Underneath the Starless Nights / Ночи под беззвёздным небом

За день до расписания в Пекине Хосок, наконец, решился поговорить о поцелуе. Ясное дело, Юнги начал избегать его. Наверно, до него дошло, что же они натворили. И до Хосока тоже: первоначальные эмоции схлынули, и в темноте комнаты, окруженный только звуками часов, он начал думать. Да, немного поздновато для раздумий. Беспечный и беззаботный, он просто напросто поцеловал своего одногруппника и принудил его к отношениям, на которые они оба не были готовы. А всё потому, что Хосок не любил грустить. Хотя о каких отношениях могла идти речь: после той ночи они обходили друг друга за километр. Юнги даже в глаза ему избегал смотреть. Когда их пути вдруг пересекались, тот непременно должен был оказаться в другом месте, потому что забыл телефон или наушники, зарядку или ноутбук, одежду или хоть что-нибудь. Хосок не имел права на него злиться. Он сам принудил Юнги поцеловать его. Раскаяние и ненависть к себе захлестнули его и вернули с небес на землю. - Хён, я схожу с ума. Он сказал это не Юнги, ему слишком стыдно, и он слишком виноват для этого. Как он и думал, Сокджин удивлённо на него взглянул, опустил гантель и жестом указал на скамейку. - Что случилось, Хоби? У него добрый взгляд, добрый голос и даже прикосновение руки у него доброе. Хосок почувствовал себя виноватым ещё сильнее. - Я кое-что натворил, хён. Сокджин крепче сжал его руку, но легче от этого не стало. - Расскажи мне, Хоби. Ты можешь мне довериться. Хосок кивнул. Просто он совершил худшее за все годы своей жизни, и даже Сокджин со всем своим великодушием не сможет так просто его простить. Но ему больше не к кому пойти. Он бы мог позвонить брату, поговорить с ним. Мог держать всё в себе. Но Сокджину хотя бы не надо объяснять, что да, блин, он гомик, и нет нужды напоминать ему снова и снова, что если он постарается, то сможет стать нормальным. Чёрт возьми, он знает всё это, он уже пытался. Разве он не пробовал встречаться с девушкой? Мол, это просто такой период, когда он 24/7 окружён парнями, ему двадцать один, Тэхён прилипчивый, гормоны бушуют, в последний раз он целовался в средней школе, он слишком возбуждён, ему нужна девчонка и, вообще, он чёртов извращенец. Твою мать. Надоело. Он посмотрел в глубокие карие глаза Сокджина и увидел в них безграничную любовь. Ему нельзя плакать, он не имеет на это права. Его вообще следует запереть где-нибудь подальше от людей и не давать приближаться ни к кому. Особенно к Юнги. Вот он бы смог противостоять соблазну и вылечиться от любви к другому мужчине. Сокджин его предупреждал, зачем он только вмешался? Старший хён терпеливо ждал, поглаживал спину, прислонив голову к его виску. Он всегда относился к нему снисходительно. Хосок третий по старшинству в группе, но слишком часто вёл себя как макнэ. Но Сокджин с ним терпелив, и Намджун тоже, и Юнги... даже Юнги. Почему, почему он не смог сдержаться? - Всё нормально, Хоби. Можешь рассказать мне. Можешь рассказать мне всё что угодно. Сокджин самый младший в семье, но Хосок плакался ему в плечо и прижимался к теплу второй мамы. Мысль вызвала у него улыбку. Мама. - Хён. Прости. Я не сдержал обещания. Прости. Я сплошное разочарование. Если бы мне было куда пойти, я бы покинул Бантан, но я – - Тише. Подожди. Ни слова больше об уходе из Бантан. Оу, точно. Это случилось год или два назад через несколько месяцев после дебюта. В первый и последний раз он видел, как Сокджин плакал. После того случая, Намджун приглядывал за ним сильнее. Хотя лидер и не любил все эти нежности или просто не привык к проявлению чувств, но двадцатидвухлетнему Сокджину позволял запрыгивать себе на спину, замечал каждую мелочь (каждую!) и, вообще, напоминал влюблённую собачку. - Я… - Хосок шмыгнул, но слёзы уже заканчивались. Он может положиться на Сокджина. Почему он не понял этого раньше? Сокджин узнал о его любви к Тэхёну, но всё равно относился к нему как раньше, кормил его и прикасался по-прежнему. Он разозлился, только когда Хосок чуть не воспользовался Юнги и его неразделённой любовью. - Я поцеловал его, - наконец, смог