Крылья

Перед мысленным взором Терри стояли чертежи и схемы расположения кают, хозяйственных помещений и коридоров цеппелина. Оставалось запомнить, где что. Вторую, служебную палубу, выучить было проще всего: на ней располагались каюты персонала, душевые, кухни, моечные, прачечная и кладовые. На самой нижней палубе было царство механиков, туда его пока не пустили, слугам там было не место. На третьей — банкетный зал и прочие комнаты, о которых говорила мисс Мэлоун, он прислушался, потом осторожно прошелся по коридору, заглядывая в отсеки и запоминая, где что. На четвертую и пятую палубы не пошел — оттуда слышалась музыка и голоса гостей, сновали официанты и горничные, веселились гости. Там он изучит все попозже, если вообще его впустят в те помещения. — Эй, парень, — окликнула его немолодая женщина в одном из отсеков. — Ты, случаем, на вторую палубу не торопишься? Надо отнести Ханне Дорвуд ее юбку, которую я зашила. — Да, мэм, я отнесу, — согласился Терри. — Вот и славно, — ему вручили свернутую юбку. — Если что надо починить или сшить, приходи к старой Грете. — Спасибо, мэм, я запомню. Меня Терри зовут, — он сообразил представиться. Она засмеялась, потрепала его по голове и ушла обратно в отсек, по пути прикрикнув на кого-то, чтоб шили быстрее. Терри поторопился выполнить поручение. Потом его попросили принести из кладовых мешок с овощами, отнести пилотам полдник. В пилотской кабине он застрял на полчаса: те не возражали, если милый вежливый паренек поглазеет на то, как они работают, при условии, что будет держать руки при себе. А Терри… пропал: за огромными панорамными стеклами пилотской кабины было оно — небо. Он не зря мечтал о нем… Великолепный океан синевы, кое-где расцвеченный легкими белыми, словно пуховыми облаками. — Нравится, парень? — рассмеялся капитан Легарден. — Видно, что нравится. Может, подзаработаешь деньжат и пойдешь в Коронную академию, учиться на пилота? — Это я в жизни столько не заработаю, — признался Терри. — Я когда-то мечтал о своем кораблике… Хоть маленьком… — Главное — это мечтать, парень. И верить в себя. Все может быть в нашей лучшей в мире стране, верно, ребята? — Верно, капитан, — согласно загудели второй пилот и старший помощник. Терри спохватился, что его могут потерять, нужно бежать и искать другие поручения. Попрощался с пилотами, пообещав, что еще увидятся не единожды, отправился поближе к кухне: там гарантированно можно было встретить кого-то с поручением. Так и вышло — его послали отнести обед Элеоноре, предупредив, чтобы был очень вежлив и мил. — Ее кабинет — рядом с покоями милорда, опять же, сам отыщешь, ты смышленый мальчик, — напутствовал его мастер Пауль. Терри закивал, взял поднос и направился искать комнату мисс Норы. Ее дверь он отыскал не сразу, угадал лишь по тонкой полоске света под ней. Постучать с такой ношей было нелегко, но он справился. — Мисс Мэлоун, ваш обед, мэм. Элеонора открыла дверь, приняла с кивком поднос. Насколько успел увидеть Терри, ее светлая просторная комната была обставлена довольно скромно, и там было много кружевных салфеток. — Я могу что-то еще для вас сделать? Были распоряжения милорда? — прежде чем его отослали, успел спросить юноша. — Пока что нет, можете спокойно отобедать. — А… ясно, спасибо, мэм. На обед были уже блюда попроще, но отнюдь не менее вкусные: мастер Пауль не экономил свое мастерство на пище для слуг. К тому же, гостей было всего десять, да барон с мисс Мэлоун — итого двенадцать. А слуг, пилотов и механиков — больше чем полсотни. Оставлять эти полсотни недовольными? Он еще не сошел с ума. Так что суп с бараниной и жаркое с овощами были столь же вкусны, как и фуа-гра, трюфеля и запеченная под лимонами и сырно-сливочным соусом осетрина для господ. Терри чувствовал, что наелся настолько, что пошевелиться не сможет. Он отвык