Крылья

Разбудил пилотов вой сирен и памятное по Акене громыхание недалеких взрывов. — Отделение, боевой вылет! Все выскочили во двор едва ли не моментально. — Что случилось? — Гарнизон пограничников, — капитан Гелвец кивнул на вздымающиеся в безветренном небе черные клубы дыма. — Скорее всего, обстреляли с той стороны границы. Наша задача — уничтожить батарею противника. — Сэр, это… — Война, пилот, это война. Один за другим аэропланы поднимались в небо, устремляясь в сторону границы. Одно, два, три боевых звена. Четвертым было звено Теренса, и они уже были готовы к вылету. — Слушайте боевое задание. У каждого — по две бомбы в подвеске, ваша задача — обнаружить батарею минометных орудий, сбросить бомбы, уничтожить прицельным огнем расчеты, оставшиеся в живых. — Да, сэр. Разрешите выполнять? — Выполняйте. Никто из них не думал, что именно сейчас они летят убивать. Никто, кроме Виктора. Но он держал мысли при себе. Все потом, на земле. К тому же, это будет ответный удар, хоранцы напали первыми. Цель обнаружилась довольно скоро. Один за другим звенья заходили для атаки. Вскоре все внизу заволокло дымом. Из этого дыма внезапно застрочил пулемет, очередь прошила крылья слишком низко идущего аэроплана. «Вверх!» — немедленно скомандовал заметивший это Теренс. Подбитый «химмельварт» клюнул носом, задымился. Почему пилот даже не пытался выровнять его? Виктор догадывался, почему. У Шестого Коронного — первые потери. С пытавшимся огрызнуться расчетом разобрались быстро, ответили очередью сверху. Но это было явно не все, потому что со стороны Хорана стаей саранчи выметнулись аэропланы странной конструкции. Пилоты не успели их рассмотреть как следует — смертельная карусель в воздухе закружилась мгновенно, втягивая в себя все звенья. Терри едва успевал раздавать команды, пытаясь сделать так, чтобы в него не врезался противник, а сам он не врезался в свое же звено. Эти странные машины в самом деле норовили протаранить имперские аэропланы, и с некоторым опозданием до Терри дошло: они очень редко стреляли, или же, выпустив очередь, вовсе прекращали огонь и шли в лобовую таранную атаку. Смертники? Это безумие… «Всем — уходить от столкновений». Сигнал подхватили и другие звенья, и карусель, не замерев ни на миг, словно раскрутилась в другую сторону, только теперь это было почти упорядоченное движение: «химмельварты» ныряли, крутили «петли» и «бочки», уворачиваясь от попыток таранных ударов пилотов-самоубийц, направляя их друг в друга и поливая кинжальным огнем. «Уходим», — дал новую команду Терри. Топлива у этих смертников точно немного, не рассчитаны они на длительные погони. Так и вышло. Преследующие уходящие звенья хоранцы внезапно глохли и падали. Что самое дикое — Терри не заметил ни одного парашюта. — Потери? — сразу спросил капитан по возвращении. — Что у вас там произошло? Потери были на удивление мизерными: даже пилот подбитого пулеметной очередью «химмельварта» остался жив, сумел дотянуть до аэродрома и посадить машину. Разорванные расчалки, пробитые пулями плоскости крыльев, несколько пулевых ранений у пилотов и две машины, с трудом севшие на брюхо из-за разбитых в крошево шасси. — Смертники, значит, — помрачнел капитан, выслушав доклад. — Паршиво все. Ладно, раненых в лазарет, остальные отдыхать. Техники займутся починкой. — Сэр, вы раньше сталкивались с подобным? — спросил Теренс. — Да, пару раз. Их называют «священными птицами Создателя». Это очень отвратно. Радует одно — дальше нас они не пролетят. Терри вообще не понимал смысла подобных самоубийственных атак. Разве что — связать боем и вывести из строя как можно больше самолетов противника, а потом пустить «Голиафы», или что там у Хорана используется в качестве бомбовозов? — Ступайте отдыхать. Теперь неизвестно, когда придется поднять вас по тревоге. Виктор, хмуро поглядывая на бодро ковыляющего под руку с Джеймсом к лазарету Ральфа, которого вскользь задело