хочу портить с ней наши отношения. Не сейчас. Не сегодня. И точно не в ближайшее время. — Как это? — в недоумии похлопала ресницами Эмби. — Вот ненавижу я их, Эмби. Вот и все, — как-то с трудом проговорил я, сжимая челюсти. — Тогда, что за чертовщина произошла в кафе? Почему вы подрались с Алексом? — снова вопросы. И снова, черт его возьми, не знаю, что ответить. Почему я его побил? Прилив ярости и ненависти? Нет. Что-то совсем другое. Что-то, не похожее на ненависть. Взбесился ли я из-за того, что увидел Алекса и гнома вместе? Возможно. Почему? Могу соврать. Но только хер знает, что это будет самым жалким враньем. Что-то тянет меня к гному. Что-то заставляет нервно дышать и заткнуть не просто эту девушку. Поцеловать. Обнять. Оставить свои метки. НЕТ! СТОП! Не верно! Она только ничтожная кукла в моих руках. И только. Больше никто мне. Тогда какого хуя я думаю о ней почти целый день? С какого хера она мне снится и выносит мозг? Сука, которая притягивает своей дерзостью. Своим стойким и боевым характером. Она сильная. Она невыносимая, особенно когда дерзит. Вот тогда просто нахер сшибает мой здравый разум, мой контроль. С ней тяжело и, при этом, интересно. Она та, кто заставляет сносить себе голову, и просто тупо крыша едет. Ненависть. Злость. Ярость. Презрение. Но это все ты чувствуешь не к этому человеку. К себе. К себе, потому что чувствуешь то, чего не хочешь признавать. Не хочешь признаваться в том, что человек тебя зацепил. Заинтриговал. Что он тебе интересен. Но, почему тогда я, блять, ее ревновал? Ревновал к ублюдку Хантеру, который не стоит даже ее пальца. Может это из-за того, что Хантер — бывший Эмби и, сделав ей больно, может причинить боль и Зои? Что? Ты себя слышишь сейчас Тоби? Блять, что? Я ревную? Волнуюсь? Беспокоюсь? Что со мной творится? Что она делает со мной? Сука. Тебя не должно быть в моей голове. В моих мыслях. Нигде!!! Она будет только моей игрушкой. Куколкой на время. Поиграюсь и выброшу, как всех. Вот так просто. Без ревности, спокойствия и прочей хуйни. Она будет принадлежать мне. Будет как миленькая скакать и выполнять все, что я ей скажу. И никакая, блять, ревность не будет и рядом с ней стоять. Никакие чувства или эмоции. Ничего не будет притягивать меня к ней. Ни-че-го! — Прилив ярости, — хмыкнув, припарковал машину. Оборачиваюсь и будто жаром отдает. Даже не холодом. А чем-то, что заставляет покрыться мне непонятными мурашками и от этого чувства дать себе мысленный пинок по яйцам. Что же ты, блять, творишь со мной, гном? Что, блять, происходит со мной? Сейчас, в эту секунду, что ты творишь с моей головой и мыслями? Почему я хочу так яростно закинуть тебя на плечи, хорошенько отшлепать на людях и кинуть на сиденье, уехав далеко, чтобы чужие глаза тебя не видели? Почему, блять, каждую секунду с твоего приезда думаю о твоих волосах, ярких глазах, о строптивом характере и остром язычке, который мог бы неплохо поработать? Что, блять, ты делаешь со мной? Выносишь мне мозг. Бесишь. Ненавижу. Уйди. Взрывается все в голове, когда вижу золотистую макушку, которая , как та яркая вспышка, заставляет прищурится. Вздрогнуть. Ее волосы, которые переливаются на солнце, заплетенные, в нелепую косичку и что-то гулко в сердце говорит, что ее нужно распустить и самым ее заплести. Коротенькая, облегающая юбка выше даже колена черного цвета дает мне возможность полюбоваться стройными ногами, как и большинству. Рычу. Блять, как же ты бесишь! Не