Крылья

Утром всех поднял все тот же колокол. — На умывание дается полчаса — желающие могут принять душ, нежелающие доспать еще минут двадцать, потом умыться. Терри, подумав, поспешил в душ, полчаса — это как раз неплохо, чтобы успеть и вымыться, и… помечтать. Душевая была общая на всех, но, блюдя нормы морали и правила приличия, воспитанников в ней разделяли высоченные и толстые перегородки. Терри это было только на руку, он даже сумел уложиться в отведенное время. Хотя своя рука — это все же не равноценная замена. Но придется терпеть и привыкать. Душ принимали большинство воспитанников их спальни. В постелях остались четверо. — Младшие, — пояснил в ответ на незаданный вопрос Терри Эверик. — Им тяжело просыпаться в половине седьмого. — И эти двадцать минут им помогают? — И еще как. Терри пожал плечами, но спорить не стал. Проследил, как старшие будят младших, высушился, тщательно вытирая и расчесывая волосы. Почистил зубы и побрился он в душе, хотя бриться пришлось наощупь. — Люблю обеды, — поделился Эверик. — Всегда дают шоколад. — А что на завтрак? — Скоро увидите. После второго колокола — торжественное построение на плацу. Смотря по погоде, выходим как есть или надеваем куртки. Погода была неплоха, начало сентября выдалось в этих широтах теплое, солнечное, позволявшее все еще обойтись без курток рано утром на плацу. Хотя почти все курсанты зябко ежились в форме из тонкой шерсти. Терри не чувствовал холода. Да, прохладно, но не до того, чтобы клацать зубами. К тому же, под форменными брюками были трикотажные подштанники, а под форменной сорочкой — такая же майка, он искренне не понимал, как в таком количестве одежды можно замерзать. После построения на плацу и торжественного поднятия государственного флага Империи под звуки гимна, доносящиеся из раструба патефона, сэр Алерик строем отвел их в столовую. На завтрак была овсяная каша. — Не повезло, — вполголоса буркнул Ральф. — Я рассчитывал хотя бы на рис. Терри молча работал ложкой: за завтраком нужно съедать все до крошки, иначе не доживешь до обеда. Хлеба с маслом было в два раза больше, а вместо чая на столах стояли наполненные ароматным какао чайники. На питании кадетов не экономили, какао был довольно дорогим напитком. — Если хотите добавки, то разочарую, не дают. Зато можно съесть всю корзину хлеба в одиночку. — Увлекаться хлебом не стоит, — чуть усмехнулся Терри. — Живот разболится. Хотя еще один бутерброд я, пожалуй, сделаю. — После завтрака — занятия, теория до полудня, потом обед, полчаса на то, чтобы он уложился — и физподготовка. — Что будет на ней? — полюбопытствовал Терри, тщательно вытирая пальцы салфеткой. — Сперва нас научат быстро бегать, по крайней мере, мне так описывали. — Что ж, посмотрим по ситуации, — кивнул Теренс. Колокол возвестил окончание завтрака, курсанты дисциплинированно встали, немедленно отставляя тарелки и откладывая недоеденные куски. — Кто не успел — тот сам виноват, — чуть слышно прошептал Эверик, косясь на огрызок своего бутерброда и явно жалея о том, что медленно двигал челюстями. — Думайте об обеденном шоколаде, — насмешливо заметил Ральф. Сумки-планшеты с письменными приборами и тетрадями все брали с собой сразу на построение и завтрак, Терри последовал примеру остальных. Занятия оказались довольно непростыми, тем более он слегка отстал по изученному материалу. Ральф молча показал ему примерное количество страниц, уже заполненных лекциями, Терри оставил чуть больше, с учетом своего почерка, пустыми, чтобы во время самоподготовки переписать у него недостающее. До самого обеда с небольшими перерывами в юные светлые головы пытались впихнуть хоть какие-то знания, перемежая теорию практикой. Вникать было сложно, но что-то, как выяснилось, Теренс уже знал наперед, а что-то следовало догонять как можно скорее. Наконец, их выпустили на обеденный перерыв. Терри потряс онемевшей рукой: ему раньше не приходилось столько и так быстро писать. Пальцы были в чернилах, несмотря на то, что перьевая ручка у него была хорошая. — Ничего, вы привыкнете, поначалу всем тяжело, — утешил его Ральф. — Да уж, надеюсь. На обед были куриный суп, мясное рагу и картофельная запеканка, свежие огурцы, нарезанные ломтиками. И — слава Богу! — никаких лишних столовых приборов: нож, вилка, ложка, салфетка. — Съесть желательно все, до ужина ничего больше не дадут. — И поторопитесь, — ухмыльнулся Ральф, — не стоит болтать сейчас. Так же думали и