Крылья

Не все части приняли командование «изменников» и «убийц Императора» в качестве командиров, личные войска преданных покойному Императору царедворцев выступили против. Однако их смяли достаточно быстро, да и народ, измотанный налогами, принял сторону мятежников. Академия перешла на военный режим, закрыв ворота и выставив часовых из числа преподавателей, привычных к службе. Терри получил подтверждение тому, что сэр Аликс явно военный — тот обращался с боевым оружием с легкостью, выдающей суровую многолетнюю практику. Юноша сходил с ума, не получая от Александра ни весточки, впрочем, это сейчас было невозможно. Коронная академия была под патронажем Императора и автоматически противопоставлялась сейчас мятежникам. — Что же там творится, — нервничал Джеймс. — Как там отец… — Вы думаете, он ввяжется в эту бессмысленную войну, а не останется нейтральным? — Не знаю, кто ввяжется… Думаете, там вообще можно быть нейтральным? — Я уверен, что это возможно. — Все вниз! — скомандовал сэр Аликс, возникая на пороге. — Взяли носильные вещи, одеяла и спускайтесь в подвал. — Бомбардировка Акены? — не поверил своим ушам и глазам Терри. Но сирена воздушной тревоги выла, не переставая, мешая счесть все происходящее дурным сном. — Но кто… Это не могут быть заговорщики… — Вниз! — рявкнули на него. Пришлось выполнять приказ. Ему казалось, что все происходит медленно, словно во сне. Что все это нереально. Он бежал вместе со всеми остальными курсантами, спускался в укрепленный подвал, садился рядом с перепуганным до полусмерти Эвериком, крепко сжимая его тонкую ладонь. — Все будет хоро… Последний слог потонул в глухом грохоте. — Правильно. Академия под удар попадает сразу, — отстраненно заметил эрл Готтлиб, складывая стопку одеял у стены. — Все живы? — Всем построиться по отделениям, — приказал появившийся следом за сэром Аликсом ректор. Подсчет выявил наличие всех курсантов. — Отлично. Будем сидеть и ждать. Никому не паниковать, вы военная элита, а не дворянский пансионат. Терри не мог понять, кто же все-таки решился на удар по академии? Ведь и с одной, и с другой стороны здесь учились наследники и дети. Или… в игру вступил кто-то третий? Объединенные Королевства? Но Акена слишком далеко от границ! Преподаватели раздали всем по одеялу и кружке тепловатой воды. — Кому совсем плохо — подходим за успокоительным, — заунывно вещал доктор Дешвуд. — Как вы, Эверик? Подросток покачал головой, он просто физически не мог отпустить руку Терри, его начинало трясти. — Я принесу лекарство, — Джеймс поднялся с места. После успокоительного Эверик улегся на одеяло, свернулся в клубок и затих. — Гляну, что там, — сэр Аликс направился к дверям. Сирена смолкла, грохот взрывов тоже. Глазам воспитателя предстало печальное зрелище: учебные корпуса были разрушены и горели, ангары учебных аэропланов догорали. — Жить будем в подвале, — объявил он, вернувшись. — Вкушать прелести военного времени. Жратва и вода выдаются с ограничениями. Мыться из ведра. Бриться нечем. Койки в подвале стояли двухъярусные, какие бывают в маленьких казармах горных пограничных крепостей. Но не это было самым худшим, а холод. Хотя и в дортуарах никогда не было полностью тепло, но в подвале, оборудованном всего лишь жестяными печурками по углам и посреди прохода, холод стоял могильный. Два дня спустя кое-кто из курсантов начал кашлять. — Что будем делать? — преподаватели тихо совещались меж собой. — Одеял больше нет. — Мародерствовать, — беспечно хмыкнул эрл Готтлиб. — У нас тут имеются спецы. — Курсантов спать загонять по двое в койку, — со знанием дела отозвался сэр Аликс. Акена также пострадала от бомб, жители покидали ее, увозя все, что было возможно. Кому некуда было перебираться, ютились по подвалам. Поживиться в городе было особенно и нечем, никто из акенцев не горел желанием помогать курсантам, прекрасно зная, что именно