Крылья

В учебу Терри окунулся с головой, стремясь быть лучшим. Он писал лекции, делал заданное для самостоятельной работы вместе со своими приятелями, и внезапного внимания Джеймса Мавери не замечал. Остальные, впрочем, заметили тоже не это, а то, что Наследник рода Мавери вдрызг разругался с несколькими курсантами из своего прежнего окружения. — Что это с ним такое творится, интересно? — Блажь очередная. Терри, прекрасно запомнивший слова барона, решил присмотреться к Джеймсу. Он не замечал за ним описанных Александром качеств, скорее, подросток был замкнутым, погруженным в себя и самодостаточным, нежели самовлюбленным. А круг общения обусловливался кругом общения главы рода. — Вы что-то хотели спросить? — он заметил один из взглядов Терри. На обдумывание ответа Теренсу отводились считанные секунды. Нельзя было показаться навязчивым и любопытным, нельзя было позволить аристократу сделать одолжение, хотя проще простого было бы попросить у него книгу, которую он читал. Медлить с ответом тоже было нельзя. — Вы не откажетесь со мной пофехтовать сегодня? Мой постоянный партнер повредил руку, не хотелось бы нагружать его лишний раз. Джеймс смерил его взглядом, который большинство курсантов сочло бы презрительным, однако только не Теренс. Он помнил, что говорил барон Тарья и смотрел в глаза. Наследник Мавери был растерян. — Конечно, — наконец, сказал он. — Почему бы и нет. Баронета Мавери дома неплохо, если не сказать больше, подготовили к поступлению: он был одним из любимчиков эрла Готтлиба. Как, впрочем, и остальных эрлов. И по проверочным работам они с Терри шли, как говорится, ноздря в ноздрю. И помериться силами ему было бы весьма интересно. Практически всю следующую неделю, пока Ральф лечил выбитое на занятии по фехтованию запястье, Терри тренировался с Джеймсом. — Будьте осторожны с ним, — заметил Ральф. — Почему? — поинтересовался Терри. — Потому что у рода Мавери с родом Тарья довольно напряженные отношения с середины прошлого века. — Хорошо, благодарю за подсказку, я буду очень осторожен. Ральф абсолютно верно воспринял его ответ как «я буду смотреть в оба, но общаться продолжу». И по своей привычке не стал вмешиваться, лишь внимательно наблюдал за обоими. Он вообще предпочитал оставаться в стороне от всего и от всех, так было проще. Или же высмеивал всё и всех, но так, что обижаться на него за эти шутки было глупо, и жертвам поневоле приходилось или не обращать внимания, или смеяться вместе со всеми. Как относиться к Терри, он пока не решил, наверное, полезно было бы водить с ним дружбу. Его привлекал этот парень, такой взрослый, но не чурающийся общения с теми, кто младше. Кроме всего прочего, Ральф чувствовал в нем какую-то загадку, которая манила разгадать ее. И потому он раз за разом подбирался все ближе и ближе к Терри. Наблюдая за тем, как курсант ОʼЛири фехтует в тренировочном зале с Джеймсом Мавери, он испытал странное чувство, которое испытывал лишь однажды в своей жизни, когда в поместье пригласили одного из потенциальных партнеров отца с его наследником, и мальчику позволили прокатиться на пони, на котором сам Ральф учился верховой езде. Странное это ощущение зародилось тогда в груди, пони захотелось сразу увести. Никто не смел садиться на него! Сейчас Ральф испытывал схожее ощущение. Хотелось вместо мягкой иронии едко высмеять баронета Мавери, оттолкнуть. Он сдержался, заставил себя отойти на несколько шагов и заняться своими упражнениями. Что за глупости лезут в голову? Не иначе, как в ней слишком много места для таких мыслей. Следует приналечь на учебу, он всего лишь третий в списке лучших курсантов, отец будет недоволен. Нужно стать хотя бы вторым, а уж если первым… О, мечты-мечты. Первым был Лерой Крейн, один из самых старших курсантов, вторым — и это было ударом по самолюбию многих Наследников, — Теренс ОʼЛири. — Но он же умный, — защищал его Ральф. — Безродный прихлебатель, — пренебрежительно оскалился один из его соперников во всем, от учебных дуэлей до практикумов, Кейн Аржени, наследник рода. — Зато ведет себя намного родовитей, чем