Underneath the Starless Nights / Ночи под беззвёздным небом

Прошли всего сутки, и они снова спорили, на этот раз - выбирая игры для эфира. Юнги укутался в три слоя тёплой одежды и всё равно немного подрагивал, хотя Хосоку было нормально и в одном пуловере. - Боже. Как же холодно. Заканчивай со своим списком, я окоченею скоро. - Хён, на улице даже снега нет. Юнги окинул Хосока недовольным взглядом. - Пошевеливайся, засранец. Э, куда пошёл? Список свой допиши! - Подожди немного? Я кое-что принесу. Хосок покопался в своём рюкзаке, достал нужный предмет и разорвал упаковку. Без предупреждения он запустил руку Юнги за шиворот и прижал к спине что-то тёплое. - Ну вот. Так лучше, дедуля? - О боже, это прекрасно. Где ты раздобыл разогревающие пластыри? - Они из Японии, одноразовые. Я тогда предлагал тебе закупить целую коробку, ты быстро простужаешься, но тебе же было лень их таскать. Теперь, наконец, я могу спокойно дописать свой список. - А можно мне ещё таких штучек, если замёрзну? - Конечно, хён. Остальные в коробке у меня под кроватью, - ответил Хосок, не отрываясь от листка и добавляя ещё три игры, чтобы их стало двадцать пять – на одну больше, чем у Юнги. Вскоре они начали сверять списки и вычёркивать повторы. Юнги постоянно хохотал и дразнил Хосока, мол, у тебя одни дурацкие игры. Хосок, в свою очередь, возмущался, что это у Юнги всё слишком скучное, морщился и закатывал глаза на каждое предложение. - Ну точно дедуля! Ты выбрал одни настольные игры! - не выдержал он. - Армреслинг, стойка на голове, щекотка! Тогда тебе, наверное, лет восемь? - Парни. Может, сбавите обороты? Кое-кто тут спать пытается. Намджун появился из комнаты, которую делил с Чонгуком. Детишки обычно спали крепко, но вот чувствительные уши второго дедули улавливали даже малейший шум. - Не мешай! - цыкнули оба в унисон. - Джуни, это важно, - сразу смягчился Хосок. - Я же купил тебе беруши на прошлое Рождество, - добавил Юнги. Намджун застонал и вышел из гостиной. - Может, устроим конкурс писанья? – в комнате неожиданно возник Тэхён и подпрыгнул к ним с возбуждённо горящими глазами. – Кто пустит самую длинную струю, тот и победит. О! Пис-понг! Круто придумал? - Это будет в V app, Тэ, мы не можем показать такое в эфире, - Хосок несильно щёлкнул его по носу. Парень завалился к нему на диван и уткнулся головой в шею. Хосок встревожено вскинул голову и посмотрел на реакцию Юнги, но тот лишь усмехнулся и продолжил изучать список Хосока. Тэхён надулся. - А я вот возьму и сделаю свою трансляцию! Буду просто пить воду и наберу сотню тысяч просмотров. Ну, раз Юнги не против… Хосок засмеялся и растрепал Тэхёну волосы. - Уверен, что бы ты ни сделал, люди захотят на тебя смотреть. - Наверно, в конце концов, мы просто снимем спящего Хосока… - рассеянно пробормотал Юнги, зачёркивая ещё несколько игр из списка, даже не обсудив с Хосоком. - Там есть на что посмотреть. - Эй, нечестно! Мы же договорились зачёркивать, только если оба согласимся. И нет, нельзя, ты же знаешь, что я сплю полуголым. Не пройдёт возрастное ограничение. - Это точно, хён, раздеваться ты не стесняешься, - снова подал голос Тэхён. Его чем-то заинтересовал ворот рубашки Хосока, и он теребил белую ткань. – А может, устроим конкурс косплея? – вдруг блеснул он глазами и уставился на них в ожидании. – Я найду милую одёжку! Как раз знаю подходящий сайт! - О боже, только не это, - скривился Юнги и замахал перед собой руками, словно защищаясь. – У меня и так травма на всю жизнь из-за Намджуна в образе Сейлор Мун. - А что, хён, из тебя же вышла миленькая горничная. Даже Куки так сказал, - заулыбался ребёнок, обвивая длинными руками шею Хосока, будто так защищаясь от гнева Юнги. - Кто там миленькая горничная? – вдруг из ниоткуда прозвучал высокий голос. Хосок рассмеялся над мгновенно застывшим Юнги. - Мы про Юнги-хёна, - осторожно начал Хосок. – Ему же шёл тот миленький костюм французской горничной на Rookie King, Чимини? Юнги, кажется, был готов наброситься на него, смотрел страшными глазами и сжимал кулаки, чуть ли не ломая ручку пополам. Хосок расплылся в широкой улыбке, точь-в-точь как улыбается Тэхён. Чимин рассмеялся, разбивая нависшее напряжение. - Хён, тебе нужно надеть то розовое платье, в которое меня нарядили несколько месяцев назад. Тебе идёт розовый, ты будешь милым. И, конечно, Юнги сразу вспыхнул. Он очень бледный и, когда смущается, краснеет до самой шеи. Хосок рассмеялся. - Придурки, не надену я платье, - буркнул Юнги, но Хосок прекрасно понимал: он был счастлив, что Чимин назвал его милым. - А может лучше зелёное платье и шляпку со звездой? Будешь нашей ёлкой. Я даже распечатаю фото в натуральную величину. - Тэхён вскинул руку вверх, копируя позу студента Юнги, и засмеялся под тяжёлым взглядом старшего. - А я сделаю палочку со звездой, - невинно добавил Чимин. Хосок наслаждался представлением и смеялся вместе с младшими. Тэхён спросил, а сможет ли Чимин сделать так, чтобы палочка светилась, и ещё вторую для него тоже, когда Юнги не выдержал и погнал их спать. - Чон Хосок, не смей приближаться ко мне ближе, чем на пять метров, - проговорил он, когда, наконец, оживший в нём пожиратель смерти запер душеньки младших в их спальне. - Э, нечестно, хён! Ты сам сказал, кто победит- - Забираю слова назад! От тебя одни проблемы, держи свой дурацкий член от меня подальше! – он протопал к своей комнате и хлопнул дверью. - Хён! ----------- Они так ничего и не решили насчёт игр. Юнги отмазывался тем, что вся затея слишком глупая, а Тэхён носился с фотками костюмов ёлок и платьиц горничных в розовых оборочках. Мин Юнги, кажется, сполна наслаждался своей местью. Только сейчас Хосок понял, насколько опытным оказался его противник. Иногда Юнги наблюдал за ним и слегка улыбался, когда Хосок ловил его взгляд. Иногда он рассеянно опускал руку ему на шею, почти невесомо поглаживая кончиками пальцев, и Хосок невольно подавался навстречу рукам, надеясь на большее. Иногда он вставал совсем рядом, источая кожей сладкий цитрусовый аромат, окутывая и опьяняя запахом, желанный, но недосягаемый. Хосок наблюдал, как Юнги обхватывает губами палочки и