отворачиваюсь. Продолжаю всепоглощающее рассматривать ее. Белая блузка с чертовым глубоким декольте, черный пиджак, туфли на небольшом каблуке и минимум макияжа. Не яркий и совсем не вызывающий. Не такой, как у Рейчел. Вовсе не такой. На пухлых губах сияет улыбка, которая просто заставляет мои руки сжать кожаную обертку руля настолько крепко, что костяшки побледнели. Сразу же. Обрели мертвый цвет. — Любуешься? — из моих мыслей меня вывел какой-то очень довольный и хитрый голос сестрицы. В замешательстве вскинул челку в воздухе и брови моментально полетели вверх в немом вопросе. Я пристально посмотрел на нее. — Она красивая. Но тебе не достанется. Она не настолько глупа, братец, — Эмби только хмыкнула и хотела выйти, но злость покрыла меня моментально с ног до головы, и я резко ее остановил, схватив за рукав ее плащика. С какого хера она мне не достанется? С чего бы это она не будет моей? С чего она взяла, что она не поскачет по пятам за мной и не ляжет со мной в кровать? — Что ты имеешь виду? — спросил я все-таки интересующий меня вопрос с большим натиском. Я ее не понимаю. — Она осведомлена о тебе. О твоей репутации и отношении к девушки. Ты думаешь тебя так тяжело раскусить? Вовсе нет, братец. Не надейся на ее симпатию к тебе. Она ненавидит тебя. Она понимает, что ты еще тот, прости, мерзавец, который с ней поиграет и только. Она не даст тебе ее одурачить. Она — вовсе не они, — протянула последние слова сестрица и хотела уже выкарабкаться, но я не позволил. Мое сердце бешено в этот момент и больно колотилось, так что, пожалуй, могли бы все услышать. — Значит вот как? — я взял себя в руки. Выдавил кривую ухмылку. В моей голове зарождается постепенно план. В глазах появляется нескрываемый азарт и огоньки из-за мыслей о начале одной великолепной игры. — Что ты задумал, Тоби? — как-то недоверчиво покосилась на меня сестра. Она меня раскусила. Она уже давно раскусила мои дальнейшие планы на эту чертовку. — Ты же сегодня будешь принимать девушек, чтобы представить один известный бренд и их спутников для танца? — улыбнулся я так, что Эмби сразу же все догнала. Вот почему я ее люблю. — Только не говори, что ты хочешь быть… — не дав ей договорить я приложив к ее губам указательный палец и указал на гнома. Пришла моя очередь поиграть. — Ты меня прекрасно поняла. Ты прекрасно осведомлена, что должна сделать. Я буду сидеть во время отбора девушек. Туда же ты пригласишь гнома. И ее спутника ты во всей красе сейчас видишь, — похлопав по девичьим плечам, улыбнулся своей фирменной улыбкой и вышел вместе с Эмби из машины, направляясь как раз в сторону, где стояла гном. Я иду быстрее сестры. Она замечает это, хочет остановить меня, потянув за рукав, но поняв ее действия, уворачиваюсь и лучезарно улыбаюсь стоящей возле гнома Мег. Кажется, Зои не понимает, почему ее подруга кивает и оборачивается всем своим корпусом как раз когда я подхожу очень близко к ней. Ее головка ударяется в мою грудь и я слышу, как она глубоко вдыхает. Что, крошка, понравился мой одеколон? Отстраняется и мотает головой в тот момент, когда я тяну ее за рукав пиджака. Наклоняюсь, тихо, даже как-то интимно шепчу ей на ухо. Кусаю несильно за мочку и чувствую ее руку на моем воротнике, который она сжимает. Хочет меня отодвинуть от себя. Нееет! Не получится. — Вырядилась сегодня, как шлюха, — грубо отчеканиваю. Она вздрагивает. Замечаю в секунду, как со скоростью света ярость начинает кипеть