Крылья

Утром оба спали так сладко, что даже хронометр едва смог разбудить Терри. Он постарался тихо подняться, давая Александру драгоценные мгновения сна. Приготовил его костюм и завтрак, и лишь потом принялся будить. Лекс, как всегда, просыпаться отказывался. Прибегать к многократно испытанному методу Терри не стал, использовал более щадящий: обтирание едва теплой водой кистей и лица. — Доброе утро, керро. Я проснулся. — Доброе утро, — Терри просиял улыбкой. — Я уже накрыл стол к завтраку. Кофе горячий и в термостазе, чтобы не остыл. — Идем, — Александр вскочил. Сколько раз он с огромным трудом и скрежетом зубовным вырывал себя из утреннего сна за то время, что Теренс учился? О, Фредерик не осмелился орать «Подъем!», отнюдь. Камердинер был деликатно-зануден. Тошнотворно-зануден. Бубнил над ухом «Вставайте, милорд, уже утро», пока Александр не просыпался от злости. И скоро еще два с половиной года терпеть этот бубнеж. Что ж, за счастье всегда приходится платить. За свое — очень дорого, за чужое, порой, еще дороже. После завтрака Александр стал собираться во дворец. Очередные совещания ждали. Зачем он на это подписался? Впрочем, он и так знал, зачем. Точнее, почему. Потому что если хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. — Ничего не бойся, Терри. Я уверен, что ты понравишься старой леди. — Не думаю, что леди Аннабель намного старше моей матушки. Я буду вежлив и сдержан, обещаю. Александр кивнул и поспешил направиться к ожидавшему его экипажу. Первую половину дня Терри провел с матерью, разговаривая или просто молча любуясь четкими движениями спиц в ее руках. — Я свяжу тебе еще пару шарфов. В небе ведь холодно. — О, кстати об этом! Я буду служить в Аршмиире, это рядом с Южным Хораном. Там, боюсь, будет не холодно, а жарко. — И долго ты будешь там? Три года? — Два с половиной. Матушка посмотрела на него. — А что дальше? — А дальше… Я не думал, мама. Нет, вернее, думал, но это еще совсем не оформлено во что-то конкретное. Я хотел бы стать инженером, как дед. Придумывать новые летательные аппараты. — Тогда зачем учился на пилота? — Потому что летать я тоже хочу. Это непередаваемо, матушка, когда аэроплан — это ты, и его крылья — это твои крылья. И мне бы хотелось, чтобы даже обычный человек, не пилот, мог испытать это чувство. — У тебя все получится. Ты очень умный, Терри. — Я стараюсь. Знаете, матушка, я просто непредставимо счастлив тем, что судьба свела меня с бароном Тарья. За этот шанс… — Ты любишь его. Он просто кивнул, отрицать очевидное, то, что признал сам уже давно и в чем только этой ночью признавался любимому? Он в своей жизни предпочитал не лгать. Напольные часы в коридоре отзвонили время. Пора было ехать на встречу с Эвериком. Он собирался тщательнее, чем собирался бы на свидание. Пометавшись между мундиром и светским платьем, он выбрал все же светское, мысленно еще раз горячо поблагодарив Александра за все: и за обновленный гардероб, и за скромные, но тем не менее драгоценные запонки и булавку для шейного платка, на которых, при желании, можно было выгравировать герб рода Валле. Выглядел в новой одежде Теренс, словно скромный юноша из хорошего рода. — Выглядишь превосходно, — обрадовался ему и Эверик. — Спасибо. Эви, как мне себя вести? — Просто улыбайся и держись отстраненно. Как с дальнеродственной тетушкой. — Леди Аннабель не в восторге от моего существования? — догадался Теренс. — Матушка не в восторге даже от моего, — отмахнулся Эверик. — Разве ты не глава рода? От удивления молодой человек не смог даже верно сформулировать вопрос, но Эверик его понял, грустно усмехнулся, дернув плечами. — Главой рода был отец, а наследником — Аларик. Меня не слишком-то и брали в расчет. А теперь их