Чёрный свет солнца

— Это какой-то вид древней пытки, или что? — простонал Уилл, откидывая голову подальше от книги, которую пытался читать последние полчаса. Нико вяло усмехнулся, пробегая глазами по заваленному тесту по алгебре. Не такому уж и заваленному, пятьдесят процентов вопросов были отвечены правильно, но, увы. Уилл выполнил его, оказывается, даже хуже, чем ди Анджело, но успешно забыл о неудачной оценке на следующем уроке, в отличие от Нико, который доставал листок время от времени, чтобы посмотреть на него. «Я буду доктором, Нико. Зачем мне эта математика? Людей ещё больше пугать?». — Придумана специально для тебя с расчётом того, что через определённое количество лет ты будешь читать это, — откликнулся Нико, пряча многострадальный тест в нагрудной карман. — Примерно на такой ответ я и рассчитывал, — скривился Солас. Книга в потёртой обложке захлопнулась. — Майкл разве не приглашал тебя на игру в футбол сегодня вечером? — вспомнил Нико. — Соккер*, — с отвращением поправил его Солас, чьё выражение лица отражало его любовь к европейскому варианту этого вида спорта. — Не люблю соккер, это просто пинание мяча без смысла. К тому же, Майкл сменил планы и уже где-то в городе. Машинально кивнув, Нико окинул взглядом полупустую гостиную. Почти все старшие курсы отсутствовали в городе, младшие — нашли вылазки из школы против правил, остальные разбрелись по своим комнатам. В углу комнаты шушукались лишь несколько подростков, да команда мататлетов; они те ещё всезнайки с завышенной самооценкой. Решают вместе задачи. Когда Нико проходит мимо них, то чувствует себя тупицей, как, наверное, и все учащиеся без пламенной любви к математике. Среди разноцветных макушек интеллектуально одарённых подростков Нико зацепился взглядом за светлый хвост аккуратно собранных волос. Аннабет наградила его вниманием ровно на долю секунды, а потом снова повернулась к своим товарищам. Девушка Перси Джексона обладала удивительно отвратительным вкусом на парней. Перси Джексон. Имя неприятно оседает налётом где-то на языке, вызывая острую нужду отскребать его чем-то до крови. Имя отчего-то не подходит ему как криво поставленный пазл. Имя, доставленное скорой посылкой из беззаботного забытого детства. — Спорт является более мягкой версией войн и сражений. Все люди имеют склонность к насилию, и выражать это в мирное русло — нормально, — философствовал Уилл тихим голосом. Его глаза были закрыты, веки подрагивали как у неспокойного ребёнка, которым он и являлся. — Я пробовался в начале сентября на лайнбекера, но мне сказали повременить. Даже в запас не взяли. Обидно. — И зачем тебе этот футбол? — Не знаю, — просто выдохнул Уилл. — Скоро начинается сезон, а я не в команде. Вместо этого записался на плавание, но что-то не то. Нико не разделял его любви к командному спорту, поэтому промолчал. Работа с другими людьми утомляла. А сезон футбола действительно начинался в понедельник. Об этом много говорили, ребята нет да нет, шагали мимо в форменных футболках и шортах, чирлидеры разучивали новые движения. Как пчёлки в улье суетились, надеясь победить в матче против технологического лицея, который был запланирован на следующий вторник. Ди Анджело, разумеется, никто в команду не звал, да и сам он не сильно хотел этого; даже с трибун наблюдать скучно, а тут играть нужно, и правила он знал еле-еле. В желтоватом свете лампы рука показалась Нико непривычного оливкового цвета — Что-то не то. Не те ощущения, — также тихо рассуждал Уилл. Ресницы у него были совсем светлые, белесые. Нико заметил это совершенно случайно и почему-то удивился этому открытию. Глаза Уилла резко распахнулись, и Нико поспешно отвёл взгляд. — Маршалл назвала бы это имитацией, замещением невозможного блага на что-нибудь более реальное.  — Маршалл? — отвлечённо спросил Нико, завороженный видом падающих листьев. Они кружились в замысловатом танце, затем падали, оставив выступление для одного зрителя без заслуженных аплодисментов с его стороны. — Моя сестра, — Уилл заёрзал в кресле, сменяя положение рук. — Младшая и сводная. И это не мешает ей делать вид, будто бы ей уже двадцать. Ходит в экспериментальный класс в Техасе, противный маленький вундеркинд. Несмотря на показное недовольство в голосе, Уилл улыбался, когда говорил о сестре. Грустная лёгкая улыбка скучающего по дому человека. Нико передёрнуло от мысли о том, что когда-то Бьянка могла скучать по нему. Неправильные мысли в неправильное время. Нико глубоко вдохнул тёплый воздух с примесью запаха кофе: какой-то школьник прихлёбывал его совсем рядом. — Так ты не из Лонг-Айленда? — невпопад ляпнул Нико для поддержания бессмысленного разговора, который продолжался уже с полчаса; они изредка обменивались ничего не значащими репликами в перерывах между изучением Уилла античной литературы. Непринуждённо и легко. — Даже не из Нью-Йорка, — беззаботно согласился Уилл. Закрытая книга покоилась на его животе, а взор обратился к потолку, — из Остина. Там живёт моя мама с сестрёнкой, а отец — музыкант, колесит по стране со своими песнями и акустической гитарой, играет кантри, ловит кайф. Знаешь, он один из тех не взрослеющих хиппарей, что живут в трейлере и курят наркотики, только без пацифизма и длинных волос. Обещал приехать к нам на Рождество. В прошлом году. Так и не приехал. А я его не виню. От такого неожиданного откровения у Нико прилила краска к щекам, будто бы он нечаянно затронул что-то слишком личное, хотя Солас говорил всё это сам. Чувственные слова Уилла, сказанные таким безразличным будничным тоном, оттеняли содержание его фраз, делали ярче. — На осенних каникулах поеду домой, надеюсь, мой домик на дереве не развалился от местных ветров — жить у воды та ещё морока, — еле слышно бормотал Уилл, скорее самому себе, чем Нико, и тот сильнее ощутил нелепость своего присутствия при лирическом состоянии Уилла. — Отец построил, когда мне было шесть, и этот домишко до сих пор стоит там. Ты даже не представляешь, как восхитительно встречать там рассвет. Уилл говорил и говорил, а Нико слушал, переживая в себе противоречия. Слова Уилла отвращали своей открытостью и уязвимостью речей маленького ребёнка, и в то же время увлекали, выбивали дыхание, вынуждали дослушивать каждое предложение, почти не понимая вложенного в них смысла. Потому что Уилл Солас умел очаровывать, одним своим голосом передавая нужное. Уилл рассказывал множество историй, грустных, но чаще всего весёлых. И по какой-то причине Нико знал, что этот избирательный способ изложения был использован не потому, что Соласу неловко говорить о печальном. — А ты? — как-то внезапно Уилл замолчал, а затем резко спросил, размывая тягучий мираж откровений. — Я? — сухим голосом переспросил ди Анджело. — Куда поедешь на каникулы? Пожав плечами, Нико выдохнул: — Не знаю. Он не задумывался об этом, наверное, где-то здесь, в Нью-Йорке. Скорее всего, ведь в школе нельзя остаться. — Ясно, — разочаровано протянул Уилл, и Нико почему-то знал, что тот не поверил ему. А листья всё падали и падали.