медленно их выпускает, невинно смотрит на него и, облизнув уголок губ, опускает взгляд, - и никак не мог понять, как оказался в такой ситуации. Хосоку нестерпимо хотелось зажать Юнги у ближайшей стены, но он сдерживался изо всех сил. Вообще-то с Чонгуком должен был сниматься Чимин. Но Намджун умудрился облить соком футболку одного из стилистов, из-за чего задержалась укладка Сокджина. И так по цепочке: Тэхёна уже должны были накрасить, но он заснул, макияж Хосока тоже задержался. Настало время сниматься для V app, и к тому времени свободными оказались только Хосок и Чонгук. Пока стилисты возились с Юнги и Намджуном, Хосок убежал сниматься, благодаря небеса за неуклюжего лидера. Оставаться в одной комнате с Юнги уже не было никаких сил: тот не оставлял его в покое даже в комнате ожидания, стреляя глазами через зеркало. Хосоку срочно была нужна компания кого-нибудь невинного - Чонгука, например. Может, его детская улыбка поможет ему прийти в себя. Он жаждал оставить следы на идеальной коже Юнги, но мог только смотреть, ну и дотронуться. Теперь он видел, какой точеный у него подбородок, и что при желании он может возбудить одним лишь взглядом. Но в следующее мгновение Юнги обдавал Хосока таким взглядом, что все надежды высыхали, как листья под палящим солнцем. - Дэгу – самый ужасный город Кореи, - пожаловался он Сокджину, когда они сидели в комнате ожидания перед шоу. Тот сонно моргнул в ответ. - Эмм… Хосок злился. Как только Сокджин подал признаки того, что проснулся, Хосок уселся спиной к зеркалу и опёрся руками о низкий столик перед ним. Сокджин оглянулся вокруг, проверяя, не может ли их кто-нибудь услышать. В комнате было слишком много людей: парикмахеры, визажисты, стилисты, менеджеры, танцоры, недалеко с Намджуном беседовал сценарист. Он вздохнул и поднялся. - Выйдем? Хосок кивнул. В течении часа у них состоится последнее выступление и они вылетят в Гонконг, но Хосок слишком дёрганный и хочет одного – зажать Юнги за углом. Но делать этого нельзя, поэтому он обратился к руководству «Что делать с Мин Юнги в случае ЧП». План №1 – ждать пока Юнги заговорит сам, план №2 – поговорить с Ким Сокджином. Ну, вариантов не много. Ладно, их вообще нет. Называть Ким Сокджина - запасным планом нет смысла. Он и так единственный из хёнов, с кем он может поговорить, потому что второй хён и есть сама проблема. Вчера ночью Чимин забрался к нему в кровать. Неужели он выглядел совсем плохо? Хотя как иначе? Юнги мучил его днём, Тэхён – ночью, во снах. Будто договорились довести его. - Они там одних упёртых баранов, что ли, штампуют? – вскрикнул он от злости, как только Сокджин закрыл за ними дверь, выпроводив из комнаты двоих из стаффа. – Чем, блин, они кормят там своих детей, что они растут такими упрямыми? Может, дело в образовании? Или им стоит родителей поучить? Или пусть Минздрав что-нибудь придумает, раздают презервативы, что ли, каждую пятницу. А куда правительство смотрит, а? Ну серьёзно, каждый парень из Дэгу – заноза в заднице. И у каждого трудный характер. Ну почему бы не родить приятных и милых мальчиков? Поеду в Кванджу, найду там себе милейшего парня и заживу припеваючи! Всю тираду Сокджин просидел с недовольным видом, прикрыв глаза и скрестив руки на груди. Хотя ситуация его, кажется, забавляла. - Закончил? Хосок нахмурился. Ему нужен сочувствующий, добрый, заботливый и поддерживающий его Сокджин, а не вот этот, который с суровым и слегка раздражённым голосом будет учить его жизни. - Это Юнги во всём виноват. - Эй. Пусть вы трахаетесь, но он всё равно твой хён. Сокджин правда сказал "трахаетесь"? Это настолько удивило Хосока, что он отвлёкся от мысли, что старший в курсе об их кувырканиях под одеялом. - Я тебя наверно раздражаю? Прости. - Хоби. Юнги сидит там и играет в телефоне. А ты говоришь со мной. Нельзя всухую перепихнуться с парнем, а потом стесняться с ним заговорить. - Хён! - Что? Он мне рассказал. Ты же сам назвал нас неразлучными подружками. - Но… но… откуда ты знаешь такие вещи? Ну, всухую перепихнуться… Хосок говорил всё тише и тише. Юнги не хочет обсуждать с ним проблему, а сам так легко разбалтывает об их сексе Сокджину. Хотя можно ли назвать это сексом? Они только потолкались друг в друга через одежду, ну и дошли до дрочки. Сокджин со вздохом откинулся в кресле. - Дружок, я на два года старше тебя. - Раз он тебе всё рассказывает, то ты, наверно, знаешь, что мы разговаривали в машине? - Только разговаривали? Хосок закатил глаза. - Да. Только разговаривали. Но стоило мне упомянуть Чимина, как он раскричался. Поэтому я сказал, что и про Тэхёна говорить нельзя. Нечестно. Он дразнит меня Тэхёном, а сам готов мне голову оторвать, если заикнусь о Чимине. - Потому что пока вы всего лишь друзья по сексу. - Хён, да мы даже не трахаемся. И он хочет встречаться. Что-то блеснуло в глазах Сокджина, но сразу исчезло. - Ну, тогда попытайся стать для него хорошим парнем. Но Хосок не глупый, не рассеянный, как Чонгук, не доверчивый, как Намджун, и даже не наивный, как Тэхён. - Подожди. Это что, ты надоумил его? - Хосок, не усложняй, - Сокджин начал подниматься, но тот толкнул его обратно. - Хён, это же ты убедил его попробовать со мной встречаться? - Хосок чётко и медленно проговорил каждое слово. Сокджин не ответил. Хосок понял: это только потому, что он не хочет врать. Но Хосок даже не любит Юнги. Тогда почему его будто ударили, а глаза наполнились слезами? - Боже, Хоби… - Сокджин вскочил с места и начал вытирать пальцами ему слёзы, заодно размазывая подводку. – Эй, прости меня. Но ты же знаешь, какой он упрямец, ни за что не заставишь его сделать того, чего сам не захочет. И он рассказывает мне всё только потому, что я давлю на него. - Так ты всё-таки можешь его заставить, - всхлипнул Хосок. Но почему он так себя ведёт? Почему так расстроился? Он даже и встречаться особо не хочет. Юнги для него всегда был другом, одногруппником, и никак не объектом воздыхания. Хосок никогда не думал о нём, как об очередном натурале, которого хочется соблазнить или заделать своим парнем. Он был уверен, что не любит Юнги. Не любит же? Но почему-то он сидит и плачет. Юнги