Ты согласен, Эрик?

— Я понимаю, — прошептал Эрик, зарываясь в её чёрные длинные локоны. Это был её особый жест — сжимать не только его, но и его одежду, словно бы желая раствориться в нём, отчего становилось так тепло телу и больно за Стефанию. Она продолжила бормотание, куда-то ему в плечо. — Хочешь узнать чёртову правду? Никто, чёрт возьми, не счастлив. Никто не понимает этот мир. Один день ты здесь, следующий — нет. Я видела стольких совсем маленьких детей, которые прожили всего несколько дней, и после умирали из-за слабого здоровья. Зачем тогда они были рождены? Бог? Религия? Я не могу ответить, я не знаю. Да, я тоже не верю в Бога — с такой жизнью это просто невозможно. Я знаю лишь, что ты должен верить в себя в первую очередь. Ты, как и я, жил один долгое время, и, я уверена, знаешь, что полагаться можно только на себя. — судя по голосу, что потихоньку становиться вновь спокойным, девушка приходит в себя. — Но не всё так плохо. Например, тот, кто в детстве нередко дрался со мной и издевался в приюте, когда мы оба были детьми, сейчас очень добрый друг. Он знает, на что способна я, а я — на что способен он, и потому делать подлянки сейчас друг другу — этого не нужно ни одному из нас. И мы с ним оба считаем, что лучше быть союзниками, чем врагами друг другу. — она отстранилась от него, взглянув в глаза. — О, он тоже собирался во Францию, так что, мы с ним скоро встретимся в особняке Альберта. Он высокий, но не выше тебя, маркиз Кейси, у него судьба сложилась, в двенадцать лет его усыновила чета маркиза, как, думаю, уже понятно. У него тёмно-медные волосы, карие глаза, характер ужасный, но в душе он добрый, хоть и не хочет этого показывать. Иногда, когда ты нуждаешься в помощи, ты доверяешь людям, которым вовсе не ожидал довериться — он именно такой. Ты… не хочешь пойти со мной? Эрик долго молчал, будто раздумывал над чем-то, и Стефания поспешно объяснила. — Нет, уверяю, тебе не нужно ревновать к нему, и возможно, он и объявиться в Париже для того, чтобы представить нам свою возлюбленную. Что-то мне подсказывает, что это так. Мужчина ухмыльнулся. — Что смешного?! — возмутилась девушка. — Я на самом деле хотел спросить, ты не боишься, что я украду и этого твоего друга, как было с Альбертом? Секунду спустя в гостиной раздался их смех. — Ну, для меня это не смертельно, — отсмеявшись, ответила Стефания. — Я давно хотел узнать: каким ты видишь меня? — вдруг спросил он. — Ты уже слышала моё откровение о тебе с Кристиной, так что… Девушка села от него чуть дальше, чтобы иметь возможность сосредоточиться на том, что он просил. — Я поняла, что ты имеешь в виду, что ж, слушай, — она сжала подол платья руками, зная, что будет немного неловко, и что она точно покраснеет. — Ты весьма деликатный и опытный. Во всём настоящий мастер своего дела. Любая вещь в твоих руках обретает некое очарование и словно оживает, даже если ты считаешь себя Ангелом Смерти. Если ты можешь меня рассмешить, я уже на 89% влюблена в тебя. Люди милее всего, когда они говорят о чем-то, что действительно любят со страстью в их глазах, и ты также говоришь, когда дело касается музыки, я не знаю, замечаешь ты это или нет, но это так очаровательно, — она всё-таки смутилась, глядя в золотистые глаза, что явно обозначали растерянность. Эрик, что было заметно по ошеломлённому её речью взгляду, был не согласен с ней, но промолчал, зная, что её не переубедишь. — Твоя проблема — это гнев, — эти слова отчего-то быстро опустили его с небес на землю. — Я имею в виду, столько проблем бы не было, и тебе самому это вредит… Но я, кажется, знаю способ, что подходит тебе. — Стефания взяла его за руки, со всей нежностью и любовью взглянув на него. — Пожалуйста, я не хочу, чтобы ты испачкал в крови одежду, что так идёт тебе. — Тебе нравится эта одежда? — спросил он, чувствуя себя лишь немного глупо, но в целом, скорее счастливым. — Мне нравится всё, что на тебе, — её голос звучал приглушённо, она специально произносила медленно, глаза её сверкнули, девушка облизнула губы, одна её рука потянулась к его жилету под фраком. — И если твоя одежда и пострадает, то это потому, что я порвала её, в процессе нашего… Ей пришлось замолчать, так как Эрик побледнел. — Я обещаю, что одежда, и я сам буду в полном порядке, — словно в бреду, ответил он, чувствуя приятную дрожь по телу. Это была маленькая безвредная манипуляция, и теперь, когда Эрик будет близок к тому, чтобы разгневаться, в памяти будет всплывать этот разговор, и мужчина сам постарается одёрнуть себя. И тем более, это даже полезно, если верить тому, что рассказала ей троица, то на его плохое настроение и частые головные боли очень сильно влиял гнев, а так, может нервы хоть немного придут в норму. — Очень рада это слышать. А теперь мне нужен трёхчасовой поцелуй. Нет, правда, я бы с удовольствием провела несколько часов, просто целуясь с тобой, — серьёзно ответила она. Пара не отрицает, что испытывает страсть по отношению друг к другу, но также и знает, что оба ещё не готовы к чему-то большему, чем поцелуй. Эрик наклонился к возлюбленной, с особой жаждой прильнув к её губам, и Стефания обняла его, прижавшись теснее, отвечая на поцелуй.

