Redhead Melek

Солнце ещё не до конца взошло на бескрайнее, чистое небо, а карета уже стояла около ворот дворца Топкапы, поджидая Шехзаде Мустафу и его прекрасную спутницу, Хюррем Хатун. Не смотря на то, что по правилам гарема, наложница должна ехать в отдельной карете, Мустафа не желал с эти мириться, и по этому, не обращая внимания на недовольный взгляд матушки и злого отца, взял Хюррем за руку и сам лично посадил её в карету, и присел рядом. На против влюбленных сидела Махидевран Султан, которая не очень хотела уезжать, так как у Сулеймана вновь новое увлечение, имя которой неизвестно Султанше. Хюррем было не по себе от взгляда Махидевран, но девушка всеми силами старалась не подавать виду, что у неё мурашки по коже бегают от этого взгляда, полного ненависти. Рыжая искренне не понимала, чем заслужила подобное к себе отношение. Она, в конце концов, не привораживала её сына любовным зельем. Так в чём провинилась рабыня, искренне любящая Мустафу? Любящая не за его статус и положение. Её любовь настоящая, преданная. Иногда Хюррем хотела задать волнующий её вопрос матери своего любимого, но не решалась, боясь её гнева. ≪ О, Аллах! У меня никого нет. Моя семья погибла, судьба моей сестрёнки покрыта безнадёжным на лучик слабого света мраком, я невольница в чужой стране. Но могла ли я предположить, что здесь, на Чужбине, я обрету счастья, буду любимой и любящей женщиной? Нет, не могла. Я ожидала совсем другого, худшего, исхода моей недолгой жизни. Я ожидала унижений, наказаний, смерти, но не любви. Но судьба оказалась ко мне благосклонна. Подарила мне шанс испытать счастья. Я не готова терять его. Мустафа — моя жизнь, моё солнце и мой дождь, моя бездна, мой палач и мой спаситель, мой океан, моя пустыня, моё ВСЁ! Что станет со мной, если вдруг я лишусь его любви, его ласки. Я умру без него. Его глаза, полные любви, только они возвращают меня к жизни. О, Всевышний, прошу, молю. Помоги мне сберечь нашу любовь, уберечь её от всех напастей и невзгод.≫ Неожиданно карета остановилась. В салон заглянул стражник и хотел что-то сообщить, но не успел… Острая, пропитанная ядом стрела вонзилась в голову воину. Мухмед Ага умер, захлебнувшись своей кровью. А чьи-то сильные, грязные руки закрыли рот рыжеволосой красавицы, приставив к нежной, тонкой шеи острое лезвие, поцарапав тонкую кожу, и потащили в глубь леса. Как бы не пыталась вырваться из цепких лап бандитов, ничего не получалось. — Хюррем! Отчаянный крик, наполненные болью и небывалой яростью глаза. Он помчался в лес без стражи и доблестных воинов, только бы успеть. Только бы не было поздно.