Крылья

Оставшиеся до увольнительного дни внезапно стали тянуться необычайно медленно. Терри казалось, все замерло специально, чтобы вывести его из хрупкого равновесия. Друзья и приятели пытались его развлекать, Ральф под предлогом удвоения нормы счастья в организме скормил ему свой шоколад. В конце концов Теренсу пришлось заставить себя встряхнуться и не привлекать внимания убитым видом, чтобы не провоцировать догадки о его причинах. А тут наступил день увольнения. Будить их никто не стал, так что все спали до упора. Терри тоже проспал гораздо дольше, чем обычно, удивившись этому. Однако оценил: он выспался и чувствовал себя даже вполне способным разделить веселье товарищей. — Идемте в город! — веселился Ральф. Деньги у курсантов водились, даже у Теренса: барон, предчувствуя, видно, что не сможет прибыть, выдал ему кошель с достойной суммой. Кроме того, эту ночь, при условии возвращения в академию утром вовремя, им позволялось провести вне ее стен. — Погуляем! — радостно прыгал Эверик. — В городе столько интересного. — Вчера начались Предзимки, в городе ярмарка, — со знанием дела заметил Ральф. — Наверняка там будет весело. Никто в этом и не сомневался. До ярмарки они добрались быстро, подгоняемые любопытством. Яркая суета захватила их, как последние листья и первый снег подхватывает порыв ветра, закружила в хороводе. Они старались держаться друг друга. Сперва посетили торговые ряды, где на все полюбовались, но ничего не купили. Все равно в академии не позволялось носить неуставную одежду и иметь больше положенного личных вещей. — Обедать, господа, я приглашаю вас в «Ультима Имперо», — торжественно произнес Ральф. — Курсанты, вы с нами? Чарльз и Фэртин с извинениями отказались, у них были другие планы. Джеймс, подумав, согласился. Эверику было все равно, куда, лишь бы с Терри на пару. Как самый младший в их компании, он сильнее прочих привязался к старшему другу. Терри уже знал, что у барона Валле до недавнего времени было два сына, и Эверик был младшим. Его брат учился в Военно-Морской академии и год назад погиб во время учебного рейда: на тренировочный фрегат напали пираты. Неизвестно по какой причине, возможно, с целью захватить отпрысков аристократических родов и потребовать выкуп. Им удалось отбиться и вернуться в порт. Но Аларик Валле скончался в госпитале от полученных во время сражения ран. Сейчас ему было бы примерно столько же, как и Теренсу. И Эверик, наверное, по этой причине таскался за Терри как хвост: видел в нем погибшего брата. Юноша не возражал, опекая его, помогая, тренируя и подтягивая в математике. Он, честно признаться, не понимал, зачем мальчишку, который проявлял таланты совсем в иных областях, отправили учиться сюда. Хотя небом Эверик «болел» так же, как он сам, но все же было бы логичнее для него поступить в Академию изящных искусств: мальчишка великолепно рисовал, способен был несколькими росчерками пера передать стремительное движение аэроплана в облачном небе, ветер и свободу полета. — Отец так пожелал, — как-то оговорился он. Для себя Терри решил, что будет всеми силами присматривать за ним. Особенно, когда их переведут в учебную часть и посадят за штурвалы настоящих боевых машин. — А что тут лучше взять? — Эверик пытал Ральфа насчет меню. — Здесь прекрасно готовят телятину в чесночном соусе. Надеюсь, никто из вас не собирался сегодня целоваться? — Ральф насмешливо обвел присутствующих взглядом. Эверик изобразил на лице задумчивость. — Я только за. Это намек или предложение? — Это предостережение! — возмущенно вскинул брови Ральф, курсанты