нравится Хосоку, он бы не прочь с ним встречаться, чёрт, да он даже переспать ему предложил. Просто есть одно «но»… он не Тэхён. Сокджин тихо выдохнул, мягко притянул его в объятие и осторожно провёл рукой по волосам, стараясь не испортить укладку. - Хоби, взрослея, я кое-что понял: иногда стоит принять то, что даёт тебе жизнь. Иногда это стоит того. Временами нужно бороться, но иногда лучше плыть по течению. Это уж лучше, чем застрять где-то посередине. - Но… разве это хорошо? - Иногда это очень даже хорошо. Ты же не знаешь, куда приплывёшь. А может тебе понравится то, что ты найдёшь? - А если течение унесёт меня туда, куда я не хочу? – они говорили загадками, метафорами, но оба отлично понимали что скрывается за этими словами. - Тогда снова плыви против течения. Ты молод, Хосок. Ты всегда можешь начать заново. К тому же, не зря тебя зовут Джей-Хоуп, верно? - Не зря. Это точно. ----------- В Гонконге оказалось тепло. По крайней мере, теплее, чем в Корее. Зато Намджун обдавал его леденящим душу взглядом через весь холл отеля. Хосок невольно поёжился. Это случилось вчера. Намджун сидел на своей кровати и с недовольным видом наблюдал, как он собирает чемодан. - Что? – Хосок не сдержал смешка. Намджун грозно свёл брови и пытался испепелить его взглядом, но в сочетании с розовой пижамой смотрелся уж очень комично. - Хоби, ничего не хочешь мне рассказать? – только, кажется, он был не в духе. Скорее он даже почти злился. Он опустил телефон, а это был дурной знак. Знак того, что Хосок натворил что-то непростительное. В последний раз он смотрел так же, когда Хосок довёл Чимина до слёз. Это случилось в тот единственный раз на репетиции, он был весь на нервах и слишком жёстко на всё реагировал. «Ну, как ты так ошибаешься, а, ты же главный танцор, даже Сокджин хён лучше тебя, давай посерьёзней», - сказал он тогда. Хосок сам не заметил, как довёл младшего, и не мог потом простить себя за это. А в этот раз… ладно, он был соучастником преступления, но придумал всё Чимин - Хосок просто не умеет ему отказывать. - Клянусь, это Чимина идея, не моя. - Что? - Ты же про свои трусы? Это Чимин решил тебе отомстить. - Что, блять? А я-то думал на Тэхёна и спрятал все его трусы. Блин. Теперь придётся потихоньку вернуть их на место. Но! Я говорил не об этом. Хосок застыл. - О чём тогда? Блондин вздохнул. - Ты же знаешь, как чутко я сплю. - Да. Все это знают. И? - И когда в гостиной кто-то шумит, я всё прекрасно слышу. - Ну да, и? То было всего один раз, и мы с Тэхёном не шумели. - Я не про Тэхёна. Хосок моргнул. - А… про кого? Намджун опустил ноги на ковёр, сложил руки, словно в молитве, и снова посмотрел на Хосока. Тот забыл про свой чемодан, и думал только о том, что сейчас его отругает парень младше него на шесть месяцев. - Я про тебя и Юнги-хёна. Сердце остановилось. В тот момент Хосоку так и показалось. Из лёгких будто разом выбили весь воздух, кровь отхлынула от лица, а в горле пересохло. - О. - О. Да ладно? Это всё, что ты можешь сказать? Я думал, ты будешь поразговорчивей. И когда же всё это началось? - Мне так жаль, прости, Намджуни. – Да, Хосок виноват. Но в чём именно? – Прости, что… я разрушаю группу. Только… пожалуйста, не рассказывай менеджерам. Клянусь, всё прекратится. Это моя вина. Это я заставил Юнги хёна и- - Чувак. Чувак. – Намджун обхватил его за плечи и слегка встряхнул. – Хоби, ну, серьезно. Где твоё доверие ко мне? Я не собираюсь на тебя доносить. Всё нормально, всё хорошо. Вы любите друг друга и это прекрасно. Просто немного обидно, что вы не стали мне ничего рассказывать, я же мог помочь вам. Хосока так тронули его слова, что движимый чувством вины он выпалил: - Мы не любим друг друга. Это слово здесь не подходит. - Ом… Ладно. Тогда… - парень провел языком по губам, наверно, не зная, как задать вопрос, который Хосок уже ждал. – Тогда кто же вы? - Джин хён говорит, что мы друзья по сексу. Руки Намджуна отпустили его плечи. - Вы…? - Нет. Мы не спим. И… и всё даже не из-за этого. Просто… просто это приятно? Понимаешь? Быть с кем-то, кто тоже гей. Несколько мгновений Намджун просто смотрел на него, склонив голову, и вздохнул. Может, от разочарования? Так же обычно смотрел на него и Сокджин. - Хосок. Мы трое дружим дольше всех, я доверяю вам больше, чем своей андеграундной команде. И уверен, то же самое чувствуешь и ты, и Юнги хён. И если это просто «приятно», значит, это не стоит вашей дружбы. Пусть уж лучше рядом будет верный друг, чем приятель по сексу с которым «приятно», иначе вы рискуете больно обжечься, когда один из вас влюбится. Хосок понимал, о чём он. Вначале Хосок не был рэпером. Он иногда зачитывал, но не смог бы встать на одну сцену с Daenamhyup – закидали бы помидорами. Тогда Намджун, Юнги, Донхёк здорово помогли ему с рэпом. И Намджун прав – они прошли вместе через многое. И не стоит ради этого жертвовать дружбой. Чёрт, даже если он и потеряет дружбу, то не из-за такой глупости. Но… - Мы не собираемся влюбляться. Мы оба уже любим кого-то другого. Поверь, он слишком поглощён… другим парнем… чтобы влюбиться. - Юнги хён? – Намджун покачал головой в сомнении. – Я думаю, с тобой он вполне может полюбить снова. Хосок просиял - это самое милое, что говорил ему Намджун. - Оооу, Джуни… - Это не комплимент. Дело в Юнги хёне. То есть… Мы многое пережили вместе, так ведь? Мы трое? Помнишь, когда мы только начинали, он психовал из-за сложных танцев, даже на тебя огрызался, когда ты делал ему замечания. – Хосок нахмурился от не особо приятных воспоминаний. – Но он всегда говорил, что благодаря тебе держался в трудные минуты. И я думаю, дело не только в твоей яркой улыбке. Подумай над этим, м? – сказал блондин, а Хосок сморщил нос ещё сильнее. Намджун погладил его по голове, только потому что ростом вышел. – К тому же, глубоко в нём спрятан романтик. И если ты этого до сих пор не понял, то заслужил питаться стряпнёй Тэхёна весь год. И попробуй только причинить ему боль – обрежу твои партии в следующих двух альбомах. Хосок, до этого льнувший к прикосновению, со шлепком сбросил с себя руку Намджуна. - Эй. Нельзя издеваться над простыми смертными, только потому