Флорист

Первая причина, по которой Сын Хён не может покинуть квартиру – дверь останется незапертой, а будить Чжи Ёна сейчас нельзя. Вторая и самая важная – ему совсем не хочется уходить. Пожалуй, с утра мальчишка будет не очень рад видеть кого-то в своей квартире, а босса особенно. Но у Сын Хёна есть железная отмазка, и он уверен, Квону будет нечего ответить. Ну в самом деле, не оставлять же дверь открытой? Чхве заваривает себе крепкий чай, удовлетворенный тем, что ему нравится эта маленькая, но яркая кухня. На часах почти полночь. Сын Хён устало потирает глаза, прикидывая в каком виде завтра явится на работу, ведь спать совершенно не хочется. Он приваливается плечом к стене и закрывает глаза, стараясь ни о чем не думать. В спальне слышится приглушенный кашель, и мужчина крупно вздрагивает, едва не задев рукой чашку с горячим чаем. Он напряженно прислушивается и, когда приступ кашля повторяется, идет в спальню. Квон лежит посреди кровати, свернувшись в клубок, и надрывно кашляет, прижимая руки к животу. Одеяло, которым его укрыл Сын Хён, комом валяется в ногах. Гахо ходит кругами вокруг кровати, тихо поскуливая. С тоской смотрит на хозяина, потом не выдерживает и запрыгивает на кровать, утыкаясь прохладным носом Квону куда-то в бок. Проснувшись посреди ночи от сильного жара, Чжи Ён думает о том, ушел ли босс. Он хочет перед ним извиниться. Когда он поднимается, чтобы сходить на кухню и утолить жажду, неожиданный приступ кашля заставляет осесть обратно на кровать. Он не замечает, как Сын Хён появляется в его комнате, но когда чужие ладони касаются щек, замирает и поднимает взгляд. Чхве склонившись, сосредоточенно изучает его лицо и напряженно поджимает губы. Чжи Ёна колотит, мягкий свет из коридора полностью освещает его лицо. Мужчина замечает покрасневшие щеки и испарину на лбу. Он неодобрительно качает головой и тихо интересуется: - Где аптечка? Мальчишка указывает рукой на тумбочку возле кровати и откидывается на подушки, натягивая одеяло чуть ли не до носа от внезапного озноба. Гахо подползает ближе, устраиваясь под боком, и, опустив печальную морду на сложенные лапы, наблюдает за Квоном. Чхве включает ночник и достает интересующую его коробку, в которой почти ничего нет, кроме градусника, пластыря и просроченных таблеток от простуды. Он приподнимает коробку так, чтобы ее видел Чжи Ён и качает ей в воздухе. - Это все? - Да… - Квон весь сжимается под пристальным взглядом и виновато смотрит на, кажется, злого начальника. Вручив мальчишке градусник, Сын Хён выходит из спальни, чтобы заварить чай. Его начинает раздражать то, что Квон не умеет заботиться о себе. Ну как можно быть таким безответственным по отношению к себе? Вернувшись в комнату, Сын Хён забирает у Чжи Ёна градусник, взамен вручая в дрожащие руки чашку. Температура довольно высокая, и мужчина шумно выдыхает, стараясь сохранять спокойствие. Рядом с Квоном он ставит поднос с порезанным на дольки лимоном и медом. - Где твои ключи? - Зачем? - Купить лекарства. Так где? – Квон понятия не имеет, зачем их покупать, если у него, кажется, были. - В куртке, в левом кармане. - Ты пей и обязательно съешь лимон. Я скоро вернусь. Чжи Ён отвык от того, что кто-то может о нем беспокоиться, кроме родителей. Что кому-то он может быть небезразличен. Сын Хён возвращается, когда Квон уже спит. Забирает пустую чашку и поднос с пустыми блюдечками. Возможно, если мальчишка и дальше будет таким послушным, он смягчит свой выговор о безалаберности. Повторно прочитав инструкцию к лекарствам, Чхве разводит желтый порошок, пахнущий лимоном в теплой воде и направляется в спальню. Аккуратно поставив чашку на тумбочку, наклоняется и целует спящего Чжи Ёна в горячую щеку. Не отстраняясь, ведет губами ниже и целует в уголок губ, касаясь его руки и несильно сжимая пальцы. Мальчишка шевелится и приоткрывает глаза, сразу же встречаясь взглядом с мужчиной. Пару раз моргает и, скорее неосознанно приподнимаясь на кровати, тянется к Сын Хёну, целует, закидывая руки тому на