в ее глазах. Моментально. Так быстро, как спичка зажигается. Ее полностью окутывает ярость и злость. — Сукин сын, — рычит так же тихо и уже бьет своими маленькими ручками по моим плечам. Ухмыляюсь и провожу незаметно по ее бедру ладонью. Девушка вздрагивает и выпучивает на меня в шоковом состоянии глаза. Как же я люблю ее это состояние. Ненавижу тебя. Если бы ты, крошка, знала, как заводишь меня. Как, черт возьми, заставляешь меня ждать и подавлять желание грубо тебя трахнуть. Как заставляешь держать себя в руках. — Убрал свою руку. Немедленно, — на том же тоне рычит. Ее глаза сверкают яростью. Люблю, когда она злится. Когда не контролирует свои эмоции. Когда сжимает ручки. Сразу же желание ее нагнуть где-нибудь неподалеку бьет в виски. — Я сегодня занят. Десерт я уже выбрал, — ухмыльнулся и реакции девушки не нужно было долго ждать. Ничего. Не ревнует? Что? — И твоя работа, можно сказать, в прах и крах, — сделав я наигранное грустное лицо, отпустил девушку. Она делает шаг и вплотную становится возле меня. А теперь и ее очередь пришла. Она взяла себя в руки. Злости как не было. Сразу же былое равнодушие и спокойствие. Сучка. — Ух и ах, но и я сегодня занята, Максвелл, — ухмыляется и проводит кончиком указательного пальца по одной пуговице на рубашке. — Надеюсь, твой дисертик тебя полностью удовлетворит, потому что утешать тебя и стирать твои слезы у меня времени не будет. Сука. Не успеваю я и открыть рта, как звонок, будто гром посреди огромных бешеных туч приводит нас в состояние осознания необходимости подняться по ступенькам и войти в свой класс, погружаясь в скучные часы нашей жизни. Захотелось поиграть? Я не против. Принимай нового игрока, только потом не плачь, гном. Я еще тот игрок, и никогда не намерен отдавать победу кому-либо. 1:0 в твою пользу. Пока что.  — Нажимаю на кнопку "отправить" и погружаюсь в урок. Как погружаюсь? Ложусь спать и смотрю сон.

***

Чертова литература! От какого хуя у меня совместный урок литературы с гномом? Каким боком я вошел в кабинет и сел сзади этой чертовой девушки, которая уже чешет, не помню, который час, языком с Джеком? Какого хрена меня это волнует? Какой хрен меня укусил и заставил сейчас давить из себя кривую ухмылку на лице и делать вид, что слушаю не помню, как ее зовут. Ханна? Алиса? Сара? Хер знает. Продолжаю свирепо прожигать затылок гнома, что заигрывает с ДЖЕКОМ, продолжаю в своих мыслях шлепать ее по заднице! Джек? Серьезно? У тебя плохой вкус, гном, этот недоволейбольщик не может даже подать нормально, чтобы мяч не залетел в потолок. Хмыкаю и продолжаю сжимать в руке шариковую ручку. Еще немного и она, кажется, лопнет. Упс. Сжимаю до такой степени ручку, что она ломается на две половины, да так громко, что любимая наша Нортон сначала неуверенно, но все-таки решилась обернутся. Ее яркие глаза сначала метнулись на мою руку, которая продолжала держать уже без признаков жизни ручку, а потом — на меня. Мотнув головой девушка выдала на своем лице самую ужасную эмоцию. Равнодушие. Безразличие. Даже не хмыкнула. Вот это реально сорвало у меня крышу. Резко цепляюсь за ее локоть и тяну на себя, она с писком оборачивается, и равнодушия уже как не бывало на ее мылом личике. Прекрасно. Ухмыляюсь фирменной улыбкой, цокнув языком, заправляю ее выбившуюся светлую прядь за ушко и наклоняюсь, чтобы тихо прошептать. В этот момент было полностью плевать. Было яро и безразлично плевать на чужие глаза, которые во