Paradise

«Надо бы музыку включить», — рассеянно думает Мэдисон, возвращаясь домой, понимая что тишина давит на мозги. Она неспеша развязывает хвост, распускает волосы и тянется к своему телефону в кармане брюк. Недолго порывшись в плейлисте, и делая несколько глотков виски с колой, она врубает на полный динамик Mura Masa — Doorman, и первые же секунды трека заставляют её вскочить с места и начать танцевать. Девушка отшвыривает телефон на диван и начинает незамысловато двигаться. Скорее, дëргаться. Невпопад размахивать руками, мотылять головой из стороны в сторону, так чтобы волосы били по плечам, и эротично покачивать субтильными бёдрами. Сейчас в мыслях нет никакого Орлеана, никаких Зои, никаких Кайлов. Сейчас в голове алкогольное блаженное небытие, эйфория и нега. Песня заканчивается, следом за ней сама включается чуть менее энергичная, но всë равно заводная Dirty Epics — We're coming up. Мэдисон какое-то время продолжает танцевать, размышляя пойти ли сегодня на какую-нибудь вечеринку или нет. Монтгомери в своëм доме в центре Лос-Анджелеса. Стоил он баснословно дорого, но своих денег он безусловно стоил. Просторный холл, две спальни, две ванные, большая кухня, теннисный корт, тренажёрный зал и бассейн. Здесь часто проходили шумные вечеринки, о которых ещё долго будут говорить. Однажды она даже пустила сюда телевизионщиков, чтобы они сняли сюжет о зажравшихся звëздах и их быте. Мэдисон делает несколько новых жадных глотков виски и подходит к окну на кухне. Хоть у двора и большая территория, улицы города грехов и их посетители немного просматриваются. Она видит кучу машин, стоящих в пробке, кучкующуюся группу туристов в панамках, медленно переходящих через дорогу по зебре, видит чувака, то ли бомжа, то ли пьяного, спящего возле забора вдалеке. Может, он даже мёртв. Мэдисон рефлекторно тянется к карману в поисках сигарет, и понимает что они остались в сумочке в холле. Ведьма плавной походкой выплывает из кухни, захватив с собой стакан с виски. Проходя мимо плаката Анны Николь Смит, скандально известной теле-звезды и модели 90х, Монтгомери салютует ей, поднимая стакан с виски вверх. Даже у её приятеля Джеффри Стара есть татуировка Анны. На ягодице, да. Он набил её наспор. Анна была так прекрасна и так нежна. Она заслуживала большего. У неё тоже были недостаточно тёплые отношения с мамой. Это на алгоритм уже смахивает. Что не так с теми, кто должен нас любить? Вернувшись в точку A, Мэдисон ставит стакан на зеркальный столик и расслабленно достаёт сигареты из сумочки, и найдя, выуживает одну из пачки. Подкурив, она блаженно затягивается и вновь облокачивается на диван, запрокинув голову назад. Чудесно. Она только что вернулась из Орлеана. Чуть не стала Верховной. Умерла и воскресла. Стала жертвой группового изнасилования. Воскресила мёртвого паренька, что приглянулся ванильке Бенсон. Событий на целую книгу хватит. Блондинка закидывается сразу несколькими аптечными антидепрессантами. Помноженные на алкоголь, они принесут ей забвение. Через время Мэдисон обмякла и закрыла глаза, не продолжая улыбаться. На фоне играла Nemiga — Stripper and Musician, очень чувственная песня с хорошей акустикой. Она была незамысловатой, но очень приятной. Мэдисон чувствовала как сама музыка ласкает её, пробираясь к ней под кожу. В её клиторе приятно кольнуло. Ей захотелось себя там коснуться, но поднимать руки было так лень... Песня закончилась, и следом включилась другая, Cheva Rivas — El bass. Монтгомери дёрнула рукой, вернее попыталась, попробовав танцевать хотя-бы сидя, но это получилось у неё с большим трудом. О чëм говорить если даже глаза не хотелось открывать? Она опустила ослабевшие руки и сдалась, предпочтя танцевать мысленно. Мэдисон услышала какой-то странный звук. Звук, похожий на закрывающуюся дверь, но списала её на песню. — Блять, она же вроде уехала. — раздалось где-то впереди неё спустя почти минуту тихим мужским голосом, и блондинка заставила себя