Underneath the Starless Nights / Ночи под беззвёздным небом

Почему в одних мы влюбляемся, а в других - нет? Хосок прикрыл глаза. Он задыхался. От постоянных перелётов и дорог, от жизни в отелях и воздуха из кондиционера. Он задыхался. Хосок скучал по бесконечным просторам, по звёздам в Кванджу. Он скучал по своей музыке из простых битов, танцам без хореографии. А ещё он хотел снова стать ребёнком, которого балуют и лелеют. Ему не хватало тёплого голоса матери, надёжных рук отца, любящих глаз сестры. Но он не мог жаловаться на свою жизнь. Он был счастлив. Вот сейчас он сидел в чужих краях, кутая ноги в мягкое одеяло, и улыбался. Всего час назад он получил ответ от Тэхёна. Зияющая дыра в его сердце, наконец, затянулась, наполнилась ласковым чувством, словно нежное прикосновение к голове. Наверно, это и есть любовь? Спокойная и надёжная, совсем не бурная и не страстная. Если бы он разобрался со всем этим раньше - не потянул бы Юнги вниз за собой. Он так по-детски боялся, что если его отвергнут - жизнь на этом закончится. Дела группы шли в гору: они заслуженно побеждали на музыкальных шоу, продвигались в Японии, получали предложения для реклам. Собой Хосок тоже гордился. Ему скоро двадцать два, и, кажется, его внутренний возраст, наконец, догнал биологический. Взрослеть оказалось совсем не страшно: он дурачился с одногруппниками так же как и раньше, и это никогда не изменится. Быть взрослым, скорее, означало, что ты знаешь, чего хочешь и к чему стремишься. Хосок только сейчас осознал, что Юнги очень зрелый. Хотя срывы и у него бывают. Несколько месяцев назад Юнги сказал ему: «страдания не вечны, время всё залечит». Хосок тогда ему не поверил и только сейчас понял эти слова. Было непросто потерять Юнги так внезапно. Постоянные репетиции, перелёты, концерты и интервью не давали возможности даже спокойно вздохнуть, но положение его становилось только хуже. Он будто катился куда-то вниз, не соображая, что происходит. Казалось, что плохие эмоции уже испарялись с его кожи и отравляли всё вокруг. В сутках 86400 секунд, и он чувствовал каждую. А тут еще и Юнги, и Тэхён, и Чонгук, и Намджун с Седжин хёном, которые его отругали: «Что с тобой творится, Хоби? Ты ходишь сам не свой. Чёрт побери, да расскажи ты уже в чём дело!» А Юнги мог хотя бы посмотреть в его сторону. Сволочь. Прошло всего-то два дня с их с Юнги «расставания», если это можно так назвать, и последствия уже давали о себе знать. Они поздравили Сокджина с днём рождения, и Намджун с серьёзным выражением лица потянул и усадил Хосока на стул. Тот весь напрягся. - Хосоки, прости, конечно, но мне кажется, тебе пора взять себя в руки, - сказал ему лидер. Остальные уже легли, и в комнате остались только Хосок, Намджун и недоеденный торт. В разгар концертов сладкое могли позволить себе только Сокджин и Тэхён - первый в последнее время много тренировался, а второй никогда не полнел. Им оставалось три часа сна, Хосоку и того меньше, потому что сначала он получит выговор от донсена, который младше него на шесть месяцев. До этого момента их разница в возрасте не напрягала Хосока. - Не ты у нас именинник, так что и учить меня не имеешь права, - резко ответил он, поддел пальцем немного торта и отправил в рот. Нужно было занять рот хоть чем-то, иначе он покусает Намджуна. – И у тебя розовые волосы. Что может быть хуже? Все знают, что Хосока опасно злить. Его сложно вывести из себя, но если уж такое произойдёт, то берегись всё живое. - Хоби, я тебе это как лидер говорю. Может, я немного резковат, прости. Но мы все сейчас чертовски устали, так что, пожалуйста, выполняй свои обязанности. - Какие это обязанности? Улыбаться во весь рот и прыгать до потолка? Я пришёл в группу танцором, а не клоуном. - Это же всё из-за Юнги хёна? – выдохнул Намджун непримиримым тоном. Они все слишком уставшие, и никому не хочется мириться с перепадами настроения Хосока. Но ведь он нормально ведёт себя перед камерами. В чём проблема? - Нет, блять. Я, может, тупо себя веду и смешно выгляжу, но я не идиот. - Теперь ты и материшься как он. Хосок вскинул на него хмурый взгляд. - Всё-таки считаешь меня идиотом? Намджун… всё слишком запуталось. Любить девчонок намного проще. Твоё будущее предельно ясно и прекрасно. А с парнем… всё так сложно. К чему это всё приведёт? К вечному вранью и бесконечному молчанию? Сближаешься – отталкивают, доверяешься – и бам! тебя уже выбросили. А как мои родители обрадуются! Они будут в восторге, когда узнают, что их единственный сын оказался педиком и оборвёт фамилию Чон, но... - Прекрати! – Намджун перехватил его запястье и посмотрел намного мягче, чем секунду назад. – Не надо, Хоби, не говори так. Ты злишься из-за Юнги хёна. - Я же сказал, что дело теперь не только в Юнги, – зло оборвал Хосок. Его порывало встать и уйти, но он попытался успокоиться. - Юнги лицемерит. Он такой же, как и все мы. Перепуганный педик, хотя и ведёт себя... - Перестань уже говорить это слово, Хосок! – Намджун сжал его запястье сильнее, Хосок дёрнулся, но не смог освободить руку. – Ты нам не враг. Юнги хён нам не враг. И мы вам не враги. Я не знаю, что у вас там случилось, но