всей красе смотрели на нашу сценку. Которую я решил разыграть. — Зои-Зои, — с недовольство шепчу я так, что языком незаметно для противных чужих глаз провожу по мочке ушка, она вздрагивает, да так, что цепляется рукой за мое предплечье. Отстраняюсь от нее, и, если бы не ее рука, которая держится за парту, она пошатнулась бы на стуле. Снова сажусь ровно на стуле с победной улыбкой на губах. Вот малышка ты и сделала самую большую ошибку. Ты уже в который раз поставила точку и подтвердила то, что твое тело несомненно реагирует на мои прикосновения. Провожу пятерней по волосам и блуждаю взглядом по личику гнома. За две секунды ее брови нахмуриваются и сразу же расслабляются, но губы продолжают быть сжатыми плотно в одну тоненькую линию так, что кажется, будто губ у нее вовсе нет. Внезапно наша свирепая и испепеляющая все вокруг борьба заканчивается, но как только гном успевает обернутся, я замечаю, как ее густые брови вздымаются вверх, а глаза горят. Она будто прочла мои мысли. Она догадалась, что я имел ввиду. Больше не смотрит на меня, только в спешке под моим проницательным взглядом закидывает все вещи в сумку, тихо извиняется, не могу понять за что, перед Джеком и вылетает из помещения. Как будто ее кто-то ужалил. Ударил по заднице и заставил пробежать огромный круг вокруг нашего немаленького стадиона. Повторяю за гномом. Вскидываю все, что лежит на парте в портфель и закидываю его на плечо, отодвигая стул, стараюсь покинуть помещение быстрее, но на меня налетает светлая макушка. Тихо ругаюсь и замечаю, что это Эмберлин. В недоумении вскидываю брови вверх в немом вопросе, как она, отдышавшись, начинает очень громко кричать. — Ты не видел Джона? Мне нужно срочно его найти! — с чего бы это моей сестренке мой лучший друг? — Зачем тебе он? — все также пребывая в замешательстве, спрашиваю сестру. — Нужен, — ясно, она не ответит. Как бы не хотелось вытянуть с этой маленькой головки хотя бы одну логическую мысль, не судьба. — Его сегодня не было. Он с родителями уехал по делам, — кратко отвечаю так, чтобы Эмби ничего лишнего не наговорить. Ей-то уж лучше не знать. — Куда? — Вот этого не знаю, — пожимаю плечами и делаю более реалистический взгляд «я-не-вру-поверь-мне-я-не-хочу-предавать-своего-друга-если-захочет-расскажет». — Если он тебе позвонит, то скажи ему, чтоб он мне написал. Мне нужно кое о чем его спросить, — кажется, поверила. Вздохнув, сестренка перекинулась со мной еще несколькими словами, даже о том, когда начнутся выборы девушек на Благотворительный балл, и ушла. Сегодня предстоит очень тяжелый вечер. Ухмыляюсь самому себе и, заведя двигатель, выезжаю на шоссе в сторону дома. Включаю негромко популярные треки на радио и плавно еду, постукивая пальцами по рулю. Пять минут дороги, и останавливаюсь возле двухэтажного здания, которое сделано руками мастера. Захожу внутрь, приветствую Алекс, девушку которая принимает все заказы, и спрашиваю свободен ли мой личный парикмахер. Она что-то рассматривает в журнале и, мило улыбнувшись, отвечает, что я как раз вовремя и пока что посетителей у него нет. Снова лучезарно улыбаюсь, даже замечаю, как девушка начинает нервно дышать, хмыкаю и встречаю Рика. — Тоби. Давно не виделись! — пожимаю руку Рика и продолжаю улыбаться. А он не изменился. Все также полон татуировок на руках, его темные волосы как всегда отлично уложены, не то, что мои. — Да уж, что-то давненько я не приходил. — Как всегда? — Верно мыслишь.