остальные курсанты: в столовой было слышно только, как работают крепкие молодые челюсти и позвякивают о тарелки столовые приборы. Чай с сахаром, хлеб с маслом, несколько кусочков наколотого шоколада на десертной тарелочке возле каждого. После обеда им дали полчаса отсидеться, переодеться, потянуться и поболтать. — У вас есть одежда для спорта? — поинтересовался Ральф, кивнул, когда Терри вынул свой костюм. — Отлично, впрочем, я даже не сомневался в предусмотрительности вашего майора. — Значит, мы будем бегать? — Бегать, прыгать, кувыркаться. Еще учиться стрелять, если я верно понял сказанное при зачислении. Терри кивнул — такая нагрузка его вполне устраивала. С ударом колокола сэр Аликс повел их на улицу, на огороженный невысоким амфитеатром трибун стадион, где воспитанники Академии занимались бегом, гоняли мяч, зимой — катались на коньках или на лыжах вокруг стадиона. — Бежим пять кругов, курсанты. Вперед марш! Терри откровенно радовался возможности нагрузить тело хоть немного: от сидения за партами он здорово устал. Стадион был не таким уж и большим, так что пять кругов были средней дистанцией для бега, но некоторые курсанты стали выдыхаться уже к концу третьего. Ральф упрямо держался рядом с Терри, гордость, видно, не позволяла признать, что он, Наследник древнейшего рода, слабее всего лишь какого-то этередо, несмотря на разницу в возрасте. Эверик на середине четвертого круга махнул рукой и отстал, замедляя, но не прекращая бег. После пятого круга им позволили перейти на шаг. — Ни в коем случае не останавливайтесь резко! Так же, на ходу, они стали делать махи руками, повороты и наклоны. Терри все это было знакомо: именно этими упражнениями Александр развивал его гибкость, именно их он привык делать ежедневно по утрам. — Вы, наверное, задаетесь вопросом, — вещал сэр Аликс, — зачем все это вам нужно? Терри тихо хмыкнул и навострил уши: скажет ли воспитатель что-то, чего он не знает? — Так вот, это вам нужно, чтобы в случае чего вы могли ловко выпрыгнуть из горящего самолета и быстро убежать от него же, падающего вам на голову. Терри представил себе эту картину и содрогнулся. Он видел, как вспыхивает и рушится пустой, по счастливому стечению обстоятельств, дирижабль. После той катастрофы в баллонеты стали закачивать не горючий водород, а инертные газы. Но он при всем желании не мог представить, как можно выпрыгнуть из горящего самолета и не разбиться насмерть. — Так что шевелим ногами, шевелим! Спасаем свои жизни! Тайное знание, как остаться в живых, если самолет горит в небе, недолго осталось таковым. Воспитатель объяснил подросткам, что, кроме всего прочего, они будут учиться прыгать с парашютом. — Но это будет, когда вы малость наберете мускулатуру и станете попроворнее. Гонял сэр Аликс их нещадно, не давая передышки, пока самые слабые не начали валиться с ног. — Слабо, очень слабо! Одним фехтованием обойтись нельзя. Впрочем, через полчаса я проверю ваши навыки в этом благородном искусстве. — Всего полчаса, — пробормотал кто-то. — Нужно дойти до казармы, взять шпаги, — полувопросительно сказал Теренс. — Да, только не дойти, а доползти, — простонал Эверик, упираясь ладонями в колени и пытаясь отдышаться. — Идемте-идемте, — посмеивался Ральф, впрочем, и он тяжело дышал. Предлагать руку подростку Терри не стал, это было бы расценено, как признание его слабости, а подобного аристократы не терпели, тем более юные и исполненные максимализма. Эти полчаса большая часть воспитанников провела, попросту валяясь на кроватях. Терри сгрыз яблоко, оставшееся от вчерашнего ужина, умылся и расчесал волосы. Еще немного, и можно будет связать их в хвост, чтобы не мешались. — Берем шпаги, — пронеслось по спальне. Терри был рад тому, что фехтование здесь преподавали тоже, у него был шанс скрестить шпаги с более сильным противником, нежели пятнадцатилетние недоросли. В зале для фехтования их стали проверять, сперва попросив вытащить шпаги. «Оружие — это то, что не обнажают из праздного любопытства. Но, даже если оно проведет в ножнах весь год, клинок должен быть остер, смазан и блестеть», — внушал Теренсу барон. Состояние шпаг у всех удовлетворило взыскательного преподавателя. — Что ж, неплохо. Чуть позже Терри узнал, что зовут его эрл Готтлиб, а также то, что этот эрл довольно пренебрежительно относится к тем, на чьем пальце не сверкает золотое кольцо. Он считал, что лишь дворяне могут владеть шпагой достойно, не посрамив