Звёздный перекрёсток

Перекрёсток «Тени»       Что можно рассказать об этих долгих годах? Все как и везде в таких заведениях, воспитывающих элитных воинов-разведчиков. Холод, голод, нещадные тренировки тела и духа, боль, жестокие проверки на выживание, изучение своего тела, его возможностей в обоих обликах. Освоение всех видов рукопашной драки, особенно «грязной», помогающей убить превосходящего силой или мастерством противника любой ценой и выжить. Мертвым благородство без надобности. Освоение всех видов оружия, более углубленно — бесшумного, пока ученики сами не становились оружием, совершенным и смертельным. Вот изучение ядов и приучение к наиболее распространенным прошли у Ферка безболезненно — благодаря способностям нага его почти ничего не брало, только замедляло реакцию, не будучи критичным.       Теней учили говорить и писать на всех языках, как существующих, так и мертвых. Они изучали тайнопись и шифрование, плаванье и скалолазание, маскировку и взлом замков любой степени сложности. Умели управлять любым видом транспорта и ездовыми животными. Их учили танцевать, флиртовать, разбираться в нарядах, драгоценностях и языке цветов. Они заучивали наизусть генеалогические и геральдические книги знатнейших родов всех существующих государств и осваивали утонченное искусство любви, не делая различий между женщинами и мужчинами.       Повзрослевших адептов натаскивали анализировать и сопоставлять мельчайшие крупицы информации, делая из нее далекоидущие выводы. Разбираться в экономике и законодательстве, особо указывая на «дыры», позволяющие ускользнуть безнаказанно в случае провала. Юношей и девушек учили читать по лицам и жестам, играть в любые азартные игры и выигрывать, используя все свои знания и актерское мастерство. Их учили еще многому, но, понятно, не всех.       Жесткий отбор и экзаменовки на каждом этапе в три месяца позволяли лучше изучить будущих Теней: их способности, склонности, сильные и слабые стороны, чтобы подобрать и скорректировать программу индивидуально. Дальнейшая работа их была столь разнообразна, что всем выжившим и справившимся с нагрузками, в итоге, находилось место наилучшего использования, важно было каждому точно подобрать специализацию.       Основных было четыре:       — телохранитель;       — убийца;       — вор;       — шпион. Учителя прекрасно понимали, что убийце ни к чему знание экономики или аранжировки цветов. Телохранителю не нужны танцы и сексуальные утехи, хотя встречались исключения. Вору бесполезна генеалогия. Поэтому ученики оканчивали школу в разное время, изучив полагающиеся им по способностям и специализации дисциплины, и отправлялись работать на заранее подобранные наставниками места. Десять лет учились только «шпионы». Они считались элитой школы. Шпионам было необходимо знание всего и вся, но наставники прекрасно понимали необъятность задачи, поэтому и у них была своя система специализации, например, по методам добывания информации — силовым, аналитическим и постельным. Выявляя и оттачивая способности подопечных, учеников постоянно тасовали. Наставники осознанно провоцировали соперничество всех против всех, не давая заводить личные отношения и сбиваться в группы. Ученики тоже понимали, что мало кому потом доведется работать устоявшимися парами или командами, хотя и эти навыки отрабатывались. А еще очень ценились умения лидировать, командовать и незаметно, исподволь, манипулировать людьми. Для этого пару Теней направляли в специально собранный под благовидным предлогом наемничий отряд и давали каждому задание подчинить его именно себе, оговорив заранее, кто какую роль играет в этот раз.       Для безопасности, Тени не могли иметь собственных имен, только прозвища. Фредерик получил при поступлении за яростный высокомерный взгляд черных глаз позывной «Демон», что его весьма повеселило к недоумению озадаченных такой реакцией наставников. И начал проходить свои круги ада. Заводить друзей в школе он снова не стал, понимая всю временность такой «дружбы» до противостояния на следующих же испытаниях или экзаменах, ограничившись просто приятельскими отношениями. И своей манерой вежливой отстраненности, выработанной за последний год во дворце, приобрел репутацию ледышки и зазнайки. Но тренировочные полигоны с грязевыми ямами, ссадинами и синяками, общие спальни и душевые, каверзные тренировки, насмешки преподавателей и жестокость старших учеников быстро выявили для окружающих его истинные качества: болезненную гордость, доброту, честность, благородство, заботливость к младшим, сумасшедшую ответственность, так же как азартность, склочность, упрямство, злопамятность, наглость, язвительность, вспыльчивость.       