Крылья

После разговора с матушкой Терри направился в Университет, узнавать, что там с курсами. Так как столицу он все еще практически не знал, пришлось поймать кэб и добраться на нем. И он не прогадал: Университет находился довольно далеко, в так называемом Новом Городе. Величественный комплекс зданий из светло-серого камня, чем-то похожий на храм, стремился ввысь всеми своими стрельчатыми оконными проемами, арками и остроконечными крышами башенок и корпусов. Добрые две сотни акров вокруг него занимал прекрасный парк: строгие липовые, каштановые, кленовые и дубовые аллеи, множество отсыпанных сероватым песком тропинок, кованые и каменные скамьи. Некоторое время Терри с любопытством наблюдал упорядоченную суету этого людского муравейника, то и дело цепляясь взглядом за строгие черные мантии профессуры и преподавательского состава, и ему все больше хотелось стать частью этого всего. Пусть и лишь на время, необходимое, чтобы выучиться и получить диплом специалиста в инженерном проектировании. Это должно было стать не менее занятным, чем обучение в Академии. Насмотревшись довольно, молодой человек поспешил в один из главных корпусов, расспросив по дороге парочку студентов, где тут набирают слушателей на предварительные курсы абитуриентов. Пришлось немного поплутать по гулким и внезапно опустевшим после колокола коридорам: началась пара, и помочь ему было некому, а нумерация аудиторий и кабинетов оказалась далеко не так проста и элементарна, как в Академии, что в Акене, что на острове Штегг. Однако он не был бы собой, не отыщи он нужное. С некоторой робостью он постучал в тяжелые резные двери и открыл их после повелительного: «Войдите!». В кабинете обнаружились несколько столов и конторка. За конторкой восседал благообразный пожилой мужчина в серой мантии со значком секретаря. — Что вы хотели, юноша? Терри четко отрапортовал, заставив секретаря слегка удивленно вскинуть бровь: — Я хотел бы узнать, когда начинается запись на абитуриентские курсы, сэр. Выяснилось, что запись как раз начата. — На какую специальность вы намерены поступать? — Я намерен в будущем заниматься конструированием летательных аппаратов. — Тогда вам повезло, курсы у ведущих профессоров этого направления как раз открыты. Вы имеете хоть какое-то представление о том, чем вам придется заниматься? — Самое поверхностное. Я пилот, сэр. После этого Терри на все курсы записали безропотно. Пришлось крепко подумать и составить график посещений, чтобы успевать на все лекции. Секретарь с этим и помог, видно, чем-то ему Теренс приглянулся. Что ж, день у пилота Валле оказывался заполнен под завязку, с самого утра и до вечера. Это было и к лучшему — слоняться без дела по особняку он не хотел, ведь теперь ему не доверят не то, что прибраться, но и простыни перенести из прачечной, не по чину. Однако скучать Терри действительно было некогда. Курсы нужно было не только слушать, нет, там задавали и самостоятельные работы на дом. Возиться с ними было увлекательно и не слишком легко. Узнав, что его этередо все же записался туда и посещает все занятия, Александр подробнейше расспросил его, хмыкнул, вытянув неохотное признание, что кое-какие предметы даются для самостоятельного изучения тяжело, и посоветовал подойти с этой проблемой к студентам старших курсов. Хотя в Университете обучались в основном пока еще дети аристократов и очень состоятельных землевладельцев и промышленников, как и Академия, он принимал талантливых юношей из иных слоев населения по грантовой программе, финансируемой из имперской казны. Вот им-то деньги были нужны всегда, на стипендию можно было прожить, лишь затянув пояс потуже и отказывая себе во всем. — Наймешь репетитора, он все объяснит. Терри согласился, что помощь лишней не будет. Однако это было уже несколько позже. С Эвериком они встретились снова, уже относительно дел рода, обстоятельно обсудили все, что касалось финансов, выделенных Главой своему нареченному брату. Состояние дел позволяло барону Валле еще немного увеличить размер ренты, а список недвижимой собственности — выделить приличный кусок земли и небольшой, но, по