осколком по бедру, кивнул: — У вас отлично получилось, Теренс. Я не ошибся, как боевой пилот и ведущий звена, вы будете лучше меня. Терри молча кивнул. Как теперь знать, кто лучше, кто хуже. Все живы, вот и ладно. У него из головы не шел отчаянный взгляд хоранского пилота-смертника за мгновение до того, как его несуразная машина попала под перекрестный огонь Терри и Ральфа. Он не мог бы сказать, какого возраста тот был, да он не смог бы даже вспомнить, какого цвета были его глаза. Помнил только взгляд — в нем не было безумия или фанатичного огня. В нем стыла обреченность и понимание конца. Почему они вообще идут на это. Такое слепое следование приказам во имя невесть чего. Оказывается, он сказал это вслух, и Виктор, чуть впереди ведущий Клифа, откликнулся: — Во имя идеи об их превосходстве над нами, Теренс. — И как это прекратить? — Никак. Они будут переть сюда с упорством мошкары, летящей на огонь, мы будем расстреливать их… Пока того моллу, что инициировал очередной джихад, не пристрелят свои же. — Надеюсь, это случится как можно быстрее… — Это уже забота хоу-барона. Наша — охранять границу. Терри тяжело вздохнул и направился в спальню, чтобы упасть на койку и забыться тревожным сном. По тревоге их подняли за час до рассвета на следующий день. Но в этот раз «мошкары» было больше, а боеспособных имперских машин — меньше на три. И самым страшным было то, что Терри в кои-то веки оказался прав: смертники связали их боем на малой высоте, пока на большой в сторону Тарвишира, Кариммата и Долгара шли смертоносным клином цеппелины-бомбовозы. «Вверх! Вверх!» Нужно было не дать цепеллинам долететь. Только как это сделать, когда крылья связаны. «Двое внизу, трое вверх», — отсигналил кто-то из старших. Решать, кому куда, предстояло старшим звена. «Ральф, Джей — вниз». Для прорыва хоранцы использовали небольшую облачность, такие облака появлялись после полуночи и исчезали с рассветом, словно таяли. В них, пока еще не растаявших, и шли тяжелые даже на вид махины «голиафов». Сбить их было трудно как раз из-за плохой видимости. «Следи за мной, повторяй за мной», — просигналил Терри. Он помнил такой тип дирижаблей, помнил их слабые места. Ему всего лишь нужно было подлететь на расстояние выстрела. Однако «голиафы» огрызнулись пулеметным огнем. Пришлось снизиться, уходя из-под обстрела. Они явно пересекли границу Империи, и до первой из возможных целей было не так уж и много лететь. «Химмельварты» крутились вокруг неповоротливых махин дирижаблей, словно охотничьи псы вокруг слонов. Только вот «слоны» пока успешно отстреливались, не подпуская аэропланы. «Поднимаемся выше», — отсигналил Терри. Что ж, это минус таких вот махин — отстреливаться от налетающих сверху они не смогут, а продырявить им аэростаты можно вполне. Правда, придется постараться, чтобы попасть в баллонеты с газом… Первый «голиаф» с подбитым аэростатом внезапно вспыхнул, словно облитый керосином. «Водород? — изумился Теренс, догадавшись о причине столь мгновенного возгорания. — Какой идиот поставил на бомбовозы водородные балоннеты? Впрочем, это нам на руку». Смертники опять отстали, падали вниз, как сбитые мухи. Позже им рассказали: у многих одноразовых аэропланов попросту заканчивалось горючее. И ни у кого из пилотов не было парашютов. Правда, им не стали говорить, что эти пилоты были едва ли не младше абитуриентов Академии, по крайней мере, те, кого удалось вытащить из кабин не по кускам и рассмотреть. Не сказали им и того, что почти все они были девчонками. Пока же Теренс, Виктор и Клиф, а так же еще две боевые тройки атаковали бомбовозы. Оставшиеся два, полыхнув факелами, стремительно снизились и взорвались от ударов о землю. И хвала Всевышнему, что внизу были все те же унылые виноградники, поля, оливы. «Возвращаемся на базу», — отсигналил Терри. Задача была выполнена. В этот раз. — Утешает одно, — Джеймс расковыривал подзатянувшуюся коркой рану. — У