вы, — огрызнулся Ральф. Предмет их спора в данный момент времени упоенно сражался в учебной дуэли с Джеймсом Мавери, и было заметно, что оба получают от этого удовольствие. Хотя правила предписывали во время дуэли сохранять спокойствие и невозмутимость, от этих двоих просто плескало азартом. Ральф отвлекся от Кейна и уставился на Терри. Любоваться им было приятней, чем ссориться с недругом. Он хотел бы сейчас быть на месте Мавери, но не мог: его дуэльное мастерство было признано недостаточным, чтобы ставить его в пару к тем, кто сильнее. К тому же, все еще болело запястье, и это злило. Однако и радовало тоже: Теренс занимался с ним гимнастикой и несколько раз помогал размассировать напряженные мышцы руки. Наконец, эти двое разошлись. Терри направился к Ральфу. Резким движением откинул прилипающие к вспотевшему лбу волосы, улыбнулся. И Ральф ощутил, как на губы выползает ответная улыбка. Нельзя было смотреть на то, как прорываются сквозь любые маски этого юноши эмоции — и не отвечать на них. — Как ваше запястье? — Благодарю, уже гораздо лучше. Думаю, сегодня я смогу выйти против вас в тренировке. — Но фехтовать будем медленно и неспешно. Не хочу покалечить вашу руку, — предупредил Терри. — Как скажете, — Ральф медленно наклонил голову, соглашаясь заранее с любыми условиями. Рука немного побаливала при особо резких движениях, но ради поединка с Теренсом Ральф согласен был терпеть. Ударил колокол, провозглашая завершение учебного времени. Эверик, близнецы Лонг и Ильяс уже привычно собрались вместе, чтобы отправиться в душ: накувыркались и набегались они на тренировке знатно. Одежду следовало немедленно отправить в прачечную, чтобы ее успели выстирать, высушить и отгладить до завтра. Да и самим отмыться было просто необходимо: вечером прошел небольшой дождик, и вместо пыли курсанты собирали на себя волглую грязь. В душе Терри задумался, что делать с Джеймсом. Во время тренировки тот был весел и азартен. Но все остальное время выглядел так, словно желал укусить Терри и побольнее. Мальчишку явно разрывало надвое противоречивыми желаниями. Он не сомневался: Джеймс с младенчества воспитан в традициях аристократии, он впитал их с материнским молоком. И одной из таких традиций было, есть и будет повиновение приказам главы рода. Общение с безродным выскочкой — Теренс был прекрасно осведомлен о том, как его называют некоторые, — было не лучшим его поступком, который его отец, барон Уильям Мавери, явно не одобрил бы. Но с другой стороны, Терри ему явно нравился и продолжать общаться Джеймс хотел. Только не знал, как. Не вносили порядка в размышления Наследника Мавери и слова мальчишек из его окружения. Каждый из них считал своим долгом, а, возможно, так и было, направить оступившегося подростка в верную колею. По идее, с Теренсом здесь вообще никто не должен был общаться. Он был абсолютно не из их круга. Барон рассказывал Терри, что с Робертом Стингером поначалу все было примерно так же. И он был первым, кто сломал лед между двумя курсантами из разных социальных групп. — Я сам разберусь, как мне поступать, — наконец, вспылил Джеймс. Теренс не пытался влезть в эти внутренние разборки унии. Он не мог и не должен был давить на наследника Мавери. Все, что он имел право сделать, он уже сделал. — Мне не нравится Наследник Мавери, — признался Ральф. И тон голоса у него был такой… очень узнаваемый. — Он не золотая кронне, чтобы нравиться всем, — хмыкнул Терри, не поднимая головы от своего задания. Разговор происходил во время, отведенное для самостоятельной работы, чужих в комнате не было, но Ральф все равно говорил так тихо, чтобы его слышали только Теренс и Эверик, всегда занимавший место по левую руку. Ральф фыркнул, не найдя, что возразить. К этой теме он вернулся спустя неделю. Терри даже удивился тому, как много времени ему понадобилось, чтобы решиться. Обычно, мальчишки в этом возрасте куда импульсивнее, но здесь свою роль сыграло воспитание. В отношении несчастного Джеймса Ральф отчего-то питал стойкую неприязнь. И как объяснить ему, что ревновать бесполезно, не