Никто не узнает.

Уже час я сидела в кабинете у Фрейра и выслушивала, как Ородрет , мой учитель, в который раз отчитывал такую бездарность, как я. Долгие месяцы в мою маленькую головку вбивают то, что другие познают годами, а то и столетиями. Этикет, родственные связи, политика и последние новости. Лето успело уступить место осени, а та зиме. В этом мире время плыло в другом течении, поэтому мне было трудно понять, сколько прошло времени и как давно я нахожусь здесь. Боль и страх покинули меня после первого месяца моей новой роли, их сменил интерес к новому и постоянная усталость. Моё общество едва насчитывало десять человек, а точнее ванов и меня это абсолютно устраивало. Это были те, кто мог видеть моё лицо, при посторонних я носила серебряную шаль, что отлично скрывала меня от их глаз и не препятствовала мне рассматривать их. Глупый способ поддерживать легенду, придуманную Богами. Вот уже более чем четыреста пятьдесят лет, Фрейр выводил в свет несколько девушек и выдавал каждую из них за свою дочь, дабы поддерживать свою легенду. Каждая из них скрывала своё лицо под серебряной вуалью, подаренной гномами на рождение. Что сталось с каждой из тех девушек, мне так и не сказали, посчитав лишней информацией для меня. О моей внешности подданные знали только с придуманных, а сейчас подлинных, портретов. Отец, с небольшой задорностью в глазах, слушал моего учителя, изредка поглядывая на меня. Не понимаю, как нас могут принимать за родственников? У нас нет ни одной схожей черты, даже с Герд нас объединяли лишь глаза и умение молчать. Кстати о моей названной матери, видела я её лишь однажды, во время ритуала Кровной Привязки. Мурашки пробежались по телу, а к горлу подбежала тошнота, от воспоминаний об этом отвратительном дне. - Не бойтесь, госпожа, всё закончится быстро. Вам будет сполна отплачено за это деяние. – Тирон вальяжно восседал на бордовом кресле и пил темную жидкость, в то время, как я напряженно сидела на твёрдой и высокой софе. Фрейлины тщательно подготовили меня к процедуре, как они думали, повышения иммунитета и одели меня в белоснежный саван до пят, что открывал лишь мои ключицы и плечи. Во дворец прибыл маг, а за ним и моя названная мать. Весь дворец стоял на ушах, ведь им так редко давалась возможность увидеть королеву. Дверь с шумом отворилась и в комнату, выделенную для такого важного дела, зашли трое. Красивейший из мужчин, которых я видела, женщина, чья отчужденность и холодная красота достойна мраморных статуй восемнадцатого века и мужчина в черных одеждах. Женщина немедля подошла ко мне и несколько секунд всматривалась в моё лицо и провела ледяными пальцами по моей пылающей щеке. - Мне нравится. – Тихо промолвила Герд и невесомо поцеловала меня в лоб. – Дочь моя, рожденная другой женщиной, от ненавистного мне мужчины. Да не покинет тебя любовь моя и покровительство. Слова были произнесены без каких-то эмоций, а глаза бессмысленно смотрели перед собой. Но на какой-то момент, всего на секунду, я почувствовала такую любовь и привязанность, которую не смогла бы описать словами и за всю жизнь не чувствовала от моей родной матери. Последующие события были словно в тумане, до того момента, как ритуальный нож коснулся моей кожи. Крик тут же разрезал тишину, царившую в замке. Боль и жжение было нестерпимым. Тирон крепко прижимал меня к софе, пока маг вырезал руны на моей груди, вымоченным в крови богов ножом, связывая нас троих. Как поведал мне Фрейр, этот ритуал опасен и выполнить его могут только избранные маги, как и выдержать лишь любимчики судьбы. Желание умереть ещё не было столь сильным и желанным, лучше бы меня никогда не нашли в том лесу. Я не жалела о своём побеге, это было единственным правильным решением в моей жизни. Лучше выйти замуж за незнакомого человека, чем за предателя. Женщины, рожденные в семьях с титулом и деньгами, всегда будут разменной монетой, мне этого не изменить и не избежать. Краем глаза замечаю, как начинает пениться кровь и раскрытых ран и как окрасилась рубаха алыми разводами. Оторваться от этого зрелища было выше моих сил. Когда кровь, что сочилась из ран и пена, окрасились в черный цвет, сознание покинуло меня. Как я узнала позже, восемь дней и семь ночей я металась между жизнью и смертью. Всё это время меня не покидали Тирон и отец. Герд покинула Ванахейм в ту же ночь. С тех пор я её не видела. - Но, Ваше Величество, если вы позволите, я хотел бы отметить ещё кое-что. – Скрипучий голос учителя выдернул меня из воспоминаний и я благодарна ему за это. - Навыки владения пером в разы улучшились. - Конечно улучшились, этот старый хрыч заставляет меня переписывать целые книги! Иногда у меня уходят целые ночи, чтобы справится с этим заданием. В такие моменты я необычайно скучаю по самым обычным ручкам. Никогда бы не подумала, что обычное письмо пером может быть таким удручающим. Тяжело сосредоточится на написанном, когда необходимо следить за стольким количеством деталей! Количество набранных чернил, нажим, угол наклона, толщина линии, как всё это утомляет! – Ох, а её манеры прекрасны. Поистине прекрасны для дочки мясника, а не принцессы. И стоит отметить, что молчание юной госпожи, является мёдом для моих ушей! За столь кроткой завесой, скрывается настоящий пожар. Намучается с ней юный принц Локи. Она копия вас в детстве, Ваше Величество! Мужчины в унисон рассмеялись, явно вспоминая буйное детство Фрейра. Сравнение с ним льстило мне и подогревало надежду в груди, что я неплохо справляюсь со своей ролью. - Я рад слышать подобное, особенно из ваших уст, Ородред. Я бы не смог найти более подходящего учителя для своей любимой дочери, чем вы. – От таких мягких слов расцвела не только я, но и мой старый учитель. Страшно подумать, сколько видели эти серые глаза и сколько событий пережили эти глубокие морщины. Но не смотря на почтительный возраст, учитель помолодел на несколько мгновений и переменился в глазах. - Для меня нет большей чести, чем обучать сначала вашего сына, а потом и дочь. Теперь я могу сказать, что не зря прожил свои лета. Скажите, мой дорогой Фрейр, как поживает юный наследник? Ведь близится час его совершеннолетия, а соответственно и помолвка. Ох, как много зависит от этого события!