он признаться под участливым взглядом Сокджина. – Я… я поцеловал Юнги-хёна. Мне так жаль. Я причинил ему боль, и это может сказаться на группе. Я… я ненавижу себя за это. Прости меня, пожалуйста, не надо меня ненавидеть. - Шшш, Хоби, - Сокджин снова погладил его по волосам и прижал его голову ближе к себе. Полшестого утра, Чимин может появиться в любую минуту, может, с Чонгуком и Тэхёном на хвосте и нехорошо, если они застанут их в таком виде. Хосоку нужно взять себя в руки. - Хоби, успокойся. Всё нормально. Слышишь? Всё нормально. Я тебя не ненавижу. Хосок медленно приподнял голову. - Нет? - Юнги мне всё рассказал. - … рассказал? – неверяще повторил Хосок и снова шмыгнул. - Да, - Сокджин вздохнул, но лицо его было нечитаемым. – Хосоки, поговори с ним. Он твой хён, и он очень переживает… И о тебе беспокоится. Ты же знаешь, что он заботится о тебе. - Но он меня избегает. - Конечно, избегает, - засмеялся Сокджин. – Да ладно, как будто ты его не знаешь. Ты же его комочек энергии. Ну, вы оба - Чимин и ты. Но второй комочек приносит ему сейчас только страдания, поэтому… будь с ним помягче, ладно? - Почему ты… Я думал ты против этого. Старший закатил глаза. - Я безнадёжный романтик, ясно? Я понимаю, что Юнги не нравится тебе в том самом смысле, и, мне кажется, это нечестно. Хосок молчал целую минуту. - Нет, я… Это не похоже на… Хён, я считаю его милым, и умным, и талантливым, и… Сокджин снова вздохнул. - Но этого недостаточно, ведь так? Вокруг множество милых, умных и талантливых людей, но ты выбрал именно Тэхёна. – Он недовольно щёлкнул языком. – Просто, не торопитесь, хорошо? Поговорите. Поговори с ним. Вам обоим нужен понимающий друг, ну, я, конечно, понимающий друг, но вы оба прошли через одно и то же, поэтому… помогите друг другу, ладно, Хоби? Вот только это не должно превратиться… ну, ты понимаешь… в секс по дружбе. - Хён, серьёзно! Почему ты так обо мне думаешь! - Что? Ты его поцеловал! - Это же не значит, что мы- От ответа его спас шум у дверей. Он посмотрел на Сокджина с улыбкой. - Спасибо, хён. Я твой должник. - Ага. Значит ты сегодня готовишь. *** Хосок заметил, что Юнги хотя бы хорошо проводил время с Чимином. Компания арендовала им небольшую студию для подготовки к концерту и приближающемуся выступлению на Melon Music Awards. - Хён, давай помогу тебе с растяжкой. - Всё нормально, Чимини, я и сам могу. - Давай, ты же снова будешь весь в синяках. - Чимин, ну, правда- - Хён, поэтому у тебя по утрам всё тело болит. Доверься мне, ладно? - Ну ладно. Хосок ухмыльнулся, услышав разговор, и взглянул в сторону Юнги. Сам он сидел недалеко от Чонгука и тоже растягивался. Смешно то, что стоило Чимину надуться, как Юнги сразу сдавался. Он вёл себя так же с Тэхёном. Чимин потащил Юнги за руку в середину танцевального зала и попросил сесть, соединив их подошвы вместе и взяться за руки. - Хён, а у меня ступни больше твоих, - Чимин звонко засмеялся. - Обязательно напоминать об этом каждый чёртов раз? - прорычал Юнги в ответ и закатил глаза. Но его щёки тронул лёгкий румянец, и все могли подумать, что это из-за упражнений, но Хосок знал настоящую причину. Он заметил, что Сокджин тоже наблюдал за ними. Он заправлял футболку в шорты и одновременно посматривал на парочку нечитаемым взглядом. Наверно, Юнги действительно сильно страдал, раз старший хён всё время присматривал и оберегал его. - Хоби-хён, мне тоже помоги растянуться, - внезапно голос Тэхёна оборвал его мысли. Он обернулся и увидел, как темноволосый парень кинул сумку на скамейку и начал крутить туловищем, разогреваясь перед репетицией. Хосок кивнул и усадил его в ту же позицию, что и Чимин Юнги. Но Тэхён как всегда был слишком громким, и они привлекали к себе много внимания. - Хён, я попросил растянуть меня, а не ломать мне спину! - Это и есть растяжка, Тэтэ, - Хосок засмеялся и потянул сильнее. - Я же надвое сломаюсь! Чонгук подбежал сзади и, посмеиваясь над страданиями Тэхёна, подтолкнул его. - Куки! Не смей! Или я точно съем твой йогурт! Макнэ засмеялся еще сильнее и снова подтолкнул, пока Тэхён не завалился на бок, прекращая