академия стала причиной авианалета. Еще через два дня курсантам все-таки разрешили разбиться по койкам попарно. — Так будет теплее, — изрек сэр Аликс. Эверик, кутаясь в одеяло, бросил умоляющий взгляд на Терри, тот кивнул и осторожно примостился на краю его койки, укутывая мальчишку краем и своего одеяла. — Засыпайте, Эверик. — Мы можем перейти на «ты»? — хрипло прошептал тот, уткнувшись ему в плечо. — Думаю, теперь да. Сэр Аликс после одной из вылазок в город приволок немного спиртного для растирки больных, эрл Готтлиб выгонял парней на пробежку и разборы завалов, тяжелая работа согревала. Иногда на горизонте они видели дымы, в стоявшем морозном безветрии возносившиеся высоко в режущее глаз синевой небо. В подвале прибавилось одеял, когда курсанты сумели разобрать завалы над складскими помещениями. Но разгонять парней обратно поодиночке в койку никто не стал. — Перезимуем… Ну, или всех перевешают мятежники, — сэр Аликс оптимизмом так и сиял. Насчет «перезимуем» тоже был большой вопрос: парни, конечно, очистили склады, но пищи в запасе было не слишком много, а подвоза свежей ждать было неоткуда. Хотя Теренс был уверен: узнав о том, что академия попала под бомбы, Александр примет меры. Но вот когда он об этом узнает… — Суп из кошек, объедение, — то ли издевался, то ли радовался воспитатель. — Опять же, ремни варить. Сапоги. — Ал, уймись, без тебя тошно, — рыкнул ректор. — Зажуй ремень и помолчи. Или собаку излови, они жирнее. До ремней не дошло, как, впрочем, и до кошек. Две недели спустя после бомбежки над Акеной ровным строем прошли «нортштерны», ошвартовались у развалин, заякорившись. — Курсанты, стройсь! — гаркнул эрл Готтлиб, осмотрелся и добавил. — В боевое построение! Самых младших загоняли в середину, прикрывая собой. Шпаги наголо. Но что могут сделать пятнадцатилетние юнцы со шпагами против вооруженных винтовками солдат? — Кхм, — сказал Александр, рассматривая это непотребство, и прибавил пару слов покрепче, обозрев обросших, как последние лесорубы, преподавателей, развалины и безудержно чихающих курсантов. — Господа, грузите ваших подопечных. Академия переезжает, думаю, новые условия вам понравятся больше. — Имперская тюрьма? — хрипло поинтересовался ректор. — Зачем вы так, эрл Реймо? Ваши курсанты — наше будущее. — Мои курсанты — подчиняющаяся напрямую Императору академия. — Напрямую главе баронских родов, — поправил сэр Аликс, чему-то ухмыляясь. — Хоу-барону, если еще точнее. В данный момент времени хоу-бароном избран я, — Александр прямо взглянул в глаза ректору. — У вас на руках больные подростки, ректор. И сейчас не май-месяц. — Академия, проверить наличие всех курсантов, после чего в «нортштерн» шагом марш, — махнул рукой ректор. — Преподавателям пересчитаться и следовать туда же. Пять пассажирских цеппелинов приняли в себя по два отделения каждый. — И все же… милорд, куда мы направляемся? — Академия будет базироваться на острове Штегг. — Вот как… — ректор задумчиво кивнул. — В случае чего сразу топить курсантов как котят, чтоб не мучились. — Я не собираюсь никого топить или вешать, — рыкнул доведенный до бешенства барон. — Но если вам так хочется, посидите под арестом до конца перелета. Капрал Уинфред, выставить караул у каюты ректора Реймо. Остальные преподаватели рассредоточились по группам курсантов, приглядывать за ними. Нервно кусающего губы Терри сэр Аликс в простых солдатских выражениях, не мудрствуя лукаво, послал к барону и посоветовал, чем там заняться. Судя по глубине познаний и осведомленности, не иначе как был автором учебных пособий по спариванию мужских особей человеческого вида. В каюте барона еще не было, и Терри воспользовался моментом, чтобы принять душ и побриться, ему совершенно не нравились неровные курчавые усики и бородка, отросшие за две недели без возможности нормально умыться и побриться. Еще он тревожился за приболевшего в