плечи, практически повисая на нем. - Тебе нужно выпить лекарство, - Чхве нехотя отстраняется, загипнотизировано наблюдая, как Чжи Ён облизывает губы, как они заманчиво блестят в свете ночника. - Я не хочу пить… - Нужно, - Сын Хён удерживает Квона, не давая лечь. Придерживая за плечи, подносит чашку ко рту. Мальчишка вздыхает, но выпивает все, слегка поморщившись. - Полежи со мной… - сам до конца неуверенный в том, о чем просит, Чжи Ён произносит эти слова, как только удобно устраивается в постели. Но мужчина без слов поднимается и, обойдя кровать, ложится на свободное место. Вытягивает ноги, стараясь не задеть проснувшегося Гахо. Квон, ерзая под одеялом, тут же придвигается и закрывает глаза, он больше не в состоянии бороться со сном. Сын Хён склоняется над ним и выключает ночник, предварительно коротко целуя мальчишку в губы. На устах Чжи Ёна играет легкая улыбка, ему безумно приятно чувствовать тяжесть руки Сын Хёна на своей талии и спокойное дыхание на своей макушке. *** Чжи Ён просыпается от звука мягкого голоса Сын Хёна. За окном солнечное утро и, похоже, хорошая погода. Он морщится от боли в горле, нехотя высовывает руку, забирая протянутый градусник, и закрывает глаза. Чхве возвращается в спальню уже с чаем, лимоном и медом. Ставит поднос на тумбочку и забирает градусник. Чжи Ён делает глоток теплой жидкости, с облегчением выдыхая, потому что боль в горле притупилась. - Температура не высокая, но есть… - Сын Хён бросает взгляд на наручные часы и хмурится, у него никак не получается остаться с мальчишкой и проконтролировать. - На кухне лекарства, там же я оставил листок с инструкцией, что принимать и через какой интервал времени. И не забывай пить чай, обязательно с лимоном. И еще, - мужчина кладет на кровать вязаный шарф Чжи Ёна, - не ходи с открытым горлом. - Вы… - начинает Чжи Ён, но, словив хмурый взгляд, быстро поправляется, - ты уже уходишь? - Мне нужно на работу, но я еще зайду сегодня к тебе, как только освобожусь. Квон кивает и отставляет пустую чашку на поднос. Он поднимается, обвязывая шарфом горло, и выходит в гостиную, где брюнет надевает свое пальто. - Надеюсь, ты понимаешь, что в ближайшие дни работать я тебя не пущу. Квон ужасается тому, что совершенно забыл о работе, ведь сегодня его смена. Он срывается с места в спальню и начинает судорожно искать рабочую форму. Ему нельзя пропускать, ни в коем случае. - Чжи Ён, я серьезно, - Чхве появляется в проеме двери в тот момент, когда блондин пытается снять одновременно футболку и теплый шарф. - Если мы сблизились… - Квон спотыкается на этих словах, заметив внимательный взгляд начальника и, к собственному разочарованию, краснеет, ведь слишком много произошло в последнее время. - Ну… Вы… ты… понимаешь… То это не дает права на поблажки. Я не хочу быть на особом положении! - Мои сотрудники всегда берут больничный, - Сын Хён застегивает последнюю пуговицу и снова смотрит на наручные часы. Ему бы не хотелось разговаривать таким холодным тоном, но выбора не было. Кажется, в ближайшее время придется заняться перевоспитанием мальчишки, - так что не переживай, ты не значимее их. Чжи Ёну не хочется признавать, что только что его поставили на место, грубо, но поставили. Он обиженно поджимает губы, демонстративно отворачивается, но продолжает раздеваться, бурча о посещении университета. - Займи себя чем-нибудь в мое отсутствие. Мальчишка чувствует подвох в этой фразе, но не может сообразить, в чем он заключается. Издевка, проскользнувшая в словах начальника, ему совершенно не нравится. А когда понимает, бежит к входной двери, но опаздывает. Замок щелкает, и его закрывают в собственном доме. Чтобы выйти, нужны ключи, которые сейчас у Сын Хёна, а где запасная связка Чжи Ён не помнит. *** Весь день Чжи Ён без дела шатался по квартире, то отлеживаясь в кровати, то вскакивая каждый раз при звуках, похожих на клацанье ключа в замке. Мало того, что ему была ненавистна сама мысль сидеть взаперти, не имея возможности выйти, так ещё и Гахо скулил каждые пять