что родился умным. - Ну, поймите уже, я говорю что-то умное, не потому что у меня IQ высокий! - Ты такой придурочный. Люблю таких. Было б круто, если бы ты оказался геем, а я бы мог в тебя влюбиться, - Хосок сжал его щёки. Намджун стиснул его щёки в ответ. - А я люблю тихонь. И ты уж точно не такой. Не-а, даже близко не подходишь. - Тихонь! – вскрикнул Хосок. Он сделает всё, лишь бы не говорить о Юнги. Да, он благодарен Намджуну, но он поднимает слишком сложные вопросы. – Так это, наверно, Джин хён? Но Намджун всё равно невольно бьёт по больному: - А тебе нравятся придурочные! Наверно, это Тэхён? Если бы он не знал, что Намджун шутит – закончил бы истерикой. Но сплющенное в его руках лицо Намджуна такое смешное. - А может, это Бан PD, и он превратил BTS в супер-пупер танцевальную группу только из-за большой любви ко мне? - Хосок расхохотался, когда лицо Намджуна застыло в ужасе. – Эй, я пошутил. Ну что ты такой серьёзный, Джуна. Неудивительно, что ты так быстро стареешь. - Ради бога, ну не похож я на старого Бенджамина Баттона! И вообще, не уходи от темы! Хоби, я серьёзно говорю. Смотрите, не облажайтесь. Если будете тянуть с этими неопределёнными отношениями, рискуете всё испортить. Ну и артисты же вы. То есть, я знаю, народ из Кванджу по природе своей громкий и любвеобильный, но ты уж экземпляр самый-самый. Может, потому что ты младший в семье, и у тебя есть сестра. Вот-вот, у тебя же сестра! То есть- Хосок поцеловал его в щёку, и Намджун резко замолчал. Этого-то Хосок и добивался. - Хоби! – прикрикнул Намджун, когда тот со смехом ускакал. ----------- Стоило Хосоку оказаться рядом с Юнги, как на горизонте возникал Намджун и вскидывал ободряюще кулачки. Легче от этого не становилось. Они ведь жили и работали вместе, а это значило постоянное внимание со стороны Сокджина и Намджуна. Это ужасно злило Хосока. Спасибо, что хотя бы комнату он делил с макнэ-лайн, иначе бы уже давно сошёл с ума. Но всё было ещё более-менее, пока Тэхён не повис на нём в холле отеля. - Я с Хоби хёном! Хосок замер, но уже через мгновение прижал Тэхёна к себе и взъерошил ему волосы. - Ты меня так сильно любишь? В ту же секунду по спине пробежал холодок, и, оглянувшись, он увидел, что это Намджун пытался взглядом проделать в нём дыру. Хосок нашёл глазами Юнги. Тот изучал брошюры по спа-процедурам: он весь полёт о них говорил. И, судя по всему, Юнги вообще плевать на него. Тогда зачем эти двое уставились так, будто он сломал сокджинову редкую коллекцию фигурок Марио или случайно поджёг намджунову одежду? Прессуемый с двух сторон, он высвободился из рук Тэхёна. - Наверно, в этот раз я заселюсь с Юнги хёном. Прости, Тэ. Тэхён сразу надулся и уже начал спорить, но тут Намджун потянул Чонгука и Чимина к себе и весело объявил: - Эй-ей, я разрешаю вам сегодня заселиться со своими любимчиками! Сокджин, не теряя времени, подтолкнул Хосока в сторону Юнги, прошептав «не упусти свою булочку». - Фу, хён, откуда такие словечки? Ужасно. Старший хихикнул и подмигнул. Отвратительно. Наверно, поднабрался из старых английских книг Намджуна. Хосок глубоко вздохнул, подошёл к Юнги и игриво толкнул его в плечо. Видимо, он не рассчитал силу, потому что Юнги чуть ли не свалился от толчка. Он недовольно уставился на Хосока, но тот только рассмеялся. - Вау, хён, тебя так скоро ветром унесёт. Юнги заметил, что Сокджин и остальные играют в камень-ножницы-бумагу. - Почему это они делят комнаты без нас? - Наверно, потому что я с тобой. Старший нахмурился. - Кто так сказал? - А ты не хочешь? – Хосок состроил свою лучшую щенячью мордочку. Юнги помрачнел, но ничего не ответил, и взялся снова переводить свои брошюрки на корейский. Хосок торжествующе заулыбался. - Закажи глубокий массаж. - С чего это? - Чтобы расслабить перегруженные мышцы. Юнги посмотрел на него, словно сомневаясь, хотя, в конце концов, всё равно согласился. - Эй, что это только что, блять, было? – накинулся на него Юнги, когда они, наконец, оказались в комнате. Когда они получали ключи, Намджун поглядывал на них и поигрывал бровями. Это заметил Чимин и пристал к нему с вопросами «Что за секреты? Расскажи мне! Почему я не знаю?». И тогда до Юнги дошло, что чёрт дери тебя, Чон Хосок и твой длинный язык, почему Намджун обо всём знает, и он умчался. Хосоку пришлось возвращаться за вторыми ключами, заодно отвесив Намджуну подзатыльник за идиотскую выходку. - Ты о чём? - Откуда Намджун знает? – резко повторил Юнги и, кажется, даже не собирался переодеваться. Он только разбросал свои чемоданы у дивана, и Хосок некстати вспомнил, что этот хён обычно не убирает за собой. И как с этим весь год мирился любящий порядок Сокджин? - Он слышал нас, когда мы были в гостиной. Чувствительные уши, помнишь? - Боже мой. Теперь нахмурился Хосок. Что плохого в том, что кто-то о них знает? Да и это же Намджун, чёрт возьми. - Не паникуй. Он никому не расскажет. - Бля, да ещё б он рассказал. - Почему ты так злишься? Что с того, что он знает? Он не станет тебя осуждать. И вообще, он пригрозил, что урежет мои партии, если я сделаю что не так. И не веди себя как засранец. Он любит тебя. – Раньше бы Хосок не посмел говорить с Юнги в таком тоне. Но теперь они чуть больше, чем просто хён и донсен, чуть ближе, чем просто друзья, даже если и застряли в неопределенных отношениях. Юнги что-то пробормотал, но Хосок не разобрал слов. Он закатил глаза и аккуратно опустил свои вещи на пол рядом с кроватью. - Ладно, я пошёл в душ. - Хосок. Что-то произошло с Тэхёном? – Юнги сказал это уже громче. Он окинул Хосока мягким взглядом. В глазах смешались беспомощность и страх, раньше от так смотрел только на Чимина и, может, изредка на Сокджина. Поэтому Хосок не смог его просто проигнорировать. - Не спрашивай, хён. Я не хочу об этом говорить. - Из-за этого ты в последние дни ходишь сам не свой? - Пожалуйста. Не надо. Я… Всё слишком запутанно. Юнги говорил о том дне, когда Хосок разбудил его ночью. И он вспомнил, как Юнги прикосновениями тёплых пальцев помог ему утихомирить боль. - Уверен, мой крохотный мозг сможет это понять. - Хён. Давай не будем об этом. - Ну и прекрасно. Да делай ты что