последнюю неделю Эверика, о котором все это время старался заботиться, как о младшем брате. Да и о Джеймсе тоже: пока было неизвестно, остался ли барон Мавери нейтральным, и не полезет ли парень в драку, узнав, что это не так. Александр явился через полтора часа, упал в кресло и принялся долго и затейливо матерно описывать свою судьбу. — Чьих рук дело — бомбежка Акены? — подождав, когда он выдохнется, спросил Терри. — Объединенные. Послал в ответ своих, разнесли им все, до чего долетели… А вы как? Все живы? — Да. Эрлы быстро увели всех в убежище. Значит, снова война? — Не сказал бы… Столица их в руинах. А наша стоит и красуется. Частично. — Что теперь, милорд? — Будете учиться дальше. — А что там, на острове? Александр усмехнулся. — Старая Академия. — А летное поле? Аэропланы? Мы ведь как раз должны были приступить к изучению их строения и управления. — Там есть все. Просто в Акену легче было доставлять припасы. — Ничего, даже на урезанных пайках мы проживем. Главное, чтобы было тепло. Милорд… — Все с ними будет хорошо, керро. Со всеми. Сейчас всех больных осмотрит лекарь, напоит лекарствами. За время пути выздоровеют, лететь нам немало. Терри робко улыбался, не зная, как себя вести. Это же не просто барон, это теперь Император. Ну, вроде того. — Иди сюда. Или благоговение перед титулом хоу-барона для тебя затмило все прежнее? — Александр нахмурился. — Ага, — честно сказал Терри. — Стою, проникаюсь и есть хочу. — Обед скоро подадут. Терри… Я чертовски соскучился. Чертовски. Терри плюхнулся к нему на колени, прижался. — Я тоже. У них было немного времени до обеда. А после — вся ночь впереди, чтобы вспомнить друг друга заново, насытиться ласками, сказать то, что хотелось сказать. Или промолчать о том, о чем говорить не стоило. — Мне снова придется улететь. Надеюсь, теперь ненадолго. — Но к Новогодью ты вернешься? — Терри заглядывал в синие, как слияние неба и моря, глаза, обнимал так, словно боялся: если отпустит, то барон растает, как мираж. — Непременно. Или заберу тебя. — А леди Элеонора еще не родила? — Со дня на день ждем. Она уверена, что будет девчонка, а я — что родится наследник. Терри разулыбался. — Тебе пора к друзьям, — сказал барон, вздохнув. — Да, милорд. Их нужно успокоить. — Керро… Терри, уже соскользнувший с его колен, остановился. — По имени и на «ты», когда мы одни. — Прости, Лекс. Я исправлюсь. — Ночевать будешь со мной. Терри улыбнулся, кивнул и вышел в ванную, приводить себя в порядок, одеваться в спешно вычищенную слугами форму, которая все равно пропахла затхлостью и влажным камнем подземного убежища. Ничего, потихоньку все перестирается, почистится. Все наладится. Он спустился вниз. Эверика среди прочих не было, как и других больных. — В лазарете, — пояснил Ральф. — Нам конец, — простонал кто-то. — Представьте, сколько нам нагонять по программе. — Всего-то две недели, — Терри пожал плечами. — Вас уже накормили? Я спущусь, проверю, как Эви. А где Джеймс? — Нас поделили. Сыновья баронов и сыновья… стало быть, мятежников, злоумышлявших против хоу-барона. — Ясно. Не волнуйтесь, никто не пострадает, я уверен в моем майоре. Ральф кивнул. — Руки держим на виду, — скрипел в отдалении сэр Аликс. — Осанка должна быть… И все это было настолько привычно. Если бы не обстановка вокруг, просторные каюты, в которые втиснули по четыре-шесть узких коек, если бы не солдаты с оружием, несущие караул у каждой двери, все, случившееся после бомбежки, казалось бы сном, дурным сном, от которого удалось проснуться. В лазарете лежали и надрывно кашляли семь курсантов и ректор, которого догнала болезнь. — Уму непостижимо, — восторгались медики. — Так мало больных среди такого количества народа. — Спирт, — прокашлял ректор. Им очень повезло, что уцелели запасы спирта. Им растирали заболевающих, на нем настаивали травы из уцелевшей аптечки. Даже добавляли в воду. Терри