***

И всё-таки, они проиграли матч с незначительным отрывом от соперников. Джейсон — капитан команды — ходил как в воду опущенный, виня в этом себя. Даже его девушка не могла привести парня в хорошее расположение духа. На помощь, к удивлению, пришла невзрачная Пайпер. И теперь этих двоих можно было увидеть прогуливающимися по школе, разговаривающими на футбольном поле. Но Маклин всё ещё сидела за одним столиком с Нико, Фрэнком и Уиллом (в последнее время он останавливался только там), кидала взгляды в спину Грейса, чем вызывала меланхолию всех окружающих. Это было медленно, но со временем ди Анджело втягивался в школьную жизнь. И под школьной он подразумевал не только выполнение домашней работы в паре с Уиллом или порознь, не написанные аккуратным почерком конспекты, не ответы на уроках. А общую атмосферу, что царила здесь. Такую дружественную атмосферу, что сейчас заставила его сидеть в актовом зале и вырезать листочки из цветной бумаги. — Понятия не имею, зачем директору эти цветочки-листочки на стенах, — недовольно пробурчал второкурсник, сидящий на покрытом пылью столе — помещение не использовалось с сентября. В глубине души Нико был с ним согласен, а его внешний протест проявлялся лишь в кривоватом листе клёна, похожем на кляксу. Уилл неодобрительно цокнул языком, оглядывая его творение. — Думаю, ты можешь лучше, — подбодрил он его, легко толкнул локтём в плечо моментально напрягшегося ди Анджело. — Думаю, тебе лучше следить за своим творением, Солас, — Нико смял неудавшуюся попытку вырезать ровный листочек и бросил в Уилла, попав тому в щеку. — Ауч, — запоздало выдохнул Уилл, машинально потирая ладонью пострадавшее место. Нико усмехнулся, сглотнул горькую от кофе слюну: никогда не нравилось добавлять молоко. Тяжко вздохнул, сгорбившись ещё сильнее, потянулся за шершавой бумагой оранжевого цвета. Расстегнул верхние пуговицы, расправляя воротник. Надевать сегодня чёрную рубашку было явно не очень удачной идеей: первые холодные дни октября сменились достаточно жаркими, и в зале не было окон. День Колумба* должен быть уже меньше, чем через неделю и поэтому украшение школы занимало не последнюю роль в этом деле. Разумеется, была и развлекательнаяя программа гостей, состоящих из преподавателей, учеников, работников школы и очень-очень малого количества пришедших на праздник родителей. В чём смысл приглашать родителей учеников, если те сплавили своих детей на частный пансион, а сами спокойно занимаются своими делами. Отношения с отцом у Нико были неважные, наверное, они были, как это говорится, из разных миров. И это был не тот конфликт, который пропадёт со временем, сгладится от прожитых лет. Со смертью Бьянки всё стало только хуже, Нико уже не помнил, когда в его жизни что-то было нормально. Его отец не из таких людей, что придут на школьный спектакль или праздник и будут сидеть на первых местах, хлопая при каждом появлении их чада. В лучшем случае, он пришлёт кого-нибудь вместо себя. Просто, когда имя твоего отца крутится в новостях не в самом лучшем свете, а его конкуренты готовы прогрызть ему глотку — это странно. Странно, когда Нико перелистывает страницы газеты, отдающие типографской краской, в поисках чего-нибудь о нём, читая имена в некрологах. Нико вспомнил, как легко Уилл говорил о собственной семье, и испытал зависть к позитивному товарищу. Просто это Солас, такой уж он чудак. Украшением занимались преимущественно старшекурсники. Младшие курсы лишь помогали и выполняли принеси-подай-отвали работу. Уилл вызвался добровольцем по исключительной доброте своей души, заодно прихватив с собою свою компанию, включая Нико. Ди Анджело был не в восторге от идеи сидеть вместе с друзьями Соласа, он вообще не понимал, зачем он тут сдался. Нико выбрал себе самое отдалённое место на более менее чистом участке пола и орудовал ножницами, вырезая злосчастные листики на не менее злосчастный праздник. Из наушников Кейли громко звучала музыка, сама девушка дёргала головой в такт, Лейк вырезал что-то похожее на марихуану, в другом конце зала второкурсники болтали между собой. Нико со скучающим видом отсчитывал медленные секунды в душном, наполненном людьми помещении и совершенно просмотрел тот