Флорист

Спальня Чжи Ёна наполнена давящей, отчаянной духотой, не позволяющей вдохнуть полной грудью и осознанно оценивать происходящее. Сын Хён ничего не видит. Ничего не слышит. Он может лишь ощущать податливое тело под собой. Молодое, горячее, желанное тело хрупкого блондина, бормочущего нежные, путаные слова. Ранее Сын Хёну не приходилось заниматься любовью с человеком, не имевшим сексуального опыта с мужским полом. Его прежние отношения не были такими тонкими и недосказанными, как с Чжи Ёном. Все, что ему остается сейчас, это действовать, полагаясь на интуицию и реакцию неопытного, эмоционального парня, который в довесок ко всему болен и не до конца понимает, что его ждет. Эта мысль заставляет Сын Хёна периодически прекращать напористые ласки, но Квон каждый раз выражает недовольство, притягивая его обратно и сильнее прижимаясь к возбужденной плоти. Сын Хёну этого достаточно, чтобы вновь прильнуть к пухлым губам и ласкать извивающегося мальчишку, отбросив гнетущие мысли и сомнения насчет осторожности. - Чжи Ён, как ты себя чувствуешь? – он наконец отрывается от приятного процесса и заглядывает в глаза блондина. - Прекрасно… - еле слышно бормочет тот и хватается за его одежду, желая притянуть как можно ближе к себе. – Почему ты остановился? Мне так… хорошо… Что? Я что-то не так делаю? - Всё так, малыш, но… тебе не страшно? Ты не боишься? - С тобой ничего не страшно… Чжи Ён настолько доверчив сейчас и открыт, что можно делать с ним всё. От этой мысли Сын Хёну становится нехорошо. «Всё» означает причинить парню боль. Но он может быть не готов к ней. - Я не могу, - шепчет Сын Хён, утыкаясь в нежную шею, - не могу так с тобой поступить… - Сын Хён, - тот лишь выгибается под весом крупного тела, не понимая сомнений начальника – он же буквально предлагает себя. – Я хочу тебя, правда. Я не знаю, как это всё делается… Но мужчины ведь занимаются этим… Почему мы не можем? Пожалуйста, Сын Хён… У Сын Хёна давно не было секса. Но что ещё важнее, у него ни разу не было секса с юным, чувствительным, ангельски прекрасным человеком. Все его любовники были в меру опытны и знали, на что идут. Парень, лежащий под ним, определенно не осознает, что значит заниматься сексом с мужчиной. Сын Хён это понимает. Старается удержать эту мысль и сделать её основной, что дается с трудом. Красивый, больной ребенок просит ласкать, целовать… любить. Просит нежным, вкрадчивым голосом, словно боится сказать лишнее. Неприкрытая страсть в молящем тоне лишает Сын Хёна способности реально ощущать себя, адекватно воспринимать мальчишку под собой, да и мир вокруг становится каким-то лишним, ненужным. Но он не может вспомнить, когда был так упоительно счастлив за последние годы. Всё, что удается контролировать в данный момент, это движения рук, стремящихся полностью сорвать лишнюю одежду, и желание овладеть податливым телом. Сознание босса окончательно мутнеет, когда Квон стягивает мокрую майку и откидывает её в сторону. Сын Хён четко знает, что это за чувство: животное, не поддающееся контролю желание физически ощущать любимого человека. - Чжи Ён, - он в последний раз хочет попробовать достучаться до парнишки, - я безумно тебя хочу… Если ты сейчас не остановишься… - Сын Хё-ё-ён… - Квон протяжно стонет, запрокидывая голову, и теснее прижимается к брюнету. Он понимает, что это сумасшествие. Сладкое, непривычное, до боли острое душевное безумие, основанное на нереализованных желаниях и мечтах. Однако повернуть назад, находясь в объятиях сильного желанного мужчины, будет ещё большим безумием. – Что мне сделать? Скажи… что мне сделать, чтобы почувствовать тебя? Просто скажи… Я все