хочешь. Мы же только трахаемся. Нет, даже потрахаться нормально не можем. Детсадовцы, блять! – взорвался он, переходя на диалект и заглатывая слова. В его голосе не было грусти, только горечь. И Хосок, наконец, понял, что должен рассказать. - Я его братец. - Что? - Он считает меня своим братцем. Чимина – родственной душой, и хочет жениться на Чонгуке. Чёрт, меня будто заживо закопали, не знаю, смогу ли выбраться, - он, наконец, сказал это, и не важно, понял Юнги его или нет. Но тот вздохнул и провёл рукой по волосам. - Прости. - Если говорят «не спрашивай» - значит не надо спрашивать! - Эй, полегче, парень. - Прости. Я просто… снова всё понял по-своему и снова возвёл надежды. Ты просил не делать из тебя запасного, но без тебя я бы не смог улыбаться в тот день. Старший снова окинул его тем же взглядом. Хосок не знал, что и думать. - Ладно. Ладно, Хоби. Иди в душ. Мне нужно сняться для V app, так что… иди первым. Хосок кивнул и вышел, когда Юнги начал доставать из сумки камеру. ----------- - Давай проведём опыт. - Эм? - Хён, давай проведём научный эксперимент. - Ты это сейчас какую-то пошлятину собираешься предложить? Я ведь могу к Намджуну в комнату уйти. - Помнишь, ты спрашивал у фанатов, что интересного мы можем показать им? Так вот, давай проведём научные опыты. Ну, чем-нибудь померяемся, например. - Разве измерения не к математике относятся? - Ну хён! Юнги затрясся в довольном смехе и откусил от яичной тарталетки. - Что ещё предложишь, Хоби? Потому что вот это вот никого не заинтересует. - Тогда может упражнения? Я буду поигрывать мышцами и светить прессом, а ты будешь восхищаться. Только не говори, что не заинтересовался. Юнги перестал жевать, моргнул и швырнул ему в лицо тарталетку. - Извращенец. Хосок рассмеялся. - Брр, надоели эти волосы. – Юнги почесал голову. – Наголо, что ли, побриться. - Побрейся, - улыбнулся Хосок. - Даже лысый ты будешь меня возбуждать. В этот раз Юнги кинул в него целую коробку тарталеток. - Эй, еду зря тратишь! - Дай хотя бы ванну, что ли, приму. Болван нетерпеливый. Хосок говорил всё только в шутку, но Юнги, кажется, был серьёзен. Он сбросил с себя халат, оставшись в одной длинной футболке - непонятно, надел ли он вообще бельё - и ушёл, бросив напоследок странный взгляд. Хосок остался стоять, разинув рот. Он весь распереживался, минут пятнадцать провёл в раздумьях, пять из них ещё и в страхе. Он так давно ждал этого, надеялся. Неужели Юнги так намекнул, что всё на самом деле может случиться? Дверь в ванную была не заперта. Хосок уже представлял, как Юнги намыливает себя в ванной. Он вошёл и окунулся в дразнящий аромат апельсиновых бомбочек. От запаха у него ослабели ноги, и пересохло во рту. Он не стал заранее снимать футболку и шорты. Юнги, вообще-то, сложно впечатлить, но устроить представление, медленно и соблазнительно стягивая с себя одежду, не будет лишним. Юнги откроется отличный вид на его красивое тело, острую линию челюсти, соблазнительный взгляд. Именно такое шоу Хосок и устроил и прислонился спиной к раковине. Юнги смотрел на него, удивлённо изогнув бровь. - Можно к тебе присоединиться? – произнёс Хосок своим самым низким голосом, пока Юнги не успел испортить настрой дурацкой репликой или неуместной шуткой. Правда, тот даже не изменился в лице, только отвернулся и тихо рассмеялся. Хосок нахмурился. - Ну… ванна то большая, только… ты будешь спереди, - наконец, ответил Юнги. Хосока не надо было уговаривать: он стянул шорты и бельё и опустился на колени перед ванной. Одной рукой он взялся за край, другую - опустил к выглядывающей из-под воды коленке и стал выводить на коже невесомые узоры, не сводя глаз с дерзкого взгляда. - Если что-то не понравится… скажи. - Ты разве не ванну хотел принять? Хосок промолчал, ему надоели все эти разговоры. Он скользнул пальцами ниже по бедру, на пару сантиметров погрузил руку в воду и повёл ею обратно. - Только скажи… и я остановлюсь. По-своему Юнги очень красив. У него небольшие, заострённые глаза и ленивый, задумчивый взгляд. Тонкие розовые губы на вид мягкие и сладкие. Челюсть крепкая, которую, однако, так и тянет нежно поцеловать. Длинные, стройные ноги тянутся под молочной тёплой водой. От лёгкий касаний Юнги медленно развёл их в стороны. Хосок зарычал низко и почти дико от всей этой картины, от того, как тонко и чувственно переплетались в Юнги одновременно сила и покорность. Длинные загорелые пальцы опустились ниже по бледным мягким бёдрам и достигли места назначения. Хосок провёл несколько раз по члену, чередуя сильные и нежные движения, пока плоть не ожила под рукой. Юнги тяжело выдохнул, запрокидывая голову на край ванны. Хосок придвинулся ближе и опустил другую руку ему на живот. Юнги заинтересованно приоткрыл глаза. Осмелев, Хосок сжал пальцами сосок, поигрывая и слегка щипая мягкую кожу. Юнги сдавленно выдохнул. Тогда Хосок заменил пальцы ртом, посасывал твердеющий сосок, кусал и сразу успокаивающе зализывал, а рукой потянулся к горлу Юнги. Он поднял глаза на старшего: тот сидел, зажмурившись и прикусив руку. Хосок усмехнулся: так значит, игра ещё в силе, и кто первым подаст голос – тот и проиграл. Теперь член Юнги в его в руках стоял колом, слегка выглядывая из-под воды. Хосок лизнул его грудь и перешёл на другой сосок. Юнги шумно и сдавленно дышал, что было Хосоку единственной наградой. В низу живота тянуло от желания, он уже сам не выдерживал всех этих поддразниваний. Юнги коснулся его головы и запустил пальцы в волосы. Они не проронили и звука, но с трудом сдерживаемые стоны сводили с ума. Желая победить любой ценой и раздразнить Юнги ещё сильнее, Хосок наклонился и лизнул выглядывающую головку члена. И Юнги не сдержал громкого всхлипа. - Стой. Стой, блять. Остановись, - тяжело выдохнул он. Хосок расплылся в улыбке и убрал руку с члена, только чтобы Юнги ещё немного пострадал. И как только давление исчезло, старший взвыл ещё сильнее. - Ну ты сволочь. - Почему? – Хосок облизнул губы – на языке ещё оставался солоноватый вкус Юнги – Ты просил остановиться… хён. Тот хотя и выглядел взбешённым, но расширенные зрачки выдавали совсем другое. Хосок выдохнул. Он уже