Источник молодости

Сперанский сходил с ума. Так ему казалось. Зеленоглазая сучка стала наваждением, которое неотвязно преследовало его. Днем Игорь ловил себя на том, что ведет в своих мыслях какие-то совершенно бессмысленные диалоги с омегой, ночью эта тварь возвращалась в снах: иногда в эротических, когда он просыпался, как подросток, в луже спермы, а порой в вязких кошмарах, и тогда он вскакивал среди ночи, пытаясь успокоить бешено бьющееся сердце. Вставал, жадно пил на кухне холодную воду с лимоном, загодя поставленную в кувшине в холодильник, возвращался в кровать и неподвижно лежал до сигнала будильника, невидяще пялясь в потолок. Игорь ждал. Ждал, когда наступит срок ветреному омеге делать аборт. Он заранее обзвонил всех, кто так или иначе мог помочь парню избавится от плода, и был уверен, что его сразу предупредят о визите. Надо же было придумать способ омоложения! Придурок! А наркоз не считается?! Какой бы легкий ему ни давали, воздействие на клетки головного мозга, да и не только на них, никто не отменял. Опять же, сколько чисток может он перенести без непоправимого вреда для здоровья? Сперанский порой и сам не понимал, на что больше злится – на самого парня и его поведение, на то, что он постоянный клиент абортария и формально может считаться детоубийцей, или же на то, что тот по своему скудоумию гробит себя? Время тянулось невероятно медленно. На работу, учитывая ее специфику и обстоятельства, ходить было настоящей пыткой. Игорь подумал и взял отпуск, благо у него были дни, которые нужно было отгулять. Впрочем, дома было немногим лучше, но взяться и поработать над докторской, которая уже была почти дописана, не было ни сил, ни желания. Зато неожиданно хорошо пошли английские детективы. Две недели, проведенные в кресле с книжкой рядом с вазочкой с фруктами, пошли на пользу. Он стал немного спокойнее, по крайней мере, думал об одном товарище не постоянно, а с перерывами, что внушало оптимизм. Первый рабочий день после отпуска порадовал хорошей погодой и ярким солнцем, которое отражалось в лужах, коих было в изобилии в больничном дворе. Сперанский последний раз подставил лицо теплым лучам и, вздохнув, скрылся за дверью. Сотрудники, встречая его в коридорах, кивали и спешили по своим делам: ничего не изменилось, как будто и не отсутствовал. У себя в кабинете он сверился с журналом: по записи никого не было, порадовался этому обстоятельству и принялся разгребать бумажные завалы, накопившиеся за время отсутствия. Легкий стук в дверь заставил нахмуриться и оторваться от проверки каких-то счетов. - Войдите! – громко, так чтобы было слышно за дверью, сказал он. - Привет, док, - в кабинет проскользнул предмет его кошмаров. – Соскучился? – и, увидев перекошенную физиономию Игоря, хохотнул, - вижу, не ждал! - Ты... - Сперанский не нашелся что сказать. - Ну видишь ли, я подумал, что ты по старой памяти поможешь. Я все оплатил и анализы сдал, - омега выложил на стол чек и разноцветные листы с анализами. Игорь усилием воли заставил себя остаться на месте, а не вскочить и не начать трясти этого, прости господи, урода, чтобы у того хоть как-то мозги на место встали. - И ты считаешь, что я смогу убить собственного ребенка? – излишне ровно сказал он. - Брось! – поморщился омега. – Он с таким же успехом может быть отродьем любого из тех троих, что были у меня в тот вечер после тебя. Или вообще: я мог залететь в другой день. Не парься, нет там еще ребенка, так, сгусток непонятно чего, и не тебе страдать излишней щепетильностью: скольким ты помог расстаться с приплодом? Сперанский сжал кулаки, пытаясь сдержаться. Зверь внутри бушевал и рвался, чуя совершенно точно, что там, внутри этого недоразумения его плоть и кровь. Боль, почти физическая, рвала внутренности, застревая криком в горле. - Ты по себе других не равняй, - угрожающе начал он, - мало того, что ты сознательно идешь на то, чтобы умертвить нерождённое дитя, так ты еще о своем здоровье не думаешь… - Думаю, очень даже думаю, - прервал его парень. – Слежу за ним, родимым, комплексы витаминов пью, а про бесплодие мне можешь не говорить, это как раз меня и не волнует совершенно. Или ты еще что-нибудь хочешь мне страшное рассказать? – ядовито закончил он. И Сперанский рассказал. Тщательно подбирая слова, не повышая голос, так, как будто бы читал лекцию на курсах. - Ой, испугал, - ерничал омега, кривя губы в усмешке. – И что по-твоему