своё мучение. Хосок бы никогда не причинил ему вреда, он смеялся вместе с Чонгуком, но отпустил руки сразу, как только тот застонал. - Ненавижу тебя, хён. И тебя ненавижу, подлый макнэ. - И я тебя люблю, Тэ, - сразу отозвался Хосок. Он всегда пользовался такой возможностью. Наверно, все восприняли это как шутку, но когда Хосок поднимался, он встретил тот самый взгляд Сокджина, которым он смотрел до этого на Юнги. Хосок грустно улыбнулся и покачал головой, словно говоря я в порядке, хён. Сокджин вздохнул и продолжил свою растяжку. Не прошло и минуты, как в зале появился Намджун. Выглядел он неважно, глаза расфокусированы, платиновые волосы спрятаны под бини, под глазами тёмные круги от стресса и недосыпа. - Намджуни, что случилось? – первым обеспокоенно спросил Сокджин, приближаясь к нему. Как только старший хён ещё не свалился от самых разных переживаний из-за одногруппников? Должно быть, он уже заработал несварение из-за своих детишек. Он всегда просыпался рано, чтобы приготовить им еду, ведь они вечно не успевали поесть, а кушать хотели всегда. Позволяя одногруппникам поспать чуть дольше, он жертвовал утренним часом сна. И, наверно, Хосоку стоит перестать относиться к Сокджину как к маме. Ему и так сложно, а кончиться всё может опять слезами. Все мемберы замерли и уставились на лидера. - Парни, со мной всё в порядке, - усмехнулся он. – Кто же знал, что двухчасовой полёт так утомит? - Эй, тебе лучше поспать, - сразу отреагировал Юнги. – Ты на ногах уже больше двадцати четырёх часов. - Он прав, Джуни. Поспи хотя бы пару часов. Мы тебя разбудим. - Не, всё в норме, - настаивал он, продолжая улыбаться. – Нам выступать через восемь часов. А мне нужно отточить свой танец. - Сейчас же заткнулся и пошёл спать, - закатил глаза Сокджин. – Ты танцуешь позади меня, проблема решена. - Но, хён- - Да ты же с ног валишься. – Сокджин подтолкнул его к выходу. Младшие застыли, обеспокоенно поглядывая на дверь. Чтобы отвлечь их, Хосок включил музыку и начал двигаться под ритм. Сокджин сумеет позаботиться о Джуни. - Чонгуки, согни колено чуть сильнее, - сказал он макнэ, который тоже начал танцевать под ревущую музыку. Большеглазый паренёк присел сильнее, как и было сказано. - Так, хён? Правильно? - Ага, и расслабь немного руку. Движение должно быть плавным, - наставлял он Чонгука, а сам поглядывал на говорящих в углу Сокджина и Намджуна. – И резко двигайся вправо… сейчас! Чонгук последовал его словам и расплылся в улыбке. Теперь движение выглядело намного лучше. - Спасибо, Хоби-хён. - Куки! – Чимин был тут как тут. – Круто получилось! - Это всё благодаря мне, Чимини. Это я его научил! – Хосок насупился, и Чонгук засмеялся над ним. Чимин заулыбался, в глазах заиграли чёртики. - Э, только у Куки может получиться так круто! - Хочешь сказать, я не крутой? Пак Чимини! Он побежал за Чимином и за счёт длинных ног настиг его, захватил за шею и, сбросив его кепку подальше, растрепал ему волосы. - Чонгуки, спаси! – завопил тот, когда Хосок начал щекотать его бока. – Тэтэ, верный друг! Хватит валяться, помоги мне! - Хён, тебе надо подрасти и тогда он не сможет хватать тебя за шею, - усмехнулся макнэ. С неожиданной силой Чимин высвободился из захвата и побежал за Чонгуком. - Ах, ты неблагодарная сарделька, - закричал он, повалив его на пол, оседлал бёдра и шутливо потянулся к шее. - Чёрт, вы четверо когда-нибудь заткнётесь, нет? – прозвучал голос Юнги. Он встал со своего места и направился к скамейкам. Он сказал это даже не громко, но Чимин замер, обернулся и расплылся в улыбке. Юнги вздохнул. Как Хосок мог быть настолько слепым и зацикленным лишь на себе? Хосок подошёл к сидящим на полу Чимину и Чонгуку. - Чимини, Куки, Тэ. Скоро придёт Сондык-хён, и до его прихода идите разминаться. - Он остановил взгляд на Юнги, тот пытался расслабиться на деревянной скамейке. – Ты тоже, Юнги-хён. Да, он жалок, потому что даже эти произнесённые слова он считал достижением. Ведь Юнги так умело избегал его: бодрствовал, когда он спал и спал, когда он бодрствовал, запирался в студии и делал вид, что храпел, когда Хосок заходил