питаться столь плотно. Вопреки желаниям тела, которое хотело пойти и лечь, и чтобы никто не трогал, он вызвался помочь Ханне и Катти с посудой, раз иные его услуги пока не требовались. — Как тебе первый день на службе? — Катти посмеивалась. — Сумбурно как-то. Болтаюсь по кораблю, как… гм… — Терри прикусил язык, сообразив, что не стоит выражаться при леди, даже если они всего лишь служанки. — Ничего, еще нагрузят, — рассмеялась Ханна. — Лишь бы не как Дейзи. — А что с ней? Нет, он примерно представлял, что с нерадивой девчонкой, но хотелось услышать. — Полы моет в машинном отделении, стирает комбезы механиков и все такое прочее. Терри только фыркнул: за неполную неделю, когда котлы «Каллахана» были запущены, в машинном отсеке не могло еще скопиться много сажи и грязи. А если убирать достаточно усердно, то и не скопится. Конечно, полной чистоты там не будет и быть не может, уголь ведь, сажа. — Так что ты не отлынивай от работы, лучше три дня бегай, зато в выходной отлеживайся. — Почему три дня? Разве здесь будут выходные? Терри несказанно удивился, он-то уже настроился на работу без выходных, все равно ведь с борта цеппелина некуда деваться. — Конечно, а как же без них? Нужно ведь отоспаться, вымыться, починить свою одежду, погулять, в конце концов, — хмыкнула Ханна. — Ну и где же здесь гулять? — А ты думаешь, гости будут тут ошиваться все время? Нет, сегодня большая часть разъедется, как только цеппелин пришвартуется. Останется, наверное, только мисс Райне. Она считается якобы невестой милорда, но, по сути, всего лишь его любовница. И нам разрешат посещать верхние палубы, мисс Элеонора сама говорила. — У барона есть любовница? — спросил Терри и сам же устыдился вопроса. Ханна захихикала, Катти же и вовсе откровенно рассмеялась. — Терри, ты такой ми-и-лый. Так краснеешь! Ну, конечно, у милорда есть любовница, он, в конце концов, молодой мужчина, аристократ и герой. Не со служанками же ему спать. Терри закивал, надеясь, что ему не придется сталкиваться по утрам с мисс Райне. Потом подумал и понял, что не придется, если, конечно, его не отправят будить милорда в спальню его любовницы. У барона ей попросту негде было бы лечь, слишком узкая для двоих кровать. Хотя бы это радовало. — Теренс, идем за мной, я покажу, где брать одежду для барона и куда складывать, — Элеонора заглянула к ним. Он торопливо попрощался с девушками и поспешил за ней. — Вот здесь ее стирают и проглаживают, забираешь и относишь в спальню милорда. Аккуратно складывать умеешь? — Да, мэм, матушка научила. Мне нужно что-то отнести и сложить? — Бери вот это, — она кивнула на несколько рубашек. Терри в самом деле умел правильно складывать вещи, и это, действительно, была заслуга его матери. Руки вспомнили нужную последовательность движений, через считанные минуты на гладильном столе уже лежали идеально сложенные шелковые и батистовые сорочки. — Великолепно, — сдержанно похвалила его Элеонора. — Отнеси это в шкаф в спальне милорда. — Да, мэм. Винтовая лестница за целый день стала уже привычной, он понял, что сонливость после сытного обеда ушла, пока помогал девушкам, так что на нужную палубу взлетел птицей, у двери в спальню барона прислушался, негромко постучал и вошел, не получив ответа. Там было пусто, и он принялся раскладывать сорочки, стараясь сделать так, чтобы они не помялись на полках. Приоткрытую дверь в кабинет он не заметил, только услышал, что туда вошли барон и какая-то леди. — Нет, Кристина. И ты знаешь, почему. — То, что у тебя не может быть детей, не важно, Александр! — Важно. Я не стану обнадеживать женитьбой твоих родителей. — Но я люблю тебя! — Кристина, не начинай снова. Я сказал — нет. Терри очень осторожно закрыл шкаф и выскользнул прочь из спальни. Становиться свидетелем ссоры барона и его пассии он категорически не хотел — это было не