раскрыв свои отношения с бароном? И лишь когда прозвучало: «Мне не нравится, что вы подпускаете его слишком близко», Терри все понял и слегка опешил, не понимая, как реагировать. Что-то такое, похоже, отразилось на его лице. — Прошу прощения, — Ральф поспешно скрылся в сторону фехтовального зала. Теренс зарылся пальцами в волосы, взлохмачивая прическу. Следовало немедленно найти мальчишку и объясниться, пока он не надумал себе невесть чего. Но все происходящее выбило его из колеи, и слова не подбирались, хоть ты тресни! Очень не хватало совета старшего и более мудрого человека. А до встречи с бароном еще восемь дней. Что же делать, пока ничего не случилось? Пометавшись по коридорам, он остановился, словно громом пораженный, наткнувшись взглядом на шагающего куда-то воспитателя. И почему ему это не пришло в голову сразу? Помешало предубеждение и некоторое неприятие из-за чересчур пристального внимания сэра Аликса? Глупости, какие глупости! Кому и помочь в этой ситуации, так только ему! — Сэр Аликс… — Курсант ОʼЛири, что случилось? Терри выпрямился, как полагалось, посмотрел в лицо воспитателю, впервые абсолютно непредвзятым взглядом… И не увидел в нем ничего из своих надуманных страхов. Только внимание и готовность выслушать и помочь. — Разрешите обратиться по личному вопросу, сэр? — Разрешаю, — кивнул сэр Аликс. — Мы можем пройти куда-то, где нас не потревожат? Воспитатель кивнул и отвел его в одну из учебных комнат, пустую по данной поре. По пути Терри успел обдумать то, что скажет, и четко, коротко и связно обрисовал возникшую ситуацию. — Понял. Разберусь, — так же коротко ответил воспитатель. — Я хотел бы и сам разобраться, сэр. — Тогда разберитесь. И побыстрее. — Мне нужен ваш совет, как поступить и что стоит сказать, а что — категорически не стоит. Мужчина пару минут буравил его строгим и нечитаемым взглядом, потом кивнул: — Присаживайтесь, будем думать. Для того, чтобы разобрать ситуацию, что называется, по косточкам, выделить ключевые моменты и отыскать решение, а, вернее, подтолкнуть к самостоятельному поиску оного Теренса, у него ушло не более десятка минут. — Надеюсь, вы все поняли, курсант ОʼЛири? — Так точно, сэр! — Тогда поторопитесь. — Да, сэр, — Терри развернулся и бегом отправился искать наследника Деррик. Ральф отрабатывал удары на чучеле в зале, колол его нещадно. — Ральф, — негромко позвал его Теренс. — Пойдемте со мной. — Что-то случилось? — ненатурально удивился Ральф, но шпагу убрал в ножны. — Нам нужно поговорить. — Не думаю, что это достойно обсуждения, — чопорно ответствовал Ральф. — Извинения я уже принес. — Извинения в чем? Я не увидел для этого причин. Но поговорить нам нужно, — Терри поймал его взгляд и постарался как можно более спокойно улыбнуться. — Если вам так угодно, — церемонно склонил голову Ральф. — Угодно, — согласился Теренс. — Идемте. — Отчего не здесь? — Хочу быть уверен, что услышит только тот, кто должен, — ведя курсанта в означенную классную комнату, сказал Теренс. Сэра Аликса уже не было, разбираться Терри предстояло самому. Он запер дверь на ключ, который нашел торчащим в замке с внутренней стороны двери, мысленно поблагодарив воспитателя. — Откуда у вас ключ? — удивился Ральф. — Не важно. Наследник Деррик, я хотел бы, чтобы между нами не осталось никакого недопонимания, поэтому, надеюсь, вы простите мою прямоту. — Вне всякого сомнения. Если вы объяснитесь. — Обязательно. Вы сказали, что я подпускаю наследника Мавери слишком близко, кроме того, предупреждали меня о напряженных отношениях между моим майором и бароном Мавери. Я принял это к сведению и благодарен вам. Однако я не вижу повода судить сына по делам его отца. Оценивать каждого, с кем сведет меня судьба, я стану непредвзято. До сих пор Джеймс Мавери не позволил себе в мой адрес ни одного некорректного высказывания, в отличие от его окружения, я не вижу причин отказывать ему в общении, Ральф, вы понимаете? Это место, наша академия, создано ведь не только для того, чтобы обучить нас управлять крылатыми машинами. Это прекрасный плацдарм для завязывания новых