в его комнату, хотя все знали, что он не храпит. Если это не способ сказать ему «отвали», тогда он не знал, что это. *** - Ну… - Что «ну»? А что Хосок должен сказать? Прости, что обжимаюсь с любовью всей твоей жизни? Прости, что танцую с ним секси танцы? Прости, что тискаю его, называю милым, целую и обнимаю, и не думаю, что ты будешь ревновать? Сокджин и адовая троица ушли на занятия по вокалу. Сам он должен, как и Намджун, отрабатывать свои тексты. Тот сейчас за прозрачной перегородкой шпарил в микрофон новые тексты. Но в Пекине Хосок не смог поговорить с Юнги, поэтому здесь в Корее, когда расписание стало более предсказуемым, он должен был воспользоваться шансом. - Намджуни, мне надо поговорить с Юнги-хёном наедине, - сказал он через два часа после репетиции. По крайней мере, Юнги не будет ворчать, что он тратит его драгоценное время, когда камбэк совсем близко и т.д. и т.п. Лидер вздохнул. - Ладно, сколько времени вам нужно? – он даже глазом не моргнул и вопросы не стал задавать, что очень подозрительно, но Хосоку не до этого. - Полчаса? - Хосок, что ты делаешь? Говори перед Намджуном. - О, неужели? – он приподнял бровь. - Да, - Юнги скрестил руки на груди и вздёрнул подбородок. - Ладно, сам попросил. Я хотел поговорить о том поце- - Чон Хосок! – закричал Юнги, останавливая его. У Намджуна, может, и нарисовалось сто вопросов на лице, но сейчас главное, что Юнги – его хён, и лидера можно легко этим выпроводить. - Ну… - начал Хосок, как только за Намджуном закрылась дверь. - Что «ну»? – холодно перебил Юнги. - Я хотел извиниться за тот поцелуй. - Я проголодался, хочу курицу, - Юнги даже не попытался услышать, что говорил ему Хосок. - Сколько уже можно меня избегать? – закатил он глаза. Получилось грубовато, но что поделать. Юнги откинулся на крутящемся кресле и изучающе посмотрел на Хосока. - Я не избегал тебя, а работал. - Да неужели? – он вскинул бровь. – Значит все эти две недели, когда ты был то с Намджуном, то Джин-хёном, а мы никогда не оставались наедине – это ты работал? - А что? Ты теперь мой парень, а я не в курсе? Конечно же, Юнги издевался. Он усмехнулся и склонил голову. Глаза у него были уставшие, но одновременно в них блестели и искорки веселья. И выспавшийся Хосок был не прочь подразниться. - Может мне написать это на баннере? - Мечтай, Хоби, - хмыкнул Юнги, закатив глаза. – А теперь сходи за курицей, я дам тебе карточку. - Надеюсь парень из тебя лучше, чем хён. Язвить у Юнги всегда находились силы. - Жаль, что ты никогда этого не узнаешь. Но сказал он это как-то необидно, что Хосок не нахмурился, а засмеялся. Он повернул кепку козырьком назад и приблизился к столу Юнги. Он слегка побарабанил пальцами по клавиатуре, не спуская глаз с самодовольного лица. Юнги не отвёл взгляда, смотрел в ответ пытливо и самоуверенно. Они не проронили ни слова, просто стояли, уставившись друг другу в глаза, будто тот, кто отведёт взгляд, проиграет какую-то игру. Старший облизнул губы, - привычка - но это отвлекло Хосока. Он глубоко вздохнул и отступил. Юнги хохотнул, схватившись за живот и прикрыв рот рукой. - С тобой так просто, Хосок. Младший удивлённо моргнул, а после, насупился в своей фирменной манере: выпятил губу и скривил губы в треугольнике. - Так теперь это игра, хён? - Ага, и ты проигрываешь. Хосок игриво ткнул его в руку. - Так нечестно! – пропищал он. - Боже, отвратительно, - Юнги сморщил нос и отвернулся. Хосок засмеялся, смущенный, но довольный собой. Он ведь прекрасно знал, что: - У тебя слабость к милостям, хён. Тебе же нравится моё эгьё. – Моё и Пак Чимина. - Ничего отвратительнее в жизни не видел. Ладно, Юнги не хотел говорить о поцелуе, и Хосок не мог его за это винить. Это была лишь… минутная слабость, которая больше не повторится. Ему нельзя тянуть Юнги вниз, тот, кажется, хорошо справляется, даже если и вздыхает по Чимину. Это слишком эгоистично, а Хосок не хочет быть эгоистом. - Что, не можешь придумать достойного ответа? – насмешливый голос прервал его мысли. Хосок выпрямился. Юнги явно не готов к разговору. - Пойду куплю тебе курицу. - Хоби, подожди, - вдруг