ты нужен нам. Вернись, пожалуйста… Хосок замер. Вернись, ты нам нужен… Хосок ненавидел себя за эгоизм. Его легко напугать, легко в шутку подколоть, легко расстроить. Он весь слишком простой. Намджун сложный, Сокджин тоже и Юнги - Юнги тоже очень сложный. Хосок будто должен быть в рядах макнэ. Вот даже Намджун тут с ним нянчится. - Прости, Джуни. Ты прав. – К глазам невольно подступили слёзы. Хосоку уже двадцать два, но, когда он расстроен, ему всё так же нужны внимание и объятия. Все подшучивают над ним, но всё равно балуют и потакают. - И какой пример я тебе показываю как хён? Намджун и бровью не повёл. - Ты мне не хён. - Да ладно? – Хосок вытер слёзы тыльной стороной ладони и улыбнулся. – Ты похож на Тэхёна. Такой же придурочный. Вздохнув, Намджун ослабил хватку на запястье и мягко на него посмотрел. Хосок собирался сказать, что Намджун сейчас очень напоминает ему Сокджина, но тот заговорил первым. - Я понимаю, как тебе, наверно, одиноко. Но ты нашёл Юнги хёна, и даже если с ним не вышло, ты найдёшь другого. Знаешь, я бы… - он оглянулся, словно проверяя, не подслушивает ли их кто. – Если б я был геем, точно бы с тобой встречался. А знаешь, какие у меня высокие стандарты! Под них бы разве что Сокджин хён подошёл. Хосок рассмеялся. Намджун – чудесный друг, пока не превращается в Тэхёна. - И это, по-твоему, должно меня утешить? Я, скорее, оскорблён. Намджун замер, моргнул. - Эй! Знаешь, как бы тебе повезло, встречайся ты со мной! Ты вот этого монстра видел? – он сердито указал себе в пах. - О боже! – скривился Хосок и ударил его в руку. – Ты зовёшь его монстром. Рэпчлен. Боже мой. Эй, вы это слышали? – выкрикнул он и выскочил в коридор, подбегая к закрытым дверям. – Парни, слушайте! Я узнал, почему Намджун называет себя Рэпмонстром! Эй, ребят! - Хоби, да не кричи ты! – парень нагнал его, схватил и попытался закрыть ладонью рот. – Я же пошутил! Что за ерунду несёшь! - Хосок лизнул руку, и Намджун отпрянул от него. – Чон Хосок! Вот такой разговор случился несколько дней назад. А сегодня - что ж, сегодня, наконец, он получил свой ответ. ------ ----- Всю репетицию Хосок чувствовал на себе чей-то взгляд. Он не стал заострять на этом внимание, и решил потренировать для концерта свой японский. До этого он весь полёт просматривал выступления, внимательно разбирал каждую деталь, как это обычно делает Чимин. Всё-таки именно танцы дарили ему настоящее счастье. То же с Намджуном и Юнги и их музыкой. Юнги окунался в это дело, забывал о времени и пространстве, кажется, даже само его существование замирало. Но это не было похоже на бессмысленное небытие: он растворялся в чем-то большем, значимом. Он отдавал всего себя, порождая этим прекрасные творения. В последнее время Хосок позабыл это чувство созидания. Во времена трейни он обожал и в то же время ненавидел это чувство. Наверно, сейчас наступил идеальный момент вернуться к истокам, оживить своё сердце, ведь сейчас он познал себя и мир немного лучше. Он очень уважает Сон Сондыка. Их учитель по танцам просто гений. Но танцевать чужую хореографию и создавать свою собственную – это совершенно разные вещи. Они начали готовить новый альбом, так что настало время творить. Как жаль, что нельзя танцевать вечно. Приходится возвращаться в этот бренный мир, в мир материй и форм, в мир, где случились с ним Тэхён и Юнги. В перерыве между репетициями Хосок разболтал всем про «монстра» Намджуна, чтобы хоть как-то отвлечься и отвести внимание других от своего переменчивого настроения. Он дразнил лидера и доставал вопросами о Рэпчлене. Или Рэппенисе. «А он у тебя, когда радуется, зачитывает рэп или поёт? Он у тебя такой же неловкий и неуклюжий?» Только Тэхён не постеснялся присоединиться к веселью. Всё закончилось тем, что Намджун плеснул в лицо Хосока ледяным кофе, и они в шутку подрались, пока их не растащили друг от друга мускулистые донсены. Хосок не в обиде, если это Намджун со злости рассказал кому-то о его нелёгком любовном положении. Может, он сказал о чём-то Сокджину, а тот в свою очередь поговорил с Тэхёном. Других причин, почему младший появился в его номере и закрыл за собой дверь, нет. - Хён, мне надо тебе кое-что сказать. Хосок замер с одеждой в руках и, не отводя взгляда от не распакованного чемодана, отозвался: - О чём? Тэхён уверенно двинулся в его сторону. - Помнишь, ты спрашивал, кто для меня братец? Сердце Хосока пропустило удар. Так значит, пришло время получить официальный отказ. Тогда ему следует присесть, подумать о чём-то хорошем, о бантанах… На секунду перед глазами промелькнул знакомый образ, но Хосок отмахнулся от мыслей, пока они не свернули не туда. - Так ты принёс свое домашнее задание? Он сел на край кровати. Ему вдруг стало нехорошо, будто он съел что-то плохое и теперь его подташнивало. - Я сжульничал. Тэхён прислонился к столу и взялся за край стула. Коричневые и зелёные пряди падали ему на глаза. Хосоку хотелось смахнуть их с лица, хотелось остановить его, рассмеяться и превратить всё в шутку. Но, может, это было к лучшему, что младший стоял там, где стоял. Не совсем далеко, но и не близко. - О чём ты? - Чимин помог мне с заданием. Голос