них там скоро кончатся все летательные аппараты. Главное не давать им прорываться. И запросить помощь. Ральф накрыл его руку ладонью, отвел в сторону. — Наверняка командованию уже сообщили. Нам нужно только продержаться, пока эта помощь не придет. — Главное, чтобы техники успевали все чинить. Ладно, господа, давайте вздремнем, в ушах все еще гудит. Никто не стал возражать: бой вымотал всех. И никто не сказал ни единого слова, когда Виктор передвинул свою койку к койке Клифа, чтобы, засыпая, держать жениха за руку. Неизвестно, кому из них сколько отведено времени. Может, не все вернутся уже завтра… Ральф сделал то же самое, чуть виновато покосившись на уткнувшегося носом в подушку Терри. «Я выживу, Лекс. Выживу и вернусь к тебе». В тысячах миль от них хоу-барон чеканил приказ отправить подкрепление пограничным войскам немедленно. Где-то там сейчас, возможно, сражался с врагом его чижик, и невозможность оградить его от того, через что прошел сам, бесила Александра до белых глаз. Он знал, что прорыв границы идет по трем направлениям, знал, что все три надежно прикрыты Шестым, и Третьим Коронными авиационными полками, в каждом из которых по восемь боевых пятерок. Шестой полк, разделенный на две эскадрильи, базируется в Аршмиире и Тарвишире, Третий прикрывает Кариммат и Долгар. Поскорее бы развязаться с этим всем. Не отвечать же уничтожением мирных городов этих фанатиков. Хотя с ОК он так и сделал, не будет ли это выходом? Нет, не будет. С Хораном выгоднее поддерживать худой мир, оттуда идут поставки некоторого химического сырья и редкоземельных элементов, месторождений которых на территории иных стран нет. Нужно было отправить официальный запрос о том, что происходит. Вряд ли ответят, но потом будет оправдание, что он пытался выяснить причину произошедшего. Агентурная сеть в Хоране в ходе бурной заварушки не пострадала, но донесения агентов стали отрывочными и мягко говоря странными. Они утверждали, что очередной зачинщик джихада — молла, который укурился священных трав, и ему привиделся сам Создатель, повелевший резать тех, кто «нарушает законы», именно в таком расплывчатом определении. И только один доложил, что, возможно, идет попытка восстановить на троне Южного Хорана прежнюю династию Таравидов, считавшуюся вымершей. Якобы, нашелся чудесным образом спасенный младенец-наследник, то есть, уже не младенец, конечно же. Династия Таравидов была уничтожена в ходе сорокалетней давности переворота. Теперь у власти стоял Яллеш Первый, намеревавшийся оставить страну новой династии правителей. Какое отношение к восстановлению династии и к внутренним религиозным войнам Хорана имеет Империя, из донесений понять было невозможно. С этим еще предстояло разобраться. Александр провел на своем посту достаточно времени, чтобы поднять все законы вплоть от доимперского периода, чтобы выяснить свои обязанности, да и привести в порядок законодательную базу. Один из таких древнейших и не отмененных законов гласил, что хоу-барон обязан быть там, где требует военная ситуация, видеть ее развитие своими глазами, не полагаясь во всем «на гонцов и почтовых птиц». Придется отправиться на границу лично. Устроив Ставку на борту «Каллахана», он разом убьет двух зайцев: обеспечит себе безопасность, все еще помня о предсказании, и безопасность собственно Ставки, ведь проникнуть на цеппелин, дрейфующий в воздухе, гораздо труднее, чем в любое, даже самое охраняемое здание. Сбить его, правда, будет легче, громадную цель трудно будет пропустить мимо глаз. Но он не собирался ошиваться у самой границы, а дальность полета «священных птиц Создателя» — пилотов-самоубийц Хорана, — была невелика. — Готовьтесь к вылету. Надо поспешить на границу. «Я должен знать, что Терри в порядке». Роберт, которому он сообщил о своем решении, на правах друга и родича попробовал отговорить его от этой затеи. — Ты не можешь туда лететь! Как хоу-барон, ты обязан… Александр