уверениям Эви, очень уютный особняк в Лааведе, небольшом городке на юго-востоке баронства. — У тебя должен быть собственный дом, так полагается. — Собственный дом, собственный камердинер, — беззлобно ворчал Теренс. Но ему приходилось привыкать. И отвыкать от формы, снова учиться носить светское платье. Естественно, на парадное построение на Кронплац он надел новенький, с иголочки, полный парадный мундир, как и остальные пилоты. Им, уже повзрослевшим, ветераны доверили честь снять курсантские лычки с нынешних выпускников Академии, вдеть пилотские знаки различия. Это было так странно. Терри казалось, что времени прошло совсем немного, но теперь все они уже были не подростками, а взрослыми мужчинами, отслужившими, отдавшими свой воинский долг Родине и даже успевшие защитить ее границы. Он смотрел на мальчишек, очень явно волнующихся, он видел их «химмельварты», кружившие в небе над столицей этим утром, видел, как они шли стройной колонной, как девицы бросали им под ноги осенние астры и золотые кленовые листья. Словно со стороны смотрел на самого себя: были среди этого выпуска парни постарше, без звучных имен и без поддержки рода за спиной. Всего четверо на весь выпуск, однако это уже было в четыре раза больше, чем обычно. — Готов к балу? — негромко спросил Лекс, рассматривая выпускников. — Как вам сказать, майор мено… Нервничаю. — Ничего страшного не будет. Просто один танец. Два. Ну, четыре… — Как официально признанный фаворит, я имею право танцевать с тобой хоть все танцы подряд? — теперь Теренс улыбнулся. Он не обольщался: на этом балу придворные акулы будут рвать его на клочки, по крайней мере, пытаться. И «дельфинья стая» его выпуска на сей раз даже не сможет послужить ему щитом: обязанности фаворита, чтоб их. — Конечно. И отвергать приглашения всех дам. — Несомненно, это несомненно. Он помнил, как ревниво горели глаза Александра в тот раз, в салоне мадам Эленберг, и не собирался рисковать хорошим настроением хоу-барона. — Сегодня ты будешь самым прекрасным на этом балу. Терри смущенно коснулся уха, ему теперь казалось, что детскую лопоухость он так и не перерос, а сейчас, когда волосы не скрывали ее… — Что такое? Ухо болит? — удивился Лекс. — Н-нет, нет, конечно, — тут же отдернул руку Терри. — Приготовься, сейчас будет вторая часть парада. Терри сосредоточился на торжестве, до бала еще будет время подготовиться, переодеться и посмотреть на свои уши. Александр отошел, затем герольд четко и громко, слышно на всю площадь провозгласил: — За проявленное мужество в защите границ Империи Жемчужной лентой IV степени награждаются пилоты: Теренс Кристофер Лерой ОʼЛири, баронет Валле! — впервые прозвучало полное «нареченное» имя баронета Валле. Толпа зааплодировала, заставляя Терри смутиться, но внутри. Следом звучали имена остальных героев, так же как и их старших товарищей. Так как молодым пилотам не на что было повязывать саму ленту из драгоценного перламутрово-белого бархата, Александр прикалывал им на мундиры орденские плашки: небольшие ромбы из золота, инкрустированные белым перламутром. В бытность свою камердинером, Терри видел у него такой же, только в каждом углу такого ромба у Александра было еще по бриллианту, что обозначало полного кавалера ордена. Виктор Роллен, в отличие от остальных, получил плашку с бриллиантом — орден III степени. Четвертую он получил еще ранее, после гражданской войны. Все смотрели на юных героев, улыбались им. Это рождало какое-то странное чувство внутри, от него хотелось смеяться. Затем хоу-барон еще раз поздравил героев и напомнил о том, что их ждут на балу во дворце. Для тех, кому только предстояло отправиться по гарнизонам, это был первый бал, и пятерка, точнее, шестерка — Эверик присоединился к товарищам, хоть и не надевал в этот раз мундира, — с некоторым удивлением и смешками смотрела на птенцов, которые пока еще только примеряли боевое оперение. — Не могу поверить, что и мы когда-то были такими бестолковыми и растерянными, — фыркнул Ральф. Он выдержал бой за право остаться на военной службе еще на год. Но особо счастливым не выглядел: по возвращению