его дело. Он надеялся, что удалился достаточно тихо. Случайно узнанная тайна барона горячим угольком свернулась в груди. Жаль, конечно, что у такого красивого мужчины не будет детей. Интересно, почему? И спросить даже не у кого, слишком стыдно. Может быть, позже он как-нибудь узнает это. Или нет. Зачем ему-то это знать? Терри лукавил, ему хотелось знать о бароне больше. Все-таки, этот человек заинтриговал его еще с момента начала постройки «Каллахана». Он был необычным даже для аристократа. — Терри… Терри, ты стоишь посреди коридора. Идем к нам, посуду помоешь. — А, да. — Что-то случилось? — Н-нет, нет, ничего. Просто задумался. — Идем, — засмеялась Ханна. — Чем быстрей вымоем посуду, тем быстрей можно будет взяться за смахивание пыли на всех палубах. — Прям-таки на всех? И на верхней палубе тоже? — На всех, кроме нижней, за гостями нужно прибираться. — Это точно. Хорошо, идем, помогу вам. Посуду они перемыли быстро, аккуратно просушили, Ханна принялась расставлять ее в шкафах. — Идем, — Катти поманила за собой юношу. — Посмотришь, какой свинарник гости оставляют. Терри хмыкнул: а то будто матушка ему не рассказывала. Но все равно кивнул и направился за девушкой. Вместе с ними на верхнюю палубу шли еще десять молодых женщин, неся ведра, тряпки, метелки для пыли, ну и все прочее. Убираться и впрямь предстояло много, гости не церемонились с закусками и выпивкой, разливая и рассыпая все. Нужно было вычистить паркет, ковры. Терри с содроганием подумал, что прачкам придется попытаться отстирать винные и соусные пятна от скатертей и салфеток. Он помог девушкам аккуратно удалить пятна на столешницах, отполировать зеркала и стекла. — Кто пойдет в клозет? — Дейзи! — Да ладно… Девушки морщили носы, позволяя себе нехитрое выражение чувств. — Неужели все так плохо? — Терри, ты такой наивный, — смеялись все. — Зайди сам, глянь. Терри, недоумевая, отправился в указанном направлении. Клозет поразил его. Сперва контрастом богатства отделки и грязью поверх оной, потом пониманием, что эта грязь — дело одного дня всех этих напыщенных дам и господ. Воняло здесь совсем не розанами и дорогими духами, Терри отшатнулся. — Убедился? Терри только кивнул, не понимая, как? Нет, он видел всякое, но — помилуй, бог! — даже в уборных завода было чище. — Теперь гадаем, кому убирать… — Я уберу, — вздохнула Катти. — Я помогу, — сглотнув, кивнул Терри. — Дайте ведро, милые леди. — Мы уж сами как-то, а ты отнеси скатерти в прачечную, они тяжелые. Терри на руки сгрузили все свернутые скатерти, и они в самом деле были очень тяжелыми — льняные, с шелковой бахромой по краям, с вышивкой тем же шелком в тон. Сверху добавились еще и салфетки. — Не запачкайся сам. — Постараюсь. Он отправился вниз, аккуратно переставляя ноги: не хватало уронить свою ношу, смазка и прочее со льна отстирывается из рук вон плохо, а служебная лестница — не самое чистое место на цеппелине. Жаль, что подъемник только один — кухонный. Это конструкторы не продумали. В прачечную он ввалился, чувствуя, что ноги от напряжения дрожат. Там его избавили от ноши, позволили умыться и выгнали, чтобы не мешал. — Теренс, вот вы где. Он вздрогнул и обернулся. — Да, мэм, я помогал девушкам… — Уже знаю. Ступайте к барону, отнесите ему кофе. Терри закивал и понесся на кухню, вспоминая про молоко и сахар. И вот он уже снова взлетал по лестнице вверх, забыв об усталости. Удерживая поднос одной рукой, постучался в кабинет и едва успел отшагнуть, когда двери распахнулись, и оттуда фурией вылетела взбешенная девушка. — Ноги моей не будет на этом корыте, барон Тарья, пока вы не одумаетесь! — Как пожелаете, дорогая, — дрожащим от бешенства голосом ответил барон. Терри подождал, пока леди не скроется на парадном трапе и кашлянул, привлекая к себе внимание: — Милорд, ваш кофе. — Благодарю. Меня не беспокоить