молча вручил ему книгу с пометкой на полях напротив искомого закона, не размениваясь на слова. — Если с тобой что-то там случится, в Империи снова воцарится анархия. — Ничего не случится. Но быть там я обязан. Роберт только рукой махнул. Это дело Лекса, его не переубедить. Он прекрасно понимал, что у этого желания хоу-барона, помимо требования закона от мохнатого года, по какой-то прихоти Создателя оставшегося неизменным в течение сотен лет, есть и иной двигатель. И имя ему Теренс ОʼЛири, баронет Валле. Юный барон Валле, к слову, тоже порывался вернуться в строй и в Аршмиир. Его не отпускали. Он нужен был своей жене и будущему ребенку. — Это просто локальная заварушка. Ничего более. Александр росчерком пера нагрузил несчастного Эверика заданием разобраться в финансовых хитросплетениях всех сфер, куда только были вложены средства двух родов. И это было гораздо серьезнее экзаменов в Академии, а Теренса, чтобы подсказать, рядом не было. Пришлось бедолаге вникать в математику, которую он так не любил. Математика шла рука об руку с экономикой и прочим бухгалтерским учетом. Эверик страдал, обливался потом и слезами, пока не понял, что его глубоко беременная жена приходит, чтобы сесть рядом, утешить и помочь. В ее присутствии было намного легче, дела словно сами собой распутывались. Не в последнюю очередь потому, что было стыдно распускать сопли перед той, которой он обязан был быть опорой. Все пошло на лад, стоило вдуматься в цифры и напомнить себе, что от этого зависит благосостояние жены и ребенка. Однако, когда кончался день, и он устраивался в постели рядом с Изабеллой, приходила тревога за нареченного брата. Он подолгу не мог уснуть, глядя в темный потолок спальни, гадая, что происходит там, на границе Империи. Писем ждать было глупо, оставалось только надеяться, что все в порядке. Он мог, конечно, подать запрос на получение информации, но сомневался, что кому-то в канцелярии хоу-барона будет дело до едва вышедшего в запас, даже не отслужив положенное время, мальчишки. Оставалось расспрашивать во дворце — вдруг да дойдут какие слухи. Эверик надеялся, что хотя б теперь, когда хоу-барон отправится на границу, новости станут доходить быстрее. *** — Вы мне обещали! Женщина, гневно взирающая на Декхара, была бы красива, не порти ее эта гримаса. И характер недотраханной суки. Он счел бы, что это компенсируется ее деньгами, но — увы, не компенсировалось. Очень хотелось отдать приказ просто удушить ее, но и этого он пока сделать не мог. — Потерпите, мы не можем пока выполнить обещанное, но мы уже начали заманивать их. Вы не хотите, чтобы его подобрали свои же или отбили? — Почему вы не можете просто расстрелять его аэроплан?! Декхар поморщился. Эта идиотка забыла, что сама же хотела сначала получить пилота означенного аэроплана в свое распоряжение? — Так вам нужен пилот или нет? Она смерила его презрительным взглядом и уселась в кресло. Пришлось подавить порыв и вспомнить, что сейчас он не у себя в лагере, где ни одна баба не посмеет сесть, если стоит он. — Да, нужен. — А мне нужны еще деньги. Строительство аэропланов — затратный процесс, даже если они из… — «Из говна и палок, но тебе этого знать не следует». — …второсортных материалов. — Я заплатила достаточно, чтобы получить хоть какой-то результат. Пока не увижу пилота, денег больше не получите. Это была неприятная новость. Но Декхар умел уламывать и не таких, как эта дура из Империи. В конце концов, он сумел перестать быть марионеткой тех, кто его вырастил и намеревался править из-за его плеча после восстановления династии Таравидов. — Он очень осторожен. К тому же, та сумма, что вы заплатили, покрывает расходы на начало втягивания его в войну… И только. Женщина скривила губы, но он знал: денег она даст. И снова постарается влезть к нему в постель этой ночью. В постель Декхар ее не впускал, было брезгливо. Неизвестно, чем она может быть больна, эта имперская