парня звучал тихо и низко, будто совсем не его. Он говорил так же, когда узнал от бабушки, что его собака Суншими заболела. - И я пришёл к шокирующему выводу. - Да? К какому? – Хосок сжал край матраса, совершенно точно зная, что костяшки пальцев побелели от страха. - Сестрица – это милашка, на которой я хочу жениться. Сердце Хосока бешено колотилось в груди, было сложно даже вздохнуть. - И? - Братец – милашка, на котором я тоже хочу жениться. Выстрел без предупреждения. Хосок уже не понимал, бьётся ли его сердце. - Тэхён… ------ ----- Почему в одних мы влюбляемся, а в других - нет? Хосок смотрел на Тэхёна на экране, и все его мысли были о том «как же он вырос и изменился». Раньше этот ребёнок смущался заговаривать даже с одногруппниками, а теперь с лёгкостью заводил знакомства и веселился с сонбэ и хубэ, отлично справлялся с нагрузками и свободно вёл себя перед камерами. Хосока переполняла гордость за него. - Теперь ты понял, о чём я говорил, Хоби? Юнги. Старший игнорировал его весь день после того случая. Сейчас же он подошёл, как ни в чём не бывало, встал рядом плечом к плечу. Волна облегчения окатила Хосока. - Да. Поддерживать и всегда быть рядом? Помогать и следить, чтобы он был счастлив. Так ты… - Хосок взглянул на Чимина. Тот тоже смотрел на экран, улыбался и поворачивался, чтобы сказать, как хорош его лучший друг. Хосок видел в его глазах искреннее счастье. – Так вот как ты с этим справлялся… Юнги положил руку ему на спину. - Я понял, что… неважно со мной он или нет, неважно, где он и с кем - главное, чтобы он был счастлив. Хосок не ожидал услышать таких слов от Юнги. Так мог, скорее, сказать Сокджин или Намджун. Удивительно, насколько глубоки были его чувства к Чимину. Хосок почувствовал себя глупым. Может, ещё не поздно и ему научиться? Он видел в глазах Юнги понимание, и в голове эхом зазвучали слова Намджуна: «мы втроём многое пережили вместе… он скрытый романтик…». Хосок улыбнулся. Даже толстокожий Намджун иногда проявлял чудеса внимательности и чуткости. Только иногда. - Спасибо тебе, хён. Почему-то он думал, что Юнги тотчас уйдёт – ведь сделал своё дело. Но он остался и говорил с ним ещё. И тут Хосок вспомнил, что с момента «расставания» с ним ни разу не беседовал Сокджин. И это могло значить только одно: старший хён снова отправил Юнги поговорить с ним. Было бы лучше, если бы Сокджин перестал вмешиваться. - Как ты? Держишься? - Угу. Вроде как держусь. - Но выглядишь ты не очень. Уставшим. - Так и есть, я устал. Мы все устали. - Но… ты же Чон Хосок, ты никогда не устаёшь. Хосок засмеялся и слегка толкнул его. - Я же не робот, хён. - Не, ты, Хоби, чёртов монстр. Помню, когда мы снимали клип для «Run» даже Чонгук как-то подустал, а ты перед камерой попой тряс и всюду бегал. Тогда ты, наверно, киборг. - Было бы круто. Тогда бы я сейчас ничего не чувствовал. В тот же миг он пожалел о сказанном, но слов уже не вернуть. Юнги тихо выругался, и Хосок повернулся к нему. - Хён? В ответ Юнги тяжело и устало выдохнул. - Нет, ничего. Я не для того пришёл, чтобы сделать всё только хуже, - грустно ответил он, и Хосок сразу почувствовал вину. - Эй, я переживу. Со мной всё ещё моё творчество и мои друзья. Не каждый этим может похвастаться, верно? Юнги странно посмотрел на него, но в конце концов слегка улыбнулся и снова повернулся к экрану. Хотелось, очень хотелось притянуть его и обнять. За его пронизывающие глаза, в которых почти волнение за него, недоверие… Но он не стал этого делать. Им нельзя сейчас касаться друг друга. Юнги это не понравится. Он немного поёжился и улыбнулся. - Я не маленький, хён. Как-нибудь переживу. Отпущу то, что случилось между нами. Казалось, Юнги хотел что-то добавить, но только глубоко вздохнул со словами: - Не сомневаюсь в этом, Хоби, - и ушёл. Хосоку оставалось только смотреть, как он уходит. ------ ----- - Почему? Нет, Хосок не хотел этого спрашивать. Он мог просто воспользоваться ситуацией и плевать, соврал ему Тэхён или нет. Но этот ребёнок такой добрый, что если Хосок решит признаться ему в чувствах - тот не решится ему отказать и причинить боль. В голове пронёсся рой мыслей о том, что же могли значить его слова и как же ему ответить, но одного лишь взгляда хватило на его отчаявшееся лицо для единственно правильного вопроса: - Почему? Почему жениться? Почему на мне? И зачем ты это говоришь сейчас? - Потому что ты… - его встретили широко распахнутые глаза; захотелось немедленно успокоить младшего, но Хосок сдержался и ждал продолжения. - … ты очень хороший, и я хочу, чтобы ты был счастлив? Ну конечно же причина в этом. На что он вообще надеялся? Чего ждал? Ему хотелось расплакаться, разнести тут всё, накричать на Тэхёна… Но он улыбнулся и тихо спросил: - Ты же просто не хочешь меня расстраивать, так, Тэхён? - Хён, нет… - Эй, я всё понимаю. Лучше скажи правду. Я пойму. Тэхён, казалось, был готов расплакаться. Он мученически сдвинул брови и обнял себя руками, словно пытался убедить себя, что поступает правильно. Хосок хорошо знал этот взгляд, и ему хотелось кричать от этого. Лучше бы Тэхён оттолкнул его, сказал, что не хочет иметь с ним дело. От его