чести благородного оружия. На Теренса же и вовсе смотрел, как на двухголового теленка. И его же первого вызвал на помост, рассчитывая вволю понасмешничать над неуклюжим этередо, наверняка впервые взявшим в руки шпагу. Терри мысленно усмехнулся: его учил признанный мастер клинка… С ним эрл разделался за три минуты. — Слабо. Очень слабо. Отвратительно. Терри не особенно и огорчился: знаний и опыта дуэлинга у него было маловато, полгода — это ничто по сравнению с опытом эрла. Однако три минуты — это неплохо, остальные не могли похвастать и таким достижением. — В общем, курсанты, плохо, вы не безнадежны… хотя и не все. Но пока что плохо! Терри видел, как эта пренебрежительная оценка задела некоторых. Наверняка многие из них полагали себя мастерами клинка. — Но я вас всему научу. И даже больше, — обнадежил их преподаватель. — Свободны. Вместе с его словами прозвучал и колокол, отпуская кадетов на волю. — Уф-ф, что за пренеприятный типус, — проговорил кто-то впереди Теренса, немного манерно. — Я с вами полностью согласен, Майкл. Но что поделать, мы тут на год заперты. Ральф только насмешливо скалился и придерживал запястье: эрл Готтлиб не церемонился, выбивая из его руки шпагу. Эверик вообще дулся, его разделали в три движения, и он до сих пор не отошел от подобного унижения. — Ничего, к концу года мы будем фехтовать не хуже, чем эрл Готтлиб. Я надеюсь. Терри сдержал усмешку: это вряд ли. Тому, что умеет эрл-фехтмастер, учатся всю жизнь. Да и вообще обращаться с оружием и совершенствовать навыки следует постоянно. А ему стоило посетить душ, чтобы на вечерней проверке не схлопотать взыскание. Именно этим он и занялся сразу, едва добравшись до казармы. После душа юный баронет Деррик был столь любезен, что одолжил ему свои конспекты за первую неделю занятий, а также показал комнату, где можно сесть и выполнить заданное для самостоятельной работы. — В конце каждой недели — проверка. — Сложная? — поинтересовался юноша, начиная переписывать материал. — Как сказать… Взыскание схлопотать можно легко. — Я смотрю, взыскание — это то, что эрлы просто обожают раздавать, в отличие от похвал, — усмехнулся Терри. Он уже понял, как трудно будет ему обойтись без этих самых взысканий и получить увольнительный по истечению месяца. — Еще бы, год — это слишком мало, дисциплина строжайшая, — кивнул Ральф. — Тогда почему не растянут обучение на дольше? — резонно возразил Теренс. — Понятия не имею. Дальше они оба погрузились в учебу, чуть позже к ним присоединились еще трое, сдержанно поздоровавшись и представившись: баронет Ильяс Клевис, наследник рода Клевис, и близнецы Лонг — Керан и Вольф. Задания были не такими уж и трудными, Терри успел выполнить их и переписать все нужные конспекты лекций. Чем удивил всех присутствующих, причем, настолько, что они сочли возможным показать это удивление. Или же просто еще не столь совершенно умели сдерживать свои эмоции. — Вы так быстро пишете? — восторженно заметил Ильяс. — У меня была обширная практика, — улыбнулся Терри, вспомнив, как барон гонял его за неразборчивые каракули. — На лекции труднее. — И вы успели все решить из заданий? — Да, как видите. Они несложные. Понемногу все откладывали тетради, завершив задания. Ральф вынул из кармашка золотой брегет, щелкнул крышкой. — Итак, господа, у нас около часа свободного времени. Чем займемся? — Я пойду пофехтую, — решил Ильяс. — Надо же вспомнить, чему меня пару лет учили. Керан и Вольф остались, немного настороженно глядя на Теренса. — Итак, вы — этередо барона Тарья. — Да, — кивнул Терри, не понимая, куда они клонят. — Это правда, что вы станете наследником, если кровных Тарья не будет? — Нет, неправда, кто вам сказал такое? — удивился Терри. — Вас отправили учиться сюда, — пожал плечами Вольф. — Значит, барон перестраховывается. Терри задумался: что же говорить, чтобы такие слухи не стали расползаться. Один вариант ответа давал понять, что протекция барона — личная, что позволит им заподозрить майора и этередо в неподобающей связи. Второй — позволит слухам распространиться. — А какое отношение вообще может иметь учеба на летчика к наследованию? — То есть, вы хотите сказать, что барон Тарья отправил вас учиться лишь затем, что ему нужен пилот? — позволил себе усомниться Керан, совершенно одинаковым жестом и одновременно с братом вскинув бровь. — Майор сказал, что нужно иметь образование, которое позволит в случае чего защитить Империю. — Вот