***

Второй глоток янтарной и приятно обжигающей горло жидкости, провожу пятерней по волосам, которые после умелых рук Рика имеют какой-то человеческий вид. Откидываю голову назад, рассматриваю белый потолок и хмыкаю. По моему счету это уже седьмая девушка для отбора. И все почти как одна. Милый голосок, смазливое личико с тонной косметики, короткое платьице, и яркие надежды на лучшее в их тексте. Все как будто готовились к этому неделями и выучили все наизусть. Замечаю, уже не в первый раз, скучные вздохи сестрицы, которая, как по мне, уже их всех ненавидит и не видит в них ничего красивого и особенного, что она, как сказала, ищет. Закрываю лицо руками, когда слышу очередной вздох и всхлип девушки. В конце каждая узнает решение Эмберлин, которая должна каждую из них взять, так как их родители еще те шишки в нашем городе и, если не взять хотя бы одну из них, нашим головкам крышечка от папаши. Но выбирает парня для девушки Эмби сама, так что это единственное, что спасает меня. У меня есть просто огромный шанс быть в паре с гномом, если же она придет. Слышу всхлипы после слов Эмби, которая огорчает не первую девушку, что она будет танцевать не со мной, и громкий гул, когда девушка, не помню ее имени, вышла и громко хлопнула дверью. — Ты, блять, не у себя дома, можно быть и повежливее, — не выдерживает сестрица и громко кричит вслед девушки, которая точно услышала. Сажусь уже ровно на кожаном диване, на котором в ленивой позе уже не первый час лежал и слышал те самые речи от каждой пришедшей. — Что? — уже кричит на меня сестра нервно, когда видит, как я в легком, можно так сказать, недоумии вскидываю правую бровь вверх. — Это последняя? — не обращаю на злость Эмби, которая сочится по венам сестры со скоростью света, внимания и задаю интересующий меня вопрос. — Есть еще одна, — смотрит в свой список Эмби и потом уже отвечает. — Кажется Зои взвесила все за и против и решила все-таки… — Эмби не договаривает, а я уже хочу крикнуть, что девушку не звали, но как только вижу золотистые волосы и нахальную улыбку на лице гнома сразу же закрываю рот, но вот настает очередь Зои открыть рот при моем виде. Не ожидала, малышка? — Прийти, — тихо продолжаю тираду сестры. — Привет, Зои, — приветливо и как-то лучезарно Эмби улыбается гному, встав с мягкого кресла, подходит к девушке и обнимает. — Я очень благодарна, что ты пришла. Последняя девушка приболела и сейчас лежит в больнице и, если бы ты не пришла, у меня бы не хватило пары. СТОП! Что? Она мне об этом ничего не говорила. Вот дает Эмби. Хитрая, как лиса. Свое большое недоумие прячу под маской и беру бутылку виски, наливая себе очередную порцию. Подношу к губам и делаю большой глоток, как именно в этот момент Зои оборачивает ко мне голову и приподнимает брови в немом вопросе. Я же подмигиваю ей в ответ и в расслабленной позе откидываю голову на спинку дивана, а ноги закидываю на стеклянный столик. — А он, что, будет во время отбора здесь? — косится на меня Зои и спрашивает у моей сестры так, будто меня здесь и нет. Вот, сука. — Да. Прости, Зои. — Да, мне все равно. Пусть будет, — безразлично и с нотой злости, которую малышке не удалось скрыть, ответила. Все равно? Не верю, малышка. Девушки садятся одна напротив другой и, так получается, что Зои садится ко мне спиной. Черт, не на это я надеялся. Глухо рычу, но на этот раз внимательно слушаю. — Итак, Зои, приступим. Твое полное имя, возраст, дата рождения и город, где ты родилась, — начала Эмби заваливать вопросами гнома, но та, в свою очередь, помотала головой и издала нервный смешок. — Ты же понимаешь, что я не готовилась к этому вообще? — проводит рукой в воздухе Зои и откидывает прядь назад. Нервничаешь? Из-за меня? Или того, что не ожидала, что будет столько личных вопросов? — Зои, почти все вопросы такого типа и к ним готовится с моей точки зрения глупо, так что… — не договаривает, как Зои нервно перебивает. — Хорошо, — как-то невнятно отвечает. Что с тобой не так, малышка? Ты какая-то