расхохотались. — Этой ночью мы можем переночевать в гостинице, здесь есть одна, достойная нашего внимания. Телятину взять решили все, видимо, к поцелуям никто расположен не был. Не созрели еще до всяких эротических снов и похабных мыслей в сторону товарищей. Терри смотрел на них, мысленно посмеиваясь: они пытались показаться старше, но по сути еще оставались детьми. Не слишком помогала повзрослеть учеба в военной академии. Ужин оказался выше всяких похвал. — Вкусно, — блаженно протянул Эверик. — А пирожные? — Сейчас, — Ральф приподнял руку, и официант материализовался рядом со столиком, чтобы принять заказ на десерт. Эверик был тем еще сладкоежкой, дай ему волю, питался бы одним шоколадом и сахарной выпечкой. Терри позволил себе вольность и коснулся его локтя, покачав головой, когда его заказ превысил то, что могло влезть в одного подростка, только что сытно отужинавшего. Эверик возражать не стал, тем более что Ральф вздыхал очень красноречиво, намекая, кому все доедать. На ярмарке они пробыли достаточно долго, чтобы их поздний обед оказался больше похожим на ранний ужин. Да и в ресторане засиделись допоздна, на улице уже стемнело, обслуга зажигала газовые фонари и свечи на каждом столике. Из ресторана они выбрались в темноту и холод, сразу взбодрившись. Ледяной ветер пробирал, несмотря на зимние куртки и лётные шарфы. — Ральф, вам вести, и поскорее. — Я стараюсь. Но не можем же мы бегать как стадо оленей. — Можем попробовать изобразить стаю волков. Смех прозвучал приглушенно из-за шарфов. — Хорошо, я проведу вас коротким путем, — фыркнул Ральф. Короткий путь какими-то узкими и кривыми, темными улочками был прерван появлением посторонних. Несколько теней безмолвно заступили дорогу, под светом луны, то и дело скрывающейся в рваных облаках, сверкнуло оружие. — Детишки, ну-ка, снимайте побрякушки и свои ковырялки, доставайте кошельки. Теренс, Ральф и Джеймс мгновенно задвинули Эверика и близнецов себе за спины, сзади их прикрыл Ильяс. Старшие обнажили шпаги. — Решили поиграть во взрослых? — Дайте нам пройти, — твердо сказал Теренс. — За нападение на курсантов Коронной академии вас повесят. Ответом ему был хохот и приказ: — Вперед. Если поначалу Терри и думал, что это обычные грабители, принявшие их за отпрысков богатеньких горожан, не разглядев в темноте их мундиры и форменные куртки, то сейчас понял: это нападение отнюдь не было случайностью. И напавшие не собирались их грабить. Сейчас их будут убивать. — Ральф, Джеймс, прикрывайте младших. К счастью, их все-таки было семеро против четверых. К несчастью, младшие впали в ступор. Тренировочные поединки — это не драка в узком темном переулке. Терри не раз и не два возблагодарил барона за то, что гонял его коридорами «Каллахана» и заставлял уворачиваться от мебели в гостиных. Вдвоем с Джеймсом они перекрывали ширину улочки, не подпуская убийц к остальным. Дважды обманный финт Тарья выручил Терри, лишив двоих из противников оружия и возможности им пользоваться. — Теренс, у нас проблемы, — выкрикнул Ильяс, когда еще двое вынырнули оттуда, откуда они пришли, отрезая возможность сбежать. — Надо пробиваться вперед, — решил Терри. — Ральф, помогите Ильясу. Он не обольщался, что у вчерашних мальчишек достанет сноровки разоружить или ранить взрослых и опытных бойцов. У него самого ее было не слишком достаточно, выручало лишь… отсутствие врожденного благородства: уличная драка есть уличная драка, здесь не до расшаркиваний. Однако ожесточенного сопротивления нападавшие не ожидали и растерялись. Позади кто-то болезненно вскрикнул, и это придало Терри сил и