окликнул его Юнги, хотя он не успел сделать и шага. Хосок вопросительно вскинул голову. Тело замерло в панике, когда Юнги приблизился к нему вплотную, потянулся к его руке и переплёл пальцы. Он смотрел на него снизу вверх, склонив голову набок. Хосок не знал, что и думать. - Чего ты от меня хочешь, Хоби? Нет. Нет, Хосок больше не хочет думать только о себе. Это неправильно, это отзывается горечью во рту и тяжелой болью в животе. Он сжал свободной рукой чужое запястье и высвободил пальцы. Глаза, похожие на кошачьи, застыли в удивлении. Хосок не мог сказать, кто из них выглядел более несчастным в этот момент. Сначала он завидовал, что Чимин проводил больше времени с Тэхёном и Чонгуком, а не с Юнги. Теперь же он не знал, были ли этого хорошо. Тот перешагивал через себя, чтобы ответить Хосоку, и делал он это то ли от одиночества, то ли от злости и разочарования. В любом случае, он страдал. В нормальной ситуации Юнги ни за что не дотронулся бы до чужой руки, только если это было необходимо для съёмки. - Не надо. Не заставляй себя, хён. Я… я не хочу, чтобы ты делал что-то через себя. Прости, что так давил на тебя в прошлый раз. Прости меня. Ты же знаешь, что я идиот, меня легко заносит не туда. Я тогда слишком отчаялся… но сейчас мне лучше, поэтому… можем мы, ну, просто забыть обо всём? Юнги выдохнул и отступил назад. Наверно, с облегчением или чувством свободы от ответственности, которую взвалил на него Хосок. Кто знает. Рука Юнги безжизненно повисла, и он, всё ещё смотря ему в глаза, медленно проговорил: - Хорошо. Хорошо, если ты правда этого хочешь. Так странно… видеть тебя таким эмоциональным. Я хочу, чтобы старый Хоби вернулся. Я как-то даже соскучился по нему. К концу вернулся насмешливый тон, и Хосок тоже позволил себе засмеяться. - Знаю. Я тоже по нему соскучился. *** - Тэ… - Прости, я, наверно, тебе мешаю? Уже почти час младший ворочался в кровати и издавал самые разные звуки. Когда Хосок почти проваливался в сон, Тэхён вдруг всхлипывал, подпрыгивал или переворачивался. Как Чимину вообще удалось заснуть? - Хочешь поговорить? - Я… я хочу поскорей вырасти, хён. Может, тогда я перестану так сильно скучать по дому. Я всё ещё ребёнок, да, хён? Я думал, что понимал, на что иду, когда подписывал контракт, но… В Чусок он вёл себя точно так же. Закапывался в кровати Чимина и спал, только пока тот гладил его по голове. Тэхён не плакал, он просто не мог заснуть. Но сегодня Чимин был заметно уставшим. До камбэка оставалось два месяца, жёсткие диеты, выступления, съёмки для клипа и записи для шоу утомляли, сегодняшний день тоже выдался тяжёлым. Тэхён становился взвинченным во время праздников, дней рождений его бабушки и дедушки, родителей, братьев, сестёр, кузенов, близких друзей. Иногда он шёл к Джину, иногда к Хосоку. - Тэхён, это нормально. Я тоже скучаю по семье. Чёрт, Сокджин-хёну скоро двадцать три, а он звонит своей маме каждый день. Тэхён молчал с минуту, ворочаясь на матрасе. - Но я ведь парень из Дэгу? - Ты что, хочешь вырасти таким же, как Юнги-хён? – хмыкнул Хосок. Судя по звукам, Тэхён хихикал под одеялом. - Хён… А пока я не вырос… можно я буду приходить к тебе? - Вау. Тэхён спросил разрешения. Я тобой горжусь. Тэхён снова хихикнул, в этот раз громко и заразительно. Очаровательно. В два шага своих длинных ног, он оказался на кровати Хосока, подтолкнул его к стене, освобождая для себя место. К счастью, он захватил одеяло, но подушку пришлось делить, потому что идти за ней Тэхён отказывался. - Хён, мне и так удобно. - Ага, а мне-то нет! – слабо запротестовал Хосок. Тэхён заставил его лечь на бок, лицом к стене, прижался со спины, приобнимая за талию. Их разделяли только одеяла. Опасное положение. Хосок чувствовал бешено колотящееся сердце в груди и благодарил богов, что Тэхён хотя бы не видел его горящего лица. Вдруг младший просто напросто зарылся носом ему в шею и засмеялся. Чужое дыхание защекотало кожу, и по всему телу побежали мурашки, заставляя волоски на руках встать дыбом. - Я люблю тебя, Хоби-хён. Хосок выдохнул и погладил чужую руку. Этот ребёнок так часто признавался