отношений. — Я понимаю, что новые отношения — это прекрасно, Теренс, — ровно согласился Ральф. — Кроме всего прочего, не соблаговолите ли пояснить для меня, что вы имели в виду под «слишком близко»? Чтобы смягчить вопрос, он слегка улыбнулся. — То, что обычно под этой формулировкой скрывается, — Ральф в ответ улыбаться не стал. — Знаете, Ральф, у каждого из нас восприятие этих слов может быть отлично. — Не понимаю возможности истолковать двояко данную фразу. Впрочем, раз уж вы столь милы с ним… — Ральф, вы видите то, чего нет, — Терри открыто рассмеялся. — Прошу вас, не обижайтесь и поймите меня правильно, но для меня невозможны отношения, которые вы подозреваете. Не спрашивайте о причинах, просто примите как данность. — Невозможны? — переспросил Ральф. — Абсолютно, — Теренс согнал с лица неуместную сейчас улыбку. Ральф снова склонил голову, принимая эти слова. Ему протянули ладонь со словами: — Я был бы рад, если бы наши отношения продолжились в прежнем русле. Ральф молча кивнул и пожал ладонь. — Идемте, скоро будет колокол, — Теренс отпер дверь и пропустил его вперед. Дальше Ральф вел себя как обычно, как Терри и привык в первый месяц знакомства. Жаль, он не мог заглянуть в его голову и узнать его мысли, а то бы изрядно удивился. Ральф получил не туманную загадку, а самую что ни на есть настоящую, не надуманную. И изо всех сил сдерживался, чтобы не показать яростно разгоревшийся интерес. Еще больший, нежели вначале. Кто же так завладел сердцем Теренса. Уж не его ли барон? Или какая симпатичная служанка с цепеллина, только будет ли Александр Тарья гонять свой дом ради встреч служанки с оруженосцем? Но даже если курсанта ОʼЛири связывают отношения с его майором, это ведь совсем не означает невозможность… хм… легкого флирта или не только флирта с кем-то, пока барон далеко? Может быть, Теренс женат? От одной мысли о подобном сердце Ральфа неприятно сжалось. Но… Нет, вряд ли ректор приказал бы ему снять обручальное кольцо. Или все же приказал? Как бы так выспросить, чтобы аккуратно. Будь он чуть постарше, он понял бы, что от кольца остается след, даже если носить его не слишком долго, но не снимая. Вздумай Теренс сейчас снять свое кольцо — символ этередо, и под ним обнаружилась бы заметная вмятинка, которая не пропала бы несколько недель. И уж точно след был бы заметен в первые дни курсанта ОʼЛири в академии, и о нем кто-то, но спросил бы. Но Ральф о таком не задумывался. А тут еще и очередной выходной приблизился, а отоспаться и погулять по городу было все же интересней загадок Терри. Он искренне не понимал, как вообще можно подскакивать в такую несусветную рань, если есть шанс проспать завтрак и поесть в пабе в городе. Но Терри куда-то умчался, словно сапоги горели. Ральф, как и остальные курсанты, получившие увольнительный, только глаз приоткрыл: их койки стояли рядом, и он поневоле слышал, как Теренс просыпается и спешит умыться и одеться. Завтра наверняка вернется счастливый и довольный. Ральф в полусне придумал даже его предполагаемую женушку, но, проснувшись, ничего не помнил. Терри в это время спешил обнять сонного Александра, опять не успевшего проснуться вовремя. Похоже, Фредерик еще не разгадал тайну правильной побудки барона. Или же Александр снова не спал всю ночь, что было гораздо вероятнее, судя по синякам под его глазами. — Барон Тарья, откройте хотя б один глаз. — М-м-н-н… нет, мне и так хорошо, продолжай. Терри продолжил, насмешливо фыркнув. Можно было бы просто лечь рядом и доспать пару часов. Но он терпел и ждал целых тридцать дней совсем не для того, чтобы терять драгоценные два часа. К тому же, дремлющий Александр был податлив и позволял творить с собой все что угодно. А уж когда он начал еще и принимать самое деятельное участие в происходящем… Терри было очень сложно заставить себя не спешить, чтобы потом не страдать остаток времени от боли и невозможности повторения. Но его усилия были вознаграждены сторицей. Ничего не болело, разве что ныло самую малость. Но на фоне общего удовольствия это было незаметно. Он устроился в крепких объятиях