до ужина. — Да, сэр, как скажете. Что прикажете подать на ужин? — Терри запомнил свои обязанности. — Салат из свежих овощей. И чай. — Я передам, милорд, — юноша поклонился и поспешил уйти: барон явно желал остаться в одиночестве, чтобы успокоиться после скандала с любовницей. Неужели ее так разозлил отказ барона жениться на ней? Или была еще какая-то причина? Любопытство змейкой ворочалось в груди, но Терри сдерживался. Он не будет никого спрашивать — при желании имеющий уши услышит все, что нужно. Уже после ужина слуги будут сплетничать в столовой, он был уверен. Главное, чтобы не пришлось бежать по очередному поручению. До ужина ему пришлось покрутиться по всему кораблю, помогая слугам, потом, за полчаса до хозяйской трапезы, принять душ и переодеться: не вонять же потом и не идти к барону в рубашке с посеревшими от пыли манжетами? Хотя постирать ее прачки обещали только после того, как будет перестирано и отглажено все хозяйское белье. Барон поднос принял молча на пороге и захлопнул дверь. — Милорд не в духе, — перешептывались слуги. — Милорд поссорился с мисс Райне. — И мисс упорхнула из гнезда. — Скорее, вылетела, как кошка с подожженным хвостом. — Так ей и надо, на самом-то деле, все имела, нет, надо было волочь милорда под венец. — Орлу нужна орлица, а не курица. — Или такой же орел, — буркнул кто-то, и все разом как-то замолчали. — А вы о чем? — невольно брякнул Терри, не понимая, в чем дело и почему все сразу перестали разговаривать. Ему не ответили, словно поднятая тема была запретной или при новичке ее не хотели обсуждать. — Ешь, Терри. Терри пожал плечами и принялся за ужин, отметив, что надо попросить Пауля класть ему поменьше еды. Не привык он столько съедать в день, а нагрузки тут были не сравнимы с заводскими. Пока же пришлось очистить тарелку, здесь все так делали. То ли из уважения к хозяину, то ли из нежелания обижать Пауля, оставляя на тарелках еду. Но после ужина Терри, смущаясь, подошел и объяснил ситуацию. Пауль отнесся с пониманием и пообещал, что класть будет на треть меньше. — Ничего, потом втянешься, побегаешь, будешь голодать, а уж когда прогуляешься наверху, так и вовсе. — Мастер Пауль, а расскажите о бароне? Вы же, наверняка, служите ему куда дольше, чем Катти? Повар рассмеялся: — Да я столько служу — упомнить страшно, я еще Старую Леди в розовом платьице помню, а она ведь старше барона лет на пять. Ты спрашивай, тебе что интересно-то. — А мисс Мэлоун… родственница барона? Мелькали у Терри мысли, что и она может быть любовницей барона, он ведь заметил, как теплел взгляд холодных глаз Александра Тарья при взгляде на женщину. — Старшая сестра она ему, только вот со свадьбой родители не успели, вот она и появилась на свет до бракосочетания, все, считается незаконнорожденной. Барон ее в детстве как-то так назвал, хотел сказать, что она настоящая леди с опытом поведения, а вышло, что его сестра — старая леди. Ну так все мисс Нору и зовут теперь. — Вот как. А почему же тогда она — Мэлоун, а не Тарья, или отец ее не признал? — Сразу видно, мальчик, что ты среди аристократов не крутился никогда. Не знаешь, какая это стая акул. Старый барон уж и императору прошение подавал, да только закон неумолим, особенно, к таким родам, как Тарья: законными детьми, могущими носить родовое имя, считаются только рожденные в браке дети. Вот и носит мисс Нора девичью фамилию матушки. Терри покивал, теперь становилось понятно, почему барон относится к своей управляющей как к равной себе. А подумав еще, вспомнив, как выглядят оба, понял, что они еще и похожи, только, наверное, мисс Нора больше взяла от одного родителя, а барон — от другого. — Подай мне вон ту красную банку, — велел Пауль, что-то мешающий, рубящий, смешивающий, переворачивающий разом по всей кухне. Терри нравилось бывать в его вотчине. Временами он