его ждала скорая женитьба, барон Деррик был намерен во что бы то ни стало получить от Наследника внуков, чтобы быть уверенным, что род не прервется. Видно, отношения между Ральфом и Джеймсом не стали тайной. — А ведь действительно были, — кивнул Джеймс, тоже особенно веселым не выглядевший. Что-то произошло там между этими двумя, Теренс не вдавался в подробности, но понимал, что парней сблизила угроза смерти, это чувство переросло в нечто большее. И то, что Ральф решил остаться в Аршмиире, как ему думалось, было попыткой парней как можно менее болезненно расстаться. Расстояние и время не способствует сохранению чувства — он был почти уверен в том, что именно такие мысли крутились в их бедовых головах. Но, черт возьми, у них ведь перед глазами был он, живой пример ошибочности этого постулата! — Идемте, господа, — позвал Клиф. — Следует подготовиться к балу. Не так уж и много времени у них было, час, пока слуги готовили тот самый зал. Терри побаивался грядущего празднества. Ему придется открывать бал вместе с Лексом. Ноги от этой мысли слегка подрагивали. Конечно, когда скука в гарнизоне заедала особенно сильно, они с парнями вспоминали и о танцах в том числе, так что он не разучился танцевать. Но, учитывая то, что сейчас он стал немного выше своего майора, немного плечистее, а вести в танце будет все же Лекс… Не будет ли это смотреться смешно? Впрочем, выбора все равно нет, так что лучше не задумываться. Просто танцевать с независимым видом. Перед самым началом бала его разыскал Томас, с поклоном предложил пройти за ним: хоу-барон намеревался указать всем собравшимся, что имя фаворита названо не просто так, а появление в зале рука об руку с Теренсом должно было сделать это лучше слов. — Выглядишь великолепно, — отметил Александр. — Завидовать мне будут все. — В первую очередь будут завидовать мне, — усмехнулся Терри, воспользовался моментом, когда оба камердинера покинули комнату, жарко поцеловал, жадно и напористо. Хоу-барон вернул поцелуй, после чего сосредоточился. — Баронет, — он подал Терри руку. — Майор мено. Сердце на мгновение замерло, затем забилось где-то в горле, но в мельком увиденном зеркале, мимо которого они прошли, отразились бесстрастные лица обоих, значит, хоть чему-то он успел научиться. Дверь отворилась бесшумно, выпуская их в наполненный светом и людьми зал. Звучный голос церемониймейстера перекрыл гул голосов в зале: — Хоу-барон Тарья в сопровождении баронета Валле. Все предсказуемо уставились на них. Пожалуй, это было похуже, чем в прошлый раз. Тогда Терри чувствовал, как взгляды почтенных леди и лордов лишь слегка кололи его. Теперь они резали, словно бритвы. Александр довел его до центра зала, отвесил легкий поклон. Зазвучала музыка. Отрешиться ото всего и влиться в рисунок танца стоило Теренсу усилий, но он вспомнил то ощущение бурлящих в крови пузырьков счастья, когда барон впервые вел его в танце в этом зале, и стало легко и просто. Наверное, это и в самом деле выглядело достаточно забавно, но было наплевать, музыка захватила полностью. Смотреть по сторонам не хотелось, он ловил взгляд потемневших, словно небо зимней полночи, глаз и был готов кружить, отдаваясь на волю рук Александра, вечность. Но первый танец завершился. Хоу-барон отпускать Терри не спешил, улыбался, словно что-то задумал. Перерыв между первым и вторым танцами был совсем небольшим, времени хватало лишь на то, чтобы все желающие выбрать пару — ее выбрали и подошли пригласить. К Терри приближаться не решались, Александр свое сокровище охранял строго. Еще два танца вместе — и это будет все равно, что вывесить плакат «Мы скоро вступим в брак». Точно так же, как мог видеть Теренс, поступал и Виктор, и даже смелее, он своего избранника приобнимал и вообще не отпускал ни на шаг. — Второй танец. Баронет, позвольте руку. — С радостью, милорд. И, когда зазвучала музыка, Терри, почти не разжимая губ, спросил: — Что вы творите, майор мено? — То, что и обещал, — так же тихо ответил Александр. — Ты с ума сошел… Сердце забилось так сильно, что на мгновение стало больно. — Уже несколько лет как. Поворот, шаг, поворот. — О