нет, а род — под частичным протекторатом. Знаешь, что это такое, Терри? Это жесточайший контроль за всем, в том числе и финансами рода. И за людьми, ими управляющими. Матушка вне себя от того, что кто-то посмел сунуть нос в ее дела. А я с утра встретился с поверенным рода и узнал, что все не так радужно, как представлялось мне ранее. — Но это решаемо? Проблемы, я имею в виду? — Да, решаемо. И я хотел просить тебя помочь мне, — Эверик слегка запнулся, но в целом произнес фразу твердо. Он вообще со вчерашнего дня как-то изменился. Теренс перебрал в памяти события и понял: Изабелла. Видимо, Эви все же что-то понял и сделал свой выбор. — Конечно. Помогу всем, чем смогу. Мы же братья. — Спасибо. Идем, представлю тебя матушке. Дом рода Валле в столице располагался неподалеку от Беркплац, небольшой уютной площади с фонтаном и клумбами, сейчас полыхающими осенними цветами. Особняк был достаточно скромным по меркам аристократии, и Эверик пояснил, что это лишь городской дом, основное поместье находилось в южной части страны, в Токкау. Род Валле издревле занимался винодельчеством, в его владениях раскинулись самые крупные виноградники, а еще оливковые и апельсиновые рощи. — Если получится выбраться из долговой ямы, мы расцветем. Доход неплохой, протянуть бы сезон… — Эверик с каждым шагом все замедлял ход. — Эви, Ты в курсе, что женатым и тем, чья супруга ждет ребенка, срок службы возможно скостить до полутора лет? Терри сжал его кисть, останавливаясь в тени живой изгороди перед воротами. — В курсе. Но мне пятнадцать лет, до свадьбы еще долго. — Почти шестнадцать. Сколько лет леди Изабелле? — Мы с ней ровесники. — Вам понадобится разрешение хоу-барона и поручительство трех глав родов. Думаю, Стивен Клангет не откажет тебе. Кто-то еще? — Я поговорю с друзьями отца. Но за две недели свадьбу не собрать. — Ты так считаешь? — Терри улыбнулся. — Ты уверен в том, что леди Изабелла — именно тот человек, с которым тебе хотелось бы провести рядом всю жизнь? — Уверен, — горячо заверил Эверик. — Тогда я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Идем, брат, и выше голову. Эверик выпрямился и зашагал к дому, приветливо улыбаясь. Леди Аннабель не была похожа на Александра. Или была — то только на такого, каким он мог бы стать лет через десять — и без Терри. Жесткая, холодная, замкнутая, в траурном темно-зеленом платье. На явившихся она едва взглянула, сразу отвернула взор обратно на вышивание. — Матушка, позвольте представить вам моего нареченного брата и баронета Валле, Теренса ОʼЛири, — Эверик постарался говорить ровно, хотя голос звенел, готовый сорваться, от волнения. — О, вот как. И где же ты нашел этого ОʼЛири? Фамилия не дворянская. Терри мысленно вздохнул, но сейчас он не мог даже ободряюще сжать руку на плече нареченного брата. — Теренс — воспитанник хоу-барона и его этередо. — До чего докатился некогда славный род Тарья. Впрочем, после выходки Элеоноры меня ничто не удивит. Чай вам подадут в алую гостиную, ступайте. — Благодарю, леди Валле, — Теренс поклонился. Его вниманием не удостоили, шитье занимало леди Аннабель куда больше. — Все прошло неплохо, — заявил Эверик, когда они оба перешли в указанном направлении. — Могло быть еще хуже? — удивился Терри. — Намного. Нас могли вообще к ней не впустить. — Что ж, это радует. Давай, обсудим план действий. Но сперва я спрошу: ты понимаешь, насколько тяжело придется леди Изабелле в этом доме? Или у твоей матушки к ней отношение получше? — Понятия не имею, — признался Эверик. — Они не знакомы лично. — А отношение леди Аннабель к роду Антойя? — Кажется, весьма пренебрежительное. Но она смирится. Ей нелегко сейчас, она же одна. — Итак, давай, подумаем, что мы можем сделать и как