Руководству Теней быстро стало ясно, что этому мальчику не стать убийцей, телохранителем или вором, хотя своего первого человека-смертника он хладнокровно убил в учебном поединке в семь лет, а виртуозно воровать умудрялся даже у школьных учителей. К сожалению, или к счастью, Демон был слишком умен, чтобы стать простым исполнителем, марионеткой, безотказным оружием или щитом в чужих руках. И слишком самостоятелен и свободолюбив, чтобы слепо подчиняться приказам начальства. Эта внутренняя порядочность и цельность натуры при несомненных лидерских качествах очень мешали вылепить совершенного шпиона: послушного исполнителя, готового на любую грязь, подлость и низость ради выполнения поставленной задачи. Своенравный ученик всегда сам принимал решение, что и как должно быть выполнено, а на встречавшуюся ему тупую жестокость, подлость и предательство отвечал крайне жестко и беспощадно, не принимая их в своей системе ценностей. Он никогда не брался за убийство или похищение детей и женщин, не участвовал в пытках или изнасилованиях. Демон презирал подобные «решения проблем», считая прибегавших к таким методам идиотами, неспособными на большее. Хотя на удар не сдерживаясь, отвечал ударом, накрепко усвоив печальное правило: пожалеешь, оставишь за спиной недобитого раненого врага — умрешь от его ножа в спину.       Такой яркий умный лидер с расцветавшей юношеской красотой, запоминавшейся с первого взгляда на выразительное необычное лицо и ладную фигуру, не годился в полевые шпионы, от которых требовалось быть незаметными, невзрачными, легко меняющими внешность. А его вспыльчивость и агрессивность, склонность к силовым решениям не давали посадить умного парня в аналитический отдел тайной службы. Он не вписывался ни в какие рамки и шаблоны, сверкая черной яростной звездой на фоне всех остальных учеников. В итоге, решено было привлекать Демона к участию в разовых операциях, скрывая его внешность под маской. Именно такие точечные акции и диверсии, требующие самостоятельности, рискованности, стратегического ума, мгновенной реакции, отваги, изобретательности и блестящей физической формы, раскрыли окончательно его потенциал, сделав легендой среди посвященных и врагов.       При всей своей замкнутости и скрытности на выполнение заданий Дем редко ходил в одиночку, предпочитая распределять часть обязанностей помощникам. Постепенно, приглашая разных напарников и отсеивая не подошедших ему, он собрал свою проверенную команду из пяти соучеников разных возрастов и специализаций, обладавших различными особенными способностями и умениями, которым мог доверить защищать свою спину. Но и для них командир оставался загадкой, никогда не объясняя своих решений и приказов, требуя лишь беспрекословного повиновения. Единственное объяснение, до которого он однажды снизошел, было таким: «Это как шахматная партия, где я — игрок, а вы — фигуры. Фигуры не могут обсуждать, переспрашивать или игнорировать решения игрока. Ваше дело — выполнять мои приказы, быстро и точно. Если я приказываю умереть — умрите. Главное — выиграть, даже если придется кем-то пожертвовать». Поэтому в команду Демона вошли только те, кто не боялся смерти и был верен своему командиру до конца. Взамен они получили интереснейшие задания, требовавшие всех их сил и знаний, щедрую оплату и статус элитного отряда Теней, получивший говорящее название «Призраки». Те, о ком все знают, о ком рассказывают страшные невероятные истории, но увидеть их своими глазами могут лишь избранные. А для остальных призраков ведь не существует? Не так ли?       