собирался сказать что-то ещё, но Юнги его опередил: - Если скажешь, что у тебя нет смазки, убью. Наверняка ты уже миллион раз представлял это у себя в голове. Хосок усмехнулся. Он вспомнил тот поход в аптеку. Это был самый смущающий, неловкий и страшный момент в его жизни. Он укутался в огромный шарф, спрятался за маской, надел чёрную шапку и длинный пуховик, и всё это - чтобы купить тюбик смазки с цитрусовым запахом. - Я, можно сказать, жизнью своей рисковал. Чтобы ты завтра смог нормально ходить. Повисло недолгое молчание. - С чего ты взял, что будешь сверху? - Эм, я выше? Если честно, Хосок решил, что это само собой разумеется. Он на секунду забыл, что Юнги, вообще-то, тоже парень, а что ещё важнее – он хён. Сверху ты будешь или снизу - обычно обсуждается и решается обоюдно. - Ага, на какой-то жалкий сантиметр, - фыркнул Юнги. Повисло молчание. Именно такими словечками обычно перебрасывались Юнги и Чимин, когда дразнились между собой. - Бля. Нам нельзя разговаривать. Проклятье, вот из-за этого нам запрещено говорить. Юнги подался вперёд и впился поцелуем в губы. Хосок приоткрыл рот, поддаваясь Юнги, и не пожалел: тот мастерски исследовал его рот, горячим языком встретил его язык, касался нёба и проводил по зубам. Хосок застонал, когда Юнги всосал его губу и слегка прикусил, оттягивая зубами. Юнги повёл рукой ему по затылку и запустил пальцы в тёмные гладкие волосы. Он потянул за пряди вниз, открывая горло. Колени Хосока уже ныли из-за жёсткой плитки, а стояк болезненно упирался в ванну, но всё это не имело значения, когда Юнги языком отправлял его прямиком на небеса. Юнги выцеловывал его шею, кадык, прижимаясь губами чуть сильнее, чем следовало, и прошептал: - Хочу оставить на тебе засосы. Хосок вздрогнул, сжав рукой край ванны, другой - тонкую талию Юнги. - Нельзя. - Знаю. Просто хотел тебе это сказать. От его голоса и тёплого дыхания Хосок снова застонал. - Хён, хён, я хочу тебя. Прошу, можно я буду сверху? А завтра сделаем всё, что захочешь ты. В ответ Юнги взял в рот его мочку, но Хосок отстранил его и состроил грустную лицо. Юнги рассмеялся. - Ты такой милый, Хоби. Даже не верю, что разрешаю тебе меня трахнуть. Хосок моргнул. Хотел бы он соображать быстрее, да только вся кровь устремилась вниз к напряжённому члену. - Это значит «да»? - А звучит как «нет»? - Хён, ты… Ненавижу Дэгу. Хосок вскочил на ноги и убежал в комнату за смазкой и упаковкой презервативов, которые оставил на кровати. Юнги рассмеялся ему вслед. Когда он вернулся, Юнги сидел на краю ванной, о чём-то глубоко задумавшись, и очнулся, только когда Хосок коснулся его светлых волос. Хосок кинул тюбик и презервативы на полку и с лёгкостью поднял Юнги на руки. Тот собирался запротестовать, но Хосок перекрыл слова поцелуем. Наверно, Юнги тоже решил, что целоваться намного приятнее, чем спорить, и поудобнее обхватил руками его за шею. Теперь они целовались, как надо: с языком, кусая губы. Юнги оборвал поцелуй, чему Хосок только обрадовался. Старший не особо тяжёлый, но и спина у Хосока не железная. - Опусти меня, - сказал Юнги, и тот сразу послушался. Он сел на столик и снова притянул Хосока к себе. - Отсоси мне. Тот моргнул. - Что? - Не знаешь, как это делается? Я распродам твои почки в Дэгу, если скажешь «нет». Хосок рассмеялся. - Я поискал в интернете. Он опёрся рукой ему в бедро и обхватил член у основания, хотя в этом и не было необходимости, член и без этого стоял прямее некуда. Юнги был на вкус как мыло, но он пользовался только органическими бомбочками, поэтому Хосок, не волнуясь, полностью вылизал член. Он наслаждался вкусом кожи, тем, как твердел и сочился смазкой член, когда он проводил языком по самой головке, но больше всего ему нравились восхитительные звуки, которые издавал Юнги. И Хосок признавал, что в этом музыка побеждает танцы. - Чёрт, всё правильно делаешь, милый, вот так... Голос Юнги всегда звучал приятно, но сейчас его отзывчивые стоны и задушенные ругательства завораживали и приносили мучительное удовольствие. Хосок сосал, что мог обхватить ртом, а что не помещалось, гладил рукой. Это был первый его минет, горло уже начинало побаливать, и получалось как-то мокро и неумело, но Юнги отзывался хриплыми стонами, и, может, хоть что-то он всё-таки делал правильно. Следующее, что он понял, как Юнги приподнялся и потянулся к смазке. Хосок выпустил член изо рта и в замешательстве смотрел, как Юнги смазывает пальцы. - Что ты делаешь? - Обучаю тебя, - последовал короткий ответ. – Стой и смотри. Юнги отстранил Хосока, тот молча встал и отошёл. Юнги развёл ноги шире, опёрся ими о край столика и чуть пододвинулся, откинувшись на зеркало, чтобы были видны член и задница. - Хён, тебе не обязательно… - Смотри и учись, маленький Хосоки. Я бы не советовал тебе быть сверху в твой первый раз. Но ты же хочешь трахнуть меня, верно? Так что заткнись и запоминай. Не успел Хосок возразить, как Юнги прикоснулся к сжатому кольцу мышц и, морщась, скользнул пальцем внутрь. Он запрокинул голову, вводя палец всё глубже, добавляя второй, растягивая себя. Хосок в ужасе смотрел, как лицо Юнги искажалось болью, и всё порывался остановить его. Юнги двигал рукой, то и дело останавливался, привыкая к давлению, кусал губы и сдерживал подступившие слёзы. Если бы перед Хосоком был кто-то другой, член бы уже давно повис липкой змейкой. Гей порно никак не отражало реальности. Хосок чувствовал себя обманутым. Если б он знал, что это так больно… Да конечно больно! Прежде чем предлагать Юнги переспать, он должен был попробовать растянуть себя, чтобы хоть как-то знать, с чем столкнётся. Он был слишком одержим этой идеей, что позабыл кое-что важное – Юнги, вообще-то, тоже парень. Хосок решил, что теперь точно остановит его, но тут Юнги снова откинулся на зеркало, и застонал как-то по-другому: теперь в его голосе было больше удовольствия, чем боли. Член у него стоял колом, и он слегка поглаживал себя пальцами. - Х-хоби… - сумел он выдохнуть. Сердце Хосока подскочило к горлу. – Хоби, мне так хорошо. Так хорошо. Хочу чувствовать твой член вместо пальцев. - Блять, хён. Хён. Юнги ухмыльнулся. Рука Хосока сама собой