сделаю… Сын Хён сказал бы, что надо сделать, и показал бы, и сделал сам. Вот только Чжи Ён не готов. Босс чувствует это и боится перейти черту. Он медленно ласкает вспотевшее тело, поглаживая горячую кожу вздымающейся груди. Чувствует бьющую дрожь парня, требующего от начальника более активных и грубых ласк. - Пожа-а-а-алуйста… - стонет паренек, нетерпеливо шаря руками по спине босса. – Покажи мне… Сын Хён неохотно отодвигается и внимательно всматривается в красивое лицо блондина. Светлые волосы прилипли к вискам, обрамляя овал лица. Раскрытые губы что-то ласково шепчут. Прикрытые глаза выдают готовность и подчинение. Сын Хён старается запомнить каждую черточку, каждое движение мимики. Чжи Ён красив и великолепен в своей покорности. Он отчаянно хрипит сквозь тихие всхлипы и выгибается под руками Сын Хёна. - Чжи Ён. Это всё. - Да… Громкий стон заполняет комнату, когда Сын Хён погружает язык в раскрытый рот Квона и властно вжимается в его пах. Отбросив нерешительность и сомнения, он встает на колени и снимает джемпер. Обнажая накачанный пресс, ловит изумленный взгляд Чжи Ёна и прижимается к нему, осторожно облизывая влажный раскрытый рот. Блондин глухо мычит и опускает руки вниз, собираясь расстегнуть ремень начальника, но тот перехватывает худые запястья и прижимает к подушкам. - Ты слишком торопишься… - Почему? А как надо? Чжи Ён смотрит доверчиво и ждет разъяснений, на что Сын Хён только опускает голову на его грудь, собирая остатки воли в кулак. - Не торопись, Чжи Ён. Ты можешь… просто помолчать? Хоть минуту… - Хорошо… - Квон расслабляется, раскаиваясь в собственной неопытности. До конца избавиться от одежды кажется ему вполне логичным, однако босс просит подождать. Но как долго? Он чувствует на шее длинные теплые пальцы. Они поглаживают и изучают, слегка сдавливая горло. Горячее дыхание опаляет лицо, а нетерпеливый шепот у самого уха приказывает подчиниться и следовать указаниям. Блондин быстро кивает и закусывает губу, чувствуя, как его накрывает волной мурашек. Сразу толкается пахом в Сын Хёна, моментально забыв о просьбе не двигаться. - Чжи Ён… ты плохой мальчик… непослушный… - бормочет Сын Хён, зажмуривая глаза. Разводит ноги парня в стороны и, схватив за волосы, сильно вжимается в него. – Ты когда-нибудь слушаешь, что тебе говорят? - Нет… - Квон слышит свое тихое бормотание, больше напоминающее стон, и не понимает, какой был вопрос. Не понимает, зачем вообще что-то спрашивать. – Сын Хён, я хочу тебя… - Ты хоть понимаешь, что это значит? - Да, это значит, что ты должен меня трахнуть… Я хочу, чтобы ты взял меня… Я буду послушным… Я… Сын Хён накрывает пошлые губы своими, чтобы Чжи Ён замолчал. Неконтролируемый бред, который тот несет в состоянии возбуждения, сводит с ума и вызывает желание овладеть этим овальным ртом самым грязным способом. Сын Хён готов поклясться, подчиненному понравилось бы. Но он продолжает терзать пухлые губы, проталкивая язык глубже, и понимает, что уже можно позволить себе чуть больше. Чжи Ён удивленно охает, когда чувствует теплые ладони, нежно поглаживающие выпирающие ребра и плоский живот. Сын Хён отмечает, что парень действительно красив. Мягкие, женственные черты лица в сочетании с поджарым, гибким телом делают его привлекательным как в глазах женщин, так и мужчин. При мысли о других мужчинах, которые могли бы сейчас быть на его месте, Сын Хён трясет головой. Он не может допустить, чтобы кто-то другой касался этого прекрасного ангела. Нежно целуя парня в живот, он распускает его ремень и стягивает джинсы вместе с бельем. - Что Вы… ты… собираешься делать? – Квон удивленно следит за тем, как босс приближает лицо