доброты было только больнее. - Хоби хён… нет… дай мне… объяснить… Какими-то неведомыми силами Хосок сумел улыбнуться шире, протянул руку и успокаивающе коснулся его щеки. Ребёнку сейчас намного хуже. Ему приходится причинять боль своему другу. - Всё хорошо, Тэ. Лучше скажи правду. Мы же никогда друг другу не врём? - Хён… - Тэ, только не поступай так со мной, ладно? Если ты будешь мне врать, будет только хуже. Скажи правду. И он впервые увидел, как Тэхён плакал. Из огромных глаз потекли слёзы. Хосок обожал смотреть в эти глаза, особенно когда они лучились счастьем. Тэхён сжал его ладонь обеими руками, не переставая плакать и бормотать извинения. - Я… я не хочу, чтобы ты страдал из-за меня. Ты- ты же знаешь, ты для меня очень дорог. Я люблю тебя, люблю, я очень тебя люблю. Ты даже не представляешь как… хён… - Тэ… идём ко мне. Подойди ко мне. Тэхён посмотрел напуганно. Хосок притянул его и осторожно обнял, поглаживая по голове и спине. Тэхён тихо всхлипнул, опустил подбородок ему на плечо и крепко прижался, как и делал всегда. Тэхён снова зашептал извинения, но Хосок его остановил. - Тише-тише. Всё хорошо. Хён всё понимает. Я в порядке. По крайней мере, скоро точно буду в порядке. - Прости. Я пытался, пытался, я правда старался… Я люблю тебя. Он пытался. Хосока будто укрыли тёплым одеялом, и в сердце разлилось тепло. Тэхён пытался. Он счастлив даже от этих слов. - Знаю. Я тоже тебя люблю. И всегда буду любить. Не переживай обо мне. Я счастлив, когда ты счастлив. Тэтэ, ты же знаешь, я улыбаюсь благодаря тебе. Поэтому прошу тебя, не плачь. И не переживай обо мне, хорошо? - Но как же не переживать, - пропыхтел Тэхён, сжимая в руках его футболку. – Тогда можно я буду стирать твои вещи? Хотя бы. Я буду стирать их голыми руками, буду петь любовные песни и защищать от воров! Хосок улыбнулся. - Эй, ты не виноват. Ты замечательный парень. Поэтому я тебя люблю. Поэтому тебя люди любят. Ты полон загадок, Тэ, ты удивительный. И ты ни в чём не виноват. - Но ты из-за меня страдаешь! Чимин всё правильно сказал. - Тэхён, нет. Нет. Ты поступил как настоящий друг. Любовь может быть разной, верно? Может, твоя любовь не совсем та, которую я хотел бы получать, но ты же всё равно любишь меня? Тэхён не двигался. Хосок уже заволновался, но тут парень немного отодвинулся и посмотрел мокрыми от слёз глазами. - Да, ты прав. Я люблю тебя, люблю. Но тебе плохо из-за меня, поэтому я буду заботиться о тебе, чтобы тебе стало лучше. Хосок широко улыбнулся. - Ты и так заботишься обо мне, Тэ. Всегда. ------ ----- Почему в одних мы влюбляемся, а в других – нет? Хосок не мог заснуть. Он сидел у окна и смотрел в небо над Японией. Около часа назад он отправил Тэхёна обратно в его комнату. Даже если кто-то заметит его опухшие глаза - не станет задавать лишних вопросов. Хосоку следовало взять пример с соседа по комнате и поспать оставшиеся три часа, но он решил, что отдохнёт в самолёте по пути в Корею. Он сидел на диванчике, выключив свет и почти полностью затянув тяжёлые медового цвета шторы. В трёх шагах от него мерно посапывал одногруппник. Хосок не плакал; хорошо ли это или плохо, но он улыбался. Кто-то постучал в комнату. Должно быть, Сокджин. Наверно, его телепатические способности заработали, и он уловил его настроение. Но нет, за дверями стоял укутанный в шерстяное одеяло Чимин. - Он спит? – парень заглянул в комнату, и Хосок кивнул. - Чимин. Ты пришёл из-за Тэхёна? Я не хочу сейчас об этом говорить. - Можешь и не говорить, - тихо ответил Чимин. Его ярко-рыжие волосы будто горели даже в кромешной темноте. Хосок задумчиво оглядел его и только потом пропустил в комнату. Он закрыл дверь, приоткрыл шторы, чтобы и Чимину открылся вид, и снова устроился на диванчике. - Разве мир не прекрасен, Чимини? В нем много уродства, но просто замечательно, когда ты его не замечаешь, - хрипло прошептал он. Хосок не плакал, но голос у него звучал так, словно он прорыдал несколько часов. Чимин опустился у его ног и взглянул в окно. Хосок положил ноги на подушку, облокотился о край и посмотрел на огни высоких зданий, блики проносящихся внизу машин. Иногда он скучал по лесам. Кванджу – тоже город, но окна родительского дома выходили на зелёный простор. Целый мир, которого он ещё не видел. - Да, - отозвался Чимин. Теперь он смотрел на Хосока. – Прости, я так давно с тобой не разговаривал. Я хотел подождать, пока Тэхён наконец что-нибудь решит. Я должен был заметить раньше, что ты чувствуешь к нему. А Тэхён такой рассеянный, ничего не видит дальше... - Чимин... - Нет-нет, мы не говорим об этом. Это я извиняюсь. Прости. Ты грустил, а меня не было рядом. Хосок посмотрел на него, на профиль в слабом свете окна и пересел ближе. Чимин любил смеяться и шутить, но бывал и серьёзным, когда это было нужно. Так ведут себя старшие дети в семье. Так же вёл себя Намджун: заботился о Хосоке и старался развеселить. И тут он вспомнил, что Тэхён тоже старший ребёнок, но таких качеств он не проявлял. Хосок уткнулся Чимину в шею, и тот сразу его обнял и опустил подбородок на голову. - Не переживай обо мне, Чимини. Я в порядке. Даже сам от себя не ожидал. Я думал, будет