решимости. Он воспользовался моментом растерянности противника и ударил так, как показывал в последний раз Александр: резким коротким росчерком под подбородок. Нападавшие решили отступить, лишившись еще одного из компании. — Они ранили Джеймса, — доложил Ильяс, когда так и оставшиеся безликими тени растворились во тьме, прихватив своих раненых и убитых. — Ральф, Ильяс, мне нужен свет. Джеймс, вы меня слышите? Потерпите, я сейчас перевяжу вас. — Все… в порядке… это просто плечо. — Мы возвращаемся в академию. Эверик, Керан, Вольф, как вы? — Неплохо. — Нормально. — А кто это был? — Кто это был, разберутся полицейские ищейки. Джеймс? Джеймс! Плохо дело. Поторопимся. Терри наскоро перетянул плечо подростка, разорвав свою сорочку и использовав носовые платки всех курсантов, вскинул бессознательного Джеймса на плечо. — За мной, бегом. Поймаем извозчика — будет отлично, нет — придется поторопиться на своих двоих. К счастью, извозчика Ральф поймал почти сразу, стоило им выбежать на освещенную и широкую улицу, и тот попался отзывчивый, особенно, когда плату пообещали утроить, до академии домчал быстро. Шороху их возвращение навело, конечно, изрядно. Наследника Мавери унесли в лазарет, младших отправили в дортуар с воспитателем, до них, кажется, еще не совсем дошло произошедшее. Троих старших провели в кабинет ректора. — Рассказывайте, — велел тот. Терри, как самый старший и не потерявший хладнокровия, быстро и четко обрисовал картину нападения. — Сэр, мне кажется, это было не ограбление. Изо всех нас был ранен только курсант Мавери, остальных пытались от него оттеснить и обезоружить. — Разберемся. Вы можете идти. Молодцы, что справились с ситуацией. Только в душевой, куда им позволили пройти, чтобы отогреться и смыть пот, а Теренсу — еще и кровь с рук и лица, юношу накрыло осознанием того, что он впервые в жизни кого-то убил. Это было страшно. Но он ведь все правильно сделал? Он сполз по холодной кафельной стене на корточки, подставляя голову и плечи под тугие струи бьющей сверху воды. — Теренс? — ему на плечо легла рука Ральфа, позади него обеспокоенно топтался Ильяс. — Ничего, все в порядке, — пробормотал Терри, беря себя в руки и поднимаясь. — Вы плохо выглядите… — Разойдись! — весомо сказали сзади. Вода на Терри течь перестала. Сбылись ехидные предсказания: в душе компанию Терри составил сэр Аликс. Выволок юношу из душевой, обмотал полотенцем и влил в того полстакана крепкого спиртного. Теренс закашлялся, горло словно наждаком продрало, но зато в желудке разлилось тепло, а мысли об убийстве стали невнятными и размытыми, потянуло в сон. — Так-то лучше. Его куда-то потащили, потом тело приняла койка, почему-то пахнущая табаком и дорогим мылом. Сверху его тяжело накрыло плотное одеяло. Дальше было темно и тепло. Он подскочил с утренним колоколом, непонимающе оглядывая помещение, в котором проснулся: это был явно не ставший привычным за три месяца дортуар. Комната принадлежала какому-то военному, об этом свидетельствовала казарменная чистота и идеальнейший порядок. А еще военный был аристократом, судя по двум перекрещенным шпагам на стене: фамильным, хотя так сразу и не понять, какого рода. Ощутимо пахло чем-то тонким и острым, иначе Терри этот запах бы не назвал. Так обычно пахло от сэра Аликса. Одежда Терри нашлась на табурете рядом. А на столе стоял стакан с чем-то зеленым. «Выпить!», — гласила надпись на листке, подсунутом под емкость. От питья сильно пахло мятой, Терри узнал успокоительный отвар, выглотал, как было приказано, хотя сегодня чувствовал себя уже гораздо лучше, чем