Отцовские крылья

      — Как же ты достал меня, Лайош! Иногда я просто побить тебя хочу! — лютовал Арани, брызгая брату в лицо ледяной водой из-под крана, расположенного посреди улицы. — Ты невыносим! Терпеть тебя не могу! — кричал он ему на ухо, держа за волосы и обмывая кровь с лица. — Я же говорил тебе не ходить за мной! Нет, ты как хвост!       Лайош жмурился и всхлипывал. У него был разбит нос, тряслись руки и дрожали колени. После падения пришёл запоздалый страх.       — Не кричи на меня! — пропищал он, едва сдерживаясь, чтобы не расплакаться. Плакать ему сейчас точно было нельзя. Арани разозлится ещё сильнее, и тогда жди беды. Хотя беда уже случилась. Он проехал носом по асфальту под дружный хохот соседских мальчишек.       — Возьмите меня! — передразнил Арани. — Возьмите, я тоже могу ездить на скейте! — он продолжал смывать кровь с мордашки брата и ярился всё больше. — Что теперь? Пойдёшь к папе? Нажалуешься?       — Папы нет! — воспротивился Лайош. Это же очевидно — как можно жаловаться папе, если папы нет?       — Когда приедет. Стой смирно. Я почти закончил.       — Но мне больно, отпусти волосы! — захныкал младший.       Арани назло дёрнул посильнее, но брат даже не пискнул. Когда экзекуция была закончена, старший отвёл Лайоша домой. Подведя его к живой изгороди, он опустил металлическую ручку, и калитка со скрипом отворилась.       — А сейчас иди домой! И не вздумай за мной ходить.       Лайош потёр ободранный нос и в очередной раз всхлипнул. Ему до сих пор хотелось плакать. На губы всё ещё стекали редкие капли крови.       — Иди домой, я сказал! — громко приказал Арани, указывая рукой внутрь двора.       — Но уже поздно. Куда ты пойдёшь, Арани? — спросил Лайош. — Пойдём домой вместе?       Старший проследил за напряжённым взглядом брата: у изгороди не было фонарей. Ветви деревьев угрожающе нависали над входом. Мальчишка ухмыльнулся.       — Там темно и страшно, да? Что там, Лайош? Тигры? Нытик несчастный!       Младший передёрнул плечом и искоса посмотрел на Арани.       — Не смотри на меня. Я уже тебе говорил. Не надо на меня пялиться. Чего уставился-то?       Лайош не смог до конца осознать смысл этих слов, но внутренне поёжился. Глаза Арани холодно блестели зелёным оттенком в густых вечерних сумерках.       — Ничего, — ответил младший брат и, понурив голову, пошёл под чёрную тень деревьев один.       Арани смотрел ему вслед до тех пор, пока тот не скрылся.       — Да чтоб тебя! — прошипел он и побежал за Лайошем. Он быстро его догнал: малыш шёл медленно, глядя на свои ноги и сжимая кулаки.       Арани взял его за плечо и проговорил:       — Пошли…       Лайош поднял голову и едва заметно улыбнулся, расслабив ладони.

***

      Мальчик сидел в своём алькове, плотно закрыв двери. Он несколько раз подёргал за ручки, чтобы убедиться – створки надёжно заперты. Сегодня его не радовало даже красивое окно. Он глянул на разноцветные стёклышки и облизнул губы. На подоконнике в ряд были выстроены его игрушки – машинки, солдатики, плюшевые мишки и несколько пластмассовых коней, покрытых чем-то бархатистым. Всё – в идеальном порядке и чётко по росту. Лайош мог часами наводить порядок в своих владениях. Остальное было заперто в массивном «пиратском» сундуке.       Только в алькове он чувствовал себя по-настоящему в безопасности до тех пор, пока не начиналась ночь. Ночью даже альков был бессилен перед Тенью и Тигром. Он потёр подбородок. В самом углу подоконника располагался крошечный ночник, горевший всегда, если с Лайошем не спал отец.       Он расправил на себе пижаму, бросил взгляд на маленького тигрёнка по центру живота и опять вздохнул. Лайош так давно не видел отца. Тот звонил ему каждый день, но этого было мало. Сейчас он был очень нужен сыну.       Против обыкновения, Лайош сам выключил ночник и прижался грудью к подоконнику, сложив на нём руки и уронив голову на ладошки. В темноте красивые рисунки витража выглядели угрожающе. А он так хотел, чтобы ему больше не было страшно, чтобы брат не обзывал его слабаком и нытиком.       Мальчик не знал, сколько времени. От тихого стука в двери алькова он напрягся. Повернуть голову ему не позволил страх. Он судорожно размышлял о том, может ли Тень начать стучать. Раз, второй, третий.       — Лайош, это я, — услышал он шёпот брата. Тут же повернулся и толкнул створки ногой. В темноте проступил силуэт Арани, и блеснули растрёпанные пепельные волосы, стоявшие торчком и в разные стороны.       Брат без спроса забрался на кровать, скидывая с себя сандалии.       — Как твой нос? — снова прошептал Арани, разглядывая Лайоша. — Болит? Я накричал на тебя. Но я был злой. Давай забудем?       Он протянул ему мизинчик, не обращая внимания на взгляд блестящих разных глаз. Младший молчал.       — Давай мириться, Лайош.       Он коснулся своим мизинцем его, наморщив лоб.       — Ну же, Лайош. Я хочу помириться.       — Куда ты ходил? — невпопад спросил малыш.       — Я ходил к Стиву. Я подрался с ним.       — Почему?       — Потому что ты нормально ехал на скейте. А он подставил тебе подножку. И других науськал смеяться над тобой.       Лайош шевельнул мизинчиком, и они сцепили пальцы в примирительном жесте.       — Больше не ходи за мной, если я тебя прошу, хорошо? — Арани толкнулся лбом в лобик брата. И младший кивнул.

***

      Рано утром домой вернулся отец. Георг сказал ему о том, что вчера вечером Лайош пришёл с разбитым носом. По всему дому разнёсся громовой голос Варга-старшего: «Что, блять?!» Не став больше ничего слушать, он кинулся на второй этаж в комнату младшего сына. У самой двери сбавил шаг и на цыпочках подошёл к алькову. Едва дыша, приоткрыл дубовые створки и облегчённо выдохнул. Оба его сына крепко спали, обняв друг друга и переплетя руки и ноги.