минут, оповещая о невыполненных утром процедурах. Сын Хён мог бы позаботиться об этом, когда уходил, но Квон понимает, что это было бы слишком «нереально» хорошо. Начальник и так провел с ним всю ночь, прижимая к себе и поглаживая вспотевшую спину парня при каждом новом приступе кашля. Воспоминания о теплых нежных объятиях заполнили мысли блондина как раз в тот момент, когда пес, не выдержав, запрыгивает на кровать. Квон притягивает его к себе и заставляет лечь рядом. Гахо, конечно, не Сын Хён, но на данный момент сойдет. Он тоже теплый и большой. Только вонючий. На часах уже почти пять, а от Сын Хёна ни слуху, ни духу. Чжи Ён отправляется на кухню, вспомнив о том, что пора принимать лекарства. Быстро растворив гадкий порошок, он медленно помешивает получившуюся жидкость. Взгляд неожиданно падает на бумажку с инструкцией, на которой размашистым подчерком написан номер телефона и мелким шрифтом «На всякий случай». Квон сильно бьет себя по лбу, сокрушаясь собственной невнимательности. За сегодняшний день он несколько раз принимал лекарство, но ни разу не обратил внимания на инструкцию. Он возвращается в комнату и набирает указанный номер, чтобы высказать боссу все, что думает по поводу своего заточения. Однако необходимость в телефонном разговоре отпадает - в коридоре слышится какой-то шум. Чжи Ён бросает телефон на кровать и бежит вслед за Гахо, который держится из последних сил. Когда на пороге появляется Сын Хён с тремя большими пакетами, Чжи Ён даже не смотрит на него. Быстро надевает куртку, кроссовки и накидывает на скулящего пса поводок. Сын Хён внимательно следит за его спешными действиями, аккуратно опускает пакеты на пол и в тот момент, когда паренек выбегает из квартиры, хватает его за капюшон и резко тянет назад. - Ты должен лежать в постели, какого черта ты делаешь? Ты же болен. - Собака не понимает слова «болен». Гахо не гулял со вчерашнего дня, - Чжи Ён практически висит над землей, брыкается и пыхтит, пытаясь дотянуться до пола и встать на ноги, - пустите. Я должен его выгулять, иначе он весь дом изгадит. - Чжи Ён, - босс отпускает его, выхватывает поводок и мягко подталкивает Чжи Ёна в сторону комнаты, - я разберусь. Пожалуйста, сделай так, чтобы ты был в постели, когда я вернусь. Тон, не терпящий возражений, не оставляет парню выбора. Он фыркает, снисходительно кивает начальнику и направляется в глубь квартиры, на ходу скидывая кроссовки. Сын Хён не удивляется. Подорванный иммунитет делает Квона ещё более колючим, чем обычно. Но к счастью Сын Хёна у парня физически нет сил пререкаться и настаивать на своем. Потратив на выгул собаки не больше десяти минут, он возвращается злой, измотанный и голодный. Оказывается, самостоятельно выгуливать большого и сильного пса вроде Гахо, не такая уж легкая задача. Мало того, что Сын Хён несколько раз упал, так ещё и словил пару замечаний касательно того, где можно выгуливать собаку, а где нет. Он быстро раздевается и идет на звуки, доносящиеся из кухни. Квон крутится возле плиты, параллельно разбирая купленные продукты. Сын Хён стискивает кулаки, стараясь сдержать себя. Кажется, с блондином необходимо разговаривать жестко, иначе он не понимает. - Я же сказал, чтобы ты шел в постель. - Я не мог… валяться в постели. Вы наверняка голодны. У нас осталась еда со вчерашнего дня. Я сейчас разогрею… «У нас». Сын Хён расслабляется, ощущая неожиданный прилив нежности к этому беззащитному, хрупкому парню, который, даже будучи больным, думает о других. Он подходит к нему, осторожно разворачивает к себе и берет растерянное лицо в холодные руки. - Я не голоден, перекусил на работе, - тянется к плите и выключает газ, - ты сам-то ел? - Да. Три раза. Странно, но, чувствуя прикосновения босса, Чжи Ён проявляет покорность. Не вырывается, не пререкается, просто стоит и выглядывает из-под длинной челки. Чтобы достучаться до Квона, придется разговаривать с ним именно на таком языке. По-другому он не слышит. Сын Хён опускает руки на его бедра и приподнимает, закидывая