больнее. А на деле чувствую только… облегчение? Будто огромный груз с души упал. - Это из-за Юнги хёна? Вздрогнув, Хосок поднял голову и уставился на Чимина. - Ч-что? - Я не прав? - Это… - «…ты любовь всей его жизни» - хотелось ему сказать. «Ты не правильно понял… это тебя он любит». Но Хосок прикусил язык и спрятал лицо в одеяле Чимина. Это не его секрет. – Всё не так, Чимин. Не в этом всё дело. - Тогда в чём же? Хён, тебе не надо нас бояться. Мы любим тебя несмотря ни на что. - Знаю. Пальцы сами по себе вцепились в край одеяла, чтобы держаться хоть за что-то и не утонуть в чёрной бездне, утянув за собой ещё и Юнги. Ему не следовало вмешиваться. А что если у Юнги был шанс с Чимином? А он всё испортил и разрушил. Столько всего натворил, что стало только хуже. Из-за чего? Потому что ему стало слишком одиноко? Жалкое оправдание. Жалкое, но так и есть. - Я не вас боюсь. - Тогда чего ты боишься, хён? - Что не найду причин улыбаться снова? – Вот так вот просто, но для него это самое важное. Он улыбается часто, улыбается даже мелочам. Но теперь ему всё сложнее и он боится, что однажды не сможет улыбаться совсем. - Но ведь благодаря Юнги хёну ты улыбаешься? Скажи честно. Хосок не хотел говорить о Юнги, тем более с Чимином. Но младший, в отличие от Сокджина и Намджуна, не пытался его учить. Он не осуждал его, не давал советов. Он просто был рядом. - Да, наверно так и есть. Я улыбаюсь благодаря ему. – И из-за него же плачу. – Но, Чимини… не всё в этой жизни так легко. Чимин вздохнул, словно прекрасно всё понимал. Может, он и правда понял. В такие моменты Чимин был похож на старшего брата. - Но разве это не стоит того, чтобы бороться? То есть, не всем даже такой шанс выпадает. Особенно для нас. Да, определённо старший брат. Давно с Хосоком так не нянчились, он даже немного соскучился. Он кивнул Чимину и поджал губы от внезапно окатившей волны облегчения. Так и есть. Чимин прав. Юнги, может, слишком сильно любит Чимина, чтобы так же полюбить его, и он сам любит Тэхёна слишком сильно. Но любовь ведь как-то рождается? Любовь матери к ребёнку растёт с каждым днём, любовь друзей друг к другу крепнет с каждым днём. Может, у возлюбленных так же? Ему стоит найти ответ. - Спасибо тебе, Чимин. За то, что так добр ко мне, спасибо. Мне так жаль, что я не повёл себя по-взрослому. - Хён, не говори так. Ты обо мне заботишься всегда и об остальных тоже. Сильные тоже могут дать слабину. И если тебя это так смущает, лучше вспомни, как я плакал в ванной, а ты меня нашёл и привёл мне десять причин, почему я должен перестать. Чимин мягко улыбнулся, притягивая его ближе. Хосок обнял в ответ. Чимин тёплый и очень уютный – единственный, на кого он может сейчас положиться. - Эй… может… ляжем спать вместе? Хосок почувствовал, что Чимин улыбнулся. Хосок редко чего-то просил, но если такое случалось – все были готовы его побаловать. Юнги в том числе. - Конечно, хён. ------ ----- Чимин выключил камеру, и в голове Хосока пронеслось «сейчас или никогда». Только что им сказали, что они взяли первое место на Show Champion. Они решили снять видео, чтобы поблагодарить фанатов по всему миру. - Слава богу, всё закончилось, - выдохнул Юнги, падая на диван. Шея у него блестела от пота. Снятая шапка улетела в неизвестном направлении. - Эй, - отозвался Намджун, кинув шапку ему обратно на колени. – Хён, мы ещё не закончили. Юнги разлепил один глаз. - Вау, просто идеальный способ убить настроение, мистер Солнышко. - Тебе солнышко нужно? Вон Хоби. Может, он поделится с тобой энергией. - Эй, жить надоело? – пробурчал Юнги, но дальше спорить не стал. Хосок тоже не нашёл, что на это сказать. - Чего это вы все такие хмурые? Мы же первое место взяли! – прокричал Чимин и упал на колени, поднимая голову вверх. Тэхён рассмеялся и взъерошил ему волосы. - Ну да, это ты на девяносто процентов состоишь из чистого счастья, а мы – нет. - Оу, хён, а что остальные десять? - Щенячество. - Это что? - Он говорит, что ты очень милый, Чимини, - встрял Хосок. - Какие же вы все противные, - Юнги резко поднялся с места, чуть не упал, но удержался за Сокджина. - Что с тобой? – тут же мягко и обеспокоенно отозвался старший. Хосок пожалел о своих словах. - Всё нормально. Мне просто нужен долгий душ и не менее долгий сон. Ну так что, расходимся? Сокджин странно посмотрел на него, но сразу отвернулся, как заметил на себе взгляд Хосока. Сейчас или никогда. Все начали расходиться, и Хосок ухватил Юнги за локоть. Все, включая даже менеджеров, уставились на них, но Намджун, Сокджин и Чимин принялись разгонять толпу. Юнги попытался вырвать руку, но Хосок держал крепко. - Что за фигня, Хосок! – прошипел он сквозь зубы. Но тот был настроен решительно. Сейчас или никогда. Хосок не успел ответить, потому что Сокджин потянул обоих в комнату, которую делил с Юнги. - Хён, ты согласился больше не вмешиваться, - мертвенным голосом отозвался Юнги. Он, наконец, вырвал руку из захвата и тяжёлым взглядом уставился на Сокджина. Тот закрыл за собой дверь. - Юнги, - строго ответил он. Хосок видел в его глазах спокойный авторитет старшего брата, того, кто сумеет сдержать даже злого, усталого