вечером. Острота переживаний притупилась, а после успокоительного и вовсе отошла куда-то на задний план. Он быстро оделся и поспешил в умывальную комнату, следовало почистить зубы и побриться. На общем построении сэр Аликс выглядел как обычно, злобным и готовым обложить взысканиями до конца учебы. Ральф был бледным и сонным, младшие — притихшими, как мышата перед котом. Ильяс — как всегда, немного флегматичным и спокойным. Джеймса в строю не было. Терри решил, что после занятий непременно навестит его в лазарете, узнает, как его состояние. — А где вы были? — Эверик подобрался к нему перед занятиями, пока преподаватель не пришел. — Кажется, ночевал в комнате сэра Аликса. А где был он сам — не знаю. — В нашей спальне, — тихо сказал Ральф. — Присматривал, чтобы все спали спокойно. — Эрл Готтлиб нас теперь живыми не выпустит от себя. — Пусть, — твердо кивнул Теренс. — Пусть гоняет, как зайцев, главное, чтобы в реальной схватке мы смогли стать волками. Слова Ральфа оказались пророческими — их гоняли, потом отпоили водой и снова принялись гонять, так что пришлось вмешаться сэру Аликсу, отвоевывая подопечных. Даже у Теренса едва хватило сил, чтобы, приняв душ, дотащиться до лазарета и выспросить о том, можно ли увидеть наследника Мавери. Ему позволили пройти к раненому. Джеймс выглядел веселым и улыбался, лишь изредка морщась. — Как вы, Джеймс? Когда вас выпустит из цепких лап доктор Дешвуд? — Терри присел на табурет у его койки. — В ближайшее время, что значит — нескоро. — Ну что вы, Джеймс, дольше выздоровления не залежитесь, — улыбнулся ему юноша. — Завтра я принесу вам сегодняшние и завтрашние лекции, если хотите. — Я буду вам весьма признателен. Он помолчал и спросил: — Эти люди хотели меня убить, не так ли? Терри кивнул. Смысл скрывать очевидное? — Но почему? — это у подростка вырвалось почти против воли, он сжал кривящиеся губы. — Я не знаю, Джеймс. — Теренс, я… благодарен… Я в неоплатном долгу перед вами. — Что вы, — Терри улыбнулся. — Мы все вместе приняли бой. — И все же, если бы не вы, вряд ли мы сумели бы выйти из него живыми все. — Джеймс, мы друзья, не так ли? — Терри сжал его ладонь. Подросток кивнул. — Между друзьями нет, и не может быть счетов. Я уверен, будь вы старше, вы сделали бы для меня и остальных то же самое. Джеймс закивал, затем поморщился от вспышки боли в плече. — Отдыхайте, — Терри отпустил его руку и поднялся. — И выздоравливайте поскорее. Эрл Готтлиб вознамерился выжать из нас все соки и сделать бойцами в кратчайшие сроки. — После такого это неудивительно. — Он намекнул, что жаждет видеть на помосте вас в первую очередь. — Я ранен, — торопливо простонал Джеймс. — О, думаю, терпения ему не занимать, — рассмеялся Терри, попрощался и вышел. Снова потянулись дни учебы и тренировок, безжалостных и долгих. Время от времени ректор вызывал его, передавая краткие послания от Александра Тарья. Только это и удерживало Терри от отчаяния. А потом выздоровел Джеймс. Получил от эрла Готтлиба длинную лекцию, а от сэра Аликса — нуднейшую проповедь. Выслушал обе с каменным выражением лица и пришел просить Терри о дополнительных тренировках. — Конечно, — кивнул тот, — с радостью. — И никаких больше увольнительных с ночевкой в городе, — проскрипел сэр Аликс. — Да, сэр! — в один голос рявкнуло все отделение. Терри задумался, распространяется ли это на него. Впрочем, он не наследник, да и «Каллахан» — это не город. Под крылом барона ему ничто не грозит. А потом, перед самым занятием в один прекрасный день к нему подскочил курсант из другого отделения. — Курсант ОʼЛири — к ректору. Пришлось