момент, когда Уилл подмигнул ему, отсалютовав ножницами. Бумага резалась с приятным для слуха скрипом. Её становилось меньше и меньше, а плотных листочков безымянного дерева — больше. Уилл в скором времени ушёл на плавание. Нико провожал его фигуру до тяжелых резных дверей, затем только переключившись на уже осточертевшую работу. Нико шёл к себе в комнату, попутно оглядывая мозоли от ручки неудобных ножниц, когда у плаката со скорым школьным концертом кто-то дёрнул его за левую руку. Обернувшись, он не сильно удивился запыхавшемуся Соласу. — И почему ты не посещаешь никакие кружки, Нико? — с волос Уилла капала вода, голос был возбужденно громким, а щеки покраснели. Выцветшая футболка, некогда бывшая красной, с потресканными белыми буквами Keep Austin Weird сидела на нём нелепо. Нико заметил, что она прилипает к телу: Солас пренебрёг полотенцем. Но Уилла, казалось бы, абсолютно не заботил собственный внешний вид, ни риск заболеть стоя у окна с мокрой головой. Он лишь хватал ртом воздух. Поморщившись, Нико дотронулся пальцами до его влажных волос, ощутил, как вода стекает вниз по руке и одёрнул ладонь. На улице вечерело, а Солас как обычно. — Полотенце придумали не для тебя, — съязвил он, но Уилл лишь отмахнулся, мотнув головой так, что капли брызнули в пространство. — Заболеешь ведь, придурок. — Не заболею, — голословно заявил Солас, и, абсолютно противореча себе, закашлялся. — Чёрт возьми, Солас, — Нико недовольно скрестил руки на груди. — Если это такой мудрёный способ избежать завтрашней контрольной работы по английскому, то у меня плохие новости о твоём рассудке. Уилл дёрнулся, и пара капель попала на лицо Нико. Он с раздражением стёр их тыльной стороной ладони. — Аккуратнее… Но его предупреждение Уилл не услышал. Вместо этого парень впился пальцами в виски и полным ужаса тоном простонал: — О боги! — Ты не слышал мистера Дэвиса, когда он говорил это, не так ли? — скорее утвердил, чем спросил Нико, задумчиво почесав кончик носа. — Я его вообще не слушаю, — пробубнил Солас, передёргивая плечами. Уилл положил обе руки на подоконник, прижался носом к стеклу. — И как мне теперь выкручиваться? Я не хочу потом оставаться на дополнительные занятия к Дэвису. А, неважно. Быстрое движение Уилла снова окропило Нико брызгами, когда Солас резко отвернулся от окна. — Не хочешь ходить вместе со мной на плавание? Это очень весело и полезно для здоровья, кстати. А то ты ни на один кружок не ходишь, — внезапно предложил он, вглядываясь в глаза ди Анджело. — Ну же, Нико, соглашайся. Мне одному там скучно. Нико рассеянно отступил на шаг назад. Подобная смена темы была свойственна Уиллу, но слишком… неожиданно. — М, не думаю, я не люблю плавание, — как-то вяло воспротивился ди Анджело, отводя взгляд в сторону. — Ты мог бы взять с собой Кейли или Майкла. — С тобой интереснее, — выпалил Уилл, но, споткнувшись на слове, продолжил, — Майкл слишком занят игрой в футбол, а Кейли не нравится вода. Нико махнул рукой мимо проходившему Джейсону, на что тот ответил таким же жестом. Они виделись сегодня за завтраком, когда Джейсон, к удивлению Фрэнка, абсолютному спокойствию со стороны самого Нико, и покрасневших щёк Пайпер, подошёл к столику Нико и предложил ему составить компанию в беге вокруг стадиона. Как оказалось, в обществе Джейсона, а не целого потока учеников, Нико показал куда лучшие результаты, чем на физкультуре. — Н-нет, спасибо, — Нико зарделся от румянца, стараясь не думать о фразе «с тобой интереснее». — И вообще, мне нужно готовиться к английскому; как и тебе, Уилл. Уилл раздражённо фыркнул при слове английский. — Окей, тогда да завтра? Первая пара у меня биология и, кажется, мистер Д хотел выпить из меня все соки на последнем уроке, так что, — Уилл взмахнул руками в беспомощном жесте, — мне тоже пора. — Высуши голову, Уилл, — вместо прощания посоветовал ему Нико, преодолевший расстояние до своей комнаты. Ключ ему не понадобился: Фрэнк сидел на кровати, читая книгу. — И тебе спокойной ночи, — донеслось до него. Едва улыбнувшись, Нико зацепился взглядом за маленький деревянный кораблик, стоящий на столе Фрэнка. Маленький кораблик без парусов. Нико посмотрел на календарь, вычеркнул очередное число и нахмурился.