коротко поклонился ректору, быстро прошел к койке, на которой клубком свернулся Эверик. — Эви, как ты? — Расклеился… — прошелестел тот. — Ты поправишься. Все будет хорошо, — Терри сел с ним рядом, принялся осторожно разбирать мокрые от пота волосы подростка. — Хочешь чего-нибудь? Воды? — Нет. Мне холодно. Эверик был горячим, как раскаленный металл, неудивительно, что он мерз. Терри повел взглядом, нашел на тумбочке пузырек со спиртовым раствором и мягкую тряпочку, намочил ее и принялся обтирать его лоб, плечи, грудь. — А куда мы летим? — расспрашивал Эверик. — На остров Штегг. Это на юго-востоке, в море Керта. — И мы будем там учиться? Все будет хорошо? — Да на оба твои вопроса. Ложись-ка, я тебя укутаю и принесу горячего отвара. Поспи, во сне всегда легче. Эверик послушно закрыл глаза и вскоре заснул, задышав свободнее. Терри погладил его по волосам и поднялся. Принес стакан с отваром еще одному курсанту, поправил одеяла. Пусть он и не был лично знаком со всей сотней курсантов, но чувствовал свою ответственность за них, младших по возрасту, пусть и выше него по положению и рождению. А еще нужно было навестить Джеймса и тех, кто был с ним. Сейчас они не меньше больных нуждаются в помощи, ободрении и утешении. Он вышел из лазарета и направился к дальним каютам, перед каждой из которых бдительно несли вахту солдаты. Ему перекрыли проход штыками. — По приказу хоу-барона, — вскинув голову, отчеканил он, — пропустите. Его осмотрели и пропустили без единого слова. Он распахнул дверь и вошел, внутренне готовый ко всему, даже к нападению. Курсанты сидели по койкам и помалкивали. Джеймс взглянул на него и отвернулся. Предложить ему перебраться в другую каюту Терри не мог, и дело было не в том, что барон бы запретил. Нет, просто наследник Мавери не оставил бы членов своей унии. — Джеймс, — он шагнул вперед, к койке своего друга. — Теренс, — вежливо кивнул тот. — Пришли навестить опальных аристократов? — Пришел навестить друга, — Терри не улыбнулся, не время и не место для улыбок. — И уверить, что все будет в порядке. Конечно, вы должны понимать, что все зависит еще и от ваших родителей, их поведения. Пока вы — заложники их доброй воли. — А наши родители вообще живы? — Поименно я не знаю, но могу попытаться узнать. — Если вам удастся, я буду весьма признателен. — Я попробую. Как вы понимаете, я, хоть и являюсь этередо хоу-барона, но отнюдь не наследник и не могу ничего требовать. Ну, а пока… у вас есть все, что требуется? — Да, в полной мере. Благодарю за беспокойство. — Вас покормили? Если вдруг кто-то из вас почувствует себя плохо, догонит простуда, а так бывает, немедленно обращайтесь к слугам «Каллахана». Болезнь — не повод выказывать гордость. — Хорошо. Но у нас все здоровы. Терри кивнул, подошел вплотную к койке Джеймса, наклонился над ним, прошептал: — Вас лично, Джеймс, я прошу, как друг прошу — удержитесь от опрометчивых поступков. Мой майор не воюет с детьми, а вы, да и я для него все еще не совершеннолетние. Джеймс посмотрел грустным потухшим взором и кивнул. — Благодарю вас. Держитесь, вскоре все станет ясно. После разговора с Джеймсом Терри направился прямиком к Александру. Обещания следовало выполнять. — Керро, проходи. Как там твои соученики? — Неплохо, — Терри бросил взгляд на Фредерика, накрывающего на стол, и добавил: — милорд. Позволено ли будет мне узнать, что будет с детьми тех, кто сопротивляется вашей власти? — Я пока что не решил, что с ними делать. — А что их родители? — Кто-то под арестом, — Александр помолчал. — Кто-то погиб по своей же вине. — Барон Мавери? — Погиб. — То есть, сейчас под арестом у вас сидит юный барон Мавери? — Именно так, — кивнул Александр. — И дети глав родов его унии. Милорд, поговорите с ним. Каждая минута промедления отдаляет возможность получить вместо врага союзника. Джеймс предложил мне дружбу, и я принял ее. Александр