и недовольного Юнги. – Я делаю это всё, потому что люблю тебя. Когда ты уже это поймёшь? Просто заткнись и прими любовь своего хёна, хорошо? В такие моменты сразу вспоминалось, что Сокджин старше Юнги. Сердце Хосока сжалось от мысли, что Юнги заслуживает большего. Он заслуживает сильного и доброго парня, такого как Сокджин, который будет ненавязчиво его направлять, незаметно заботиться и мягко подтолкнёт, если он будет топтаться на одном месте. Получится ли у Хосока стать таким человеком для Юнги? Понять его с полуулыбки и кивка головы, и в то же время не надоедать ему? В Юнги уживались пять разных личностей, и Сокджин с лёгкостью справлялся со всеми. А Хосок не мог поладить даже с одной, самой простой личностью, с той, которая стояла перед ним и злилась. Сокджин успокаивающе коснулся Хосока, взял чемодан и вышел из комнаты. Этот жест придал храбрости, потому что тот уже был готов признать поражение, извиниться, уйти и никогда даже взгляда на Юнги больше не поднимать. Дверь захлопнулась. Юнги поднял глаза полные ярости. Хосок впервые видел его настолько злым. - Чего тебе надо, Хосок? Волосы на руках встали дыбом от его голоса. А что ему надо? Он схватил руку Юнги, даже не подумав о том, что собирается сказать. Если бы он задумался заранее, снова впал бы в депрессию или утонул в ненависти к себе. Юнги был прав: он слишком импульсивный. - Я не хочу быть тебе просто другом, - выпалил Хосок. Юнги открыл рот, лицо его побелело от ярости. Хосок затаил дыхание и весь съёжился в ожидании удара. Но к его удивлению Юнги усмехнулся, а потом вовсю захохотал, сгибаясь пополам и хватаясь за живот. Хосок стоял в смятении, и в голову медленно пришло понимание – у него нет шансов. - Я не похож на Чимина, знаю, и я не такой хороший как он, - продолжал он, сам не понимая, что несёт. – Я ему даже в подмётки не гожусь. А если бы Сокджин хён был геем, я бы всё сделал, чтобы вы были вместе. Ты заслуживаешь лучшего. Но… - улыбка сползла с лица Юнги, и весь он съёжился, но Хосок продолжил: - Но я спрошу… Рискнёшь ли ты доверить мне свое сердце? Юнги издевательски рассмеялся. Это задело Хосока, как бы он ни старался не обращать внимания. Старший подошёл к столу, взял бутылку воды и стал пить, словно он ничего не слышал, Хосока здесь нет и ему на всё плевать. - Значит, он отказал тебе, и ты прибежал ко мне? Вау, а я для тебя всё тот же второсортный вариант. Стоп, что он сказал? До Хосока слишком медленно дошло, что: - Ты… ты знаешь? Откуда? - Чимин. Он мне про это не рассказал, а говорил о том, что нельзя упускать возможности, тебя восхвалял. Говорил, что ты мне нужен, чтобы я не хмурился целыми днями. И Тэхён в последнее время вечно рядом с тобой, и я… - он вздохнул, ещё раз глотнул из бутылки и, не закрывая ее, поставил на стол. – Хосок. Ты мне дорог. И ты это знаешь. Но сейчас ты должен сам разобраться. Давай как-нибудь без меня. А теперь иди. Пока я не потерял к тебе всякое уважение. - Хён... - Уходи. Я серьёзно. Тебе больно, я всё понимаю. Но не поступай так со мной. Я могу помочь тебе, но только не этим. Я на тебя не злюсь, не переживай. Наверно, тебе сейчас ужасно неловко. - Но всё не так! – взвыл Хосок, потому что сдерживаться сил уже не было. Юнги вздохнул. - Хоби… - Когда-нибудь ты поверишь, что дело здесь не в Тэхёне? - Хосок... - Я тебя не люблю, ты прав. Но разве я не могу тебя полюбить? Я верю, что любовь растёт с каждым днём и крепнет. А мы с тобой… почти и не были вместе. Всего-то три месяца. Хён, дай нам ещё немного времени. Прошу тебя. - Нет, Хосок не будет плакать. Юнги сжимал тонкими пальцами другую руку и смотрел так, будто уже говорил «нет». Он снова усмехнулся, и Хосоку стоило больших сил не рассыпаться тут же. - Я всё делал, чтобы ты не думал о нём. Но, кажется, у меня ничего не вышло? – он грустно улыбнулся, так мягко, словно прикосновения крыльев бабочки к лепесткам розы. В груди Хосока болезненно сжалось. Ему хотелось взять руку Юнги в свою и крепко-крепко сжать. Но Юнги смотрел так обречённо, отвергая мысли, что они могут быть вместе. Хосок боялся, что Юнги рассыплется в пепел от одного лишь касания. - Будет нелегко. Знаю. Я любил его очень долго. Я лишь хотел, чтобы он всегда улыбался, и посвятил этому каждый день. Но хён… для тебя я хочу того же. Хочу… хочу стать твоим Дэгу в Сеуле. Да. Это может чему-то положить начало? Я для нас всё сделаю. Всё, хён. Дай мне шанс, прошу. Юнги громко вздохнул, закрыл лицо руками, как делал, когда стеснялся, стыдился или испытывал отвращение. - Мой… Дэгу в Сеуле. Блять, только ты можешь такое сморозить. – Он провёл рукой по лицу. – Чимин щёночек, а вот ты единорог. Тэхён фиолетовый летающий бегемот, а ты точно единорог. Так и вижу, как скачешь по небу, пукаешь радугой, радостно лягаешься и расталкиваешь всех своим рогом. Хосок поднял брови. Но чего он ждал? Обычно Юнги очень прямолинейный и говорит, что думает, но с Хосоком он всегда сомневается. Наверно, ему претит мысль, что он снова оказался запасным вариантом. Вообще-то, он единственный выбор Хосока. И, скорее всего, свет в сердце Мин Юнги никогда не будет светить для него одного. Юнги сам решил