Крылья

Утром Терри умудрился разбудить барона, выбираясь из постели, вернее, Александр приоткрыл глаз, убедился, что в комнате царит темнота, и уснул дальше. Но разум запомнил этот момент и ускользающее чувство чужого тепла, иррациональную нотку обиды за это. Поднимаясь через два часа, он первые десять минут пытался понять, что не так, отчего настроения нет не только работать, но и готовить подарки к помолвке и Новогодью, а ведь он всегда очень любил дарить подарки. — Милорд? — Терри тоже пытался понять, что не так у барона с настроением сегодня. — Да, керро? — Александр тряхнул волосами, сегодня не связанными в хвост, прогоняя хандру. — Вы проверите, что я выучил за вчера? — Рассказывай, — согласился барон, отодвигая документы и пересаживаясь к камину. Терри надеялся, что это отвлечет барона от хандры. Он старательно выговаривал новые слова кинатьяре, уловив закономерность в их построении и произношении. Все оказалось до смешного просто, ведь многие слова его родного, общеимперского языка брали свое происхождение из кинатьяре, искажались и упрощались. Барон похвалил его, все еще пребывая в состоянии задумчивости. — Милорд, я могу еще что-то для вас сделать? Барон побарабанил по подлокотнику пальцами и кивнул: — Готовь одежду, мы выезжаем за подарками. Терри стрелой метнулся готовить теплые вещи. Рановато бы еще для выезда, но барон явно хандрит из-за пребывания в четырех стенах. Может быть, прогулка его развлечет? Почему-то Терри думал, что они отправятся на Марктплац, однако ошибся: кроме этой площади в столице была масса дорогих лавок для элиты на улице Элизеен, именно туда они и направились. Терри честно старался не выглядывать из окон экипажа, но все равно ловил себя на том, что прилипает носом к стеклам, где их не покрывали морозные узоры. Барон не одергивал, кажется, непосредственные реакции Терри его немного веселили. — Там много всего красивого, согласен, постарайся не потеряться, ладно? Терри смутился и даже слегка обиделся: что он, ребенок, что ли? Но все равно кивнул. Барон же рассмеялся: — Керро, не дуйся, держи лицо, помнишь? Ты серьезный молодой человек, слуга аристократа. Терри обругал себя мысленно, что он, в конце концов, смущается как нежная барышня? Он взрослый молодой человек! Экипаж остановился, он выскочил, чтобы помочь милорду выбраться из него. Вокруг чинно шествовали богато одетые господа и дамы, на углу у фонарного столба выкрикивал новости слегка осипшим голосом мальчишка-газетчик, по мостовой цокали копыта лошадей и погромыхивали колесами экипажи, у дверей лавок кланялись швейцары — зазывал здесь не было, вместо них были ярко разукрашенные витрины, витиеватые надписи на вывесках. Барон направился в лавку ювелира, придав лицу скучающее выражение. Терри последовал за ним, стараясь не пялиться на окружающее его великолепие в витринах под стеклом. Лавка была ярко освещена, даже внутри застекленных шкафов горели электрические лампы, отчего драгоценности искрились. Сказочная пещера дракона, да и только. — Что вам угодно посмотреть, сударь? — приказчик здесь был таким же степенным и важным, как и все вокруг. — Сапфиры, милейший, лучшие, что у вас имеются. Терри остановился у одного из высоких шкафов, краем глаза любуясь нитками жемчуга. Вот бы подарить такой кузинам, наверное, им бы завидовали все подружки: крупные матовые зерна играли мягкими радужными переливами на черном бархате, поблескивали золотом застежек. Однако его жалования на такое не хватит. Надо будет потом посмотреть что-то более простое. Перед бароном между тем выложили на бархатную подушку колье, сверкающее бриллиантами и темно-синими каплями сапфиров. Он придирчиво рассматривал камни, поворачивая колье на затянутой в кожаную перчатку ладони. — Это камни из Рестерры? — Именно так, сударь, никакого обмана, — подтвердил приказчик. — Упакуйте весь гарнитур и покажите мужские перстни с сапфирами, — приказал барон. Следовало выбрать подарок и нареченному брату. Терри предпочел встать рядом с бароном, так, чтобы не мешать ему, но и быть в поле зрения. Приказчик принес несколько массивных перстней с крупными камнями, каждый из которых