Жадно изучая все преподаваемые в школе науки, втайне от прочих учеников под руководством особых учителей, присланных отцом, развивая свои фамильные способности нага, Демон блестяще сдавал экзамены, выполнял самые сложные практики, выигрывал поединки с любым количеством противников, держа в памяти простое правило профессии — слабые, глупые и ленивые не выживают. Он привык при необходимости лгать, манипулировать, воровать, убивать — это стало всего лишь привычной рутинной работой. Его острый ум и наблюдательность приводили наставников в восхищение, его сила, властность, харизма и своеобразная красота покоряли. Его хотели, в него влюблялись, его преследовали. Но Демон неизменно ловко ускользал из алчно протянутых рук. Он был один, всегда, абсолютно один — даже в толпе, даже в чьих-то объятиях. Юноша привык носить маски, множество масок, скрывавших настоящие чувства и слабости. Нет, у него иногда были и любовники, и любовницы, Темный Демон умел доставить и получить удовольствие. Но все они только временно грели его постель, никогда не задерживаясь там даже до утра. Ферк ни к кому не привязывался, никому не доверял, никого по-настоящему не хотел, хотя одаривал партнеров не скупясь. Но филигранно скрывал от любопытных свое сердце, свой второй облик, свою профессию, свое происхождение. Разочарованные брошенные возлюбленные пытались удержать, привязать неуловимого щедрого красавца ласками, силой, разными уловками, даже деньгами, но добивались ровно обратного. Как тень, которой он стал, юноша изящно исчезал из их жизни навсегда. И лишь сам Фредерик знал о причине такого равнодушия — где бы ни оказывался, кого бы ни встречал — он искал те летящие золотые волосы из снов, тот самый насмешливый, ласкающий и мучающий шепот… Не находил… А видения с годами приходили все реже, оставляя горечь несбывшегося, тоску… и страх, что каждый из снов может оказаться последним.       Просыпаясь, он повторял невесть где и когда слышанную песню:       Свет оплывающей свечи разбит в вине. (*)       И отражение горчит звезды на дне.       Ты одинока в небесах, моя звезда.       Улыбка на твоих губах, в глазах беда.       И пепел отгоревших снов в моей руке,       Да соль невысказанных слов на языке.       И чаша выпита до дна, ну что ж, пора…       Ты скажешь мне: -До встречи, брат.       — Прощай сестра.       Чтобы как-то выразить сжигающие его мучительные чувства, Фредерик научился играть на гитаре, изредка устраивая вечерами в школе или на заданиях, под настроение, импровизированные концерты. Где он брал песни, Демон и сам не знал. Что-то сочинял, что-то привозил из поездок, некоторые ему снились. Нет, он играл и общеизвестные, которым довольные слушатели с восторгом вразнобой подпевали хором, особенно шутливые, хулиганские или походные. Но были и особенные, выворачивавшие наизнанку юные души сокурсников и вводившие в шок преподавателей. Те тоже с удовольствием посещали эти внезапные сумасшедшие посиделки, остро ощущая себя на них молодыми, страстными, живыми. Это чувство бешеной жажды жить и любить покоряло всех, видевших Фредерика и слушавших его. Именно оно было той магией, той темной силой, которая незримо и неотвратимо притягивала, подчиняла, подчеркивая его неистовую неправильную красоту.       Когда доверие стерто до дыр, (**)       И хриплый рык не даёт дышать —       Моими глазами смотрит на мир       Зверь, который моя душа.       Он бешен и весел, ленив и дик,       Не любят его ни враги, ни друзья.       А он людей сторониться привык,       Зверь, который вообще-то я.       Мой зверь не пугается одиночества,       Шагает там, где ему хочется,       И плюёт на чужое мнение.       Мой зверь обожает бродить по городу,       Скалит клыки без всякого повода,       Избегает прикосновения.       Он постоянный виновник свар,       То рвется вверх, то сбегает вниз,       Зато он умеет держать удар,       И любить сволочную жизнь.       Он вразрез, вразнос, и всегда о своём,       Хоть зови, хоть гони за дверь!       Видно, так и будем идти вдвоем —       Я и мой бешеный зверь.       Мой зверь не пугается одиночества,       Шагает там, где ему хочется,       И плюёт на чужое мнение.       Мой зверь обожает бродить по городу,       Скалит клыки без всякого повода,       Избегает прикосновения.       Избегает прикосновения…       Песни словно отодвигали краешек привычной веселой высокомерной маски Демона, позволяя увидеть отблеск бушующего в нем подземного пламени, боль, тоску, одиночество, ярость и страсть неукротимой неистовой души. Ее слезы и надежды, раны и мечты. Открывавшаяся слушателям Бездна завораживала, полыхающие черным огнем глаза сводили с ума, теплый богатый голос околдовывал, манил, привязывал незримыми узами. В такие минуты они были готовы без раздумий умереть за своего кумира. Императорские благородство, сила, достоинство, врожденное превосходство, неоспоримое право повелевать проявлялись так ярко, что было непонятно, почему никто из непосвященных до сих пор не догадался о настоящем происхождении Фредерика.       