ему в любви. И каждый раз он понимал, что это та любовь, которую испытывают к другу или семье. Но ему всё равно становилось хорошо и хотелось улыбаться. - Тэхён, давай спать. - А ты меня любишь? - Ммм? - Хён, а ты меня любишь? - Конечно, Тэ. Я люблю тебя. - Даже если меня называют пришельцем? Хосок уже почти засыпал, его приятно согревало и усыпляло тепло прижимающегося к нему Тэхёна. - Кем бы тебя ни называли. Даже если ты приставучий, и завтра у меня будет болеть всё тело, я не смогу танцевать, меня отругают, или я свалюсь на месте от недосыпа. И даже если ты не умеешь танцевать. Неожиданно его укусили за плечо. - Эй! Я же просил не кусаться! Перестань! – сон как рукой сняло. - Ты стал вредным. Ты слишком много общаешься с Юнги-хёном. - Оууу, Тэтэ, да ты ревнуешь? Тэхён прижался к нему сильнее. - Нет. Ты же всё равно любишь меня больше, правда? - Хмм… Не знаю, не знаю… Тэхён снова укусил его. - Ауч! Да не кусайся! - Ты же любишь меня сильнее? Хосок засмеялся и повернул голову к Тэхёну, потому что тот теперь нависал над ним. - Что-то ты совсем распоясался. Конечно же, его снова укусили за руку. - Ау, а, а!! Тэхён! - Так тебе и надо! – крикнул он и снова укусил. - Тэхён, пощади! Прости меня! Да, я люблю тебя больше! - Вы когда-нибудь заткнетесь, а? Боже мой! Вы разбудили меня своими криками, - раздался злой голос Чимина. – Тут вообще-то невинные люди. - Оу, девственник Чимини, - усмехнулся Тэхён под нос. Но в комнате было тихо и темно, и, конечно, Чимин услышал его. - Заткнись. Ты тоже девственник. Тэхён убрал руку с Хосока и повернулся к Чимину, или, скорее, к его силуэту. - Зато у меня уже был первый поцелуй! - Да ладно? И с кем же? – зло выкрикнул Чимин, приподнявшись. - С Хоби-хёном! – крикнул Тэхён в ответ. Две секунды тишины, и Чимин расхохотался. Хосок покраснел и благодарил небеса, что 95-лайн упрямцы, и Тэхён на него не посмотрит, а продолжит спорить. - Что смешного, девственник? - Тот поцелуй не считается! Он же был для шоу! - Да ты просто завидуешь! Поцелуй есть поцелуй! Поцелуй есть поцелуй. Хосок не мог больше слушать эту пытку… - Ладно, ладно, успокойтесь уже. Если разбудите Юнги-хёна, я ни за что вас защищать не буду. Тэхён хмыкнул, лёг ровно на спину и скрестил руки на груди. По крайней мере, он не собирался всю ночь обнимать Хосока. Иначе бы ему точно не удалось успокоить своё сердце. Чимин посмеялся, и Хосок услышал, как он тоже укладывался обратно. Ким Тэхён. Станет его смертью. *** Этой ночью они победили в номинации Лучшая Танцевальная Мужская Группа. Все устали, но праздничному настроению это не мешало, пировали от души, еды было много, словно из рога изобилия. После душа, однако, все свалились на кровати и мгновенно унеслись в страну грёз. И эта страна была намного лучше, чем запутанная реальность. Потому что в этой реальности Юнги схватил Хосока за локоть, когда он шёл из душа в комнату. И это странно. В случайных картинках во сне и то больше смысла. А разговор с ним получился вообще непонятным. - Чон. - Да, хён? - Как ты? - Оууу, хён- - Перестань. Просто ответь на вопрос. - О, кто-то не в настроении. - Чон Хосок. - Нормально. А почему спрашиваешь? - Хмм… Ладно, это хорошо. Он отпустил его локоть, но удивлённый, уставший, морально истощённый Хосок не смог на это отреагировать. Наверно, нужно послушаться Намджуна и почитать книги по философии, чтобы хоть так понять, как работает человеческий мозг. Следующие несколько дней Юнги спрашивал точно о том же, и Хосок снова не знал, что ему делать. Он смущался и боялся развивать тему, догадываясь, о чём она могла быть. - Чон. - Что случилось, хён? - Ничего. С каждым днём разговоры становились всё короче и хуже. - Чон, - Юнги снова позвал его по фамилии, когда Намджун вышел в туалет. - Хён, скажи уже, в чём дело. Я не удивлюсь. Обещаю. - Ага-ага, - фыркнул Юнги. Этот разговор был хотя бы лучше, чем тот, что случился на следующий день. Юнги разозлился на него на пустом месте. - Чон. - Проклятье, хён, просто- - Ты что, только что ругнулся на меня? - А ты перестань ходить вокруг да около. - Ах ты, засранец. Через два дня