Александр внимательно осмотрел, остановив выбор на строгом перстне с изящной филигранью, напоминающей пики баронской короны, обнимающей квадратный камень глубокого цвета индиго. — В лавке работает гравировщик? — Да, сударь, нашим покупателям мы представляем все услуги. — Пригласите. Явился сухонький старичок с моноклем, похожий на бухгалтера, что выдавал Терри зарплату на заводе. Они долго обсуждали с бароном гравировку на камне с гербом Тарья и монограммой Роберта. Гравировщик унес кольцо, а, пока тот будет работать, барону с поклоном предложили сесть в кресло у окна, чаю и тарталеток. Терри тоже предложили чай, разумеется, похуже качеством. И без пирожных. Он внимательно глянул на барона, уловил легкий кивок и согласился. В лавке было довольно прохладно. А к чаю ему дали сахарницу, так что силы восполнить Терри вполне смог. Через час они покинули эту лавку и отправились в следующую. Сделанные бароном покупки были переданы посыльному для немедленной доставки. — Я люблю покупать подарки близким людям, — отметил Александр. Терри улыбнулся. — Это же замечательно, милорд. — Да, это чувство несравнимо ни с чем. И видеть радость в глазах родных — это прекрасно. Терри вспомнил, с какой тревогой и радостью встречала его матушка каждый день и хмыкнул: да уж, самый лучший подарок он ей дарил, возвращаясь живым и не покалеченным с работы. — Осталась еще пара лавок, а затем домой. Инженеры как раз должны будут прибыть. — Здесь не так людно, как на Марктплац, — сморозил Терри, не зная, что еще сказать. — Разумеется, — барон был достаточно тактичен, чтобы не обратить на это внимания. — А ты уже всем купил подарки? — Да, милорд. Матушке и кузинам, кузенам и дяде с тетей. — А Паулю и Клаусу? Томасу? А мне? — барон посмотрел с обидой. — Ты оставишь меня без подарка? Терри захлопал глазами, не зная, рассмеяться или оправдываться. Осторожно спросил: — А что бы вам хотелось, милорд?  — Я всегда мечтал о собственной глиняной кружке без монограммы, ручной росписи и прочих излишеств. — О… Хорошо, я найду вам такую, — Терри незаметно выдохнул. — Интересно, а что можно подарить остальным? Я даже не представляю. Вы же знаете Томаса и остальных гораздо лучше, посоветуйте мне, милорд. — Клаусу и Паулю лучше подарить по хорошему теплому шарфу, они насидятся на своей кухне и думают, что вся зима — это когда жарко, а ведь им приходится иногда и на свежий воздух выбираться. Томас любит на досуге рисовать, но я не в курсе, что нужно дарить в таких обстоятельствах. А сам ты что хотел бы получить? — Я? — Терри растерялся. — Но Пауль уже сделал мне подарок — термостаз… — Но я-то еще никакого подарка не сделал.  — Сделали, милорд, и гораздо больше, чем я вообще мог мечтать. Про себя Терри думал, что нужно будет одарить и Ханну, она была к нему очень добра, и Дарин, и мисс Норе придумать хотя бы небольшой презент. — Значит, ты ничего не хочешь получить в подарок? — уточнил барон. Терри подумал и просиял: — Хочу, сэр! Чтобы вы нашли время посмотреть мои чертежи. Даже если вы разгромите их в пух и прах, все равно. — Хорошо, если ты хочешь этого, я сделаю, — кивнул Александр. — Спасибо, милорд! Всю дорогу обратно Терри ловил на себе задумчивый взгляд барона, хорошо хоть в его глазах больше не было хандры, поездка в самом деле его развлекла. По возвращении Терри ждала еще одна задача, довольно приятная: нужно было красиво упаковать в подарочную бумагу покупки барона.  — Обожаю этот момент, — разворошив целую стопку разрисованной Зимними Ангелами, снежинками, веточками и звездами бумаги, улыбнулся барон. Кроме подарков для Элеоноры и Роберта в корзине дожидались своего часа подписанные свертки по числу слуг в доме — барон соблюдал древнейшие традиции. Хотя полтысячелетия назад майоры одаривали слуг и арендаторов просто монетами, с течением времени обычай изменился. Терри принялся помогать барону, рассматривая, как один за другим исчезают в шуршащей обертке футляры с украшениями. Затем настал черед всяких мелочей для слуг, их барон упаковывал уже в не столь красивую бумагу, украшая яркими лентами. Свертки отправлялись обратно в корзину, завтра ночью ее поставят