к его набухшему члену. Тот подозрительно хмыкает, кидает на парня предупреждающий взгляд и наклоняется, задевая чувствительную плоть. От прикосновений горячих губ Чжи Ён теряется, внезапно ощутив неловкость и стыд. Однако через пару секунд он резко выдыхает и выгибается, когда Сын Хён медленно вбирает его в рот. Квон снова растворяется в удовольствии, позволяя себя ласкать. Вцепляясь в волосы босса, он несмело подается бедрами вверх, желая целиком погрузиться в горячий рот. Сын Хён реагирует глухим стоном, пуская вибрацию низкого голоса по всей длине. Чжи Ён не выдерживает и громко стонет в ответ, что-то бормочет, просит ласкать быстрее. Под конец начинает биться головой о подушку, чувствуя, как плотное кольцо теплых губ ускоряет темп. - Боже… Сын Хён понимает, что уже пора, так как парень близится к разрядке. Он выпускает его член изо рта, смачивает слюной два пальца и, снова вбирая Чжи Ёна в себя, слегка надавливает на задний проход. Квон, кажется, никак не реагирует, но затихает, продолжая двигать бедрами навстречу. Сын Хён очень боится сделать ему больно, но без этого он не сможет доставить удовольствие. Осторожно, по чуть-чуть он проникает вглубь тонкого тела, продолжая сосать, и прислушивается к реакции Квона. Чжи Ён прекрасно понимает, что происходит. С мужчиной он никогда не спал, но слышал, что поначалу бывает больно. Поэтому просто терпит, стараясь сосредоточиться на горячих губах босса. Он не может выдать свой страх перед болью, иначе Сын Хён остановится и уйдет. А этого Квон боится гораздо сильнее. Кусая губы, он ждет, когда чужие пальцы перестанут приносить такой ощутимый дискомфорт, и слегка расслабляется, удивляясь новым, но приятным ощущениям. Спальню снова заполняют громкие, бесконтрольные стоны, оповещая начальника о готовности Чжи Ёна к самому главному. К неудовольствию последнего Сын Хён прекращает его растягивать и слезает с постели, чтобы освободиться от брюк. - Чжи Ён, тебе придется потерпеть, ты знаешь об этом? – спрашивает он тихо, чтобы не спугнуть. - Ничего. Потом ведь мне будет хорошо, верно? - Верно, малыш, - он ложится на мальчишку, разводя его худые ноги в стороны, и нежно целует в губы, - тебе будет хорошо. Я обещаю. Парень смело кивает и раскидывает руки, вцепляясь в подушки. - Тогда я готов. Сын Хёну смешно. Действительно, смешно, потому что такой детской непосредственности он ещё не встречал. Особенно учитывая то, что парню уже за восемнадцать. Но он так доверчиво смотрит на Сын Хёна, так жаждет получить от него ласку и тепло, что босс заставляет подавить в себе непрошеное умиление и возвращает лицу серьезность. Нависая над парнем, он сильнее разводит его ноги и, предварительно смочив головку слюной, осторожно входит. Квон закусывает губу и зажмуривается, ожидая резкой боли. По началу ему кажется, что всё не так плохо и даже приятно. Сын Хён очень осторожно погружается глубже, внимательно следя за напряженным лицом постанывающего блондина. На несколько секунд замирает и одним резким толчком пронзает хрупкого Чжи Ёна до основания. Тот вскрикивает и с ужасом смотрит на босса, очевидно требуя ответа на безмолвное «За что?». Сын Хён резко наклоняется, прижимает его руки к подушкам и целует раскрытые губы, извиняясь за причиненную боль. Квон отворачивается и тяжело дышит, пытаясь освободить руки. Сын Хён не отпускает. Крепко сжимает худые запястья и очень медленно, со всей осторожностью, на которую способен в данный момент, начинает двигаться внутри блондина. - Пожалуйста, не надо… - Потерпи, малыш, это пройдет… - Когда? – Чжи Ёну больно, к горлу подкатывает ком, а глаза наполняются влагой. - Чжи Ён, пожалуйста, только