скоро. У нас всего двенадцать дней. За обсуждением планов пролетело несколько часов, они выпили чаю, не глядя на то, что пьют, и не чувствуя вкуса напитка. Исписали кипу листов схемами и таблицами: чтобы все учесть, Эверику пришлось воспользоваться этим способом и систематизировать план действий. — Теперь все будет зависеть от тебя, — он крепко сжал руку Теренса, прощаясь с ним на площади. — Я не подведу, Эви. Держись. Когда Терри вернулся домой, Александр уже был в своем кабинете в компании груды бумаг. Пришлось заняться даже не выцарапыванием его оттуда — это было бесполезно, — а подсовыванием под нос чашки с кофе и блюда с любимыми тарталетками. Для ужина было еще рано, но обед был уже давно. Александр закускам внимание уделил ровно настолько, чтобы опустошить блюдо. И от бумаг оторвался, лишь дочитав и внеся все нужные ему правки в последний документ. Откинулся на кресле, и ему на плечи тотчас легли, принимаясь разминать их, ладони Терри. — Как поездка к баронессе Валле? — Об этом я и хотел поговорить с тобой, ждал, пока освободишься. Уделишь еще немного времени делам? — Конечно, керро. Рассказывай. И Терри принялся излагать, так, как этого требовали преподаватели в Академии: сухо, сжато, четко. Факты: Эверику необходимо как можно скорее вникнуть в дела рода, даже год промедления в этом смерти подобен. Поправить дела может слияние двух родов — Антойя и Валле, их финансов и земель. Тем более что территориально они соседствуют. День совершеннолетия Эверика приходится как раз на предпоследний день их короткого отпуска. — И ты хочешь, чтобы они поженились? Я не против. — Мы с Эви продумали и обсудили все, что было возможно. Ему потребуется поручительство трех глав родов и разрешение хоу-барона, так ведь? — Да, так. И он нашел поручителей, как я полагаю? — Пока только одного, я надеюсь, лорд Клангет не откажет. — Этот никогда не откажет молодежи, — рассмеялся Александр. — Тогда остается найти еще двух. Руку рода Валле держат бароны Рокьяр и Тенгья, я правильно помню? — Правильно. Они согласятся быть поручителями. — Тогда все, что нам остается — это подготовить скромное торжество. Леди Изабелла в трауре по погибшим родным, не думаю, что ей хотелось бы чего-то пышного и помпезного. И, кроме всего прочего, управляющие ее финансами не позволят лишних трат, я прав? — Думаю, что да. Что ж, к какой дате все подготовить? Терри быстро подсчитал дни. — К семнадцатому октября. — Я думаю, стоит попросить о помощи Нору, — улыбнулся Александр. — Ей будет в радость помочь с подготовкой свадьбы. Терри закивал, улыбаясь. Помощь Старой Леди будет неоценима, тут не поспоришь. — Спасибо. Теперь ты готов поужинать? — Да, идем, поужинаем. Расскажи подробнее о визите. — Нечего рассказывать, — вздохнул Теренс. — Леди приняла нас весьма холодно, нелестно отозвалась обо всех, велела идти пить чай. К нам так и не присоединилась. — Ну что ж… Тогда поднимем себе настроение вкусной едой. Терри согласился, что ужин от близнецов — лучший способ для этого. Ужинали в этот раз в компании Роберта и Норы. И Терри слегка нервничал, восседая за одним столом с теми, кто прекрасно знал, кто он и откуда. Нора ему обрадовалась, в рамках своего воспитания, конечно, затребовала после ужина рассказать об учебе. Пришлось вспомнить самые веселые моменты и избегать печальных. — Что ж, прекрасно было, как я посмотрю? — Замечательно, леди Элеонора. У меня появились друзья и товарищи, это больше, чем самое драгоценное сокровище. — Это правда, — кивнула Нора. — И что намерены делать дальше? — Служить, конечно. Отдать долг родине, как и полагается настоящему мужчине и пилоту. — Жениться не намереваетесь? — Леди Элеонора, — Терри почувствовал себя так, словно ступает на очень