странная. Чувствуешь себя, как на допросе? Что? — Зои Элисон Нортон. Мое полное имя. Мне семнадцать. Я родилась пятого декабря, здесь, в городе Нью-Хейден, — почти после каждого ответа Зои запиналась, особенно при ответе, где родилась. Что же ты скрываешь? Складываю руки в замок и продолжаю пронзительно изучать ровную осанку гнома. Чувствуешь мой тяжелый взгляд. Вздрагиваешь. Хмм… интересно. — Как зовут твоих родителей и кем они приходятся в этом городе? Неловкое молчание. Вскидываю брови вверх, когда замечаю странный взгляд Эмби на мне, будто хочет сказать, что сделала ошибку, что спросила у девушки это. Минута. Две. Зои не отвечает. Гном сидит больше не уверенно с ровной осанкой, а как напряженная струна. Черкнешь — и вызовешь могущественный взрыв. — Прости, Зои, если я что-то не то… — Ничего, — перебивает Зои Эмби и нервно ерзает на кресле. Странно. — Мы с отцом только недавно переехали в Нью-Хейден, но Алан Нортон, так зовут моего отца, открыл здесь свой тренажерный зал. Бабушка в этом городе советник, и еще она бывшая жена покойного мэра. — А мать? — нерешительно спрашивает Эмби. — У меня ее нет. Она ушла от нас, когда я была еще маленькой, — Зои нервно выдыхает и поворачивает голову в мою сторону, кусая нижнюю губу. И эти глаза. Проблеск ненависти. Злости. Значит наша малышка потеряла мать еще будучи маленькой? Ни черта не понимаю. Сколько же ты скрываешь тайн, гном. Сколько еще я не знаю о тебе. Да ты, черт возьми, как закрытая книга. — Прости, — опустив глаза в пол, замялась Эмби. — Ничего. Продолжай, — уже более уверенно отвечает Зои и теперь смотрит на Эмби. — Что ты ожидаешь от будущего? Кем ты видишь себя? — В будущем я хочу открыть свою собственную клинику. Хочу лечить людей и помогать им. Не хочу смотреть на болеющих детей, взрослых и пожилых с сожалением в глазах. Хочу смотреть на них с надеждой, которая поможет им встать на ноги, увидеть, засмеяться и понять, что я им помогу, какие бы болезни их не преследовали, — на одной ровной ноте ответила Зои. Не так, как другие, те смазливые девушки, у которых в речи были надежды на продолжение бизнеса их родителей. Здраво мыслишь, Зои. Но мне этого мало. Хочу узнать еще. — Зачем ты согласилась принять мое предложение придти? Что сподвигло тебя принять мое приглашение? И что ты ожидаешь от этого балла? — Чтобы не подвести тебя Эмберлин. Тебе нужна была моя помощь, и я не могла проигнорировать, при том, что ты первая, с кем я подружилась здесь. Мной двигало то, что я предам тебя, если не помогу, то, что ты ответственная за этот балл и что ты здесь главная. Все лежит на твоих плечах. Я ожидаю, что с помощью этого балла и его прибыли мы поможем людям, которые больше нуждаются в деньгах, чем мы. — Спасибо, Зои. За все спасибо. Ты одна из всех, кто здраво мыслит. Это все. — Да? — как-то даже радостно отвечает гном. Что, так не терпится уйти? — Мой выбор для тебя очевиден. Я беру тебя. — Отлично. Я могу идти? — как только Зои встает, я беру все на себя. Вот и мой ход. Следую за ней и останавливаю за рукав. Зои оборачивается, и я очень даже сильно тяну ее на себя. Хитро улыбаюсь и провожу рукой по ее щеке. — Нет, не можешь, — секунда, две и еще тише говорю. — Привет, Зои. Я твой партнер. Прошу не опаздывать завтра. Мы же должны отлично отрепетировать танец, — подмигиваю и, как-то внезапно для меня, гном вырывается из моей хватки, в немом вопросе вскидывает вверх брови и кричит. Кажется, Эмби не такого ожидала. — Что, мать вашу, здесь происходит? Это все было запланировано? Все это? — вскидывает руки, ее злость так и сочится наружу. — Да, блять, это очевидно. Ты, мать вашу, все это запланировал, — оборачивается Зои ко мне и, кажется, я только успеваю моргнуть, как ее рука поднимается в воздухе и я ощущаю не очень сильный, но все-таки хорошенький удар от девушки. Щека полностью горит и кажется красной, как-то спелое яблоко, которое я недавно ел. — Это твоя дурацкая игра. Это все ты, — рычит так, что кажется еще немного она