не плачь. Черт, зачем я все это начал? Ведь знал, что ты не выдержишь. - Нет! – тот обхватывает босса ногами, когда чувствует, что он хочет всё прекратить. – Прости, я выдержу… Просто, это было слишком неожиданно… - Малыш, ты сказал, что доверяешь мне. - Да, - Квон быстро моргает, прогоняя слезы, прижимается к Сын Хёну и подается навстречу, пытаясь найти более удобное положение. – Просто… не надо так быстро. Ты куда-то опаздываешь? В голосе парня слышатся насмешливые нотки, но Сын Хён понимает, что это лишь неумелая попытка прикрыть страх. Он его не винит. По-хорошему, Чжи Ён должен бы врезать ему за нетерпение. Однако Сын Хён по опыту знает, как важно в нужный момент погрузиться в партнера и затем дать время привыкнуть к новым ощущениям. - Не опаздываю. Но так было нужно. Квон только хмыкает и сильнее сжимает ногами его талию. Боль немного отступила, но ему все равно страшно и непонятно, зачем заниматься сексом, если процесс доставляет столько неприятных моментов. Он хочет высказаться по этому поводу, но Сын Хён делает слабое движение, немного отодвигается и снова погружается в горячее тело. К удивлению Чжи Ёна боль потихоньку отступает, а на ее место приходят незнакомые ощущения. Сын Хён продолжает осторожно двигаться, лаская губами тонкую шею и шепча на ухо успокаивающие слова. Он чувствует, как парень неизбежно расслабляется под умелыми ласками, и постепенно ускоряет темп. - Эй, - тихо зовет он, когда Чжи Ён зажмуривается, - тебе все ещё больно? Малыш, говори что-нибудь… - Нет… это… это… - Квон сильно закусывает губу и сладко стонет, - замечательно… так хорошо… Сын Хён… Чжи Ён не говорит и даже не бормочет. Он тихо постанывает, растягивая слова и выпуская скопившиеся эмоции наружу. В действительности ему ещё никогда не было так приятно. Ощущение неземного наслаждения вперемешку с остатками боли не дают возможности молчать. С каждым новым толчком блондину хочется кричать от удовольствия, которое босс старается подарить ему. Квону уже мало аккуратных неспешных движений. Он хочет быстрее и сильнее. Чувствует сдержанность Сын Хёна и начинает сам задавать ритм, подталкивая голыми пятками широкую спину. - Быстрее… - Чжи Ён… Горячим дыханием брюнет обжигает нежные, прикрытые веки и жадно впивается в раскрытый рот. Парнишка выгибается, приподнимая таз для более сильных толчков и глубоких проникновений. Сын Хён наконец успокаивается, глядя на стонущего Чжи Ёна. На то, как он кусает губы и жадно хватает ртом воздух, когда босс каждый раз заполняет его собой. Сын Хён чувствует нарастающее удовольствие, но ему безумно хочется трахать этого мальчика ещё и ещё. А если продолжать в таком же темпе, то оба не продержаться и пяти минут. - Эй, не торопись так… Слышишь? - Разве теперь не моя очередь торопиться? – Чжи Ён только громче стонет и сильно кусает начальника за нижнюю губу. – Я заслужил… Ты сделал мне больно, теперь пожалей. - Чжи Ён, ты… маленький звереныш… Ты… Сын Хён замолкает, возбуждаясь от собственных слов. Желание приручить блондина отзывается сильной пульсацией в том месте, где и так всё пылает. И если он будет продолжать слышать томные стоны парня, то кончит буквально за минуту. - Иди сюда, малыш, я тебя пожалею, - прижимает Чжи Ёна себе, перекатывается на спину и, нежно улыбаясь, разглядывает его, вероятно, ожидая каких-то действий. Оказавшись сверху, Квон садится и смущенно опускает голову, пытаясь что-то рассмотреть. Ему ужасно неловко сидеть на начальнике в такой позе, раскинув ноги и с членом в заду. Однако когда Сын Хён приподнимает бедра, он вздрагивает. Под другим углом ощущения кажутся не такими скомканными. Чжи Ён понимает, что