Юнги заговорил с ним снова. - Чон. Хосок пересилил себя и обернулся к Юнги, натянув на лицо самую лучшую улыбку. - Да, мой дражайший, чудеснейший, милейший хён? - Хосок, что за фигня. В ответ он похлопал глазами. - Хён, ты что-то хотел от своего прекрасного и заботливого донсена? - Да, тишины, – отрезал Юнги и игнорировал его весь оставшийся день. Хосок сморщил нос в недоумении. Почему он так себя вёл? Может дело в том, что Чимин весь ужин обнимал Чонгука? Или в том, что на сцене бегал за макнэ и не отпускал от себя всё выступление? А может более серьёзная проблема в том, что Чонгук отвечал ему тем же, и пусанские дружки не отлипали друг от друга, будто весь остальной мир что-то незначительное, а момент наслаждения превыше бренного существования? Хосок притормозил свои мысли. Это всё влияние Мураками, которого он читал с советов Намджуна. А может всё из-за того, что Чимин дурачился с Тэхёном и снимался с ним на камеру? Или то, что перед выступлениями Чимин позвал Хоби-хёна потанцевать, что почти всегда выходило эротично. Но ведь для Хосока это обычное явление. А может в этом то и проблема? Что это происходило каждый день? Хосок бы сам к нему подошёл, но все знают, что Юнги не будет молчать, если ему что-то не нравится. Чёрт, в предебютные времена он даже сказал Чонгуку, что тот не умеет петь. Но он не вредный, просто говорит, что думает. Ну, не считая его отношения к Чимину, конечно, но это и понятно. Так что ему ничего не стоит подойти к Хосоку и попросить умерить свой пыл к Чимину. Это ведь Хосок набросился на Юнги в студии и искал удовлетворения с его помощью. Он содрогнулся от этой мысли. Юнги заговорил, когда он ожидал этого меньше всего. Приближался камбэк, и Хосок начал бегать по утрам по пять километров. Увидеть бодрствующего Юнги в пять утра и даже не в студии было чем-то невероятным. Ладно, может это и преувеличение. Ясное дело, Юнги, одетый в дутую куртку, не пришёл сюда ради пробежки. Его шею и пол лица поглотил огромный вязаный серый шарф, который если размотать был бы, наверно, длиннее его самого. Может он возвращался из студии. Или ходил в магазин. Или был на свидании с девушкой. Или парнем. Чёрт бы побрал это воображение. - Юнги-хён? - О, Хосок. Я надеялся поймать тебя. - Э? Ты хотел поиграть в догонялки? Тогда ты водишь! – усмехнулся он. Ладно, в пять утра шутки вряд ли бывают смешными. Хосок просто устал и запутался. Больше запутался. Он был потерянным все эти четыре дня. А может и всю жизнь. - Твоё предложение ещё в силе? Предложение? Какое предложение? Аа… Это. - Э-э… знаешь, я ведь пошутил, когда предложил сыграть в догонялки. Стой, ты случайно не полтергейст? Или я ещё сплю? У меня, наконец, получилось управлять своими снами? Подожди, подожди, это что - «Начало»? Знаешь, мне, в общем-то, понравился этот фильм- - На улице ужасно холодно, Хосок! – зашипел на него Юнги, кутаясь в куртку сильнее. – И мне не нужны твои тупые шутки. Не время изображать счастливый вирус. Хосок взглянул на него с сожалением и посмеялся. Он сунул руки глубже в карманы своей толстовки. Он бы не замёрз, если бы бегал. - Почему ты передумал? Юнги глянул на него и хмыкнул. Под жёлтыми мигающими огнями он выглядел еще более бледным и пугающим. - Это ведь ты передумал. О. Ладно. Пусть так. - Ты же сейчас точно не про догонялки? Юнги вздохнул, прикрыл глаза, успокаивая себя, и снова посмотрел на него. - Нет, Хосок. Я не говорю про твои догонялки. Я говорю о метафорических догонялках и прошу, перестань метафорически бегать от меня. Хосок снова засмеялся. Он любил, когда Юнги язвил. Это было забавно. - Ты же понимаешь, что это значит, да, хён? – он сузил глаза. – Это значит, мои губы на твоих, и ты не отталкиваешь. Юнги закатил глаза. - Да ну. Я твой хён, малыш Хосоки. Конечно, я об этом знаю. Только держи свои губы на моих и не бегай в сторону, или я тебя кастрирую. - Ооо, хён. Ты такой сексуальный, когда ревнуешь. - Чон Хосок! - прикрикнул тот, и, конечно же, Хосок снова засмеялся. – Я говорил, что… тьфу, ты же специально. Перестань со мной играть. Всё очень серьёзно. Это я, Мин Юнги, целующий