шлюха. Зато прекрасно понимал образ ее мыслей, что ею движет. Дура, она даже не подумала, что в Хоране иные законы и иное отношение к женщинам. Та, что когда-нибудь войдет в его дом и ляжет в его постель, будет невинна и чиста, как лилия. Она будет покорна и не посмеет поднять глаза на господина и повелителя. — На сегодня позвольте откланяться, — Декхар поспешил слегка склонить голову и удалиться. Завтра он снова перейдет границу, еще через три дня — еще одну, пусть и чисто символическую, между Северным Хораном и Южным. Нужно проинспектировать лагерь, где готовят «священных птиц Создателя», потом — проверить, как движется строительство очередной партии одноразовых аэропланов для смертниц. Потом надо будет выполнить свою часть сделки. Только забрать этого пилота себе, чтобы поторговаться с правителем Империи. Напрасно имперская шлюшка думала, что он идиот и не понимает, кто этот юноша. И почему именно «химмельварт» под номером тринадцать с нарисованным на борту морским орлом должны сбить его «птицы». Главное, чтобы он остался жив по приземлении, иначе не будет такого прекрасного козыря в торгах. Следующим утром он получил то, что ему так требовалось: два увесистых мешочка с полновесными имперскими кронне. Конечно, провезти две пачки ассигнаций куда проще, но все дело было в том, что «разноцветные бумажки» в несколько отсталом Хоране не ценились. И это он намеревался исправить едва ли не первым же делом, как только сядет на престол. Золото должно лежать в надежных сокровищницах, являясь обеспечением централизованной системы денежного оборота, а не бродить из кошеля в кошель. *** До правителя Южного Хорана известия о беспорядках дошли через четыре часа после уничтожения пограничной заставы. — Что? — переспросил он. — Авиация Хорана обстреляла территорию Империи, имперцы в ответ сбросили бомбы на наши пограничные посты. Что нам делать? — министр, кажется, склонен был впасть в панику. Яллеш не зря сумел в свое время не только захватить трон, но и усидеть на нем, хотя недовольных прерванной династией было множество. — Отправляйте новому правителю Империи послание. Пишите, что это был акт, не имеющий отношения к официальной позиции Хорана. Уверяйте в том, что виновные понесут наказание. И выясните, кто отдал приказ стрелять. Еще через двое суток он смотрел на несколько скверного качества фотографических карточек из отчета по расследованию того безобразия, что творилось в эти трое суток на границе с Империей. Никого из тех пограничников, что начали стрельбу, взять живыми не удалось. Если они не погибли под бомбами, то перерезали себе глотки, отказавшись сдаваться отряду во главе с дознавателями. Это наводило на мысли о поставках качественных наркотических смесей пограничникам. Что именно творится вокруг, Яллеш пока не понимал. Надеялся только, что послание дойдет вовремя, а заодно, что удастся перехватить авиацию, которая летает к границам. — Постарайтесь их просто сбить! — рычал он. Ему нужны были запротоколированные результаты дознания, а не немые трупы. Он должен был предъявить хоть что-то хоу-барону, который, по данным министра, уже собрался вылетать в приграничные области Империи. Но на лад дела не шли. Два дня с первого удара по гарнизону Империи, а пока что нет ничего, кроме обломков и ошметков. Самым отвратительным было то, что и в его армии было несколько подразделений «священных птиц», девицы из которых служили недолго, всего год-два, затем их ликвидировали, возвращать их было некому, да и невозможно — слишком хорошо с ними поработали те, кто готовил самоубийц. — Нужно назначить встречу с правителем Тарья, — решил Яллеш. — Где-нибудь на нейтральной полосе. — Без доказательств непричастности Южного Хорана к налету это будет бесполезно, государь. — Так найдите доказательства. Ищите! Перехватите хотя бы один из аэропланов! Проблема состояла в том, что эти летучие отряды теперь появлялись не только в районе