в такой позе может сам контролировать процесс и, судя по всему, именно этого и ждет босс. - Делай, как тебе нравится... И блондин делает: откидывается назад, чуть приподнимается, опираясь руками на крепкие ноги начальника, и медленно насаживается обратно. Его обнаженное тело не дает Сын Хёну покоя. В такой позе ему приходится контролировать собственные ощущения более осознанно. Иначе, наблюдая за тем, как Квон ерзает на его каменном члене, облизывает губы и громко стонет, запрокинув голову, Сын Хён просто-напросто потеряет контроль. - Господи, как же мне хорошо… Сын Хён… Чжи Ён смотрит на него исподлобья затуманенными от кайфа глазами, наклоняется вперед и за шею притягивает к себе. - Обними. Пожалуйста… Брюнет послушно обхватывает тонкую талию, одновременно приподнимая бедра. Квон двигается слишком медленно, теперь Сын Хён хочет изменить скорость. - Можешь двигаться быстрее? Если нет, я могу… Чжи Ён не дает договорить. Соблазнительно улыбаясь, наклоняет голову и дарит боссу глубокий, мокрый поцелуй. Протяжно стонет ему в горло, отрывается, явно довольный своей смелостью, и ускоряет темп. Сын Хён видит дрожащие губы парня, не отрываясь смотрит, как тот что-то шепчет, сбиваясь со смысла и задыхаясь от восторга. Его налившийся кровью член болтается без дела, поэтому босс сильно сжимает его в руке и начинает ласкать. Сразу быстро, щедро, подстраиваясь под движения мальчишки. - Сын Хён, я больше не могу… - блондин тяжело дышит ему в рот, временами просовывая язык и покусывая губы. Сын Хён хорошо чувствует его, и физически и так, на уровне эмоций. Ему нужно, чтобы эти ощущения длились вечно. Но не бывает так, чтобы красивый, чертовски сексуальный мальчик скакал на чужом члене, а владельцу этого члена не захотелось бурно кончить. - Ох, малыш… - низко произносит Сын Хён, чувствуя подкатывающие волны оргазма. – Ну что же ты делаешь, а? - Боже… Сын Хё-ё-ён… - звук бархатного голоса босса становится последним, о чем успевает подумать Квон. Мощная лавина оргазменных спазмов накрывают хрупкое, юное тело. Всё удовольствие сосредотачивается в руке Сын Хёна, на которую изливается Квон. - Чжи… Ён… - брюнет почти проглатывает последние звуки, когда чувствует теплую жидкость на ладони и горячую плоть конвульсивно сжимающегося Чжи Ёна. Хватая его за волосы чистой рукой, долго кончает в парня, вонзаясь в него остаточными толчками. ------------------ Проснулся Чжи Ён от чувства, что что-то не так. Вернее все так: рука на его талии, мужчина позади него, который крепко обнимает, безграничное спокойствие. И это пугало. Пугало так, что хотелось немедленно подскочить и рвануть туда, где не достанут. Плевать, что голышом, плевать, что его заберут в дурку быстрее, чем он сможет пробежать два квартала, лишь бы не встречаться глазами с боссом. К счастью Сын Хён спит, и у Чжи Ёна есть некоторое время, чтобы успеть разобраться с собой и своими страхами. Он чувствует, как громко колотится сердце, когда пытается тихо выбраться из постели, не разбудив начальника. Кажется, что он вот-вот попадется, и будет безумно стыдно. Но миссия выполнена успешно. Тихо охнув, Чжи Ён встает с постели, едва не хватаясь за задницу, и бредет в душ. Вот тебе и «Доброе утро» и последствия умопомрачительного секса. С девочками определенно проще. Принимая душ, он старается не вспоминать о том, как едва ли не предлагал себя и самозабвенно отдавался Сын Хёну. Стыдно. Ему никогда в жизни не было так стыдно, как сейчас. Уже на кухне он успокаивается, смиряясь с неизбежным. Голую спину приятно холодит стена. Чжи Ён бы сел, но тогда пришлось бы привыкать к легкой ноющей боли, практически неощутимой, но