под пихту, а утром все соберутся в гостиной, чтобы малышка Илика, дочь одной из горничных, наряженная в костюм ангелочка, вытаскивала их и передавала тем, кому они предназначены. Читать Илика, конечно, не умела, и барон уведомил Терри, что тот станет ассистентом девочки. — Надо найти тебе белую сорочку, попросить Лукаса сделать крылышки и венец. Терри развеселился, представив себя в образе ангела. — Ты будешь самым красивым ангелом в этом доме, — улыбнулся Александр, усилием воли запретив себе вспоминать первые два Новогодья войны. — Я очень постараюсь, — пообещал Терри, переставляя корзину в угол комнаты. Явился портной, Терри пришлось идти в комнату Томаса и примерять все, что он принес.  — Отлично! Великолепно! Сидит просто превосходно, вы такой изящный в этом наряде, юноша! У вас хорошая осанка, это радует. Похвалы, как всегда, Терри смущали, но он, помня слова барона, старался принимать их с достоинством и не краснеть. Обновок было много: сорочки, жилеты, брюки и немного похожие по крою на военную форму сюртуки — три отдельных комплекта, все из отличного плотного сукна, один — темного зеленовато-синего цвета — и вовсе с серебряными галунами, видимо, парадный. Наконец, портной ушел, предоставляя Терри право сложить все обновки или перемерить по второму-третьему разу. Искушение было велико, но юноша преодолел его: он же не девица, вертеться перед зеркалом? Так что наряды были спрятаны в платяной шкаф, он вернулся к барону и был усажен за урок — новые слова кинатьяре перемежались новыми примерами и задачами из математики, не позабыл барон и диктант. Обед принес Томас, подмигнул Терри и ретировался, предоставляя тому право сервировать стол. День пролетел незаметно и очень быстро. После обеда Терри было позволено устроиться в кресле с летописью, барон занимался бумагами, потом разговаривал с сестрой и явившимся Робертом, оба сияли, Нора смущенно теребила кружево на рукаве и казалась очень молодой и хорошенькой в своем смущении. Слуги заканчивали последние приготовления к приему в честь помолвки. — Даже не верится, что я согласилась, — Нора вздохнула. — И завтра уже прием… — Это будет прекрасный праздник, сестричка. А потом — еще более прекрасный, когда я поведу тебя к алтарю и передам твою руку Берту, — улыбнулся Александр. — Исполнится твоя мечта, да, братец? — О, да! Увидеть тебя в подвенечном платье и фамильных драгоценностях — радужная мечта моего сопливого детства, ты же помнишь. — Помню-помню, ну вот она и исполнится. Мне пора идти и проверить последние приготовления. — Волнуешься? — Волнуюсь, — кивнула она. — Но завтра перестану. — Вот и правильно. Он тоже волновался, только аристократы в черт знает каком поколении не показывают своих истинных чувств. Он получил приглашение на прием во дворец и на императорскую аудиенцию, и ему заранее это не слишком нравилось. Что Императору может от него понадобиться теперь? Никаких весомых поводов не было, кроме каприза самого монарха. А капризы монарших особ могли принести подданным только головную боль, если не что-то похуже. «Вскоре узнаю», — решил он. В любом случае он подготовился ко всему, к чему только было возможно подготовиться. Сбрасывать со счетов то, что ему удалось выжить после дуэли, и предсказание не исполнилось, не стоило. Оно может еще исполниться в самый непредсказуемый момент — он ведь все еще не в небе. Нора и Роберт ушли, Терри читал тихо, Александру размышлять ничего не мешало, итог размышлений был неутешителен: грядет буря. Он не мог предугадать и просчитать, сколько времени у него осталось, чтобы подготовиться, и к чему именно, это заставляло нервничать. Что случится с Норой и Бертом, если Император решит устранить его? Вряд ли он сразу же попытается и их устранить, слишком много вопросов вызовет это. Но как обезопасить их вообще? Как? Он понимал, что, если верны все его предпосылки и догадки, если все факты сложатся в систему, выход только один. Что ж, поднимать бунт на корабле роду Тарья не впервой. — М-м-м, — протянул Терри, прерывая размышления Александра, — милорд, простите, можно задать вам вопрос? — Задавай, — усмехнулся мужчина, устраиваясь