тебя, тебя, парня, тебя, Чон чёртов Хосок. Это звучит так ужасно, что… ой, всё, я отказываюсь. Забудь, забираю все слова назад, сволочь ты. И пока Юнги не успел убежать, Хосок схватил за конец его шарфа и обмотал вокруг своей шеи. Глаза Юнги метнулись на дорогу. - Мы тут одни. - Фу, ты слишком слащавый, - Юнги отвернулся от него. Хосок воспользовался моментом и уткнулся носом ему в щёку, тот съёжился от прикосновения. - Отвали, ты холодный. - И кто в этом виноват? – одной рукой он зарылся в шарф, ища тепла, другой приобнял старшего. Невероятная картина - краснеющий перед ним Юнги. Хосоку хотелось пощупать его всего, чтобы убедиться, что он настоящий – не полтергейст, что это не сон и не «Начало». Все эти теории вполне могли оказаться правдой: Юнги бы скорее написал слова «Хосок» и «моя смерть» на одной строчке. Он мог отступить, мог оттолкнуть, мог спасти их обоих от огорчений, что могла понести за собой эта глупость. Но Юнги смотрел на него глазами человека, тонущего в страданиях, и с надеждой, что Хосок его спасение. Юнги – спасение Хосока, и если тот считает про него так же, то это может сработать. Может уж лучше так, чем медленно идти ко дну. В этот раз Хосок решил быть эгоистом. - Хочу напомнить, - голос Юнги прозвучал резко, Хосок отстранился, чтобы они могли нормально друг на друга посмотреть. – Ты влюблён в свою девочку, которую не можешь получить, и я влюблён… в человека, которого тоже не могу получить. - Да. Никогда бы не подумал, что тебе понадобится утешение. - Хоби, я облажался сильнее, чем ты. И он всерьёз считал, что это правда. - Что теперь будем делать, хён? Чего ты хочешь? - Не знаю. Если честно, я об этом ещё не думал. Ладно. Хосок возьмёт это на себя. - Давай договоримся. Когда тебе станет грустно, ты придёшь ко мне. И я сделаю то же самое. Только, хён … больше не избегай меня, ладно? В этот момент Хосоку нравилось, слишком нравилось, что Юнги был ниже него. Тот кивнул. Рука Хосока потянулась к розовым губам. Он заворожено прикоснулся к ним, холодным под пальцами. Как и обещал, Юнги не уклонился и позволил Хосоку провести большим пальцем по нижней губе, позволил приподнять голову за подбородок и приоткрыл губы, чтобы встретить губы Хосока. Было холодно, но от поцелуя внутри разлилось тепло. Потерявшись в ощущениях, Хосок подался вперёд, захватил нижнюю губу Юнги, провёл по ней языком и осторожно всосал нежную кожу. Юнги простонал в поцелуй, от этого звука Хосок потянул шарф сильнее, притягивая парня ещё ближе, пока тот не запротестовал. - Убить меня хочешь?! – прокашлял Юнги и начал ослаблять шарф. - Ох, прости. Прости. – Хосок полностью размотал с себя шарф. – Юнги-хён? - Что? - Шуга. Тебе подходит это имя. Ты сладкий на вкус. - Что за фигня. Я почти забыл, какой ты придурок. Ну почему мне выпала такая участь? Почему ты? Почему не Намджун, он хотя бы сразу заткнётся, или Сокджин, он не будет так тупить. Хосок довольно фыркнул. - Но, хён… Можно я снова тебя поцелую? - Сейчас? - Нет, где-нибудь в другом месте. Где я смогу целовать тебя дольше. Юнги грозно взглянул на него. - Чон Хосок. Только не увлекайся. Я ещё ни к чему не готов. Хосок смотрел, смотрел и засмеялся, утыкаясь в шею Юнги, где было теплее всего. - Почему ты такой милый? Старший слегка толкнул его. - То, что я позволяю тебе меня целовать, ещё не значит, что ты можешь издеваться. Хосок. Перестань смеяться и послушай. - Ммм? - Ты слушаешь? Хосок поднял голову и улыбнулся. - Да, хён. - Это… Вот это ты можешь делать только когда мы одни, но... Хосок фыркнул и закатил глаза. - Я понимаю это хён, не маленький. Когда мне плохо, я иду к тебе. И ты мне помогаешь. И наоборот. Вот и всё. Юнги немного помолчал, нервно пожёвывая нижнюю губу. - Нужно будет придумать какое-нибудь правило, в котором тебе запрещается разговаривать или типа того. Хосок усмехнулся. Прекрасное чувство – дразнить Юнги и не бояться последствий. Это что-то новенькое. - Увидимся позже, хён. Не скучай слишком сильно. – Он быстро наклонился и чмокнул Юнги, пока тот не успел ответить. – На дорожку, - промурлыкал он и убежал. - Чёртов Хосок!