напоминающей о событиях прошлой ночи. Чай он заваривает с внешним спокойствием, но из-за дрожащих рук едва не разливает кипяток и не рассыпает заварку по столу. Он напряженно вслушивается в тишину, потому что что-то подсказывает, Сын Хёна он увидит раньше, чем хотелось бы. Сын Хён посчитал благоразумным сделать вид, что спит, и не пугать Квона. Дать время прийти в себя и подумать над тем, что произошло. Но лишь немного. Судя по характеру, Чжи Ён склонен накручивать себя и приходить к нелогическим выводам, поэтому будет лучше, если они поговорят чуть позже. Он проводит рукой по лицу и шумно выдыхает. Разговор будет не из легких, в этом можно не сомневаться. Как бы он не готовился, нужные слова забудутся сразу, как только он увидит Чжи Ёна. Главное, держать себя в руках. То, что было ночью так и останется ночью, потому что с дерганным Квоном нельзя быть во всем уверенным на сто процентов. И Сын Хён убежден, что стоит им начать разговор, как парня понесет совсем не туда. Подгоняемый страхом вперемежку со стыдом он может наговорить всякого, даже если о подобном и не думает. Нужно быть аккуратным, держаться на расстоянии и внушить то, что он понял сам, как только вчера коснулся перепуганного, но на все готового Чжи Ёна - они будут вместе, в любом случае. Чхве отступать не намерен. - Доброе утро, - Сын Хён появляется на кухне уже морально подготовленный к беседе. Он всматривается в лицо Квона, пытаясь определить масштаб катастрофы. - Привет, - кивает Чжи Ён, оставаясь совершенно спокойным. Он удивляется собственной реакции, но понимает, что перегорел. Он так нервничал до этого, что сейчас просто измотал себя и выдохся. – Кофе? - Давай, - Чхве напряженно наблюдает за мальчишкой, стараясь распознать истинные эмоции. Но то ли тот хороший актер, то ли Сын Хён ни фига не проницателен, потому что ровным счетом ничего подозрительного не замечает. - Прости, кроме кофе я ничего не приготовил... Я думаю… так… ну… не положено по утрам делать? Квон спотыкается на своем вопросе, не зная, как объяснить то, что он имеет в виду. Что обычно девушки по утрам готовят своим парням завтрак? Только он-то не девушка, а начальник не его парень. Или после прошлой ночи… это же что-то должно значить? Босс не похож на любителя перепихонов, да и вел он себя слишком нежно и бережно. Чжи Ён бросает быстрый взгляд на Сын Хёна, когда заново заваривает кофе. Ладно, при его внешних данных, шикарном теле и внушительном размере ну как таким не пользоваться? Тем более он знал, что делать, поэтому не оставалось сомнений, что парни у босса были и, скорее всего, не один-два. Но у них-то начиналось все без подтекста, и, в принципе, Чжи Ён сам спровоцировал секс. Но ведь Сын Хён ничего не обещал и не предлагал. Квону хочется постучаться головой о стену, потому что его мысли слишком схожи с бабскими заскоками. И он понимает, что сам загоняет себя в угол. Плевать. Если босс скажет, что это просто секс, так тому и быть. Они ничего друг другу не обещали. Квон шумно присаживается напротив Сын Хёна и сразу жалеет, что забыл об обещании не делать резких движений. Но он очень надеется, что зад перестанет болеть в скором времени. - Ты как? - спрашивает он. - Нормально… А… ты? - Хорошо. Дурацкий вопрос, все же Чжи Ён жалеет, что не долбанулся хотя бы раз об стену. Ну как можно задавать подобный вопрос в ответ? Ведь не у босса болит зад. Но стоит признать, Сын Хён знал, что делать, и винить его не в чем. - А как… - Терпимо, я думал, будет хуже, - не дает закончить вопрос Чжи Ён. Он чувствует, что готов провалится сквозь бетонный пол от стыда. Он поднимается, подходит к плите и аккуратно наливает