бежать. Терри только надеялся, что это не снова телеграмма о невозможности Александра прибыть в Акену. — Смотрю, мой оруженосец все так же резв, — поприветствовали его. Только благоприобретенная сдержанность позволила Терри не броситься на шею барону, а глубоко поклониться, приветствуя его. — Майор мено, авери вис! — Идем. До отбоя ты мой. Терри коротко взглянул на ректора, тот, усмехаясь, кивнул, и курсант ОʼЛири последовал за своим бароном, из последних сил сдерживаясь, чтобы не броситься бегом. Александр принялся с ним целоваться сразу же по прибытии на «Каллахан». Почти два месяца разлуки сделали обоих нетерпеливыми и жадными, добраться до постели казалось непосильной задачей, потерпеть и подготовиться — едва ли не такой же. — Что-то я забыл, — пробормотал Александр, переводя дыхание после безумного секса. — Точно… Добрый вечер, Терри. — Еще какой добрый, — простонал юноша, улыбаясь, словно сумасшедший. — Ты прилетел, и я счастлив. — Я ненадолго. Часа на четыре. — Я понимаю… В этот увольнительный мне снова не ждать? — И в следующий, — хмуро сказал Александр. — Все… В случае мятежа Академия переходит на военное положение. — Так скоро? — ахнул Терри. — Что-то случилось? — Просто все готово. — Ректор сказал вам, что наследника Мавери пытались убить? Это может чем-то помочь? — Посмотрим. Главное, чтоб вы ни во что не ввязались. Терри промолчал. Он не мог ничего обещать. — Надеюсь, что все закончится быстро… В этом Теренс тоже сомневался. Быстро… — Береги себя, прошу, — он сжал руку Александра. — Без тебя мне не будет нужно ни небо, ни крылья. — Я буду очень аккуратен, обещаю. Все будет быстро, во дворце от Императора избавится гвардия. Вне дворца… Никто ничего не успеет. Терри кивнул. — Лекс, а я… убил человека. — Не человека, а тварь, — поправил его барон и прижал к себе теснее. Терри позволил себе расслабиться в его руках, отпуская все еще мучившее его воспоминание. Снова потянулся за поцелуем, стремясь урвать как можно больше ласки. Ее дарили щедро и безостановочно. — Только воспоминания о тебе будут меня согревать. — Как и меня… Ле-е-екс… Готовые сорваться с губ слова канули в очередном поцелуе. — Я вернусь очень быстро. Очень, — обещал Александр. Помня о нападении на курсанта, в академию он проводил его лично, передав с рук на руки сэру Аликсу. — Присмотрите за ним… — попросил Александр — Присматриваю, милорд, — проскрипел тот с усмешкой. Барон кивнул и удалился. — Ступайте, Теренс, колокол на отбой уже скоро, и… посетите душевую. Терри помчался в указанном направлении, забыв смутиться. После происшествия с Ральфом он уже не воспринимал сэра Аликса как неизбежное зло, приняв его заботу о курсантах, как неотъемлемую часть учебы, а его вечную придирчивость — как столь же неотъемлемую часть характера мужчины. А еще Терри успел принять душ, вытереться насухо и занять свое место к ежевечернему обнюхиванию курсантов. И едва подавил порыв проверить, что там узрел воспитатель у него на шее, повыше тугого ворота сорочки. Возможно, ничего, а может быть, Александр, забывшись, оставил там след поцелуя. Во всяком случае, взыскание Терри чуть было не схлопотал на месте, не отходя от койки. Однако его… пощадили? Может быть, сэр Аликс решил, что лучше пусть курсантов на вольный выпас сопровождает кто-то постарше, чем они сами? — Еще раз, курсант ОʼЛири..! — дальше он не договорил, оглядывая остальных. Терри про себя грустно вздохнул: какой еще раз, если Александр вряд ли появится в ближайшие полгода? Их загнали спать. А на следующее утро со смерти Императора началась гражданская война.