в соседнем кресле у камина. — Здесь сказано, что Уиллиам Тарья сватался к Виллене Майер, но ему отказали. Это не тот ли капитан Уиллиам Бешеный? — Тот самый, вроде других таких не было. — А почему ему отказали? — Сочли не слишком-то надежной партией, с его-то дурной славой. — Спасибо, сэр. Терри снова опустил голову к книге, и барон поднялся, чтобы зажечь электрическую лампу, точнее, люстру, украшенную целым водопадом хрустальных подвесок. В кабинете разом стало светлее. Через несколько минут уютного молчания Терри едва не подпрыгнул. — Так это ему нагадали смерть на суше?! И снова цыганка! — И все сбылось, — подтвердил барон. — Милорд, там двадцать восемь томов, я буду читать их год! Вы не расскажете, были ли еще случаи… гм… предсказаний? — Было несколько. Смерть от рыбы, оказался нож с таким названием. Смерть от чашки чая, заехал к другу на чаепитие, пожар случился, никто не выжил. — И все это было предсказано цыганками, я прав, милорд? — Терри нахмурился. — Прав. А почему это тебя так интересует? — Потому что, сэр, это смахивает на систематические попытки запугать и заставить верить в нерациональную угрозу. Милорд, прошу вас, только не гневайтесь и выслушайте. — В нерациональную? После стольких сбывшихся? — хохотнул барон. — Именно нерациональную. Потому что все это легко подстроить, нанимая убийц и поджигателей. Наверняка капитан Уиллиам, как это водилось у моряков, не смолчал о предсказании. Выяснить, что корабль пришел в порт, проще простого, как и подослать убийцу. Узнать, что барон Тарья отправился к другу на чаепитие — так же легко, а кто станет выяснять, что он пил в гостях? Если он избегал чая, наверняка и там его угощали кофе или чем-то еще, да хоть молоком, после пожара следов было не сыскать. Подкупить цыганку, чтобы она сыграла представление на глазах изумленной публики? Пара кронне! — Жаль только, что все предсказания были в разных портах, правда? — хохотнул барон. — Это ж сколько цыганок надо было подкупить, не меньше нескольких сотен. — Достаточно одной, и одного точно рассчитанного момента, — покачал головой Терри. — И шпионов в роду, чтобы точно этот момент рассчитать. — Любопытная версия, но беспочвенная. Читай дальше хроники, там еще много примечательных персонажей в роду Тарья попадалось. — Все знали, что вы обязаны присутствовать на балу, несмотря на то, что из-за предсказания живете на «Каллахане», — мотнув головой, чтобы отбросить челку, упрямо сказал Терри. — И что дальше? — Ваш противник был хорошим бойцом, несмотря на то, что им не казался? — это Терри выспросил у Томаса. — И никто ничего не сделал, чтобы смягчить условия поединка.  — Теренс, — барон начинал злиться. — Я понимаю, что это очень увлекательно в твоем возрасте — везде выискивать тайны и заговоры, но сосредоточься на том, что важно действительно: на своем обучении. — Да, милорд, простите, — Терри закусил губу и снова принялся читать, хотя ему было уже и вполовину не так интересно. Скорее, тревожно. — Пора ужинать, идем в столовую, — барон разговаривал сухо. После прошедшего в молчании ужина, на котором Терри прислуживал вместе с Дарин, он ждал, что барон велит не приходить этой ночью. Все же он серьезно разозлился, ведь уже приказывал не касаться этой темы. Но Терри ничего не мог поделать, ему казалось, что он прав, невозможно, чтобы один и тот же случай повторялся с завидной периодичностью в одном роду. И он был уверен: копнув историю любого древнейшего рода, особенно, вымершего, можно найти свидетельства целенаправленного уничтожения. Капитану Уиллу Бешеному повезло: после отказа Майеров он тихо обвенчался чуть ли не по морским обычаям со своей любовницей, которая, как оказалось, ждала от него ребенка, и получил законного наследника, а через год — еще одного сына и дочь. Род не угас, не перешел побочной ветви. О том, что и впрямь невозможно найти столько цыганок, что поймают баронов Тарья, он не думал. Как и о том, что дуэли Александра могло и не быть с той же легкостью. Все это было так сложно, вся эта чехарда с родами, наследованием, продолжением рода… И интригами, политикой, куда же без них. В истории Империи было множество