кофе в чашку. Поворачивается спиной к брюнету, стараясь унять дрожь и нарастающее чувство паники. Сын Хён неотрывно следит за суетящимся мальчишкой, пытаясь точно сформулировать начало разговора. Когда Чжи Ён ставит кружку перед ним на стол, он притягивает его за руку, не давая возможности отстраниться. Чжи Ён опускается на его колени, но не вырывается, и Чхве чувствует его смущение и происходящую внутри него борьбу: расслабиться и получать удовольствие, либо показать характер и вернуться на свое место. Он выбирает первое. Тихо выдыхает и опускает подбородок Сын Хёну на плечо. Он бы и обнял, но это слишком сентиментально, однако Чхве так не кажется, и он крепко обнимает мальчишку. Некоторое время они сидят так в полной тишине. Чжи Ён, разомлевший от невинных ласк и чувственных поцелуев, впадает в негу и полное умиротворение. - Чжи Ён… Ты же понимаешь, что между нами теперь все серьезно? – Сын Хён слегка отстраняется, заглядывая ему в глаза, и убирает с глаз белесую челку. И как она только не надоела? - Серьезно, - кивает Квон, пытаясь сосредоточиться на лице босса. На очень красивом лице. Ему стоит больших усилий не податься вперед и не поцеловать Сын Хёна. - Значит, мне не нужно говорить о том, что теперь у тебя нет надобности работать? Чжи Ён замирает, так и не прикоснувшись губами к манящей шее. Он пару раз моргает, прокручивает в голове фразу начальника, пытаясь понять, правильный ли он сделал вывод. Чувство эйфории в мгновение исчезает, и Квон отстраняется, впиваясь взглядом в лицо босса. Он надеется, что тот пошутил. - Что значит, нет надобности работать? Как Сын Хён и думал, все будет не так просто. Чжи Ён слишком самостоятельный, слишком гордый и независимый. И почему в нем так много этого «слишком»? - Послушай меня и попытайся принять. Теперь я буду обеспечивать тебя, а ты наконец сможешь сосредоточиться на учебе, на своих мечтах и хоть немного дать себе отдохнуть. - Стоп, стоп, стоп… - Квон трясет головой, не веря в происходящее. Он медленно поднимается с колен Сын Хёна, убирая руки мужчины со своей талии, и под неодобрительный взгляд отходит к окну. - Вы хотите сказать, что я буду полностью… содержан? - Чжи Ён, нужно перестать все тянуть самому! Почему ты отказываешься принять помощь? - Мне не нужны подачки и жалость! - Ты хоть сам понимаешь, что говоришь? - Это не помощь! Это… Не знаю… Да только любовницы живут на полном содержании! Чем я должен платить? Он гневно толкает ногой стул, и тот, шумно проехав по полу, не сильно врезается в ноги Сын Хёна, тем самым не давая ему подойти ближе. - Ах, вот оно что… Теперь Чжи Ён понимает, что перегнул палку. Вспылил, не дослушал до конца и сделал безосновательные выводы. На лице Чхве застыло непонятное выражение, но та ярость, плескавшаяся в его глазах, пугает. Квон видит, как сомкнулись пальцы на спинке стула, и думает о том, а не представляет ли босс, что это его шея. Он сглатывает и вжимается в подоконник. Сын Хён на несколько секунд прикрывает глаза, стараясь взять себя в руки и не прибить упертого мальчишку, или не схватить и отодрать так, чтобы тот в ближайшее время был послушным и ручным. - Я не… То есть Вы… Чжи Ён давится невысказанными словами, когда встречается взглядом с начальником. Гипнотизирующе-темные, хищно сверкающие глаза вызывают теперь отнюдь не страх, а то желание, от которого Чжи Ёну становится стыдно. Он инстинктивно смыкает ноги и весь напрягается, неосознанно облизывая губы. Сын Хён напряженно следит за мокрым розовым языком, который плавно оглаживает покрасневшие и блестящие от слюны губы. Он резко отодвигает стул в сторону и подается вперед, сгребая дернувшегося