как, — близнецы переглянулись, словно умели общаться без слов. Ральф участия в беседе не принимал, но внимательно слушал, поигрывая пером. — Что ж, пожалуй, мы вас покинем, — близнецы поднялись. — Стоит проведать приятелей из других групп. Теренс и Ральф попрощались. Баронет Деррек подождал, пока закроется за ними дверь, затем неторопливо повернулся к Терри. — Значит, защищать Империю? — А вдруг Объединенные Королевства снова решат напасть? — Вы в это верите? В то, что они снова нападут? — Не думаю, что они отступятся так скоро, — Терри старался отвечать аккуратно. — Между нашими странами сейчас вооруженное перемирие, но Империя сильнее, впрочем, как и всегда была, и всегда будет. Если, конечно, не потеряет свой потенциал в силу внутренних конфликтов. Терри развел руками, показывая, что знать ничего не знает о внутренней политике. Он не знал, поверил ли ему Ральф, или нет. Очень не хватало сейчас практики осторожного лавирования словами, которой эти мальчишки учились едва ли не с пеленок. — Может быть, вам показать академию? — предложил Ральф. — Был бы благодарен, — согласился Терри. — Тогда идемте. Думаю, вам здесь понравится. Территорию Академии ограничивала невысокая живая изгородь со стороны городка, речушка и лес — с остальных. Тем не менее, никому из курсантов даже не приходило в голову уйти с территории в самоволку. — Бесполезно, во-первых, идти далеко, во-вторых, оно того не стоит, да и незачем. Здесь есть все для жизни. — И никто никогда не пытался даже? — усмехнулся Терри, внимательно рассматривая будущих выпускников, веселой толпой идущих от ангара. В небе над Академией кружил аэроплан, неспешно покачивая крыльями. — Пытались, но их пример быстро всем показал, что не стоит так делать. — Откуда вы знаете? Это было в ту неделю, что я пропустил? — Это было в прошлом году. Их просто отчислили, а это позор. — За что могут объявить взыскание, Ральф? Кроме грязной головы и запаха пота? — Нарушение установленных правил, отставание в учебе, непочтительность по отношению к преподавателям. — А отчислить? Не считая самовольного оставления территории Академии? — Если вы навредите другому курсанту или преподавателю, умышленно испортите имущество академии или кого-то из курсантов. — Ясно, благодарю за то, что просветили. Идемте, посмотрим на аэропланы? — предложил Терри, сверившись по своим старым часам, скоро ли колокол на вечернее умывание. — Идемте. Зрелище прекрасное. Иногда мне не верится, что я здесь и впрямь учусь. — Любите небо? Я мечтал о нем всю жизнь. Терри проводил взглядом заходящий на посадку аэроплан — немного неуклюжую и хлипкую на вид конструкцию из алюминиевых трубок и брезента, оставляющую за собой дымный след. Ответом ему послужил кивок и мечтательный вздох. — Жаль, что за рычаги нас посадят еще не скоро… — Им высокая смертность среди курсантов ни к чему. Терри рассмеялся. — О, да, вы правы. Пока мы не изучим эту машину досконально, нам остается только любоваться издали и ощупывать ее на земле. — Скоро колокол. Поспешим? — Поспешим. Опоздать не хотелось, тем более это было чревато взысканием, а взысканий Терри боялся, как огня. Ему нельзя было их получать, если хотел провести сутки со своим майором. На ужине было тише, чем вчера — начали раздачу взысканий, приучая к дисциплине молодую поросль. — Теперь будут туже закручивать гайки, — пробормотал Терри, подчищая свою тарелку. С ним кивками согласились все. Одного года было мало, поэтому воспитывали пилотов очень строго. Он искренне не понимал, отчего обучение не сделают таким же, как в Академии флота. Куда проще растянуть лекции и практикумы хотя бы на два года, если не на три. Но, в то же время, ответ лежал на поверхности: империи требовались пилоты, и быстро. Гонка вооружений в период напряженного перемирия с ОК — кто накопит больше сил и военной техники, тот и одержит победу. — Я в душ, — сказал после ужина Ральф. — Отмывать совесть и зарабатывать выходной. Терри, принявший душ еще после фехтования, подумав, решил все же слегка ополоснуться — лишним не будет, а после водных процедур спится крепче. Их снова выстроили на проверку, осмотрели и обнюхали. Как Теренс и подозревал, без взысканий не обошлось. Его, слава Богу, чаша сия миновала, только взгляд сэра Аликса буквально истекал подозрительностью: слишком взрослый курсант ему явно не пришелся по нраву. Но пока что придраться было не к чему, так что он вынужденно оставил Терри в покое.