слегка распахнуть глаза. Это был мужчина. И не один. Их было двое. Симпатичный, слегка смахивающий на Колина Фаррелла. С Фарреллом она тоже спала. Она много с кем трахалась. Второй мужчина был выше, на нём были очки. Мэдисон видела всë мутно, расплывчато. Моргнув, она попыталась сфокусироваться на тех, кто был перед ней. Её рот был приоткрыт. — Значит, сегодня вернулась. — раздражённо ответил мужчина в очках. — Марте незачем лгать. Марта была её гувернанткой. «Вы кто?», — хотела спросить она, но когда она попыталась что-то сказать, то промычала что-то ну очень невнятное. Мыслительный процесс давался с большим трудом. Всë вокруг казалось таким милым, приветливым и дружелюбным, что вместо того чтобы подумать о том что перед ней грабители, Монтгомери начала их масляно рассматривать. — И что будем делать? — занервничал тот, что пониже, обращаясь к своему приятелю. — Ну не грохнем же мы её, правильно? Когда я шёл сюда, я не собирался убивать. — Не знаю. Давай вырубим. — предложил тот, что в очках после секундных раздумий. — Видишь в каком она состоянии? Может и не вспомнит даже. — Думаешь? — с интересом покосился на него другой. — Зачем меня вырубать если мы можем повеселиться? — сладко протянула ведьма, скабрезно стреляя взглядом то на одного мужчину, то на другого. Мужчины ухмыльнулись. — Что? Я серьёзно. Давайте заниматься любовью, а не войной. — Нет уж. Чтобы мне ещё изнасилование потом не дай Бог впаяли. — пробормотал тот, что пониже, и в следующую секунду подошёл к ней ближе и сильно ударил по голове. Мэдисон потеряла сознание. Очнулась когда было темно. Охнув, знаменитость схватилась за голову. Пощупав ушибленное место, Мэдисон поняла что у неё там здоровенный шишак. — Что блять произошло? — вяло спросила она сама у себя, и через несколько секунд воспоминания дали о себе знать. — Вот же ублюдки. Гады. Что ж, Мэдисон была одета. Скорее всего они еë не выебали. Монтгомери попыталась прислушаться к ощущениям своего таза. А вдруг трахнули, а потом снова одели? Нет, она бы чувствовала что у неë был секс. Ведь тампон на месте, и никуда дальше не протолкнулся. Мэдисон встала, осматривая квартиру, держась за ушибленную голову. Ублюдки обворовали еë. — Вы ещё не знаете с кем связались, долбозвоны. — мрачно и коварно бросила Монтгомери. — Я, мать его, Мэдисон Монтгомери. Я почти стала Верховной.

***

— Риччи, мы с Ванессой решили развестись. — буднично кидает Сэт, на что младший Гекко смотрит на него с каменным выражением лица. — Давно пора. — А ты только и рад, да? — возбуждённо уточнил Сэт, прищуриваясь. — Признайся, ты всегда был против неё, Риччи. Пару раз ты меня даже настроить против неё пытался. — Толку об этом говорить? Всë уже позади. Баба была чокнутой. Сэт почувствовал слабость. И гнев. Но это было не его реакциями. То есть, эти чувства были навязаны как будто извне. — Что за хуйня? — пробормотал Сэт, растерянно прислушиваясь к ощущениям в своём теле. — Что такое? — удивлённо, но спокойно спросил Ричард. — Я.. Я как будто сейчас хочу тебя заебашить. — потрясëнно признался Сэт. — Как какое-то грëбаное наваждение. Мои мысли говорят: «Убей, убей, убей его». — Братка, расслабься. Это же просто Ванесса. Из-за неё поцапаться только не хватало. Сэт побежал на Риччи, быстро и сосредоточенно. Вернее, побежали его ноги. Сами по себе. Он их не контролировал. Старший Гекко занёс над младшим кулак, но Риччи быстро сориентировался и оттолкнул его. Мужчина в очках потрясëнно вылупился. — Эй, давай легче. — раздражëнно велел Ричард. Но брат его как будто не слышал. Он вновь кинулся. — Иди-ка полежи, Сэт. — сварливо кинул Риччи, пытаясь вырубить нападающего точным ударом, но мало того что не получилось, кулак смазало, так ещё и ему перепало. Сэт заехал ему точно в челюсть справа. — Так, тайм-аут, Сэт. — Никаких таймаутов. — властно раздалось справа от них, и мужчины потрясëнно повернулись. Это была Монтгомери. Она коварно улыбалась, держа в руках