Чжи Ёна в объятия, грубо прижимает к стене и с силой смыкает руки на бедрах. Мальчишка охает и выгибается, стараясь отодвинуться, упирается руками в грудь мужчине. Сын Хёну ничего не стоит сломить слабое сопротивление. Он медленно наклоняется к Чжи Ёну, ощущая, как тот начинает дрожать и всхлипывать, стараясь вырваться или покрепче прижаться. Сын Хён крепко держит его за задницу одной рукой, а другую опускает на шею, слегка сдавливая и тут же проникая языком в раскрывшийся аккуратный ротик. Он покусывает, облизывает припухшие губы и увлеченно мнет в руках зад отвечающего на ласку, глухо стонущего Квона, который, несмотря на дикое желание, еще пытается сопротивляться. Лишь поэтому Сын Хён без труда вдавливает его в стену, навалившись всем телом и подавляя любые попытки вырваться. Страстно, с чувством целует, проникая языком так глубоко, насколько это возможно. Чжи Ёна начинает потряхивать, он отчаянно цепляется за плечи босса, стараясь не упасть, потому что ноги отказываются держать. Он краснеет, чувствуя, как стыд вперемежку с возбуждением накатывает волнами, когда мужчина грубо разводит его ноги в стороны и вжимается в пах. Сын Хён стискивает парня, утыкается губами в шею, давая возможность отдышаться и прийти в себя, потому что тот, по-видимому, сейчас вообще не соображает. - Ты такой еще ребенок, Чжи Ён, - Сын Хён отстраняется и отходит на пару шагов назад, пряча руки в карманах брюк. - Я не ребенок, просто не нужно все передергивать… - Это ты передергиваешь мои слова, принимая их такими, какими хочется видеть тебе! – он прикрывает глаза, с трудом сдерживаясь, потому что на растрепанного, тяжело дышащего Чжи Ёна невозможно спокойно смотреть. – Ты думаешь, мое желание помочь тебе это плата за секс? Квон молча наблюдает за ним, пытается контролировать мысли, чтобы не сказать что-то, что может усугубить его положение. - Твоя проблема в том, что ты жалуешься на свою жизнь, но отвергаешь любую помощь. Ты мне нравишься, разве я не могу дать тебе то, что нужно? Это так для тебя постыдно? Ты сам виноват во всем. Будь ты не таким эгоистом, твоя жизнь сложилась бы по-другому. И знаешь, не в моих принципах содержать шлюх, к которым ты сейчас приравнял себя и дал понять, что в твоих глазах я настолько ничтожен. Ну что же, буду соответствовать твоему мнению, - Сын Хён лезет в карман брюк и достает бумажник. На стол резким движением опускается несколько крупных бумажных купюр. – Вот, плата за секс. Ах, да, я считаю, что этого мало… - добавляет он и небрежно кидает пластиковую карту, - там довольно крупная сумма, можешь снять все. Ты этого стоишь. Код пришлю по смс. Резко развернувшись, Сын Хён покидает кухню. Отыскав свое пальто, в спешке надевает его и выходит в коридор обуваться. Он давно не испытывал такую адскую смесь обиды и почти душевной боли. Ему кажется, по его чувствам прошлись асфальтоукладчиком пару раз, раздавив и впечатав в грязь. Он отчетливо понимает, что поступил не менее ужасно, когда слышит: - Я увольняюсь… Но ему надоело подобное поведение Чжи Ёна настолько, что он посылает все и решает больше не влезать в жизнь мальчишки, который и сам неплохо справляется. Но по-другому он не может. Задета не столько гордость, сколько новое, теплое чувство… Любовь. - Как знаешь. Хлопок двери раздается выстрелом в голове Чжи Ёна. Он сползает по стенке, отчаянно глотая подкатывающие рыдания, и дрожащими руками обнимает колени. По своей глупости он потерял единственного человека, который о нем заботился. И сейчас боль, причиненная и нанесенная в ответ, снежной лавиной сбила его с ног, накрывая холодом. Он не справится сам, ему отчаянно нужен Сын Хён…