ненадежный тонкий лед. — Нет, я не собираюсь жениться. — Отчего же так? — усмехнулась Нора. — По… хм… идейным соображениям. — И что же за идейные соображения могут быть причиной нежелания вступать в брак? — Например, то, что я… — Нора, что за допрос? — вмешался Александр. — Подумываю, где искать супругу Теренсу. Нельзя ведь оставить его на растерзание всем дамам двора. — Не стоит, леди Нора. Я не женюсь. Нора усмехнулась. — Лекс и так тебя скомпрометировал третьим танцем. — Я так не считаю, миледи. — Они решат, что вы любовники… — Решат? — Александр хмыкнул. — И в кои-то веки не ошибутся. У Терри перехватило дыхание на мгновение. Нора внимательно посмотрела на брата, поднялась и молча поплыла к выходу из комнаты. Роберт почти зримо заметался, остаться или уйти следом за супругой. Он совершенно ничего не имел против выбора нареченного брата, кто он такой, чтобы указывать хоу-барону, кого называть своим фаворитом? Но и жену оставить в такую минуту не мог, и не должен был. Барон кивком разрешил его сомнения. Роберт так же молча хлопнул его по плечу и бросился за Норой. — Кажется, она не обрадовалась, — погрустнел Терри. — Она подумает и примет верное решение, керро. — А если видеть меня больше не захочет? — Два года — долгий срок. Я найду слова, чтобы переубедить ее. Впрочем, я найду их раньше. Нам ведь нужна ее помощь в организации одной свадьбы, пусть и не той, что ей хотелось. Терри вздохнул и посмотрел на дверь. — Все будет хорошо, Терри. Идем, я поговорю с ней завтра с утра, сейчас дадим время Берту ее успокоить. Терри направился наверх, в спальню. Что ж, остается надеяться на Лекса. Александру пришлось успокаивать его старым как мир способом, уповая на то, что чувственность заставит его любовника забыть о проблемах хотя бы до утра. План удался, Терри думать обо всем перестал очень быстро. — Нора? — Роберт вошел в детскую, присел в одно из кресел, повинуясь кивку супруги. Элеонора кормила маленького Рея и была явно не склонна сейчас обсуждать поведение и поступки брата. — Да, дорогой? — тем не менее любезно отозвалась она. — Мы можем поговорить, когда сын уснет? — Конечно. Я уложу его и выйду. — Хочу посмотреть на вас, — Роберт поднялся из кресла и устроился на ковре у ее ног. — Вы так прекрасны вместе, мое счастье. Нора улыбнулась мужу, отняла сына от груди, уложила в кроватку. «Его счастье». А он и сын были ее счастьем. А вот Лекс… Как он мог?! Умиротворение, что она испытывала, укачивая сына, испарилось, стоило покинуть детскую, оставив Рея на попечении няни. — Итак, о чем именно ты хочешь поговорить, Роберт? — О Лексе, — со вздохом признал тот. — Тебе не понравился его выбор, но разве было не очевидно, что он и этот мальчик… — Нет, мне в голову не могло прийти, что они… вступили в связь. Роберт озадаченно посмотрел на нее. Неужели? Она ведь прекрасно знала брата. — Нора, они были вместе еще до того, как Теренс отправился учиться в Академию. — Вот как… Что ж, придется женить Теренса поскорее. — Какой в этом смысл, любимая? — Политический, в основном. На холостого фаворита откроется настоящая охота… Во все времена фавориток и фаворитов подбирали замужних и женатых как раз по этой причине. — Это пока что не имеет смысла в ближайшие два с половиной года. Теренс будет далеко от двора и его хищников. — Что ж, к моменту его возвращения как раз будут новые дебютантки. Мысль о том, что к моменту возвращения Теренса все может измениться десять раз, Роберт оставил при себе. — Ты помиришься с братом, Нора? — Мы и не ссорились, Берт. — Нет, ты просто ушла, расстроив его. Элеонора посмотрела на него своим обычным ледяным взглядом. — А он расстроил меня. — Чем, любимая? — Берта такие ее взгляды не пугали давно, он знал, как