я должен сейчас делать? - Родить ребенка, - твердо сказал Сперанский. Дмитрий расхохотался. - До-ок, ты юморист, - вытирая выступившие слезы, произнес он. – Мне он не нужен! - Он нужен мне, - убежденно произнес Игорь. - Нет, милый доктор, ничего не выйдет. Откуда ты знаешь, что ребенок твой, если даже я этого знать не могу? И что я потом делать с довеском буду? Да и рожавшая омега в моем бизнесе, знаешь ли, уже не так высоко котируется. - Ребенка ты отдашь мне, а если соблюдать все рекомендации врачей, то изменения во внешности будут минимальны, и не каждый их сможет обнаружить. Я заплачу. Хорошо заплачу, - он пристально посмотрел на замершего парня. - Запла-атишь? – издевательски протянул тот и, резко меняя тон на деловой, закончил, - я подумаю. Ответ будет завтра в это же время. Сперанский молча вернул бумаги омеге и еще долго неподвижно сидел в кресле, глядя на закрытую дверь. Мыслей в голове не было. На следующий день омега явился минута в минуту, да не один, а в сопровождении средних лет мужчины в строгом черном костюме. - Мой адвокат, - улыбаясь, пояснил он. – Бухгалтера я не стал приглашать, но за точность расчетов можешь не переживать. Сперанский сухо кивнул, молча разглядывая явно наслаждающегося своей игрой парня. - Итак, - негромко начал свою речь адвокат, - мой клиент подсчитал все возможные убытки и назначил вознаграждение за оказываемую услугу, - он протянул врачу составленный по всем правилам договор. – Вам достаточно поставить подпись в нижней строке. - Прежде чем подписывать, я хочу с ним ознакомиться, можете подождать в коридоре, - сухо проинформировал парочку Сперанский, откидываясь на спинку стула, потому что увиденная мельком сумма повергла его в ужас – кажется, его по ошибке записали в сотню самых богатых людей мира. - Имей в виду, если хочешь поторговаться – не выйдет. Или так, или никак, - сказал Кравцов, выходя за дверь вместе с адвокатом, который, разумеется, предложил свою помощь, если что-то нужно будет разъяснить. - Сучка, - пробормотал себе под нос Игорь, углубляясь в чтение. – Сучка! – уже с чувством произнес он, когда дошел до последнего пункта. В договоре было предусмотрено абсолютно все, включая ведение беременности лучшими специалистами и проживание в палате-люкс Центра планирования семьи и репродукции. Особенно порадовал Сперанского пункт, составленный так хитро, что по нему он должен был достать Луну с неба, ежели вдруг беременному омежке того захочется, а еще был пункт, за выполнение которого доктор был обеими руками и ногами: секс. Известно, что во время вынашивания детей омеги особенно до него охочи. Умный мальчик прописал и этот пункт, правда, не учел того, что оказывает этим услугу не только себе. Но вот итоговая сумма… Игорь молча смотрел на количество нулей после первой цифры и думал, где же взять такие деньжищи. Проиграл в уме даже вариант с похищением, но вот где держать пленника оставшиеся полгода? Пришлось отказаться от заманчивой идеи ввиду ее невыполнимости. Сперанский взял один из остро заточенных карандашей, стоящих в стаканчике на его рабочем столе, вытащил из ящика стола «черновик», то есть лист бумаги, уже исписанный ранее с одной стороны, и углубился в расчеты. - Черт побери, - пробормотал Игорь, - но выхода-то нет? – расчеты показали, что он сможет оплатить рождение своего ребенка только путем продажи машины, квартиры и некоторых личных вещей, доставшихся по наследству. – Можно еще и кредит взять в крайнем случае, только банки такой процент лупят, что вовек не расплатишься… Оставалось только прояснить сомнительный пункт и обговорить процедуру выплаты. Вернувшимся из коридора Кравцову и его адвокату Сперанский ровным голосом изложил свои предложения. Омега было заупрямился, но адвокат признал претензии обоснованными, и они вместе с клиентом все же внесли поправки, ограничившись вполне разумными рамками. Таким образом, если Димочке ночью захотелось бы вдруг персиков, то это требование признавалось разумным, а вот доставка ночного светила или спуск в глубоководном батискафе на дно Марианской впадины уже нет. - Мы склонны согласиться с вашим предложением по выплате вознаграждения в три этапа, - сообщил адвокат. – Первую часть мой клиент желает получить уже завтра. - Послезавтра, - поправил Сперанский, - завтра много работы, и я не могу отпроситься, - не признаваться же в самом деле, что ему нужно время, чтобы продать машину.