- Сухая ладонь покровительственно легла на моё плечо, чуть сжимая его. Впервые вижу столь нежное отношения строгого учителя ко мне. Ородред из тех наставников, кто предпочитает кнут прянику. - Я хотел поговорить об этом с дочерью наедине, но как я могу не сказать вам, если вы сами затронули эту тему. – Фрейр поднялся из своего кресла и широкими шагами обогнул деревянный письменный стол, расписанный и украшенный в тон своего хозяина, и стал позади моего кресла, заменяя сухую ладонь учителя, на свои широкие ладони. В зеркале, что висело на стене, я четко видела наш контраст во внешности и некоторую схожесть в мимике и взгляде. Я не знаю, может на это повлиял ритуал, а может, так было всегда. Фрейр поистине был красив. Высокий, хорошо сложенный, светлые волосы струятся до плеч, синие глаза ярко горят, а лицо не имеет изъянов. И самая обычная я, со своими русыми волосами, заплетенными в косу, низким ростом, нескладным телосложением и невзрачным лицом. Довольно странное представление о наследнице Бога и великанши имел художник. - Принц делает небывалые успехи, справляясь со всеми препятствиями быстрее, чем от него этого ждут. Он умнее, сильнее и находчивее, чем я думал. Он смог добыть графин Мёда поэзии за какие-то два дня! Представляете? – Отец рассмеялся, а учитель подхватил этот смех. Радости для себя я не видела, хоть и хотелось поддержать веселую атмосферу. Если принц действительно так умён, то распознать наш обман не составит для него особого труда. - Поразительно! Скажу вам по секрету, мой господин, он слишком умён для аса. Удивительно, как такое дарование родилось среди этих бестолковых вояк. – С чувством сказал учитель, чуть повышая тон и ударил ладонями по своим коленям, подтверждая свое негодование. - Тише, мой друг. Мир между Ванахеймом и Асгардом столь хрупок, что его может разрушить даже одна подобная фраза. Он окрепнет только в день свадьбы Ингвин и Локи. Но сейчас мы не об этом. Принцу осталось лишь добыть огненный цветок из Эльфийского Сада* и преподнести его невесте, в знак своей привязанности. - Вы хотите сказать, что у нас остался всего месяц, может быть два? – Пораженный услышанным, учитель приподнялся из кресла. Это означало, что тренировок и уроков станет в разы больше. Не застонать от бессилия мне помог лишь туго затянутый корсет и руки отца на плечах. - Будем надеяться на это. – Фрейр не успел закончить свою мысль, как широкие двери бесцеремонно отворились, впуская в кабинет холодный воздух и тощего перепуганного юношу, за которым спешило двое стражей, что наперебой извинялись перед отцом, до того момента, как он одним жестом приказал им замолчать, а юноше говорить. - Ваше Величество! Он прибыл! Один, представляете?- Лишь нервность в его голосе заставила меня подняться, хоть я и не понимала смысла его слов. Он был так взволнован, что даже не обратил внимания на меня и моё лицо. Хотя каждый Ванахейме, стремился увидеть мой облик. - Говори яснее и не тараторь. – Мягко, но в то же время строго, попросил мой отец и парень в миг умолк. - Принц Локи прибыл в замок и у него огненная лилия. Меня, да и всех присутствующих, будто окатили ледяной водой. Отец первым пришел в себя и попросил всех удалиться и принять принца как подобает. Когда нас оставили наедине он повернулся ко мне, сжимая моё лицо в своих ладонях и заглядывая в глаза. - Я знаю, что прошу слишком много от тебя, Апата. Хоть ты мне и не родная дочь, но я чувствую в тебе себя и прикипел к тебе всем сердцем. Подданные любят и надеются на свою принцессу и будущую королеву. Будь сильной и помни, ты ничуть не ниже Лофта по происхождению, богатству, уму или статусу. Асы превосходные воины, но жизнь состоит не только из битв и в эти моменты они напрямую зависят от нашего королевства, не забывай об этом. От вашего брака зависит благополучие и мир двух миров. И во имя всего, Ата, никто не должен узнать нашу тайну, слышишь? Никто. Иначе случится страшное и непоправимое? Слышишь? Бог говорил с чувством и сердцем, слова проникали в самую суть меня, не давая мне и шанса противится. Впервые за этот вечер я заговорила. - Да, отец. Я не подведу вас. И не смогу подвести отныне свой народ. _______ *В большинстве сельских местностей существуют предания о волшебных садах. Крестьяне могут показать, где именно находится то самое волшебное место, и всегда готовы назвать имя человека, сумевшего там побывать, бродившего под деревьями, зеленее которых никто никогда не встречал, пробовавшего фрукты, не растущие больше ни в одной стране, любовавшегося цветами неописуемой красоты, но впоследствии, когда он пытался вернуться в эльфийский сад, не обнаружившего и следа от прежнего великолепия: все стало либо дремучим лесом, либо открытым всем ветрам полем.