Аршмиира. И появлялись буквально из ниоткуда, налетали на приграничные гарнизоны, обстреливали их и исчезали снова, если же их сбивали, ничего кроме трупов и обломков не оставалось. Имперцы, разумеется, не разбирались, кто там в чем виноват, отвечали ударами по приграничью. Выследить, откуда прилетают «птицы», пока не удалось — пограничникам после ответных ударов было не до того. — Ответа от правителя Империи пока не было? Министр иностранных дел протянул ему скрепленный алой лентой и очень узнаваемой печатью футляр. Алая лента означала только одно, никогда не использовалась в официальной дипломатической почте, кроме как для объявления войны. Яллеш скрипнул зубами. — Держите нашу авиацию в часе полета от границ. Тот, кто провоцировал Империю и ее хоу-барона, кажется, добился своего. Смысла в этом Великий келиф Южного Хорана пока не видел. Однако он твердо намеревался разрешить эту ситуацию раньше, чем начнется полномасштабная война. — Государь, мы можем выдвинуть некоторые военные части на усиление пограничных гарнизонов. — Чтобы имперцы разнесли их вдребезги? Нет, пока оставьте. Я напишу еще одно послание с объяснениями. Яллеш понимал, что выглядит это все крайне жалко: «невесть кто нападает, поймать не можем, но это не мы, прошу понять и простить». К тому же даже новейшая история Хорана изобиловала моментами, на которые он предпочитал закрывать глаза, когда горячие парни из приграничья, подогретые местными моллами, переходили границы, чтобы пограбить ближайших соседей. Сразу же капитулировать? Будет ли это разумным, если налеты неведомого врага будут продолжаться? Он уже поднял всю агентуру, всех доверенных людей и тайную полицию, чтобы разобраться в том, кто он, этот неизвестный, втягивающий страну в войну. Они ничего не могли сообщить, кроме того, что в Хоране не должно быть тайной сети ангаров, не принадлежащей Великому келифу авиации в таком количестве. — Не из ниоткуда же они берутся! — рычал Яллеш. Но пока что эти «птицы», несшие на крыльях, к слову, знаки именно его страны, возникали в самом деле из воздуха. Там, откуда они прилетали, не было и не могло быть никаких заводов, аэродромов и прочих необходимых сооружений — голая степь с редкими поселениями скотоводов. — Прочешите окрестности, — бесновался келиф. Скотоводы лишь испуганно блеяли, как их стада, на все расспросы агентов тайной полиции. Впрочем, что еще ожидать от самой отсталой, но необходимой части населения? *** Декхар был доволен: все пока шло по плану. Его «птицы» вынудили узурпатора сорвать с места всех своих людей, а в мутной воде ловить рыбку всегда интереснее. В Хоране творилось нечто очень занимательное с его точки зрения: хаос и общая растерянность. В этой суете было очень удобно проворачивать свои дела. Особенно удобно было отправлять «летучие» отряды грабить склады продовольствия и материалов, заметая следы вспыхивающими то тут, то там волнениями: грамотно натасканные «бродячие моллы» собирали полные площади народа. Население постепенно настраивалось против Яллеша. Но еще одна проблема оставалась нерешенной — тот самый пилот никак не летел в руки. Декхар злился, очередная денежная дотация разошлась, словно легкий земной прах из открытой ладони по ветру. Он лично явился в лагерь и поклялся, что память о той «птице», что аккуратно загонит «Буревестника» на территорию Хорана и подобьет его так, чтобы пилот остался жив, сохранится в его сердце. Что еще нужно было этим дурочкам с промытыми наставниками мозгами? Почему не могут догадаться загнать его втроем-вчетвером, подбить? Впрочем, он был к ним несправедлив: очередной рейд к Аршмииру показал, что этого хватило. В этот раз аэропланы были заправлены под завязку, топлива им должно было хватить на долгую азартную «игру» с «химмельвартами». Ставка снова сыграла, прилетевший почтовый голубь принес послание: аэроплан под номером тринадцать подбит и упал в степи на территории Хорана.