We Aren't Who We Used to Be

(Точка зрения ТуДи) Вышло дольше, чем он ожидал. Киборг пришла в его комнату и отвела ТуДи наверх в студию записи, держа того на прицеле. В первые дни жизни на острове, когда робот наставляла на него оружие, это жутко пугало, но после пары лет обитания здесь он свыкся со своим положением. Этот остров был безумным творением Мёрдока, его маленьким миром, его собственной страной, где он получал всё, что только пожелал. Здесь он был королём и все обязаны были подчиняться его воле. Иногда ТуДи задавался вопросом: почему он всё ещё здесь? Мёрдок ненавидел его и повторял это постоянно, добавляя к словам то, что он легко мог бы прикончить вокалиста, но ему нужен был голос. Однако, зная это, ТуДи не переставал снова спрашивать себя, зачем он на самом деле застрял в этом месте или зачем он вообще может дышать здесь? Вероятно, демону нужна компания? Забавно было думать об этом, смотря на всю невменяемость Мёрдока.  Киборг толкнула его в студию, отчего он споткнулся и чуть не грохнулся лицом об пол. Он не мог жаловаться на то, что находился в этой комнате, ведь она была единственной, которая ему нравилась, несмотря на то, что в ней валялся всякий мусор, а воздух был пропитан парами алкоголя.  У стены стояло большое кресло из чёрного дерева, на котором восседал Мёрдок, положив ногу на ногу. Как обычно, в уголке его рта была зажата сигарета, а в левой руке он держал полупустую бутылку с выпивкой. Наконец, его взгляд встретился с глазами ТуДи, которому на секунду показалось, что басист крайне удивлён его появлением, хотя сам просил робота привести его к нему. Мёрдок вытащил сигарету изо рта и бросил на розовый ковёр, наступив на окурок своим ботинком. Он встал и направился к вокалисту, и чем ближе он подходил, тем злее становилось его лицо. Словно бы все невзгоды вселенной, которые он на дух не переносил, ополчились на него, и теперь он решил отыграться на ТуДи, который каким-то образом разрушил его жизнь и превратил в яростного пьяницу, едва считавшимся человеком. Тишина в комнате была угнетающей. У ТуДи возникло желание даже закричать. Когда Мёрдок был всего в двух дюймах от него, ему захотелось толкнуть его, разорвать эту тишину или же выдать заумный комментарий, но он знал, как следует вести себя. Нужно заткнуть рот и ждать.  - Ты неблагодарная маленькая дрянь, ты в курсе? ТуДи не знал, как реагировать на такое, но не мог удержаться, чтобы надрывно не засмеяться. Неблагодарный? За что? - Это я неблагодарный? Ты привёл меня сюда только для того, чтобы сообщить это дерьмо? - выплюнул он в ответ, чувствуя нарастающее раздражение от всей этой ситуации.  - Да, ты. Как ты посмел сделать этот альбом? За моей спиной, без моего разрешения? Ты - моя собственность, забыл уже? - Я человек, а не тот идиотский кусок мусора, который ты создал! - закричал ТуДи в ответ, сжав руки в кулаки.  - Если бы ты не делал всё для меня, ты был бы никем, жалкий ублюдок! Я хорошо забочусь о тебе здесь.  - Заботишься? Когда ты заботился обо мне, особенно, "хорошо" заботился? - Всегда. Я вывел тебя из комы и сделал знаменитым.  ТуДи захотелось ударить его, прямо в рот, а затем убежать.  - Ты сбил меня своей машиной, жестоко обращался, и кто я теперь по-твоему? Твою мать, ты что, не видишь, в кого ты меня превратил? Ты разрушил меня, больная сволочь! Мёрдок врезал ему по лицу. Словно он был собакой, которая обычно получает по заслугам, если расстраивает своего хозяина. Иногда ТуДи казалось, что он на самом деле не был самим собой, а являлся лишь жалким творением Мёрдока, лишь его собственностью. Он больше не хотел этого, не хотел никому принадлежать... Когда он был моложе, он не возражал против того, чтобы следовать за басистом подобно правой руке; никогда не возражал против совместного участия в потасовках в пабах или же не был против вляпываться с ним в неприятности. Даже в те времена ТуДи мог ненавидеть его или пытаться ненавидеть, но продолжал околачиваться рядом с Мёрдоком, потому что ему нравилось его внимание. А сейчас он не знал, что случилось. Их выяснение отношений практически всегда заканчивалось кулаками. Даже если и были ничтожно короткие паузы между этими стычками, когда они могли поговорить друг с другом как в старые добрые времена, то такие моменты исчезли давным-давно...  - Не разговаривай со мной в таком тоне. Ты ведёшь себя так, словно у меня напрочь отсутствуют херовы чувства.  ТуДи снова засмеялся. В его голосе звучали ноты сумасшествия.  - Чувства есть у тех, у кого есть нравственность. А с нравственностью идёт душа и живое сердце. У тебя ничего этого нет и неважно, для какой тупой сучки ты написал все эти любовные песни, мне искренне очень жаль её от того, что она сошлась с такой бессердечной тварью как ты. Ты не знаешь, что такое любовь, - говорил он спокойным, безэмоциональным голосом. Он просто констатировал факты, насколько правильно мог видеть их.  Он снова углядел то знакомое изменение в этих тёмно-красных глазах, от которого ТуДи всегда робел. Этот быстротечный взгляд, отражающий чувства разбитого сердца, заставлял его желать забрать свои слова обратно. Но как кто-то, такой далёкий от всего этого и непостоянный, мог ощущать любовь к другому живому существу? - Я не знаю, зачем ты держишь меня здесь, - продолжал он. - Ты использовал меня для своих целей. И я знаю, что тебе нет никакой нужды в грёбанной компании. Тебе нужно просто прикончить меня, как ты всегда это делаешь с другими.  На лице басиста отразилась ярость. Он тут же выхватил пистолет из кобуры, которую всегда носил на поясе, и наставил дуло в лицо ТуДи. Обычный человек перепугался бы, упал на колени и умолял сохранить жизнь. ТуДи не чувствовал этого. Он просто стоял, немигающим пустым взглядом смотря в глаза басисту и пытаясь прочесть в них сменяющиеся эмоции словно отблески стеклянных вращающихся дверей. Эти демонические глаза сейчас были полны человеческой жизни, а их обладатель напоминал испуганного ребёнка. ТуДи приблизился и остановился, когда ствол оружия упёрся ему в лоб. Он схватил запястье Мёрдока, твёрдо сжав, чтобы успокоить его дрожащую руку, а затем снова посмотрел в его глаза, испытывая на прочность. Мёрдок желал быть мёртвым внутри, абсолютно мёртвым; желал быть немым ко всему происходящему, продолжая угрожать вокалисту, чтобы окончательно сломить его. Но в этих рубиновых глазах ТуДи видел лишь маленького напуганного мальчишку. Того, кто умер много лет назад, возможно, даже ещё до встречи с вокалистом.  - Сделай это, твою мать, просто сделай это. Я больше не хочу здесь оставаться, - яростно прошептал ТуДи, продолжая пронзать мужчину взглядом.  Страх. Мёрдок выглядел настолько испуганным, что ТуДи внезапно захотелось успокоить его. Он даже хотел разорвать этот вызов и взять басиста за плечи. Боже, Мёрдок выглядел так, словно готов был разреветься... "Я люблю тебя, потому что я больной на всю долбанную голову", - подумал ТуДи, продолжая смотреть на него, даже не замечая приставленного ко лбу пистолета. Мёрдок убрал оружие и сделал шаг назад. Через секунду он замахнулся и ударил прикладом ТуДи по лицу, и тот полетел на пол. Вокалист был не в состоянии даже двигаться - настолько он был обессилен. Щека горела, словно её задела пуля, выпущенная из чёртового пистолета. А после он почувствовал на себе тяжесть. Почувствовал пальцы, зарывающиеся в его волосы, и ногти, царапающие его череп. Его голову грубо откинули назад, и, наконец, он встретился взглядом с демоном, в глазах которого было столько безумия и столько страха. Он не мог до конца прочувствовать это, когда Мёрдок начал бить его по лицу, потому что он привык. Он привык ко всему, но только не к тому, что басист неожиданно остановился и пристально посмотрел на него стеклянными глазами. Это был странный момент, когда ТуДи ощутил горячее дыхание на своём лице, ощутил на себе тяжесть, становившуюся просто невыносимой.  Мёрдок грубо поцеловал его. Это было настолько неожиданно, что ТуДи весь напрягся, его глаза расширились в испуге, и первой реакцией было упереть руки в грудь мужчины и попытаться оттолкнуть его. Мёрдок не обратил на это внимание, продолжая целовать его, больно прикусив его верхнюю губу, а свободной рукой проникая под его футболку, словно решив быстрее покончить со всей этой прелюдией, а может, думая, что вокалист быстрее расслабится. ТуДи не знал, почему он отрицал это. Отрицал то, что ему на самом деле нравилось. Он нуждался в этом. Он понял это, когда озарение пронзило его мозг - у него не было секса с тех самых пор, как он прибыл в это забытое дьяволом место, но логически он понимал, что это было неправильно. Он ненавидел Мёрдока, а тот, в свою очередь, ненавидел его. А двумя минутами ранее к его голове приставил пистолет тот же самый человек, который сейчас целовал его. Может, всё же ему хватало ума понять, что он не желал этого? Басист отстранился. Его глаза округлились от сознания того, что он только что сейчас совершил.  - Извини... - хрипло прошептал он и начал подниматься. Но прежде, чем он успел встать, ТуДи притянул его обратно к себе.  Вокалист положил одну руку на его шею, а другой дотронулся до его щеки.  - Не смей, - пробубнил ТуДи, прильнув к нему и целуя так же грубо, как это делал Мёрдок несколькими секундами ранее.  Это было неправильно... Это было неправильно, и они оба знали это. Знали слишком хорошо. Знали о своей без сомнений нормальной ориентации и не намеревались делать ничего подобного. Дьявол, кем же они являлись на самом деле? Они были лишь двумя оболочками, застрявшими в сердце мира, который едва существовал; и то, что сейчас происходило, в конце концов должно было случиться.  Тяжёлый вздох ТуДи прервался, когда острые зубы начали протыкать шею, а ногти впиваться в правый бок. Его тело было прижато к полу. Он чувствовал сквозь собственную одежду нарастающую эрекцию басиста, чья рука крепко сжала его в области паха. Это было ошибочно. Но неизбежно.  Совсем как драка между ними.  ТуДи схватил Мёрдока за волосы и оттянул его голову назад, ухмыльнувшись. А затем он увидел, как сатанист вытащил складной ножик из кармана своей рубашки, открыл и провёл лезвием по его одежде от воротника до самого низа.  - Скотина, - прошептал ТуДи, когда Мёрдок надавил ладонью на его грудную клетку, ещё сильнее прижимая к полу.  Басист начал страстно целовать его, а длинный язык, извиваясь, проникал в его рот. ТуДи чувствовал отвращение к самому себе, но это не остановило его от собственных стонов, когда Мёрдок полоснул острыми ногтями по спине, оставляя на ней царапины и капельки крови. Отвращение не остановило его от выкрикивания имени Мёрдока, прося продолжить ещё сильнее.  Это была борьба. Это была ненависть, которая постепенно зрела все эти годы.  Мёрдок стянул с ТуДи джинсы, швырнув их в угол комнаты, а затем опустился ниже, прикусив его живот. Он скользил языком по внутренней стороне его ног, схватив их руками и раздвигая. От этих горячих и влажных прикосновений ТуДи тихо простонал, сосредоточив взгляд на демоне. Боже, эти глаза сводили его с ума, будто его боготворили и оскверняли одновременно.  - Ф-фак... Басист взял в рот его член, обвивая языком и надавливая достаточно сильно, чтобы довести ТуДи до безумства. Достаточно, чтобы он забыл, где он находился и зачем хотел умереть. Голова кружилась, сердце неистово колотилось, а по низу живота разливалось тепло.  - Трахни меня, - произнёс ТуДи низким охрипшим голосом, едва ли ему принадлежавшим.  Мужчина выпрямился, посмотрел на него сверху вниз и усмехнулся. Он выиграл. Он знал это. Мердок расстегнул молнию на своих джинсах и придвинул ТуДи ближе к себе. Вокалист забросил ноги ему на спину и прикусил нижнюю губу, зная, насколько ему сейчас придётся больно. Он закрыл глаза и попытался подавить крик боли, когда мужчина резко вошёл в него без всякого предупреждения.  Новый вид борьбы.  Язык Мёрдока скользил по его шее, пальцы путали его волосы. Басист продолжал вбиваться в него всё быстрее, скинув темп только на секунду. И её было достаточно для того, чтобы боль преобразовалась в странную форму удовольствия, но когда с губ ТуДи сорвался слабый стон, Мёрдок начал ещё жёстче. Ещё сильнее и агрессивней, и ТуДи наслаждался этим нездоровым процессом. Он получал удовольствие от этой горящей боли, которая незаметно уступила место горящему удовольствию. Мёрдок целовал его так отчаянно, словно прямо сейчас весь мир умирал вокруг них.  Всё закончилось так же быстро, как и началось, и ТуДи почувствовал, как басист кончил в него. Мёрдок отстранился и встал, натягивая на себя джинсы. Он направился по направлению лифта и остановился возле дверей, развернувшись и одарив ТуДи взглядом отвращения.  - Приведи себя в порядок и возвращайся в свою грёбанную комнату.  Сказав это, он ушёл, оставив вокалиста в полном одиночестве. ТуДи был расстроен, зол и смущён. Он корил себя за то, что произошло. Теперь, когда всё закончилось, он ненавидел себя ещё больше, чем это было час назад. Почему он позволил этому случиться?