войн, никто не гарантировал, что Майеры смогут остаться у власти, что Империя победит. К примеру, прошлая война могла закончиться вовсе не так, как закончилась — Объединенные Королевства собрали тогда в самом деле сильную армию, и прорыв их к столице был бы успешен… если бы не эскадрильи желторотых юнцов, в самоубийственном противостоянии закрывшие дирижаблям-бомбардировщикам и аэропланам противника путь. После ужина явились мастера, Терри было позволено поприсутствовать и даже высказать свои замечания. И он даже осмелился открыть рот, указав на пару узлов системы, которые можно было бы упростить и заменить. Один из мастеров хмыкнул, второй усмехнулся в густые усы: — Парнишка разбирается, не уступите мальца мне, милорд? — Пока что нет, у меня другие планы на его будущее. Значит, говорите, можно все переоборудовать? — Кое-где придется менять трубы, котел однозначно ставить новый, помощнее, насос и генераторную станцию. Но, в целом, вы правы, милорд, это будет существенно дешевле, нежели отапливать такой дом каминами. Кроме того, будет отапливаться весь дом, а комнаты, где никто не живет, можно будет перекрывать вентилями. — После Новогодья сможете приступить к работе? — Как скажете, милорд, после Новогодья — так после Новогодья. Придется маленько пошуметь, и грязи будет довольно… — Это меня не пугает, лишь бы был отличный результат. — Сделаем, милорд. Мастера откланялись, свернув чертежи и смету. — Отлично, — барон снова пришел в хорошее расположение духа. Терри совершенно не хотелось нарушать это хрупкое состояние, он и без того не был уверен, что это не очередная маска барона, под которой прячутся совсем иные чувства.  — Узнай, что там насчет твоих крыльев и венца, и приходи спать. Терри пообещал, что вернется очень быстро, и умчался в хозяйственное крыло к старику Лукасу, который был вообще-то садовником, но зимой занимался только расчисткой парковых дорожек да всяческими мелкими хозяйственными поручениями вроде тех же венцов да крылышек. — Я все сделал, даже сорочку тебе нашел, красивую, серебристую. Будешь отличным зимним ангелом, — уверил его Лукас. — Вот спасибо, — обрадовался Терри. Ему даже дали потрогать крылышки из настоящих перьев, закрепленных на проволочном каркасе. — Нравится? — с гордостью спросил Лукас. — Очень! Такие белые, и совсем как настоящие! Лукас был очень горд за свое творение, это видно было по его улыбке. В спальню барона Терри возвращался в прекрасном настроении. В комнате его встретила теплая постель и дремлющий в ней барон, который вспомнил про отвар из трав. Терри мысленно подсчитал, сколько ночей он уже провел в этой постели и так же мысленно похмыкал над тем, что больше не испытывает чрезмерного смущения, устраиваясь в мгновенно смыкающихся объятиях барона. — Спокойной ночи, керро, — сонно произнес барон. — И вам добрых снов, милорд, — Терри прижался щекой к его плечу, вдыхая успокаивающий аромат, разбирать который на составные ноты не хотелось. Он просто знал, что это запах барона, и ему нравится. Спалось хорошо, даже снилось что-то игривое вроде поцелуев, от которых дыхание перехватывало. Вынырнув из сна, Терри не сразу это понял, а когда понял — даже не удивился, только закусил угол подушки, хотя во сне наверняка стонал в голос. Его снова ласкали руки барона, только сейчас ночные сорочки были задраны у обоих, и он остро чувствовал, как трется и елозит в ложбинке меж ягодиц горячий, истекающий соком член. Первым порывом было выпутаться, вскочить и удрать подальше. Потом ладонь на его члене сжалась сильнее, и он обо всем забыл, вздрагивая и подвывая в подушку. Постельное белье придется менять сразу же, как барон поднимется с кровати. Пока же он не мог отдышаться, оглушенный и погребенный свалившимся на голову удовольствием. Слишком… слишком приятным, чтобы отказываться от него, слишком проблемным, чтобы согласиться. Воспользовавшись тем, что барон во сне никак не мог сообразить, что ему дальше делать, Терри сбежал. Все равно часы неумолимо показывали начало седьмого, он даже не услышал шестичасовой звон, так был занят во сне. Оставалось надеяться, что барон все спишет на обычное