опустилась на забытый член и стала поглаживать. Юнги отлично знал, как раздразнить его. Хосок двинулся вперёд, но Юнги вытянул ногу и упёрся ступнёй ему в плечо. - Жди. Я ещё не закончил. Он вытащил пальцы и снова обильно их смазал. Хосок стоял и ошарашено наблюдал, как Юнги вводит в себя теперь три пальца, медленно, сантиметр за сантиметром, до костяшек. Юнги посмотрел на него сквозь опущенные веки и немного развернул в себе пальцы, чуть ли не задыхаясь от удовольствия. - Ох, нахуй блять! – вскрикнул он, другой рукой цепляясь за гладкий гранит. И тогда Хосок, уже не думая, обхватил его запястье и вытянул пальцы. Юнги ухмыльнулся, но не воспротивился. - Кому-то не терпится. - Заткнись. Да ты сам готов обкончаться в любую секунду. - Мы, Дэгу-парни, выносливые – всё выдержим. - А мы, Кванджу-парни, любвеобильные. Так что готовься, - ответил Хосок, поцеловал напоследок, потянул Юнги со столика и повернул. Теперь они оба смотрели в зеркало. Юнги раздраженно посмотрел на него через отражение. - Отругать бы Намджуна за его дешёвые порнушки. - С чего ты решил, что у Намджуна есть гей порно? - Геи сексуальные, - просто ответил Юнги. Хосок бы что-то сказал на это, но сейчас не время для разговоров. Он схватил презерватив, разорвал упаковку, раскатал по всей длине члена и щедро полил смазкой. - Готов, хён? - Серьёзно? Разве в порнушках Намджуна об этом спрашивают? - Хэх. Дэгу-бой. Просто… хоть раз ответь нормально. Ты в порядке? - Ты не заметил, как я пять секунд назад себя растягивал? Не слышал, что я сказал? Потому что повторять я не буду. Много чести. - Ну ладно. Чёртов Ди-бой, - бросил Хосок насмешливо. Он взял в руки свой член, длинный и тонкий, как и всё остальное в нём, и приставил его ко входу. - Ну? Чего ждёшь, Кванджу-малыш? Апокалипсиса? Или того, что мой член упадёт? Хосок закатил глаза и развёл ягодицы, вынуждая Юнги наклониться сильнее. Он положил руку ему на поясницу и направил член внутрь, от чего парень взвыл и прижался лбом к столешнице. - Грёбаный кванджу-член. Поразительно, как Юнги даже с членом в заднице умудрялся язвить. Он прикрикнул на Хосока, когда тот остановился, думая, что для Юнги так будет только лучше. Больше Хосок не останавливался, но входил очень медленно, потому что Юнги найдёт в себе силы съязвить, как бы больно ни было. Юнги тепло сжимался на нём и будто немного сник. Жаль, он не показывал своего лица. - Двигайся. Только медленно. Очень медленно. Хосок послушался, подавался назад на миллиметр и снова двигался немного вперёд и повторял то же самое. И только потом Юнги, наконец, сумел поднять голову. Он прерывисто дышал, глаза мокро блестели. - Ладно, теперь покажи мне свою хвалёную кванджу-любовь. Юнги тёплый и узкий, но среди всех его прекрасных качеств, любимое Хосока – сводящий с ума голос, то, как старший поскуливал и хныкал от каждого толчка. Но он хотел бы видеть и лицо, жаль, что парень снова опустил голову. Хосок хотел всего разом: видеть, слышать, чувствовать Юнги. Цитрусовый запах смазки и апельсиновой бомбочки окончательно засел в носу. Вряд ли теперь он сможет нормально реагировать на апельсины, запах их будет только возбуждать. Стараясь сохранить темп, он мягко потянул Юнги за волосы. Он хотел посмотреть, как тот сейчас выглядел. Лучше бы он этого не делал. Юнги резко выдыхал через рот, губы его опухли, по молочной коже стекали капли пота, зелёные волосы слиплись на лбу. Всё это было слишком, слишком для Хосока. Он хотел бы сводить с ума Юнги так же, как тот сводил его. Хосок двинулся, пробуя новый угол, но Юнги сразу вскрикнул. - Не так. Стой. Я сам, - проговорил он и стал насаживаться по-своему. Почти сразу он нашёл нужную точку, потому что член Хосока тонкий и длинный и входил в него глубоко. - Ох блять, блять, Хосок, - вскрикнул Юнги. Хосок начал двигаться сам, крепко удерживая Юнги за бёдра. Он задал опасно быстрый темп, который совсем скоро мог сбросить их обоих в бездну, где темно, тепло и пусто. Сладкий запах, вид Юнги в зеркале, то, как он сжимался вокруг него, горячо и трепетно, как всхлипывал и повторял его имя, не дадут ему продержаться долго. Он нашёл рукой член Юнги и стал надрачивать ему. - Х-хосок, - тихо и слабо вскрикнул Юнги. Хосок понял, что он уже на грани, и не слишком нежно провёл пальцем по самой головке. Без предупреждения Юнги кончил, разбрызгав спермой пшеничного цвета плитки. Он сжался сильнее, и Хосок последовал за ним с коротким вскриком, наполнив презерватив внутри Юнги. - Б-блять, Хосок, ты ублюдок, - выдохнул Юнги, рвано дыша. Он сбросил руку Хосока с растрёпанных волос. Он дрожал под ним и, пытаясь удержаться на ногах, упёрся руками о столик. – Предупреждать надо, когда собираешься такое вытворять. Ты… ты чудовище. Хосок ещё несколько раз провёл рукой по его члену, Юнги вскрикнул от боли, оседая вниз. - Я блять убью тебя нахуй! Клянусь, я тебя убью! Хосок вовремя поймал его и прижал к себе, оставляя на затылке мягкие поцелуи-извинения. Юнги действительно расплакался – слёзы блестели в глазах, и если бы он не был так истощён, побил бы его. Но он только повис в его руках. Хосок развернул его и обнял, прижав его голову к плечу. Юнги царапал ему спину, стараясь хоть как-то отомстить. - Прости, - выдохнул Хосок ему в ухо и несколько раз поцеловал в висок. – Прости. - Ненавижу тебя, - тихо ответил Юнги. - Я сделаю всё, чтобы ты меня полюбил, - сказал Хосок. Да, он как всегда отвратительно слащавый, но что поделать. - Отнеси меня на кровать. – У Юнги не осталось сил даже спорить. Но Хосок не жалел о том, что сделал. Он понёс Юнги в комнату и, с некоторым трудом расстелив махровое полотенце на своей кровати, аккуратно опустил на него парня. Юнги поморщился и повернулся, пытаясь лечь поудобнее. Хосок проложил поцелуи вдоль его руки, шепча извинения, замечая на бёдрах расцветающие синяки от пальцев. В ответ Юнги только прикрыл глаза. - Разбуди меня, если засну. Мне нужно сходить в душ, - и это всё, что он сказал ему в остаток этой ночи. Хосок кивнул, взял с полки Юнги полотенце и вытер ему бёдра, ступни, руки, а после - укрыл тонкой простыней. Юнги ведь легко простужается. В комнате