даже помогал, выполняя нехитрые поручения, вроде переноски мяса, муки или овощей. Он потянулся к полке и достал указанную банку, до которой невысокий Пауль не мог дотянуться сам, а его помощника Рика, долговязого и худого, будто жердь, поблизости не было. — А ты слышал, что Дейзи умудрилась так постирать комбинезон одному из механиков, что одна дыра с лямками осталась? — Нет, не слышал еще. И что же теперь? Барон дал ей еще один шанс, я сам слышал, случайно. — Не знаю, уволят наверняка… И зачем она только работать согласилась, хотя я слышал, что она любовницей прошлого камердинера была, только вот он полететь не смог, а она отправилась. — Осталась бы на земле, с любовником, — пожал плечами Терри. Дейзи ему не понравилась своим пренебрежительным отношением к «Каллахану», да и к труду тоже. — Вот теперь и отправится, только вот нужна ли будет Томасу такая жена, что не может работу найти. — Так Катти не преувеличила, говоря, что барон увольняет с крысиным билетом? Пауль покачал головой: — Ничуть не преувеличила. — Ясно. И многие вот так… вылетали? — Пятеро всего. Как-то понимали со второго раза, что лучше работать усердно. Терри кивнул, но тему развивать не стал. Для него вообще было странно видеть, как кто-то ленится на несложной работе. Да, она была довольно утомительной: «Каллахан» — это не дом, это огромная махина, требующая ежедневной заботы и пригляда. Те же механики ни минуты не сидели без дела, обходя по внешним мостикам гондолу и обшивку баллона, проверяя вентили, крепежи, натяжение стрингеров. Даже несмотря на новизну дирижабля, это было необходимо. — Но ты вроде не из таких, мне тебя всячески расхвалили уже, — Пауль протянул ему ложку. — Попробуй суп. — Я постараюсь оправдать похвалы, — серьезно кивнул юноша, принимая ложку. Попробовал и улыбнулся: — Вас недаром называют мастером, сэр. Очень вкусно. — Теренс! — Беги, тебя мисс Нора заждалась уже. Терри торопливо попрощался и бегом бросился на зов управляющей. — Да, мэм, я здесь. — Пора готовить спальню барона ко сну. Набираешь ему ванну, помогаешь ее принять, подаешь полотенце и халат. И постель должна быть уже разобрана. Если барон потребует что-то принести, беги на кухню, там у входа шкафчик, в нем Пауль всегда держит кувшин свежего лимонада, стаканы там же. Наливаешь и несешь стакан. Льда не класть, как бы барон ни упрашивал, пускай грозится, требует, хоть спляшет — никакого льда в его напиток, — судя по поджатым губам, война за лед шла между братом и сестрой давно. — Да, мэм, я понял, мэм. Никакого льда ни в коем случае, даже под страхом увольнения. — С завтрашнего дня будешь прислуживать уже целиком и полностью. После завтрака и принесения газет, а также после обеда забираешь рубашки барона, раскладываешь его вещи, приводишь в порядок все в кабинете и спальне, заботишься о том, чтобы всегда были чистые простыни, и напоминаешь Паулю о лимонаде или сам учишься его делать, варить кофе и заваривать чай тоже можешь научиться. Если будут проблемы — сразу ищи меня…, а проблемы будут, предупреждаю сразу. Александр может вспылить в любой момент. Не мямлишь, не куксишься, просто быстро убегаешь ко мне. Терри кивал. Барон в бешенстве — это похуже, чем напившийся до чертей работяга. А у Терри нет того опыта, что позволил бы лавировать или утишить гнев милорда, который, наверняка, есть у его сестры. — Я запомню, мэм. — Ступай, готовь ванну. Воду средней прохлады. Терри поклонился и поспешил наверх. Так начались его будни в качестве личного слуги барона Тарья. Он впервые получил возможность увидеть другие помещения, принадлежащие лично милорду, оценил их комфорт и безупречный вкус хозяина. И его страсть к порядку и чистоте. В отличие от уборных, которыми пользовались гости, здесь не было неприятных запахов и следов продуктов жизнедеятельности, и, как он подозревал, не