поднялся. — Что ж, не стану откладывать это надолго. — Могу я сопроводить моего майора? — Конечно, идем. Может быть, при тебе барон будет более разговорчив. — Вы все же уверены в смерти Уильяма Мавери? — Терри вздохнул. — Милорд, я не смею советовать, но, может быть, стоит говорить с Джеймсом вне его окружения? Александр, поразмыслив, кивнул. Джеймса вызвали в свободную каюту. Юноша озадаченно смотрел вокруг, не понимая, что происходит. Вскинулся, когда вошел барон, скользнул напряженным взглядом по следующему за ним Теренсу, снова перевел его на Александра, замер, вытянувшись и неосознанно пытаясь казаться взрослее. А барон видел перед собой себя самого. Тревога, страх, неизвестность, давящие на разум. Еще неосознанное, но уже брезжащее где-то внутри понимание того, что остался один. — Примите мои искренние соболезнования, барон Мавери. — Вот как… — отстраненно сказал Джеймс. Терри смотрел ему в лицо и видел, как собираются в уголках глаз слезинки. Подросток заморгал, стараясь скрыть их, сглотнул. — Теперь в ваших руках и в вашей воле все отношения в унии Мавери. Вы можете вывести из-под удара многих, спасти множество жизней, просто приказав своим людям сложить оружие, — продолжил барон. — Я отправлю приказ, — Джеймс все еще пытался крепиться. — Я оставлю вас, — барон вышел. Терри же шагнул к Джеймсу и молча обнял его. Он тоже прекрасно понимал, что тот сейчас чувствует. — Это… правда? — сдавленно спросил тот. — Барон Тарья не стал бы лгать в подобном вопросе. Боюсь, это правда. — Отец мертв… И что… — он всхлипнул. — Что мне делать? Теренс погладил его по волосам. — Поплачь, а потом подумаем вместе. Это поможет. — Нельзя плакать. — Кто сказал такую глупость? Джеймс все-таки расплакался, не выдержав. Терри осторожно подвел его к постели, сел, прижимая мальчишку к себе, осторожно баюкая его. Теперь все будет гораздо лучше, неоплаканная боль не надорвет его сердце. Успокоился Джеймс быстро, вытер слезы. — Что мне теперь делать? — Спасать своих вассалов и членов унии, кого еще можно спасти. Душевая за этой дверью, умойтесь, барон Мавери, и я проведу вас к моему майору. Он может посоветовать, что лучше предпринять. Джеймс быстро привел себя в порядок. — Я готов. Уже через два часа «Каллахан» сменил курс, как и остальные дирижабли, а с его борта полетели телеграммы с приказами войскам сопротивления. Кроме Джеймса, на борту оказалось еще несколько новоиспеченных баронов, пару из которых пришлось отпаивать успокоительным. Хотя тот же Фэртин КенКоллахи только недоуменно приподнял бровь, услышав о том, что его отец ввязался в противостояние с войсками хоу-барона. — Я разберусь, милорд. Но мне придется оставить обучение и вернуться домой. — Надеюсь, вы вернетесь на дообучение? — Как только наведу порядок на своих землях, сэр. Возможно, на следующий год. «Нортштерны» высадили тех, кто покидал академию на год, чтобы разобраться с делами, в ближайшем городе с железнодорожным сообщением, оставив их на попечении спешно вызванного из столицы Роберта, и снова взяли курс на остров Штегг. Курсантов и преподавателей доставили в новую академию. Учебный год потек своим чередом. Конечно, им пришлось обживаться на новом месте, хотя практически все на острове было уже сделано — Александр предвидел, что нападение на Академию возможно, и готовил пути к ее перебазированию, но не предполагал, что Объединенные Королевства, учтя опыт прошлой войны, решатся нанести удар практически в сердце Империи. Они поплатились за это: Терри прочел в газетах, регулярно доставляемых на «Каллахан», об ответном ударе отборных авиационных частей и дирижаблей-бомбардировщиков по Объединенным Королевствам и их столице. Как прочел и о складывающейся в Империи ситуации. Утешительного было мало, но все же успех был сейчас на стороне хоу-барона и верных ему. Терри надеялся, что так будет и дальше, и война не продлится долго.