растопить этот лед. — Своим молчанием, например. Тебе не кажется, что я, как его сестра, имела право узнать обо всем раньше, чем весь дворец? — Мне кажется, эта его эскапада была спонтанным решением. Может быть, ты спросишь о причинах его самого? Вам нужно поговорить, а не отворачиваться друг от друга в такой момент. — Если он наберется смелости поговорить, я его выслушаю. — Я набрался, — Александр замер в дверях гостиной. Теренс спал, а вот ему не спалось никак. Видимо, не зря. — То, что ты набрался для смелости, вижу. Берт, оставь нас… — Я не пил, — Лекс прошел к камину, облокотился на каминную полку. — Ты злишься? — Я злюсь, — согласилась Нора. — На что? — На твое молчание. — Молчание о чем именно, Нора? — О твоих отношениях с Теренсом. — Я не был обязан отчитываться о том, с кем сплю. Или ты считаешь иначе? В том, что это не просто секс, я не хотел признаваться даже себе. До недавнего времени. — И когда это время наступило? — Вчера, Нора. Да, я, кажется, немного тугодум. — Значит, представляя всему двору любовника, ты ничего в виду не имел? — То есть? — Александр нахмурился. — То есть, ты просто представил его всем, подчеркнул, что у вас отношения. И при этом сам для себя ты все обозначал, как просто секс? — Если ты имеешь в виду прием, на котором я представлял его еще императору, как своего этередо, то это было сделано для того, чтобы отправить его учиться. А если вчерашний, то ты меня не слушала или не пожелала понять. Я люблю его, что и показал всем. — Всем… Но мне не сказал. — Ты была на приеме вместе со всеми. — И имела весьма бледный вид, отбиваясь от расспросов. Ты выставил меня на посмешище перед всеми, Александр. — На посмешище? С какой стати? Чего именно ты не могла сказать о Теренсе или обо мне? — Меня расспрашивали, как давно вы любовники, каково мне было жить под одной крышей с простолюдином, с которым спит мой брат… — Нора сверкнула глазами. — Все еще не понимаешь, как именно выставил меня дурой перед всеми? — Я все еще не понимаю, почему ты считаешь себя обязанной отвечать на эти вопросы! Кроме того, Теренс — нареченный Валле и под этим именем внесен в реестр благородных родов. — Быть внесенным — одно. Являться аристократом по рождению — другое, — Нора поморщилась. — Не думай, что из-за выходки несовершеннолетнего мальчишки Валле твоего любовника признает круг дворян. — Старый? Возможно. Но им на смену придут те, кто учился с Терри, кто будет служить с ним вместе. Нора лишь хмыкнула. — Лет через десять или двадцать, когда ты уже не будешь хоу-бароном. — Довольно об этом. К слову о мальчишке Валле. Через десять дней он станет совершеннолетним, и я собираюсь дать разрешение на его брак с Изабеллой Антойя. Мне будет нужна твоя помощь в организации этой свадьбы, ты ведь не откажешь любимому брату? — он подошел, ласково сжал ее кисти в ладонях. — Свадьба… Это прекрасно, — Нора кивнула ему. — Сколько времени на подготовку? Десять дней? — Одиннадцать. — Должна успеть. Мало, но для малой церемонии подойдет. — Изабелла в трауре по родителям и братьям. Не думаю, что ей захочется большой церемонии и сотни гостей. — Этого уже и не успеть. Будет малый круг. Не уверена, что баронесса Валле легко согласится… — Баронство Валле пока под протекторатом хоу-барона, ей придется согласиться. — Попытаешься ей приказать? — Приглашу к себе в кабинет и поговорю. Леди Аннабель, сколь мне помнится, была дамой разумной. Нора согласно кивнула, про себя подумав, что придется брату постараться. Ничего, ему полезно. Ее натура требовала оказаться хоть немного отмщенной. Аннабель пройдется паровым катком по нему, как она умеет. А после Элеонора простит. Наверное. Пока хотелось отхлестать братца по лицу веером, но она сдерживалась.