любовника и замер на несколько минут, позволяя себе просто насладиться запахом его тела, теплом и звуком сердцебиения. — Доброе утро, Терри. — Доброе утро, милорд. — Как идет обучение? — Александр обнял его покрепче. — Отлично. Я второй по успеваемости на курсе. Хотя это нелегко — мои успехи возбуждают в мальчишках желание доказать, что они не хуже и даже лучше. И я пытаюсь завязать приятельство с наследником Мавери. — И как, получается преодолеть его воспитание? — Вы удивитесь, милорд, но Джеймс вполне приятен в общении. — Что ж, немного осторожности — и все получится. — О, да. Осторожность не помешает, — Терри рассмеялся. — Я едва не потерял хорошие отношения с наследником Деррик, впрочем, все произошло как нельзя кстати и вовремя. — А если подробнее? Ему пришлось рассказывать. — И, кажется, мне удалось убедить Ральфа в невозможности моих отношений, выходящих за рамки дружбы, с кем-либо из курсантов. — То ли еще будет… Куча подростков одного пола в самом расцвете юности… — Многие из них наверняка знают, что за связь с таким же вторым-третьим сыном им ничего не будет. — Если не попадутся сэру Аликсу в зубы, — рассмеялся Александр. — Он, кстати, вполне понимающий человек. — Разумеется. Выпустил немало курсантов и многого насмотрелся. — И он очень помог мне в ситуации с Ральфом. Александр кивнул. — Он своеобразен. Но в обиду никого никому не даст. Терри хотел сказать еще что-то, но тут живот барона заурчал, то ли жалуясь, то ли ябедничая на нерадивого хозяина. — Завтракать, — решил юноша. — Это приказ? — ухмыльнулся барон. — Именно так, милорд, — согласился Терри. Увольнительный прошел практически так же, как и прошлый. И он был этому рад, сомневаясь, что подобное времяпрепровождение ему приестся или сможет надоесть, слишком редким оно было. — Увидимся через тридцать дней? — Александр отпускал его с немалым трудом. — Да, милорд, — пообещал Теренс, отступая на пару шагов и одергивая куртку. — Я буду очень ждать этого дня. Не стойте на ветру, он ледяной. — И ты тоже поторопись в академию. — Берегите себя, милорд. Терри развернулся и зашагал вниз по ступеням причальной башенки. Это его пожелание Александр выполнить мог, пока что заговор лишь тлел, никаких активных действий не предпринималось. Их и не должно было быть до момента, когда основные силы армии не перейдут под контроль заговорщиков. А это случится еще не так скоро, как ему бы хотелось. Еще пара месяцев подготовки… Что будет дальше, Александр пока загадывать не пытался. В этот раз он отправлялся на остров Кольвир, в резиденцию одного из вассалов, где должна была собраться вся верхушка заговора с целью проработать более детально свои планы. Через месяц он вернется, чтобы увидеть Терри. Последний раз перед тем, как… Он заставил себя замолчать даже мысленно. Крохотная фигурка его драгоценного курсанта уже скрылась в воротах академии, и можно и нужно было поднимать «Каллахан» в воздух, отогреваться после пронизывающего ноябрьского ветра горячим грогом и травяным отваром с медом, а лучше — горячей ванной. Терри не подозревал о том, что их следующее свидание грозит стать последним. Он просто был счастлив. И на волне этого счастья возвращался под своды старинных зданий академии, кивал на приветствия курсантов и улыбался, наплевав на то, что среди привыкших к сдержанным эмоциям подростков смотрится белой змеей среди лесных гадюк. — Вы так славно отдохнули? — встретила его привычная компания. — Отдохнул? Хм, возможно, — Теренс усмехнулся. — Не пора ли на построение, господа курсанты? — Пора, это уж несомненно, — согласился Ральф и зевнул. — А вы, я вижу, совсем не выспались? Странно, и что же вам помешало? — поддел его Теренс. — Бурная ночь… За поеданием трофейного шоколада. — Я хочу услышать все подробности этого, несомненно, эпического события! Сэр Аликс, неодобрительно косясь на них, а также еще на парочку тех, кого выпускали за ограду академии, велел построиться и шагать на плац. История, которую поведал Ральф позже, оказалась грустной и смешной разом: они купили в городе шоколад, наелись вдоволь и всю