только потому, что прислуга следила за порядком постоянно. Напротив, барон не слишком охотно допускал в свои комнаты кого бы то ни было, исключение составляли Элеонора и вот теперь — Терри. Юноша постарался ничего не пролить, не сдвинуть с места и не поменять. Когда барон вошел в ванную, уже раздетый, он получил возможность осмотреть его ближе. Слова о невозможности иметь детей стали предельно ясны: судя по всему, во время войны барон был несколько раз ранен, а еще, вероятно, его аэроплан был подбит и горел: ноги от колен до бедер носили следы ожогов, а от паха до правого подреберья пролегал глубокий шрам. В целом же его тело было крепким, сильным, отлично развитым, не оставляя сомнений в том, что барон и сейчас продолжает тренироваться и держит себя в прекрасной форме. — Мисс Нора предупредила тебя, что ты должен помочь мне вымыться? — Да, милорд, что я должен сделать? — Плечо подставь. Мне тяжело забираться в ванну без помощи. Терри с готовностью подошел и помог барону переступить через высокие борта медной ванны, покрытой изнутри гладкой голубоватой, в тон облицовке ванной комнаты, эмалью. — Можешь подождать пока за дверью, я позову, если что-то понадобится, — барон тяжеловато опустился в воду, придерживаясь за края ванны. Терри поклонился и ретировался, ему еще нужно было успеть убрать одежду и расстелить постель, достать халат и полотенце. Он обдумывал увиденное, пока руки машинально складывали, сворачивали, расправляли. Он не замечал хромоты, по земле барон передвигался ровно и стремительно, скованности тоже не было. Но поднимать ноги высоко ему явно было трудно или, возможно, даже больно, пальцы впились в плечо Терри довольно сильно. Постель была готова, барон в ванной помалкивал. Терри уложил его одежду в корзину, ее нужно отнести в прачечную, Мартине — она единственная, кому позволено стирать и гладить вещи барона. Но сначала — навести порядок в кабинете, убрать чистую бумагу в специальные держатели, очистить перья, протереть стол от капель чернил, если они есть, песка, пыли. Отполировать стекла в книжных шкафах. Пройтись специальным механическим чистильщиком по ковру, щетками вручную — по паркету. Все эти премудрости ему подсказывали горничные, которым Терри пришелся по душе. Наконец, когда все было собрано, из ванной долетел голос, зовущий Терри. Юноша схватил полотенце и халат и поспешил на зов. — Помоги подняться и выйти, — распорядился барон. Терри аккуратно обхватил мужчину за спину, поддерживая под руку, не спеша поднял, терпеливо дожидаясь, пока тот выпрямится, помог перешагнуть борт ванны и встать на пушистый коврик. Накинул на его плечи полотенце, подал второе, чтобы вытереть длинные волосы. — Ваш халат, милорд. Барон обтер торс, кивнул на свои ноги: — Помогай. Терри подхватил полотенце, опустился на колени, стараясь не растирать, а промокать кожу. Он слышал от бывших рабочих завода, пострадавших от кипятка или пара, что кожа, затянувшая ожоги, может быть не слишком чувствительна, но давление и трение ей неприятны. Барон одобрительно хмыкнул. — У тебя легкая рука, мне нравится. — Спасибо, милорд. Я могу еще чем-то помочь? — Принеси мне лимонада со льдом. — Сию минуту, милорд, — Терри сложил полотенца в ту же корзину, подхватил ее и помчался вниз. Да, Катти была права, когда посоветовала взять корзинку, с нею гораздо удобнее. Надо поблагодарить. Пауль, что-то готовивший к завтрашнему обеду, усмехнулся: — За лимонадом? — Ага, — чуть запыхавшийся от быстрого бега по коридорам Терри цапнул кувшин и хрустальный стакан, наполнил ароматным напитком и поторопился обратно. Лед он класть не стал, конечно же, и теперь с некоторым страхом ждал, что скажет барон. Явно не будет доволен, но… мисс Норе, наверное, виднее? Барон посмотрел на лимонад, но ничего не сказал. — Ты свободен на сегодня. Завтра разбудишь