Запретный плод сладок

      Это так неправильно — хотеть свою двоюродную сестру. Но, чёрт подери! Я ничего не мог поделать с собой. Она настоящий демон-искуситель, который пленил меня своей красотой и сексуальностью. И я терпел. Терпел и отрывался на продажных девочках из ночных клубов, которые без проблем поддавались моему обаянию и таяли от моей сногсшибательной улыбки. Но ни одна из них не могла утолить мой голод, мою страсть и моё желание обладать той маленькой несносной девчонкой, которая должна была вот-вот приехать к нам в гости на целое лето.       Наверное, я помешанный на ней извращенец, но мне всегда доставляло неимоверное удовольствие наблюдать за своей сестрой, подмечать каждую деталь, радоваться её улыбке и ловить на себе её томные взгляды, смысл которых я не сумел разгадать прошлым летом, но я надеюсь, что этим летом смогу это сделать.       Всё происходило как по расписанию: её приезд к нам на дачу, пара дней в обществе моих родителей, после начало будних дней и отъезд моих родственников в город с настоянием о том, чтобы я позаботился о своей сестре. И мы одни. Одни в этом домике возле реки. И, знаете, я молюсь Богу о том, чтобы не сорвался и не набросился на неё. Я извращенец и не отрицаю того, что хотел свою сестру, но всё же я ещё не упал до степени потери рассудка, когда хочется брать силой. Я не насильник и не умалишённый, просто… Просто я дурак, который влюбился в свою двоюродную сестру.       — Джун-и, давай вечером сходим на речку, искупаемся? — вдруг предлагает мне она, когда мы только проводили моих родителей в городскую суету.       Я отвечаю согласием, зная, что до реки всего пять минут ходьбы, а то и меньше, да и, кроме того, вечером там из людей уже никого не будет, и вода будет казаться парным молоком. И отвечал я на приглашение со спокойной совестью, совершенно не задумываясь о том, что вечером мог бы пожалеть о том, что согласился составить ей компанию.       Чертовка! Надела свой новый красный купальник в горошек, который идеально подчёркивал её стройную фигуру и цвет её бледноватой кожи. Так невинно, мило и возбуждающе, что я уже боялся идти с ней на речку. Но поскольку я обещал, то пришлось выполнять обещание. Да и разве я посмею отпустить её одну, когда на улицу постепенно опускалась ночь? Видите ли, она хотела ещё после на звёзды посмотреть, и потому мы вышли так поздно.       Мы шли не спеша, но, глядя на её плавно покачивающиеся при походке бёдра и стройные ножки, я чувствовал дискомфорт в паху и нарастающее возбуждение. Чёрт! Вроде и успокаивал себя рукой буквально до нашего похода на реку, и всё равно. Мне не нужно глядеть вниз, чтобы понять, как мои купальные шорты оттопыривает колом вставший член, изнывающий от желания и нестерпимо пульсирующий.       Но стоило нам выйти на песчано-каменистый пляж реки, как сестра быстро скинула вещи на песок и, переходя на бег, устремилась к воде. Тысячи брызг, её детский смех и визги сопровождали её забег в воду, что я даже залюбовался этим зрелищем. Она ныряет с головой и выныривает через пару секунд, стирая с лица капли воды и встряхивая своими мокрыми волосами, зачёсывая их назад.       — Хэй, ты там примёрз, что ли? — она смеётся, смотря на меня, а я, как самый взрослый и терпеливый, не спеша вынимаю ноги из шлёпок и кладу вещи возле вещей сестры, а после с таким же криком, но более громким, устремляюсь в воду.       Когда прохладная вода встречается с разгорячённым телом — это просто будоражащее тело комбо. А ещё круче, когда в тебя вдруг резко начинают брызгать водой и ты немного отворачиваешься, отвечая тем же.       Мы бесились, словно дети, а когда выдохлись, то решили выйти на сушу и немного передохнуть. И если я Бог разрушений, то моя сестра — богиня неуклюжести. Мы уже почти выходим из воды, как она спотыкается на ровном месте, но я успеваю поймать её за талию, и, если бы не её дёрнувшаяся нога, которой она со всей силы ударила меня по коленке, сбивая с ног, то всё было бы хорошо. Хотя наши крики и смущающая поза, в которой мы вдруг оказались, казались мне даже лучше, чем могло быть.       Я нависал над сестрой, упершись на локти по обеим сторонам от её головы, и неотрывно смотрел в её немного перепуганные глаза. Я вновь почувствовал, как мой член наливается кровью от непозволительной близости, а когда сестра двинула бёдрами, случайно задевая мой пах, то я шумно выдохнул, понимая, что ещё немного и я двинусь с места в запретном для себя направлении.       — Джун-и, у тебя там «большая» проблемка внизу назрела, — говорит она, стеснительно отводя взгляд в сторону. Мне почему-то вдруг и самому стало неловко от того, что я только что пропалился, да ещё и таким образом.       — Ты… Ты хочешь меня, братик? — что ещё за милое «братик»? Но, чёрт, мне и правда почему-то понравилось, когда она назвала меня так. И, назвав меня таким образом, она полностью обрубила канаты, которые могли бы меня ещё сдержать. Это так неправильно…       Подаюсь вперёд, касаясь девичьих губ, и, не чувствуя сопротивления, углубляю поцелуй, сплетая наши языки в безумном беспамятстве. Моя рука скользит вдоль по спине сестры, вынуждая прогибаться подо мной кошкой. Пальцы добираются до завязок её купальника, дергают за кончик верёвки и развязывают причудливый бантик, позволяя снять ненужную деталь и обнажить её округлую нежную грудь.       Разрываю наш поцелуй и переключаюсь на её тело, покрывая поцелуями те участки кожи, которые встречались на моём пути. Я, словно обезумевший, набросился на её грудь, сильно сжимая одну из них в своей ладони, а сосок другой погрузил в свой рот, лаская языком и посасывая. Ох, если бы я знал, моя дорогая сестрица, что ты звучишь так сладко и громко, то сделал бы это с тобой ещё прошлым летом.       Её пальцы зарываются в мои влажные волосы, пытаясь притянуть обратно к своим губам, но я не позволяю ей сделать этого. Выпускаю её сосок изо рта с громким чмоком и начинаю спускаться ниже, выводя причудливые узоры на её животе и слизывая невысохшие капли воды. Руки беспорядочно бродят по её телу, лаская и заводя всё сильнее. Ещё немного, и я спускаюсь к заветному месту. Она беспрекословно поднимает свои бёдра, помогая мне стянуть с себя синтетические влажные трусики, от которых я избавляюсь за несколько секунд, отбрасывая деталь к лифчику.       Устраиваюсь меж её раскрытых передо мной бёдер и осторожно примыкаю к половым губам, проводя по ним языком. Сестра вздрагивает и сдавленно мычит, хватает меня за волосы и притягивает ближе к жаждущему ласки клитору. Я вижу, как она подготовилась, видимо, перед самым приездом сюда сделав депиляцию в зоне бикини. Я провожу ладонью по её гладко выбритому лобку, наслаждаясь нежностью кожи, а после смачиваю слюной два пальца у себя во рту и плавно проникаю ими в её влажное лоно. Из её груди вырывается стон, и я понимаю, что мне этого мало. Я начинаю плавную имитацию движений пальцами внутри, лаская влажные стеночки, и в это же время облизываю возбуждённый клитор языком, посасывая. Сестра дёргается в моих руках, извиваясь, словно змея, и мне приходится ограничить движения, положив руку поперёк её живота и легонько придавив к мягкому песку.       Мои шорты пусть и были достаточно свободными, но в них мне было настолько жарко, что я хотел поскорее снять их с себя, и если бы я не ставил наслаждение сестры превыше своего, то наверняка бы уже сделал это. Но нет… Я хотел и желал видеть, как она наслаждается и ловит кайф от моих действий, как теряет голову и просит ещё. А я же с удовольствием ласкал её, пробовал на вкус её смазку, едва проводя по своим пальцам языком и вновь погружая их в горячее влагалище, растягивая.       — Джун-и, хва-тит, — шепчет она с придыханием, и стон наслаждения вырывается из её уст. Я послушно отстранился, вынимая пальцы из её лона и слизывая с них природный нектар, имеющий слегка солоноватый вкус с примесью лёгкой кислинки.       Наконец-то я имел возможность стянуть с себя насквозь промокшие после купания шорты и откинуть их куда подальше, ведь сейчас никого не было на пляже и навряд ли нас кто-то мог услышать. Я склоняюсь над своей сестрёнкой и соприкасаюсь головкой члена с её разгорячённым лоном, плавно толкаясь и проникая вовнутрь на всю длину. Мне пришлось заткнуть свою сестру поцелуем, потому что при таком раскладе нас и правда мог кто-нибудь да услышать.       — Тише, — успокаивающе шепчу я ей в лицо, оглаживая румяную щёчку большим пальцем и создавая зрительный контакт.       — Джун-и, это так неправильно. Мы не должны… — таким же шёпотом говорит мне она, едва соприкасаясь со мной губами.       — Но ты даже не сопротивлялась, — и ведь я был абсолютно прав, вводя сестру в ещё большую краску. Но она уже не была невинной девочкой. У неё был парень, которого она любила или просто думала, что любит, — не знаю. Но сейчас она была всецело моей, и от осознания сего факта моё сердце нестерпимо билось о грудную клетку.       — Хочешь побыть сверху? — задаю я вопрос, и уголки моих губ ползут вверх, изгибаясь в ухмылке.       Мои ноги по колено затрагивала гладь воды, но в большей степени под моим телом простилался влажный песок, который сейчас казался мягче постели, потому что я чёртов извращенец и решил поменять положение, уступив лидерство сестре. А она, кажется, всё-таки и не была против, удобно устраиваясь на мне в позу наездницы и упираясь ладошками в низ моего живота. Она тихо вздыхает и начинает двигаться на мне, сжимая мой член в себе и насаживаясь на него до упора, будто бы желала, чтобы я утонул в ней.       — Намджун… — она выдыхает моё имя, когда я кладу свои руки на её бёдра, помогая ей двигаться на мне.       Никогда не думал, что буду заниматься сексом с двоюродной сестрой под завесой ночного звёздного неба. Воздух сейчас был достаточно прохладен, но мне было жарко и даже душно. Я задыхался от ощущений и чувств, ведь сестра двигалась так плавно, так грациозно и волнующе страстно, доставляя нам обоим то удовольствие, о котором мечтает большая часть человечества.       Этот запретный плод был сладок, что мне даже казалось, будто я ощущаю его вкус на рецепторах своего языка. Я напрягаюсь, когда сестра сильнее стискивает мой член в себе, и нетерпеливо начинаю двигать бёдрами ей навстречу, ускоряя движения.       Её грудь плавно покачивалась, взгляд с поволокой был устремлён на меня, а её искусанные губы неразборчиво что-то пытались донести до меня в немом шёпоте. И пусть я не умел читать по губам, но всё же смог примерно предположить, что она пыталась высказать мне, но не могла из-за тяжёлого дыхания и неконтролируемых частых стонов.       Я тоже более не мог сдерживать себя, и если раньше я лишь шумно дышал, то сейчас стал тихо рычать, пытаясь ускориться, что в моём положении было несколько затруднительно. И потому я отчасти терпел эту сладкую пытку, которая рано или поздно закончилась бы одним — ярким оргазмом, который медленно, но уверенно приближался, готовый охватить с головой.       Я резко сажусь, прижимаясь грудью к груди сестры, и целую её плечо, оставляя на ней едва заметные красные метки. Она хватается за мои плечи, но не сбавляет темпа, а лишь ускоряется, сжимая мой член всё сильнее и сильнее. Пошлое хлюпанье, наши стоны, завывание ветра и шум воды — слишком яркая картинка для моего воображения, что невозможно поверить в то, что сейчас происходило.       — Намджун… Боже мой! — я наматываю её влажные волосы на кулак и осторожно дёргаю за них вниз, вынуждая сестру откинуть голову назад и открыть мне обзор на свою шею. — Твой член так пульсирует во мне.       — Заткнись, — прошептал я пусть и несколько грубо, но я не мог ни о чём другом думать, потому что понимал, что ещё немного и я кончу. И я бы с радостью не концентрировался на этом, если бы на мне был надет презерватив. Но поскольку я совсем забыл об этой маленькой, но такой важной вещице, то приходилось сейчас контролировать и себя, и всю ситуацию в целом, не позволяя себе окунуться в этот водоворот чувств и приятных ощущений.       — Кончай в меня, — задыхаясь, говорит мне сестра, зарываясь пальцами в мои волосы.       — Совсем рехнулась? — я немного начинал злиться на неё за подобные провокационные просьбы. Ладно она. Ей хорошо. Она не задумывается о последствиях. Но я не мог позволить этому случиться, потому что уже то, чем мы занимались, было неправильным.       — Выпью противозачаточные. Давай, — неугомонная девчонка! Но раз ты так просишь, то хорошо.       И в этот момент я полностью отключил свою соображаловку, сконцентрировавшись исключительно на удовольствии. Прихватываю сестру за талию и валю на холодный песок, ускоряясь и задавая свой темп, который могла выдержать не каждая девушка. Но мне наплевать, потому что сейчас я хотел кончить.       Пара рывков, громких стонов и пошлых шлепков — и я бурно изливаюсь в свою сестру, кончая и прикрывая от наслаждения глаза. Пальцем надавливаю на её клитор и позволяю ей кончить следом, соприкоснув наши лбы.       — Зачем ты позволила кончить в себя? — тяжело дыша, спрашиваю я, переплетая наши пальцы между собой, и едва касаюсь её губ в мимолётном поцелуе.       — Потому что люблю тебя, Намджун, — она улыбается и смотрит в мои глаза. — К чёрту звёзды. Идём домой.       Я не смею ей отказать, покидая её тело и поднимаясь на ноги, протягивая ей свою руку и помогая подняться. Мы одеваемся и заматываемся в полотенца, поскольку тела начали остывать, а на улице было далеко не тридцать градусов тепла.       Домой мы возвращались, взявшись за руки. Счастливые и довольные. И, признаться честно, я наконец-то за долгое время испытал удовлетворение своих сексуальных потребностей. Даже внутри у меня поселилось доселе непонятное умиротворение и радость. Всё-таки я такой дурак, раз позволил себе сорваться с цепи, но, тем не менее, когда мы вернулись в дом, я проконтролировал, чтобы сестра действительно выпила противозачаточные, и впредь всегда проверял с собой наличие презерватива.       Вот уж действительно извращенец, который прекрасно осознаёт, что нельзя всю жизнь поддерживать подобные отношения с сестрой. Я знаю, что так или иначе мы найдём выход, а пока мы решили просто наслаждаться жизнью и обществом друг друга. Завтра будет завтра, а жить надо уже сегодня. И пусть весь мир подождёт.