Правда, часто играть не получалось — от струн кожа на пальцах грубела. А недостаток чувствительности грозил смертельными ошибками при вскрытии тайников и охранных систем или виртуозном воровстве. Те из Теней, кто на этом специализировался, постоянно носили перчатки для сохранения чуткости рук. Демон их терпеть не мог, но вынужденно тоже носил — тонкие, кожаные, защищавшие пальцы от травм и мозолей от меча, поводьев, руля или скал, смотря куда заносила его работа.       Любимым местом в школе, с первых месяцев пребывания там, стала крыша наблюдательной вышки, куда он забирался в ясные звездные ночи, цепляясь за камни стены фамильными когтями, оказавшимися крайне полезным инструментом в его роде деятельности. На теплой шершавой черепице вдали от чужих глаз Дем часами молча лежал на спине, раскинув тонкие мальчишеские руки, разметав взъерошенную смоляную гриву, на удобном ложе, свитом из собственного мерцающего полночной чешуей хвоста. Слушал ветер, вбирал в себя силы и тайны матери-ночи и смотрел в высокое небо бездонными черными глазами с отражающимися в них серебряными искрами звезд. Мальчик искал в нем и знал, что не найдет, две луны — серебряную и золотую, в последние годы появившиеся в его шепчущих снах, мучая и разрывая юное сердце, ожесточенное многолетним бессмысленным поиском несуществующего. Зеленоватая Кеинго привычно восходила над Эльтарной каждую ночь, вызывая отчаянный протест в самой глубине растерянной детской души — это было НЕ ТО! Почему? Спросить ему было некого. Ферк рос, учился, много читал, но нигде никогда не встречал даже описания подобной картины. Лишь во снах иногда так ясно видел их: большие, немного закрывающие друг друга золотой и серебряный небесные диски, величаво плывущие на темно-фиолетовом небе рядом с контурами огромных светящихся башен и летящих мостов безымянного города.       Опять вернется беглецов извечный рок — (***)       Проклятье замкнутых в кольцо земных дорог.       И ни начала, ни конца сто тысяч лет.       Ты одинока в небесах, я на земле.       Тоска бескрылых птиц, что помнят свой полет,       Живет на дне моих глазниц и душу жжет.       Но нету крыльев, чтоб к тебе взлететь хоть раз,       А звезды падают с небес в земную грязь…       Ты одинока в небесах, моя звезда…       Из всего попробованного в разнообразных и нелегких трудовых буднях профессиональной Тени, самым любимым занятием юноши лет с двенадцати стали гонки: на байках, карах, катерах, яхтах, дельтапланах, лошадях, горных лыжах — все равно на чем. Фредерик унаследовал страсть матери к скоростям, он словно пытался взлететь, как в любимой песне, не желая признавать, что «рожденный ползать — летать не может». Демон искал, создавал, пробовал свои потерянные крылья. Хорошо зарабатывая на заданиях и банально воруя ценности у заказанных «объектов», он рано получил возможность анонимно приобретать самые новые, самые быстрые модели. Купленное лично разбирал, исследовал, совершенствовал, тестировал получившееся и пытался снова и снова. Его фирменным знаком стала синяя звезда, обнимаемая черными драконьими крыльями с личного герба, которые он рисовал специально разработанной светящейся краской на всех своих «конях». Фокус был в том, что светился рисунок особым образом: сначала загоралась звезда, за ней разворачивались черные крылья с тонким светящимся контуром, потом весь рисунок гас. И с начала. Надоевшие или устаревшие «игрушки» Дем анонимно продавал через доверенных людей на аукционах. Их высоко и дорого ценили. Другие фанаты скоростей и новинок отрывали с руками произведения загадочного изобретателя с прозвищем «Демон», чтобы познакомиться с очередными хитрыми модификациями, не имея понятия о реальном возрасте и происхождении своего кумира.       