меня, после завтрака соберешь свои вещи и переберешься в соседнюю комнату. Это было неожиданно, не слишком удобно, но, наверное, так принято? Терри ничего иного не оставалось, кроме как поклониться. — Да, милорд. Доброй ночи. Какое счастье, что вещей у него не так уж много. Главное — уточнить, где именно будет жить Терри. С этим он отправился к мисс Мэлоун, благо, та никогда не ложилась спать раньше брата, а иногда и гораздо позже. — Пойдем, покажу комнату, — кивнула она. Комната оказалась примыкающей к спальне барона, Терри не заметил дверцу в стене. — Можешь пользоваться ванной и уборной барона, думаю, говорить о чистоте мне тебе не нужно? И, естественно, когда его здесь нет. Ты понравился Александру, это хорошо. Продолжай в том же духе. Ты все закончил? — Нет, мэм, осталось навести порядок в кабинете. — Идем. В кабинете хозяина Элеонора указала на стол, заваленный бумагами. — Если остается вот такая картина, не трогай ничего, не перекладывай. Можешь аккуратно протереть стол, где свободно, смахнуть песок в песочницу, почистить перья и закрыть чернильницы, но не больше. Остальное — как всегда. — Да, мэм, — снова повторил Терри. — Если возникнут проблемы с чем-либо или кем-либо — сразу сообщай мне. Как он уже понял, Элеонора занималась всем, что не касалось управления баронством. На ее плечах были хозяйственные закупки, наём прислуги, все приемы и балы, а также внутренние разборки между слугами, хотя последнее слово оставалось за самим бароном. — Доброй ночи, Теренс. — Доброй ночи, мэм, — попрощался юноша, начиная наводить порядок в кабинете, как и было приказано. Ночная тишина воцарилась повсюду, за окном раскинулся темный простор, словно в чернила окунули весь цепеллин. Терри, закончив с уборкой, позволил себе на несколько минут замереть у окна, наслаждаясь видом звезд, казавшихся отсюда такими близкими, неотрывно смотрел на шелковое мерцание Млечного пути, похожего на бриллиантовый шлейф императрицы-Ночи. — Как же красиво… Если б можно было подольше полюбоваться. Но пора было ложиться спать, чтобы с утра успеть сделать все. У него теперь очень много обязанностей, и все — непривычные, легко запутаться, сделать что-то не так. Но он будет очень стараться. Очень. С этой мыслью он и отправился спать, заснув сразу, как закрыл глаза, чтобы вскочить по будильнику — очень кстати в его комнате оказалась эта механическая безделица. Так, умыться, расчесаться, одеться. Кофе барону, разбудить барона. Будить пришлось, как и вчера — командным рыком «Офицер Тарья, подъем!». Это было бы забавно, не понимай Терри, насколько война и служба въелись в душу барону и искалечили ее, как и его тело. Нет, он не жалел мужчину — вряд ли тому понравилась бы чужая жалость, барон был не из тех, кто выставляет беды напоказ и наслаждается сюсюканьем. Но он вызывал уважение. Кофе, завтрак, газеты — это Терри выполнил уже привычно. Потом перенес свои вещи, и начались новые обязанности: вылизать комнаты, ванную и уборную, принести выстиранное и отглаженное белье, одежду, полотенца и прочее. Потом оказалось, что, как личный слуга, он обязан прислуживать за обедом. Так как на борту «Каллахана» не осталось гостей, за длинным столом в малой столовой сидели только двое: сам барон и его сестра. Обслуживать их оказалось просто — они сами брали, что хотели, Терри лишь уносил грязные тарелки и наполнял бокалы. Посуду после обеда он составил в специальную тележку и закатил в подъемник, на кухне ее заберут девушки в мойку. Дальше он разобрался с рубашками барона, разнес скатерти по шкафам, успевая сделать все, о чем его просили. Конечно, побегать пришлось изрядно, он понял, что мастер Пауль был прав: это в первые два дня он не слишком уставал, а сейчас крутиться приходилось по всему дирижаблю, от второй палубы до самой верхней, прогулочной. Барон освоился с