сигарету. — Сейчас мы устроим шоу, в котором не будет правил. Сопротивляться бесполезно, сразу говорю. Нет, вы можете попытаться, конечно. — Ты как нас нашла? — ошалело подал голос Сэт. Риччи попробовал дëрнуться в сторону за пистолетом, но она сделала резкое движение рукой, и пистолет отлетел от него дальше. — Риччи, ты это видел? — Видел. — мрачно согласился младший брат. — Это что, телекинез? — Да, это телекинез. — лениво подтвердила блондинка. — А сейчас вы поцелуетесь. — Что? — усмехнулся Ричард, но вдруг он ощутил настолько сильное свербение в голове что противиться было крайне сложно. Что-то настойчиво побуждало его подойти к брату и присосаться к нему губами. Морально он этого не хотел, хотело его тело. — Прекрати сейчас же. — И не подумаю. — усмехнулась она, доставая телефон. — Давайте, начинайте. Это для моего личного архива. А может что и не только личного. — Кто ты такая? — завопил Сэт, схватившись за голову. — Ты что, ведьма что ли? — Молчать. — властно отрезала Мэдисон. — Эй ты, в очках, Риччи ведь, правильно? Быстро подошёл к нему и засосал. Мамочке нужно шоу. — Нет. — угрюмо возразил Ричард. Из его носа пошла кровь. — Ты только себе хуже делаешь, парень. — равнодушно прокомментировала Монтгомери, по-прежнему снимая их на камеру. — Твои мозги могут буквально запечься в твоей черепушке. Не сопротивляйся, и всë быстро закончится. — Риччи, я не могу, она слишком сильна. — взвыл Сэт и слабой рваной походкой добрался до брата. Он неловко прижался своими губами к его, и мужчины стояли так пару мгновений не двигаясь. — Так, хорошо. — удовлетворённо хмыкнула блондинка, и процокала на своих высоких каблуках к креслу, по-прежнему держа перед собой телефон. — Теперь расстегни ему брюки. — приказала она непонятно кому, садясь в кресло, и рука Ричарда послушно потянулась к ремню на штанах брата. — Мы отдадим тебе все деньги. Мы всë вернём! — клятвенно пообещал Сэт, отрываясь от губ Риччи, но ведьма на него только рявкнула. — А ну молчать! Ты мне сейчас сапоги лизать будешь если продолжишь болтать. Когда Ричард справился с ремнём и расстегнул пуговицу на брюках брата, Мэдисон и бровью не повела. — Опусти штаны, встань на колени и возьми у него в рот. — велела Мэдисон, и Риччи собрал всю свою волю чтобы кинуться на неё, но она отшвырнула его силой мысли. — Эй, ты, Сэт, кажется? — стервозно сощурилась девушка, обращаясь к старшему Гекко. Сэт мрачно кивнул. — Я не убью вас если подчинитесь. Клянусь. Сделайте то что я говорю. — Мы можем найти альтернативное решение этого вопроса. — горячо забормотал Сэт, и упал перед ней на колени. Упал потому что она мысленно приказала ему это сделать. — Давай, целуй. — бросила она, вытягивая ногу вперёд. На ней были чёрные кожаные ботфорды. На обуви было немного пыли. Сэт поморщился. Ричи дёрнулся в их сторону, но она вновь отшвырнула его к стене. — Я сказала целуй. Скрипя сердцем, Сэт сильно скривился, но подчинился. Он едва прильнул губами, и оставил невесомый поцелуй на самом носке её сапог. Она продолжала снимать это на камеру. — Молодец. Хороший мальчик. — Я убью тебя. — сурово прорычал Риччи, поднимаясь на ноги. Он смотрел на неё исподлобья. — Не заткнëшься - заставлю ему задницу лизать, очкастый. — искусственно улыбнулась блондинка. Риччи было открыт рот чтобы что-то возразить, но тут же передумал, оценивая все риски. — Давайте немножко поиграем, а потом разбежимся. — Не люблю игры. — упрямо покачал головой Сэт, и снова робко поцеловал обувь Мэдисон под воздействием еë ведьминской воли. — Тем более такие. Попроси грохнуть или ограбить кого-то, мы сделаем. Но то чем ты занимаешься сейчас, дичь. — Вы просто зашли не в тот дом, мальчики. — однотонно почти сразу протягивает Монтгомери, продолжая пялиться в экран смартфона. Риччи мысленно молит Бога о том чтобы всë это прекратилось. Не помогает. — Прошли теперь времена когда я была беспомощна. И вообще, хватит болтать, тоже падай на колени и целуй другой мой ботинок.