ночь маялись животом. Терри, стараясь сделать серьезный вид, посочувствовал ему. — Однако, вам урок, Ральф. И от жадности прививка. — В следующем месяце только пирожные, — уверил его Ральф. — Осторожнее с кремовыми, они коварнее шоколада. Ему пообещали быть очень осторожными. И не кормить близнецов чересчур. Терри подумывал, было, о том, чтобы побороться за звание лучшего курсанта, но после передумал: пока у него были вполне терпимые отношения с нынешним «чемпионом» — параллельные, сказать по правде, Лерой Крейн не замечал его, он не старался вырваться вперед. Стоит это сделать, и хрупкое равновесие будет разрушено. Доказывать кому-то, что он лучший, Терри нужды не было. Александр и так в курсе его способностей. Но и уступать свою позицию он не собирался, хотя отлично видел, что Ральф, Кейн Аржени, Эверик, да и другие парни стараются из кожи вон вылезти, но сократить дистанцию, а то и спихнуть его с пьедестала второго по успеваемости. И никакие товарищеские отношения помехой этому не будут. Ничего, будет им стимул заниматься усерднее. Постепенно даже эрл Готтлиб начинал воспринимать курсанта ОʼЛири с подобающей серьезностью, все чаще ставя его в пару не с кем-то из курсантов, а с собой — Терри нужно было учиться не сдерживать удары, а как раз наоборот, а силы у подростков и юноши, все-таки, были не равны. — Что поделать, для вас тут есть лишь два противника. Но давать в руки курсанту оружие и ставить против воспитателя… — Сэр Аликс хорошо фехтует? — неосторожно и необдуманно спросил Теренс и получил в ответ исполненную презрения лекцию. Из нее следовало, что любой дворянин, тем более, столь знатный как сэр Аликс, оружием владеет превосходно. А вот курсант ОʼЛири совершенно не думает тем, чем ему полагается. А следовательно, ему стоит расшевелить то, чем он думает, посему — три круга бего-о-ом! Терри пришлось бежать и про себя ругаться. Учеба катилась своим чередом, словно увольнительный ему всего лишь приснился. Терри отсчитывал дни, стараясь не сбиться в их однообразной суете, продолжал заниматься с установившимся кругом приятелей, фехтовать с Джеймсом Мавери, потихоньку втягивая его в беседы в кратких перерывах между учебными поединками. Джеймс начал к нему привыкать, разговаривал более тепло. И самую чуточку более откровенно. Словно позволял себе приподнимать маску не только во время поединка, но и не опускать ее снова после. Конечно, это не касалось моментов, когда в зале был кто-то еще, кроме них двоих. Но Терри пока что был рад и этому. Кроме Джеймса, он познакомился еще с парой ребят из другого отделения. Наследник Перро был блондинистым крепышом, ростом едва ли не с самого Теренса, они с первого же взгляда оценили друг друга как вполне подходящих противников на помосте, и зря эрл Готтлиб говорил, что в академии в пару курсанту ОʼЛири некого ставить, кроме него самого и сэра Аликса. С Чарльзом ему не приходилось придерживать руку, и можно было сражаться в полную силу. Кроме того, Чарльз чем-то напоминал ему весельчака и балагура Роберта. Фэртин КенКоллахи, из самой отдаленной и обособленной части Империи, был рыж, как пожар, усыпан «фейскими золотыми кронне», длиннорук, слегка неуклюж и искал себе партнера для «неаристократичного» занятия кулачным боем. Терри решил, что морда у него неаристократична в должной мере, чтоб не пострадать во время занятий. Ральф, кажется, после их объяснения прекративший ревновать, с некоторым тщательно скрываемым изумлением рассматривал тех, кто как железные стружки вокруг магнита, собирался вокруг его товарища. — Вы так быстро собираете себе компанию, Теренс. Удивительно. — Мне интересны многие здесь, Ральф. Эверик, как ваши задачи? — Не понима-а-аю, — Эверик пару раз хныкнул. — Давайте, посмотрим, — Терри подсел к нему, они вместе склонились над тетрадями. — Вот, взгляните, здесь следует не умножать, а делить. — Спасибо! — просиял Эверик. — И вот здесь. Эверик, давайте, повторим правило решения. С учебой у Эверика все было отлично по всем предметам, кроме математических наук. Из его головы решения вылетали быстрей, чем