системой оповещения и вовсю ею пользовался, гоняя слуг, особенно — Терри. — Мечтаю об отдыхе, — простонала Ханна. — У тебя он хоть будет, — одернула ее Катти. — А у Терри вряд ли. — А я и не жалуюсь, — юноша плюхнулся за стол, поставив на него свою тарелку. — Умираю с голоду, а мастер Пауль смеется, говорит, что предупреждал. — Ничего, совсем не загоняют, — утешила его Ханна. — Приятного аппетита, — воспитанно пожелал тот и принялся за ужин. Потом придется вернуться в свою комнату — опять новую, с которой еще толком и не ознакомился. Зато там есть окно, и можно будет постоять и полюбоваться на бушующую внизу грозу. «Каллахан» поднялся выше, в коридорах и каютах стало прохладнее, пришлось натянуть новенький сюртук. Но после ужина его ждала ванна для барона, помощь ему же. И пресловутый стакан лимонада. — Лимонад со льдом, — барон кивнул. — И поскорее. Терри принес кувшин загодя, как знал, так что просто вышел в свою комнату и через полминуты вернулся с требуемым. Конечно, безо льда. И снова гадая, что скажет на это барон. Стакан полетел в него сразу же, только чудом просвистев над головой, раскололся о стену, сильно запахло лимоном. — Я сказал — со льдом! — рявкнул барон. Терри аккуратно собрал осколки — барон предпочитал после ванны передвигаться по коврам босиком, не хватало еще, чтобы порезался, и выскользнул, торопясь к мисс Мэлоун. Та попалась навстречу в коридоре, внимательно взглянула. — Милорд требует лимонада со льдом, — вздохнув, признался Терри. Элеонора вошла в спальню, бросив: — Ты свободен на сегодня. — Да, мэм, — Терри выкинул осколки и подумал, что завтра с утра придется постараться, чтобы оттереть пятна от лимонада на стене и полу. Он вернулся в кабинет, наводить порядок. Через неплотно прикрытую дверь было слышно, как барон спорит с сестрой. — Хватит уже подговаривать моего слугу мне возражать, Нора! — Ты прекрасно знаешь, что тебе нельзя пить холодное, Лекс! Но, тем не менее, требуешь этого с настырностью пятилетки, которому не позволяют съесть третью порцию мороженого! — Я просто хочу один раз в день выпить чего-нибудь холодного. — Я прикажу уменьшить подачу тепла в твою каюту! — Ты этого не сделаешь, Нора! — по голосу было слышно, что барон… почти капитулировал? — А давай, мы это проверим? — Пожалуйста, я ненавижу холод, Нора… Хорошо, я не буду требовать лед… Ты жестока и коварна, сестра. — Иногда приходится, чтобы ты снова не слег с воспалением легких. Ты подумал о том, что вниз тебя отправлять нельзя? Пауза. — Не подумал. Ясно. А доктор Геслер отказался подниматься на борт «Каллахана», потому как боится летать. — Я понял, Нора, никакого льда и холода. — Лекси… Ты должен поберечься. Я прошу тебя, — голос Элеоноры из строгого стал ласковым, переполненным любовью и заботой. Терри не раз слышал такой — матушка так же уговаривала его беречь себя. — Хорошо-хорошо. Спокойной ночи, Нора. — И тебе, Лекс. Снова воцарилась тишина, Терри закончил уборку и пошел к себе. Второй день. Интересно, ему выходные полагаются? Впрочем, что ему в этот самый выходной делать? Нет, он бы нашел занятие. По крайней мере, у него были чертежи, над которыми можно было бы посидеть и подумать. А в кабинете милорда масса книг, наверняка перетащил всю свою библиотеку, ну, или большую часть… Вот бы почитать! Хотя кто же его подпустит к личной библиотеке. А для слуг наверняка ничего такого не устроено. А жаль, хотя многие ли из них умеют читать? Это Терри повезло так, как везет мало кому из детей рабочих. У слуг в благородных домах, как убедился Терри, времени на всяческие «глупости» вроде учебы, практически нет. Встают рано, ложатся поздно, в выходные предпочитают отсыпаться и заниматься своими делами, вроде починки одежды, вышивания, мужчины коротают день за игрой в карты или кости. Так что придется придумать, чем же себя занимать.