ноги себе за спину. Тот лишь смущенно улыбается и, обнимая начальника за шею, еле слышно спрашивает о том, почему Сын Хён так много работает. Почему так долго не возвращался. Почему, почему, почему. Не имея возможности вставить хоть слово, Сын Хён несет его в спальню и укладывает на постель. Откидывает непослушную челку и касается губами лба, проверяя температуру. Квон теплый, но это хороший признак. - Как ты себя чувствуешь? Кашель все ещё беспокоит? Ты принимал лекарства? - Сын Хён, - Чжи Ён замолкает, набираясь храбрости, - у тебя есть семья? Почему ты сейчас со мной? Сейчас ведь праздники… Вместо того, чтобы нянчится со мной, ты мог бы… - У меня есть семья, - босс осторожно отодвигается и ложится рядом, стараясь не касаться парня, - но она в другом городе. Я почти не вижусь с ними. - Расскажи, - Квон привстает на локте и с интересом разглядывает серьезное лицо. - Зачем это тебе? - Я хочу… знать. Я же рассказал о себе. Сын Хён шумно вздыхает, глядя в потолок. Он никогда ни с кем не откровенничал. Тем более с подчиненными. Но Чжи Ён больше чем подчиненный. Больше чем кто-либо. - Я стараюсь навещать родителей хотя бы два раза в год, по возможности, насколько позволяет работа. По большей части я всегда занят. Редко когда выпадают свободные дни. Когда ты владелец собственного бизнеса, практически нет возможности нормально расслабиться, не говоря уже о том, чтобы куда-то уехать. Это большая ответственность. Сын Хён делает паузу и смотрит на блондина. Тот неотрывно следит за его лицом и внимательно слушает. Тяжесть в груди медленно отступает, и Сын Хён продолжает. - Ещё у меня есть старший брат. У нас сложные отношения, я бы даже сказал, натянутые. Он единственный из родных, кто знает о том, что я… - кидает настороженный взгляд на Квона, но тот только понимающе улыбается. - Не натурал? - Да, Чжи Ён, - Сын Хён разворачивается к нему и также приподнимается на локте, - это сложно объяснить. Когда он узнал, то был в ярости. Мы даже подрались тогда, - он улыбается, очевидно, вспоминая подробности тех событий, - кричали друг на друга. И все же, он пообещал, что будет молчать. И молчит до сих пор. Когда я приезжаю к ним на праздники, когда мы поздравляем друг друга за общим столом, я чувствую его неодобрение. Вижу его осуждающий взгляд и корю себя за то, какой я… - Сын Хён, - Чжи Ён протягивает руку и касается его щеки, - мне очень жаль… - Да, - тот перехватывает теплую ладонь и целует в самую середину, нежно касаясь чувствительной кожи, - я знаю… Квон прикрывает глаза, испытывая великое удовольствие от теплого дыхания на своей коже. Ему бы хотелось послушать дальше, и он даже готов, но тело не хочет слушать. Хочет только чувствовать. - Чжи Ён, - Сын Хён отпускает его руку и надвигается на него, накрывая своим телом, - скажи, тебе ведь приятно то, что я делаю? Приятно, когда я так близко? Квону подобные вопросы кажутся довольно глупыми, особенно сейчас, когда он уже не чувствует никакого недомогания. Только дрожь во всем теле, никак не связанную с болезнью. - Очень приятно… Очень-очень… Сын Хён… Наблюдая за пухлыми губами, произносящими его имя, Сын Хён понимает, что если сейчас не встанет и не уйдет, то остановиться уже не сможет. - Чжи Ён, у тебя уже был секс с мужчиной? – наклоняется и прикусывает нижнюю губу блондина. Он не уверен, какой ответ хочет услышать. Чжи Ён соблазнительно улыбается, ощущая невероятной силы возбуждение. - Нет… - Нет, - тихо повторяет начальник и отодвигается, одновременно испытывая облегчение и страх перед ответственностью за состояние лежащего под ним ребенка. - Нет-нет-нет, - тот плотнее стискивает ногами его бедра и притягивает к себе за плечи, - не уходи, пожалуйста… только не сейчас… мне плохо… пожалуйста, побудь со мной ещё немного… - Я не могу. Не могу просто обнимать тебя и ничего не делать. Сын Хён из последних сил держится, чувствуя, как Квон тесно прижимается и трется пахом о его живот. - Тогда делай… делай что-нибудь… я доверяю, - Чжи Ён утыкается в шею босса, - тебе…