взорвется. — Зои, прошу… — Не надо, Эмберлин, — перебывает сестру и снова смотрит на меня. Глаза окутаны злостью и, кажется, такой яростью, которой я никогда не обладал. — Не нужно защищать своего ублюдка-братца. А теперь моя очередь злится. Какого хрена она возомнила себе такое отношение ко мне? Сука. — Еще раз… — Что? Ударишь? — перебивает меня на слове и, как не было гнома в этой комнате, вылетает пулей. Дверь громко отбивается эхом, да так, что и моя злость готова от кончиков пальцев ядом выйти наружу. — Догони ее, — тихо шепчет Эмби. Я только успеваю вскинуть брови вверх, как она отвечает на мой мысленный вопрос. — Прошу. Мне ничего не остается сделать, как выйти из дома и попутно надеть кожанку. Сегодня удача на моей стороне. Зои не успевает выйти за ограждение, как я рывком тяну ее за рукав куртки на себя. Кажется, она такого поворота не ожидала и, всем корпусом обернувшись ко мне, второй за сегодня раз ударилась головой об мою грудь. — Зои, я не хотел, и ты должна меня простить, потому что это впервые, когда я извиняюсь перед девушкой, и такого подвига ты больше не сможешь лицезреть, — выпаливаю я все так быстро, чтобы Зои не ударила меня еще раз и не убежала. — Взяла и извинила, — едко съязвила мне в ответ гном, а я в свою очередь потянул девушку за волосы и этим заставил смотреть мне в глаза. — Не расслышал? — наклонился настолько, чтобы мои губы были в самых ничтожных сантиметрах от девушки. Чтобы почувствовала, что такие игры со мной не пройдут. Я не равной ей игрок. Пожалеет еще о том, что связалась со мной. — Ты, сукин сын, отпусти меня немедленно. Мне нужно домой, — рычит так, что кажется, вся желчь, которая сочится в ней, выйдет потоком наружу. — Неверно, — уже шепчу на ухо Зои и чувствую, как она вздрагивает. Вот так, Зои. Нужно боятся меня. Нужно чувствовать страх. И больше ничего. — Отпусти ее, Максвелл. Ты слышал девушку, — мотаю головой и поднимаю голову, как вижу сзади знакомую физиономию, которую готов надрать так, чтобы кровь не сворачивалась. — Ты ее слышал. — Слышал, — съязвил едко, но не отпустил Зои, только встал впереди нее и закрыл спиной, держа ее за локоть. Пусть только выберется. — А тебе здесь не рады. Если у тебя проблемы с памятью, иди полечись. — У меня нет проблем, Максвелл. И я все очень хорошо помню. И я не к Эмберлин, а к Зои, и нам пора, — хмыкаю и смотрю на девушку. Зои только выдает из себя кривую ухмылку. Черт возьми. — Она не уйдет с тобой. Можешь возвращаться домой. — Что? — а вот и голосок Зои решил посетить моих соседей. Настолько громко запищала, что кажется я ее не спасаю от этого ублюдка, а режу. Дура. — Что слышала. — Ублюдок, отпусти меня! — бьет меня свободной рукой по спине. Один раз, второй, третий. Меня это начинает бесить. Поворачиваюсь к ней и беру силой за ее подбородок, так чтобы наши губы соприкасались. — Отпусти, — как-то уже вяло прошептала девушка. В ее глазах появился тот страх, который мне был нужен. Боится меня. Ее страшит моя перемена настроения. Вот и молодец, так и продолжай. — Ты меня слышала. Ты не уйдешь с ним. — С какого хрена мне слушаться тебя? Ты думаешь лучше его? Что… — Закрой рот! — громко рычу, да так, что девушка вздрагивает и отскакивает от меня, когда меня кто-то насильно тянет вниз на бетон. Секунда, и я лежу. В глазах темнеет, кажется, я сильно ударился головой, слышу далеко встревоженные голоса Зои и Эмбер вперемешку. Светлая макушка пролетает перед моими глазами и стараюсь встать, но все мои попытки такие же ошибочные, как в разборке, кто сейчас сидит возле меня на корточках и старается привести в чувство. — Зои нам нужно ехать. Быстрее, — слышу гадкий и далекий голос Хантера. Черт возьми, пусть только посмеет. Зои не будь дурой. — Ты его ударил. Что с ним… — а вот и обеспокоенный слышу голос Зои, но он далеко от меня, значит возле меня Эмби. Чувствую легкое прикосновение девичьей руки и тихий шепот над ухом.  — Прощаю. А дальше все как в тумане. Мои глаза плотно закрываются и я ухожу в Царство Морфея.