***

Утро встретило его тихим, но настойчивым стуком в дверь с определённой частотой ударов между промежутками. Нико недовольно засопел, перевернувшись на другой бок, одна рука у него была под подушкой и касалась эфеса кинжала. Фрэнк и не думал просыпаться. С настороженностью Нико провернул ключ в замке, распахнув дверь, сонно щурясь. Джейсон Грейс пожелал ему доброго утра. Прислонившись к косяку, Нико внимательно рассматривал нежданного гостя. Джейсон был одет в шорты и спортивную футболку, в руках держал махровое полотенце. — Что скажешь насчёт утренней пробежки? — ровным тоном спросил Джейсон. Голос у него всегда был такой: кому-то он может показаться холодным, но на самом деле уравновешенный. Нико не ответил, только долго смотрел на фигуру в коридоре, кивнул. — Сейчас, — и закрыл дверь. Пижама была сброшена на кровать, а сам Нико надел свободную футболку — чёрную — и лёгкие штаны. Быстрый взгляд за окно убедил его взять ещё и куртку. Фрэнк по-прежнему спал. Нико зябко поёжился, когда они вышли из школы навстречу ветру, Джейсон не пошевелил ни одним мускулом, хоть и был без куртки и в шортах. Слабый запах пряной листвы заставил ди Анджело поморщиться. — Не любишь осень? — полюбопытствовал Джейсон, подходя к стадиону. — Природа умирает, — кратко ответил Нико. Джейсон открыл дверь, ведущую на стадион ключом, вызвав негласное удивление Нико. — Тренер Хедж дал мне ключ как капитану команды, — объяснил он. — Понятно. Сочувствую вашему поражению в матче, — в голосе Нико сожаления было примерно столько же, сколько смысла в этом разговоре. Джейсон пожал плечами, сбрасывая образ каменного изваяния. — Отыграемся в следующий. Кстати, Нико, — Джейсон замялся и замедлил шаг. Для выражения неловкости ему не хватало только руки в волосах, но вместо этого поднёс её к переносице и тут же опустил. — Не хочешь пройти пробы в команду? Отвлёкшись от разглядывания осеннего пейзажа, Нико смерил Грейса хмурым взглядом. Джейсон восстановил шаг и смотрел исключительно перед собой. — Ты шутишь? — с недоверием уточнил он, скрестив руки на груди. И не дав ему ответить, холодным тоном продолжил. — И даже если нет, то я не стану проходить пробы в команду. Нико ожидал, что Грейс скажет что-то более информативное, чем «понятно». Он просто не мог понять, почему он предложил ему это, ведь наверняка знал о его провальных успехах в спорте от тренера. В этом виднелся какой-то подвох, но это же Джейсон, он не станет заниматься чем-нибудь подобным. Джейсон положил бутыль с водой и полотенце на одно из свободных сидений, покрытых синей краской, Нико сбросил на другое свою куртку. Потянулся, повернул шею, добившись желанного хруста в суставах и костях. Сначала Нико ускорился, а затем перешёл на бег трусцой, догоняя задумавшегося о чём-то Джейсона, который вскоре увеличил дистанцию между ними, и ди Анджело пришлось приложить усилия, чтобы поравняться с ним. Солнце лениво грело их своими лучами.