сломаться. Это он решил уронить Хосока на землю. Их отношения с самого начала были слишком хрупкими, даже более хрупкими, чем его и Тэхёна. Хосок оказался непосильным для него. А может, Юнги не был веткой, а был всего лишь прутиком, и разломался надвое, когда Хосок положился на него слишком сильно? Хосок выпустил из рук ветку Тэхёна и повис на Юнги, не предупреждая. Земля оказалась намного мягче, чем он думал, хотя и очень холодной. Настолько мёрзлой под пальцами, что лежать так вечно не получится. Ему нужно подняться, отрастить свою собственную ветку. Нельзя постоянно полагаться на других. Такая жизнь становится слишком ненадёжной, беспокойной и в конце концов просто потухает. Но он не может так просто сдаться и отпустить Юнги. - Ты, блять, чёртов террорист. – Вот как Хосоку ответить на такое? – Ты столько всего натворил, так что должен понять, если я вежливо откажусь. Нет, он не поймёт. - Хён, дай мне немного времени. Ты считаешь, что я не смогу полюбить тебя? Почему ты не веришь в это? - Я переночую у Намджуна. Не разговаривай со мной некоторое время. Юнги взял чемодан и торопливо двинулся к выходу, но Хосок быстрее; на длинных ногах он тотчас оказался у двери и закрыл её собой. - Нет. Ты сказал, что понял меня, но ты ничего не понял. - Хосок. Я учился в школе для мальчиков. Я, может, маленький, но дрался чаще, чем ты орал, наступив на свои игрушки Лего. Хосок улыбнулся. Сейчас совсем не время для этого, но слова Юнги были такие милые, что невозможно было сдержаться. - Хён, ты такой милый. Он приготовился к удару. Но Юнги почему-то просто отошёл от него и упёрся ногами в кровать. - Я не могу с тобой, Хоби. Тебя слишком много для меня, понимаешь? Я думал, с тобой будет весело и легко. Но нет. Ты ужасен, я даже понимаю ту девушку, что кинула твой дурацкий зад. Ты самонадеянный, корыстолюбивый ублюдок, вот ты кто. Я тебя ненавижу. Обидно. Но Хосок вслушивался в тон его голоса. Юнги говорил всё ниже и ниже, медленно проговаривал слова, ругал без эмоций. Он походил на пламя свечи, которое пыталось гореть, но от недостатка кислорода потухало, оставив за собой лишь тонкий дым. Так выглядел и звучал человек, который всю жизнь искал воду, хватался за жалкие капли дождя и довольствовался малым, чтобы хотя бы выжить. Хосок стоял перед дверью и лихорадочно подбирал слова. - Последний шанс. Если я всё испорчу, хоть на шаг отступлюсь, потом всю жизнь буду искупать вину перед тобой. Юнги беспомощно на него посмотрел, и в его глазах впервые промелькнула нерешительность. - Знаешь что, Хосок. Ты мне вообще-то нравишься. – Хосок удивлённо застыл. Нравится в плане «ты смешной друг» или же «я не прочь с тобой встречаться»? – Но среди всех, кто причинял мне боль, из-за тебя я страдал больше всего. О. Вот и ответ. Неприятная правда. - Хён… я… - Что он мог ответить? Как на такое вообще отвечают? - В наш… в наш первый раз… ты... ты трахал меня со спины, ты не хотел видеть моего лица или ещё чего, и я... Глаза Хосока расширились в панике. - Хён! Это не так! - … на следующий день проснулся, а ты уже ушёл. – Хосок ушам своим не верил. – Ну то есть, ясное дело, тебе надо было готовиться, как и всем нам, и ты не обязан будить меня там или ещё чего. Но… ты же Хоби. Ты романтик. Тэхён даже хотел тебя со своей сестрой познакомить, и ты ко всем такой добрый и милый. Я абсолютно точно ненавижу все эти телячьи нежности. Но ты же Чон Хосок, в тебе природой заложено быть слащавым и надоедливым. Но, когда дело доходит до меня, тебе наплевать... Хосок больше не мог этого выносить. - Это был мой первый раз с парнем. - И это что-то меняет? - Но как же, - Хосок облизнул пересохшие губы; видимо, придётся проговорить всё вслух. – Если подумать теоретически, если делать это сзади, то будет не так больно, как если бы мы были лицом к лицу? И мне пришлось бы приподнять тебя за бёдра, а я же танцор, тебе было бы ужасно больно, когда я… ну… делал бы это- - Долбился в меня? - Ты сказал это вслух? Ну ладно, тебе было бы больно, и спина бы чертовски болела, а нам же выступать на следующий день. Это не из-за того, что я не хотел видеть твоего лица! Вообще-то, я... - Ладно. Всё. Всё. Достаточно. Забудь, что я говорил. Это мы выяснили. Давай дальше. Хосок был готов поклясться, что Юнги раскраснелся, но решил оставить это наблюдение при себе. - И утром я тебя не разбудил, потому что думал, что ты злишься на меня. Юнги уставился на него, застонал, закрыл лицо руками и снова поднял на него глаза. - Блять. Ладно. Значит, это я идиот. Но… - взгляд у него потяжелел. – Ты пришёл, потому что Тэхён тебе отказал. Хосок кивнул. Так и есть. - Да. Но он отказал, и я здесь. Юнги сжал губы, смял в руке край рукава. - А мне это зачем? Зачем мне снова из-за тебя страдать? Зачем мне ты? Зачем? Хосок облизнул сухие губы и сделал шаг в его сторону. Он не стал подходить слишком близко, потому что с каждым его шагом глаза Юнги расширялись. - Помнишь, ты сказал, что хочешь встречаться со мной, потому что устал убегать? Перестань бежать, дай мне тебя догнать. Позволь мне к тебе приблизиться. - О боже, только не это, - скривился Юнги. - Не это…? - Это слова из нашей