сновидение. Тем более что он устроился как раз на той части постели, где спал Терри, после его бегства, так что все вполне возможно списать на него. Терри пару минут стоял в ванной, всматриваясь в свое отражение в небольшом зеркале над умывальником. Обычное было отражение, как и всегда, разве что глаза блестели растерянно, но при этом довольно. Надо прекращать что-то: или спать с бароном, или удирать по утрам. Он пока еще не решил, что именно следует прекратить. Вернее, не признался в решении самому себе. Оставалось привести себя в порядок, одеться, отдать корзину с подарками слугам, которые поставят ее в гостиной. И начать обычный новый день, выкинув из головы всяческие глупости. Хотя денек предстоял далеко не обычный, о, нет! К трем часам дня дом должен быть готов принять гостей, в четыре часа будет объявлено о помолвке нареченного Роберта Тарья и Элеоноры Мелоун.  — Вставайте, милорд, сегодня день праздника! Вам нужно быть свежим и радостным! — Ненавижу утро, — с чувством признался барон, пытаясь спрятать голову под подушку, а сверху еще и прикрыться одеялом.  — Никто его не любит, вставайте, милорд, вставайте. — Мхн-н-нх! — неразборчиво донеслось из-под подушки. — Ладно, милорд, вы сами напросились, — грозно пообещал Терри и провел мокрой губкой по неосторожно высунувшейся из-под одеяла ступне барона. Александр с придушенным рыком сразу взвился. — Теренс! Я тебе это припомню! — Всенепременно, милорд. Я приготовил для вас ванну с травяным настоем. Томас сказал, это придаст вам бодрости на сегодня. — Она мне очень понадобится, — согласился Александр. — Я получу сегодня завтрак? — Конечно, милорд, когда это я оставлял вас без завтрака? Он уже ждет вас.  — Отлично. Примерь пока все полагающееся, не хотелось бы, чтобы рубашка не подошла или крылья отвалились. Терри улыбнулся и помог ему устроиться в ванне, придвинул столик со всем нужным. — Вы справитесь, или мне позвать Томаса? — Я справлюсь, а ты пока иди. Сегодня будет очень много хлопот. Кстати, обмениваться подарками слуги меж собой будут завтра вечером, завтра у нас так называемый День Несчастного Барона, когда я и Нора ищем еду себе сами на кухне, потому что все слуги празднуют и отдыхают. Так что в обед успеешь купить всем подарки, кому хотел, и мне тоже, не забудь. — Милорд, как бы я мог забыть? Я все помню. Александр посмотрел на него с чуть печальной усмешкой, кивнул: — Иди же. Терри ушел проверять свой наряд, все сидело превосходно, не отваливалось, не жало и не висело криво. Он полюбовался на себя в оконном стекле. Из утреннего мрака на него смотрел задорный ангел-мальчишка, звездный венец которого слегка съехал на правое ухо, а длинная, до пят, сорочка переливалась серебристыми бликами. Крылья крепились тонкими ремешками через две прорези в ней, поэтому крепежи были не видны. — Чудесно, просто чудесно, — улыбнулся ему Лукас. Терри понравилось это видение. — А ты так и иди, — посоветовал Лукас. — Радуй всех сразу же. — Увы, сэр, мне еще рано наряжаться Ангелом, за столом прислуживать я буду человеком, — рассмеялся юноша, аккуратно снимая крылья и сорочку.  — Буду ждать, когда снова переоденешься. А про венец — легонький, сплетенный из серебряных проволочек со сверкающими хрустальными бусинками на концах лучиков, он забыл и не мог понять, отчего все встречные слуги так ему улыбаются. — Готовишься к жизни в снежном раю? — спросил барон. — Одобряю. А не рановато? — А? Простите, милорд, я не понимаю… — растерялся Терри, который к барону в ванную, естественно, пришел без крыльев и сорочки, оставив их в своей комнате. — Ничего страшного, помоги одеться, ангелочек. Понял он только после завтрака, когда отнес поднос с тарелками вниз и потянулся откинуть упавший на лицо локон. С его невнятного возгласа смеялись оба повара и поварята. — Оставь, мальчик, — посоветовал Пауль. — Тебе очень идет это украшение. — Так вот почему все так улыбались… — Так ведь весело, сразу настраивает на праздничный лад. Терри подумал и вернул венец на голову. Весело так весело, ему не жалко. Все улыбались и посмеивались, глядя на него, атмосфера в доме стремительно обретала привкус праздника.