Отдыхая между заданиями, Ферк не только изобретал. Под псевдонимом Эскуридао (****) он участвовал во всевозможных официальных гонках разных стран. Предпочитая байки, но и от других соревнований не отказываясь, принц-бастард испытывал себя и свои последние «поделки», выдавая за наемного испытателя загадочного Демона. Серьезных травм в авариях помогали избегать фамильная чешуя и фантастическая регенерация, но столкновения случались крайне редко за счет сумасшедшей интуиции и нечеловеческой скорости реакции. Так юноша заработал себе репутацию лучшего пилота и еще увеличил свое состояние на призовых деньгах и тотализаторе. В итоге, часть накопившихся свободных средств Фредерик, по рекомендации советника отца рен Фароласа, с которым продолжал все эти годы поддерживать отношения, вложил в надежные предприятия, подумывая и о необходимости скорого приобретения собственного жилья, когда закончится обучение и школу придется покинуть, так как о наследстве деда он не знал, а от отца принимать подачки не хотел.       Император и Рафаэль рен Серена пару раз в год навещали парня. Чтобы не привлекать внимания, формально они приезжали с проверками курируемой спецшколы. Так Ферк оставался в курсе придворных новостей и все больше убеждался, что принятое в шесть лет решение было совершенно верным. Ребенком он бы не выжил при дворе, и теперь открыто возвращаться туда ему тоже не стоило. Несколько раз в год выполнение заданий или отчеты о них приводили его во дворец, куда он проникал через тайные ходы, разведанные еще в детстве, тайком видел выросших сводных братьев и начинающую увядать величественную мачеху, но ничего родственного к ним испытать не смог. Посторонние незнакомые люди, чужие и опасные. Кстати, братья так и не сумели обрести боевой облик черных нагов, как ни старались наставники и отец. И если род черных императоров мог продолжаться только во втором облике, то перспективы династии джан Аррикар снова были не радужны. А внезапное возвращение из небытия талантливого обученного бастарда с развитой боевой ипостасью ситуацию в верхах империи не упростило бы. Поэтому повзрослевший Фредерик попросил у отца, вместо планируемой для него должности заместителя начальника тайной службы при дворе, невысокий, но самостоятельный пост императорского эмиссара где-нибудь на окраине империи, который позволит принцу-инкогнито свободно жить и приносить пользу, лишний раз не напоминая о себе, «не дразня придворных гусей». Тут то и всплыли заботливо сохраненное наследство и давным-давно дарованное герцогство на крайних южных границах.       Если север страны «закрывала» и контролировала родня императрицы, то аппетиты южных соседей давно беспокоили императора Истэрраэли. Нескончаемый поток наркотиков, контрабанды и рабов, отравленной рекой вливавшийся на территорию империи через южную границу, расшатывал экономику страны, принося участникам большие легкие деньги, не сравнимые с доходом от сельского хозяйства, животноводства или виноделия. Поместья и хозяйства оказывались брошены соблазненными поживой или запуганными хозяевами на произвол судьбы, а в государстве год от года нарастали огромные проблемы с налогами, беженцами, безопасностью границ и жителей. Пора было прижать обнаглевших без меры местных бандитов, аристократов, чиновников и продажных начальников приграничных гарнизонов. Вот только взяться за это гнилое дело самоубийц не находилось, уж очень высоко тянулись ниточки покровителей. Так снова сошлись мысли и желания отца и сына джан Аррикар ко взаимному удовольствию обоих. И, через год после окончания школы Теней, Демон со своей командой получили официальное задание: отправиться в южные земли империи Истэрраэль, где, играя недалеких юнцов-аристократов, шумных и наглых, но безобидных, они должны были выяснить обстановку. Выявить всех, причастных к тяжким преступлениям против империи и императора до самого верха цепочки, не взирая на лица, титулы и посты, передать виновных с доказательствами в императорский суд и проследить за назначением новых ответственных лиц, наладив ситуацию в проблемном регионе.       Действовать и добывать доказательства с высочайшего разрешения позволялось любыми методами, императорскому эмиссару даже передавались полномочия судьи и палача, если возникнет такая необходимость. По выбранной «официальной легенде» же семнадцатилетний небогатый и недалекий, но заносчивый граф рен Фоск с друзьями ехал из столицы, чтобы прибрать и прокутить скромное дедово наследство. ________________________________________________________________________________________ * Иллет «Свет оплывающей свечи…» ** Альвар «Мой зверь» *** Иллет «Свет оплывающей свечи…» **** Escuridão (португальский) - темный