песни! Как ты посмел использовать это как пикап-фразочку! Как? Хосок был настолько серьёзен, что не сразу понял, о чём говорил Юнги. - Я ради тебя способен на что угодно... - Всё, молчи! – Юнги сел на кровать, скривился, прижимая к ушам сжатые кулаки. – А ты отрастил яйца, Хоби. Надо бы снова от них избавиться. - Хён, делай с моими яйцами всё, что захочешь. Юнги тихо вскрикнул и сморщил нос. - Я их отрежу нахрен, раз ты разрешаешь. Хосок расплылся в улыбке. Но он всё ещё не получил ясного ответа. - На языке Мин Юнги это значит «да»? Юнги словно пришёл в себя, поднялся с кровати и встал перед донсеном, который был выше на один сантиметр. Он грозно скрестил на груди руки и ответил: - Посмотрим, что у тебя есть, Кванджу-малыш. Хосок застонал. Как в таком маленьком теле умещалось столько язвительности? - Ну держись, Ди-бой. ------ ----- Почему в одних мы влюбляемся, а в других – нет? Хосок не нашёл ответа. Может, этому всё-таки есть рациональное объяснение? Может, дело в гормонах, генах, психологии, окружении или вообще культуре? А может, это сочетание всего? Возможно, его любовь к Тэхёну и любовь Юнги к Чимину можно вывести через какой-то алгоритм, где переменными будут положение в обществе, национальность, внешность, близость с людьми и много-много других факторов. Но ни в коем случае нельзя исключать элемент магии и волшебства - потому что с ним рядом присел Юнги, он ничего не сказал и ничего не сделал, но всё о чём мог думать Хосок: «какой же он милый». Он видел, как Юнги ерошил Чимину волосы, обнимал его, но в нём не было ни капли ревности. Не потому что он недостаточно любил его. Тэхён тоже часто резвился с Чонгуком или Чимином, и Хосока от этого переполняло только искреннее счастье. Прекрасно и даже загадочно, как жизнь сплела судьбы семи парней в одну, как крепко они сдружились и сработались. Это судьба свела его с Юнги и со всеми одногруппниками, которые так его любили. - Плевать мне на это, - ответил Юнги на вопрос Хосока, что же он будет делать, если люди узнают о том, что они вместе. – Только мы пока не вместе, - уточнил он сначала, и Хосок весь просиял на слове «пока». – Но я серьёзно говорю, мне без разницы. Я здесь, потому что умею что-то делать, а не потому что я сказал Бан PD на прослушивании, что натурал. Ну, а если люди прознают, что я педик... - Давай без этого слова. - Ну, они же нас так называют. Ладно. Мне плевать на это. Прежде всего, я композитор, а не айдол, так что в любом случае без работы не останусь. Я не хвастаюсь, но я же реально что-то да умею в продюсировании, а если этого не хватит - стану защитником прав геев. Слава богу, рот у меня есть. Хосок рассмеялся и взял его за руку. - Мне нравится Юнги-активист. Я даже к твоему движению присоединюсь. - А ты? Что сделаешь, если люди узнают? - Я? Ну а я танцор. Хотя вряд ли кто-то захочет работать с потенциальным растлителем. – Он рассмеялся, хотя и не сказал ничего смешного. Юнги сжал его руку. – Поэтому-то я и вступлю в это твоё движение. - Разве не грустно, что вы соберёте это движение, только если попадётесь? Это был третий голос, и Хосок удивлённо обернулся. Из-за спинки дивана показалась розовая макушка, и только тогда Хосок вспомнил, где они. Юнги отпустил его руку и потянулся к мышке, чтобы сохранить, что было сделано на компьютере. - Ничего не поделаешь, ведь не всё в жизни так просто, Джуни, - ответил он, когда Намджун пришёл в сидячее положение. – К сожалению, мне всё ещё надо делать себе имя, чтобы завоевать авторитет. Намджун зевнул и потянулся. - Ага, к сожалению. В следующие двадцать лет, когда все мы переженимся, а вы двое нет… уж не сомневайтесь, найдутся пять человек, которые устроят вам неофициальную свадебную церемонию. Особенно Сокджин хён, у него же слабость к счастливым концам. - Да кто захочет замуж за твою сопливую задницу? - Юнги! – прикрикнул Хосок. - Хён, - взвыл Намджун, одновременно с Хосоком. - Что? Да пошутил я. А ты не смей называть меня «Юнги». Мы даже не вместе. – Он ткнул Хосока в рёбра. - Пока. Ты сказал «пока». Юнги закатил глаза. - Точно. Я и позабыл, что ты тоже в клубе сопливых. Придётся создать анти-сопливый альянс с Чонгуком, пока вы и его не забрали в свои ряды. - Ага, и это говорит мастер сопливой лирики. Вот сейчас я тебе прямо с экрана процитирую, - начал Хосок, но его оборвал короткий поцелуй в щёку. Он уставился на Юнги. В голове у него резко всё перемешалось. Впервые за несколько недель Юнги проявил такую близость. До этого он придерживался чисто дружеских отношений. - А ты лицемер! – отозвался Намджун в трёх шагах от них и уткнулся обратно в подушку. А теперь Хосок смотрел, как Юнги носился по сцене. Зелёные волосы его красиво смотрелись с бледной кожей, а шепелявость удивительно хорошо сочеталась с речью и рэпом. Он морщил нос и отворачивался от попыток Намджуна показать эгьё, а секундой позже сам вовсю мило улыбался фанатам. Ещё много-много таких мелочей рождали улыбку на лице Хосока. Может, ему придётся пробежать очень долгий и трудный путь до Юнги. Но вот старший повернулся к нему и ярко улыбнулся, и Хосок подумал, что, может, не так уж и много осталось ему бежать.