туно теро, майор мено. Сотни глаз следили за каждым их движением. Традиции Империи были таковы, что, не сказав ни слова, можно было объявить войну или признаться в любви, достаточно знать и выполнить последовательность действий. Второй танец закончился, кажется, дыхание затаили все, не отрывая глаз от хоу-барона и его фаворита: решится или не решится. От себя Александр Теренса так и не отпустил, вместо этого кивком приказал Томасу принести им по бокалу легкого вина. — Ты и вправду с ума сошел… — С ума я сходил три с половиной года, керро, пока мы были далеко друг от друга. Сейчас я в здравом уме и твердой памяти, — Александр позволил себе улыбнуться. Зазвучала музыка, все впились взглядами в главную пару Империи. — Амбассада?! — Теренс потрясенно моргнул: этот танец предполагал, что вести будут оба партнера попеременно. И его выбор для третьего танца был, мягко говоря, революционным. — Баронет, так вы ответите согласием? — Да, милорд, — Теренс с поклоном предложил ему руку. По залу полетел шепот, словно шелестела сминаемая бумага. Или ползли сотни гремучих змей, что было бы вернее. К танцующим вскоре присоединились еще две пары. И если Виктор и Клиффорд Теренса ничуть не удивили, то Джеймс и Ральф этим танцем явно бросали вызов всем и каждому. Терри, хоть и изумился несказанно, виду не подал, продолжая следить за фигурами танца, чтобы вовремя перехватывать ведущую роль. — Ты не видел, кто был инициатором танца? — спросил он у Александра, улучив момент, когда даже самый глазастый наблюдатель не смог бы прочесть вопрос по губам. — Баронет Деррик. Очевидно, надеется сбежать после бала сразу в казарму, чтобы не досталось от отца. — Да уж, бросит Джеймса одного страдать. — Я думаю, этот год станет для них обоих хорошей проверкой, керро. — Несомненно, майор мено. Танец закончился, в них полетели испепеляющие взгляды. Вместо знака продолжить бал хоу-барон чуть заметно кивнул церемониймейстеру, и тот вышел в центр зала, грохнув своим жезлом в пол. — Майоре эт майорис! Минутку вашего внимания! Все сразу же повернулись и приготовились внимать. Александр, так и не отпустивший своего фаворита от себя, кажется, собирался шокировать присутствующих и далее, не оставив ни единой недомолвки и лазейки для слухов. Он поднялся на возвышение, знаком приказав Теренсу следовать за ним. Терри с трудом сохранял лицо. К такому он точно готов не был. — Два месяца назад, — негромкий голос хоу-барона разносился по залу отчетливо и ясно, — Совет баронов, а за ним и Парламент приняли Закон о семье и браке. Каждый из вас мог прочесть его в «Императ нево». Согласно ему были узаконены мужские союзы, и теперь, перед всеми здесь собравшимися, я, хоу-барон Тарья, объявляю о своей грядущей помолвке с баронетом Валле. — Поздравляем вас, хоу-барон, — немедленно отреагировал кто-то. Дальше поздравления полились потоком. Несомненно, Александр отслеживал степень их искренности, как он умел. Теренс же, полуоглушенный свалившимися как снег на голову новостями, только и мог пока изо всех сил сохранять бесстрастное выражение лица, вернее, легкую улыбку, хотя не был уверен в том, что она нормальна. — Теперь прошу нас простить… Александр увел его в задние комнаты, где препоручил заботам Томаса. Старый мудрый слуга тотчас подал бокал с теплым успокоительным отваром, который Терри выглотал в мгновение ока, даже не поморщившись от вяжущей горечи. — Что ж, главный шаг вы оба сделали. — Это безумие, Томас, вы же должны понимать… Ладно я, но Александр! Его же сейчас замучают! — Никто не осмелится, — успокоил его Томас. — Я должен быть с ним! — Отдышались, милорд? Терри кивнул. — Тогда вам вон в ту дверь. Идя через зал к будущему супругу, молодой человек чувствовал буквально всей кожей недоумение, злость и гнев присутствующих. Одобрительных взглядов было откровенно мало: некоторые бароны, его и Лекса друзья, Роберт, Эверик и его супруга. Леди Элеонора смотрела сердито: ее о своих намерениях брат снова в известность не поставил. Александр ободряюще ему улыбнулся. — Вот и все, мы это сделали. — Я боюсь предположить, чем тебе это аукнется, — Терри