поддерживалась температура в 23 градуса, и он всё равно жаловался, что мёрзнет. Хосок полчаса просидел на бежевом ковре, прижимаясь спиной в кровати, в раздумьях. Жалеет ли Юнги о том, что случилось? ----------- Они взяли награду Best World Perfomer, и Хосоку бы радоваться, но все его мысли крутились вокруг Тэхёна. Тот сегодня весь день не отлипал от Чонгука: они улыбались и хихикали над каждой мелочью, хватались друг за друга и заливались смехом. И Хосок, наконец, решил. Может, это нечестно по отношению к детишкам, нечестно по отношению к Юнги, но он решил сдаться. Тут даже не в ревности дело, просто он, наконец, признал, что Тэхён для него – недостижимая вселенная. Да, с этим сложно смириться, но такова реальность: он особенный для Тэхёна, но такие же особенные для него и все остальные. Просто Хосок слишком долго не хотел этого признавать. Грусть разъедает человека хуже ревности. Вот почему Хосок уткнулся в тёплого Юнги, как только они оказались в комнате. Слёз не было, их и не будет. Такая грусть самая горькая из всех – она висит над тобой словно безмолвный призрак, а ты лежишь, не в силах убежать. Ему бы выплакаться - полегчало бы, но слёз нет и от этого только больнее. - Эй, что такое? - Хён, не надо меня ненавидеть. Я не выдержу, если потеряю ещё и тебя. Юнги ласково растрепал ему волосы. - Ну сколько раз повторять? Я не ненавижу тебя. - Но как? Ты из-за меня такого натерпелся. - Я всегда буду рядом. Тебя это устроит? Хосок не ответил. Тогда Юнги немного отстранил его и коснулся губ в лёгком поцелуе. - Знаешь, я ведь не всех могу вытерпеть рядом с собой. - Так… значит, меня можешь? - Ага, тебя, как видишь, терплю. Только что Хосок получил самое неромантичное признание на свете. Но он примет всё, что Юнги готов ему дать. Даже если он будет просто терпеть его рядом с собой. Хосок же поцеловал глубоко, притягивая Юнги ещё ближе, запустив руку ему в волосы. Он прикусил его за губу, чувствуя сладость на языке. - Кровать. Мы не будем трахаться на полу, - проговорил Юнги, снимая с себя пиджак и обувь. Не успел Хосок опомниться, как Юнги потянул его и толкнул на свою кровать. Тот сел, не зная чего и ждать, в замешательстве смотрел, как Юнги без тени смущения избавляется от одежды и кидает её на пол. - Значит, сегодня всё будет по-моему? Точно. Хосок сглотнул. - Чего ты хочешь, хён? - Чтобы ты замолчал. Юнги наклонился и мягко поцеловал его в губы, одновременно стягивая с него пиджак и швыряя куда-то. Он опустился поцелуями вниз по горлу и, оставив языком влажную дорожку вверх до подбородка, снова вернулся к губам. Не переставая целоваться, Хосок провёл руками по торсу нависшего над ним парня. Юнги застонал и потянул с него ещё и рубашку. Хосок не поспевал за движениями Юнги. Тот снова отодвинулся и перевернулся на спину, потянув Хосока на себя. Он развёл ноги, чтобы тот мог удобнее улечься сверху и тогда бы они целовались дальше. Может это значило, что Юнги всё ещё хочет его сверху? Кожаные штаны на нём только подчёркивали растущую выпуклость. Хосок накрыл рукой твердеющий член и осторожно сжал. Юнги отозвался восхитительным низким стоном. Хосок потянулся руками к его заднице. Неожиданно, Юнги разорвал поцелуй и оттолкнул Хосока. Младший замер в смятении. - Хён? - Прости, - он вывернулся из рук Хосока и пересел на его кровать. – Прости, я так не могу. - Хён, я неделями смотрел на твою спину, когда ты сердито стучал по клавиатуре и матерился в экран. Нам не обязательно всё время заниматься сексом. Тем более, если ты этого не хочешь. Юнги поднял на него неуверенный взгляд, открыл рот, закрыл и тяжело выдохнул. Он укрылся одеялом Хосока и, наконец, заговорил – нервно, со смесью злости и отчаяния в голосе. - Хосок, я ведь тебе даже не нравлюсь. Я думал, что смогу… Свыкся с мыслью, что мы сможем трахаться, даже если я тебе не нравлюсь, но… я так не могу. Да, я говорил, что право закончить наши отношения за тобой, но… видимо, я себя переоценил. Слова тяжело повисли в воздухе. Юнги не спрашивал, он утверждал. Хосок понял, что не сможет возразить. Юнги был совершенно уверен в своих словах, значит, Хосок тоже должен поверить. - Прости… прости меня. К его удивлению, Юнги рассмеялся. - А ты всё извиняешься. Хотя в этот раз всё из-за меня. Но мы хорошо провели время вместе. Что думаешь, Хоби? Я ни о чём не жалею. - Не жалеешь? Юнги расплылся в своей тёплой улыбке дёснами, которую так любил Хосок. - Нет. А ты? - Я тоже, - улыбнулся Хосок в ответ. – Я даже не против как-нибудь повторить. Последнее случайно выскользнуло с языка. И Юнги только вопросительно изогнул бровь, не стал развивать тему. Наверно, он не хотел запутывать всё только сильнее. - Можно я дам тебе совет? Как твой скоро уже бывший парень-по-перепихону. Хосок поморщился из-за последних слов. Юнги так и не поверил ему. Хосок никогда не думал о нём так бессердечно, не считал кем-то запасном. От этих его слов болезненно сжималось в груди. Но иногда лучше промолчать, и это тот случай. - Конечно. - Не переставай любить Тэхёни, даже если он возвращает тебе не ту любовь, которую ты хочешь. Он равняется на тебя. Не отталкивай его, не думай только о себе. Он же ребёнок, он восхищается тобой и уважает. Лучше помоги ему вырасти достойным человеком, которым ты будешь гордиться. Может в будущем его осчастливит кто-то другой. И будет больно, очень больно. Но ты будешь уверен, что он счастлив, как того и заслуживает. Ведь это и есть любовь? Я с трудом дошёл до этой истины, а у тебя есть добрый хён, который поможет проскочить несколько ступеней. Хосок как-то сдерживался, пока Юнги говорил, но к концу слёзы всё-таки побежали по щекам. Юнги не рассмеялся над ним. - Прости. В жизни случаются вещи пострашнее, а я тут всего то из-за такого… - Не говори так, - старший пересел к нему и укрыл обоих тёплым одеялом. Теперь они сидели, касаясь плечами. – В любви вечно хоть что-то да пойдёт наперекосяк. И, только понимая это, ещё как-то держишься. Но если всё-таки падаешь, поверь, я знаю как это больно. Сам пережил. Поэтому я не виню тебя. Хосок посмотрел на него сквозь мокрые ресницы. - Надеюсь, скоро станет легче. - Я тоже надеюсь.