гончие соколы с перчатки. — Нет же, — Терри терпеливо повторял то, что говорили преподаватели. — При решении этих задач составляете пропорцию, для ее решения при одном неизвестном… Да, верно. — Меня точно отчислят, — окончательно расстроился Эверик. — Ни в коем случае, я уверен, вы справитесь. Кое-как к концу отведенного времени Эверик разобрался с заданиями. — Ну вот, я же говорил, — улыбнулся Теренс. — Благодарю вас, — церемонно поклонился подросток. Терри поклонился в ответ. Да уж, старшим быть не так-то легко. Сдавший обязательную аттестацию по пройденным темам Эверик, выйдя из аудитории, звонко провозгласил на весь коридор, заставляя останавливаться и оборачиваться спешащих по своим делам курсантов: — Теренс ОʼЛири, позвольте назвать вас другом, — и протянул ему слегка подрагивающую и влажноватую от волнения ладонь. — С радостью приму вашу дружбу! — обрадовался Терри, пожимая руку подростка. Мимоходом он заметил раздосадованный взгляд Ральфа, усмехнулся про себя: похоже, Эверик успел раньше него, и теперь Ральф будет искать достойную причину предложить ему свою дружбу. Хотя отказываться от нее Терри не планировал. Наоборот, он всем сердцем был бы рад, обрети он в лице этого паренька друга, а не просто приятеля-сокурсника. Однако следующим дружбу предложил… Джеймс Мавери. Теренсу удалось удержать лицо, не выразить своего удивления. — Я буду рад называть вас своим другом, Джеймс, — он пожал аристократически-изящную ладонь в твердых мозолях от рукояти клинка. — Надеюсь, что наша дружба не принесет вам проблем? — Мне — нет, — коротко отрезал Джеймс. Терри мысленно улыбнулся, заметив в его глазах огонек упрямой уверенности в своем решении. Это было хорошо. — Что ж, я рад за вас. Как вы смотрите на то, чтобы устроить сегодня «карусель» с курсантами Перро и Деррик? «Каруселью» назывался непрерывный поединок двух пар со сменой партнеров по знаку. — Я только за, — согласился Джеймс. — Отлично. Осталось предупредить Ральфа. — Курсант ОʼЛири, к ректору, — рядом, словно из-под земли, возник сэр Аликс, передал Теренсу записку с разрешением пропустить часть занятия. Терри вздрогнул. Что могло случиться? Что-то с бароном Тарья? — Поспешите, — недовольно зыркнул на него воспитатель. Терри кивком попрощался с Джеймсом, бегом бросился к аудитории, чтобы отдать разрешение, и поспешил к кабинету ректора. Сердце обмирало от неизвестности и страха за Александра. В кабинете ректора было тепло. А улыбался владелец кабинета довольно приветливо. — Ваш майор телеграфировал для вас, курсант ОʼЛири. Юноше вручили запечатанный конверт со штемпелем почтового отделения Акены. «Теренс зпт не могу быть Акене означенный день тчк Мне жаль тчк Жду следующего увольнительного нетерпением зпт этередо мено тчк АВТарья». Терри опустил плечи. День сразу перестал казаться солнечным. Александра не будет. И придется ждать еще. — Я, возможно, дам вам освобождение от занятий от обеда до отбоя, когда сей юный нахал соизволит пожаловать в Акену. Терри только через секунду сообразил, что следует поблагодарить. Несмотря на то, что настроение было безнадежно испорчено, от сердца отлегло: с Александром все в порядке, просто дела. — Можете вернуться к занятиям. Вы делаете потрясающие успехи. — Благодарю, господин ректор. Я не могу подвести майора, и мне очень нравится учиться. Ректор кивнул и взялся за бумаги. Терри так же бегом вернулся к аудитории, позволил себе постоять минутку, пригладить волосы и постучаться. Получил разрешение войти и быстро устроился на привычном месте рядом с Эвериком и Ральфом. — Что-то случилось? — обеспокоенно прошептал последний. — Мой майор не сможет прибыть. — Жаль. Но вы сможете провести увольнительный с нами. — Пирожные? — Терри старался веселиться. — Самые лучшие в Акене, клянусь! Терри поймал недовольный взгляд преподавателя, молча кивнул и принялся записывать лекцию. Стало немного легче, когда он уговорил себя, что волноваться не стоит. Сэр Аликс при желании мог бы придраться к чему угодно и лишить его выходного вообще. Да хоть за то, что манжеты рубашки слегка потрепаны.