все же ответил на улыбку, внутренне смирившись с произошедшим: толку паниковать, если это уже случилось? — Ничем, пошумят и успокоятся. — Что ж… Позвольте вас пригласить, майор мено, — слух уловил знакомую мелодию, под нее когда-то они танцевали в парке. — Позволяю. Присутствующие даже танцевать не стали, собирались в группы, обсуждать случившееся. — Какое бесстыдство! — возмущалась дородная леди в безвкусно-роскошном бархатном платье, то и дело дергающая нравоучительными нотациями некрасивую и полноватую девицу в поросячье-розовом. — Впрочем, чего тут удивляться, это же Тарья, Волкам закон не писан! — Простите, миледи, что вмешиваюсь, но именно закон отныне и писан, — давя в себе смех, заметил направляющийся к фуршетным столам за бокалом сока для супруги Эверик. Его одарили уничижительным взглядом, намекая, что в разговор старших соваться не следует. Юноша фыркнул и отправился дальше, по пути ловя обрывки разговоров. Мнения были совершенно различны — кто-то удивлялся, кто-то негодовал, кто-то высказывал предположения о том, как именно будет выглядеть свадьба. Вот последнее интересовало и Эверика, он очень хотел поприсутствовать на этой церемонии, как-никак, его нареченный брат будет сочетаться браком, и не с кем-нибудь, а с самим хоу-бароном. Подходить к Терри сейчас с вопросом, когда именно свадьба, он постеснялся. Похоже, и объявление о помолвке стало для брата нелегким испытанием, уж насколько Эверик успел узнать его, чтобы суметь прочитать по глазам обуревающие его эмоции. Да и выходил Теренс из залы наверняка затем, чтобы успокоиться и выдохнуть, это же очевидно. Бал так и не вошел в привычное русло, многие откланялись и уехали до завершения. В числе прочих сбежавших были барон Мавери и баронет Деррик, леди Элеонора — Теренс мог ее понять и с содроганием ждал возвращения, и супруги Валле — Изабелла устала и волновалась о сыне. Глядя на них, с бала потянулись прочь и все остальные гости. Практически последними покинули дворец Виктор и Клиф. Подошли поздравить без лишних ушей. — Милорд, вы всегда были для меня примером, — баронет Роллен с уважением склонил голову перед хоу-бароном. — Благодарю вас. — Надеюсь, ваша совместная жизнь будет счастливой и безмятежной, — кивнул Александр. — Непременно будет, — заверил Виктор. Они оба просто сияли и лучились своим счастьем, открыто и никого не стесняясь. До них мало кому было дело. — Нам тоже пора домой, — решил Александр, когда в зале принялись гасить светильники. Их уже ждал экипаж и верный Томас, а дома — не менее верный, хоть и занудный Фредерик. — И что теперь? У нас будет свадьба? — растерянно уточнил Терри. — Несомненно. Когда ты придешь в себя, смиришься с тем, что твой майор — настолько эгоист и собственник, что добился возможности заполучить тебя себе безраздельно и навсегда. — Это кто еще кого заполучил… — Оба хороши, — наконец, рассмеялся Александр. — Так когда? — А когда будет прилично? — Через три месяца минимум. А через неделю отпразднуем помолвку, как и полагается. — Хорошо, — кивнул Терри. — Сообщишь матушке сам? — Надеюсь, что хотя бы она обрадуется… — Почему — хотя бы? За нас радовались некоторые люди. Те, кто нам важен. Терри кивнул. — Да. Осталось уточнить, насколько все. Александр обнял его. Он и сам не был уверен в том, что по приезду домой не попадет в эпицентр грозы. Но, как и в прошлый раз, ничуть не раскаивался. Дома было пусто. В том смысле, что встречать их Нора не вышла, занималась с сыном какими-то делами. — Злится, — констатировал Александр. — Очень. Настолько, что предпочитает переждать. Роберт, спустившийся в гостиную, подтвердил: — И меня изгнала подальше. Рей, кажется, нынче единственный мужчина в этом доме, который не способен сейчас вызвать у моего сокровища ярость. — Может, подготовка к свадьбе ее смягчит? — понадеялся Терри. Этот день завершился феерически — когда до разума, наконец, во всей полноте дошло случившееся, Терри выплеснул все свои чувства в ласках, опасаясь, что сорвется в банальную истерику. А после уже просто не было сил ни на что, тем более на эту позорную для взрослого мужчины слабость.