***

В карете ехали молча, по причине того, что Стефания, подсев к Эрику, опустила голову ему на колени и задремала, зная, что он разбудит её, как только экипаж окажется на месте. Мужчина был бы очень ошарашен такими её действиями, если бы такое её поведение в поездке было впервые. В прошлую их прогулку она настолько же бесцеремонно села к нему на колени, искушая его поцелуями и лёгкими поддразниваниями. Эрик гладил её по голове и волосам, не в силах налюбоваться на неё, столь милую и безмятежную рядом с ним, и, видимо, слишком сильно забывшись, что потерял счёт времени. Стефания проснулась за секунду до того, как карета остановилась. Эрик вздрогнул. Девушка по его виду поняла, что он пребывал в какой-то другой реальности всё это время, и вот теперь тоже «пробудился». — Мы приехали, — пояснила она, зевнув, и тут же воскликнула. — Ой, а ведь Кейси в самом деле приехал в Париж с возлюбленной! Мне Альберт рассказывал, а я как-то упустила… Проигнорировав, не в первый раз, правила приличия, Стефания выскочила первой из кареты, уже желая познакомиться с девушкой, которую полюбил её друг. Эрик вышел из кареты следом, глядя на довольно большой замок. Основное здание довольно обширное, с фасада видны три башни, что расположены далеко друг от друга. На опытный глаз архитектора, коим он и является, Эрик может сказать, что здесь приблизительно триста комнат. Основные стили — классический и ренессансный, но есть и элементы барокко. Боковые крылья украшены портиками с колоннами, интересные окна по фасаду, декоративные элементы — несмотря на кажущуюся простоту, здание выглядит очень нарядно. Сейчас три часа дня, потому можно рассмотреть фонтаны по обе стороны дорожки, что ведёт к подножью лестницы, и также, по бокам, в клумбах цветы, где преобладают ярко-красные розы и пионы. Стефания взяла Эрика под руку. — Мы должны были обсудить это ещё в карете, если бы я не заснула, но… Альберт может предложить нам всем переночевать у него, и ты… — Если тебе хочется переночевать здесь, я тоже останусь, — ответил Эрик, мягко поглаживая её по руке. — Не потому, что хочешь сам, а ради меня? — она, судя по голосу и тому, как нахмурился её лоб, была недовольна. — Я не… Мне не доставит неудобства ночевать у Альберта, — поправил он. — Если совсем честно, то мне всё равно, Стеф. Но если тебе хочется, то и я останусь. Теперь более понятно? — Да. Значит, получается, мы остаёмся и на ночь? Эрик кивнул. Они взошли по лестнице, где их уже ждал Альберт. Юный герцог широко улыбался новоприбывшим, оглядев их с ног до головы. Эрик был одет, почти как обычно, разве что, привнёс некое разнообразие, и надел тёмно-синий жилет и такого же цвета шейный платок. Стефания облачена в красно-белое платье из атласа, опять же, с открытыми плечами, а рукав начинался у локтя и заканчивался на запястье и был пышным, по форме напоминая фонарик. Подол платья был украшен мелкими бусинами, лиф был сплошного белого цвета. В ушах девушки были серёжки в форме белого пышного бутона розы, и такой же бутон украшал её распущенные волосы, являясь заколкой. На шее простенькая золотая подвеска в виде капли. Платье было немного старомодным, но Стефанию это, как и манеры, волнует не особо. Более того, ей шло, и ей нравилось, остальное не имеет значения. Альберт встретил их, как и полагается его титулу, со всеми почестями и… — Слишком пафосно, — хохотнула Стефания, остановив его на полуслове, когда он попытался поцеловать её ладонь. — Не нужно так стараться для нас, мы тоже рады, но мы — твои друзья, а не послы, что стоят наготове с различными придирками. Альберт выдохнул. — Ну, я бы согласился, но слуги… они недовольны мной, считают, что мне тут не место, и я хотел бы доказать им и себе обратное, — ответил он, пожимая руку Эрику, что пока что молчал, изучая архитектуру замка. Альберт понимает его, поскольку, впервые прибыв сюда, также смотрел на всё вокруг. — Прошу за мной. Внутри всё, если судить по коридорам, по которым их ведёт уже достаточно освоившийся Альберт, оформлены в барочном стиле или стиле рококо со всей их пышностью: позолота, лепнина, скульптуры, сложнейшие росписи на стенах и потолках — ни в чем из этого нет недостатка. Он привёл их в большой главный зал, в центре которого, на потолке сияла великолепная внушительных размеров золотая люстра. Белые стены и колонны, на стенах картины в золотых рамках. Эрика привлекла одна декоративная вазочка с такими же декоративными фруктами — яблоками, что была в форме дракона, который держал на своих крыльях блюдечко. В зале тепло, из-за того, что в камине разожжён огонь. В середине зала накрыт длинный стол на восемь персон. — Придёт кто-то ещё? — вдруг спросил Эрик, и Стефания кивнула, обращаясь с тем же вопросом к Альберту. — Нет, — ответил тот. — Опять же, слуги недовольны, они сказали, что герцог не может устраивать торжество… То есть, может, но нужно, чтобы людей было много. Еле сторговался с ними на восемь стульев. Для вида. За столом уже сидела пара, которая, увидев новоприбывших, встала и подошла ближе. Это и были Кейси и его возлюбленная. Маркиз взял девушку за руку, что робко жалась к нему и пока боязливо поглядывала на всех. Кейси, помимо того, что был маркизом, так ещё и состоял на военной службе, имея крепкое телосложение. Одежда мужчины была соответствующей — чёрный строгий мундир и такие же штаны, с узорами, вышитыми из серебряных нитей. У Кейси, как и говорила Стефания, тёмно-медные короткие волосы, карие глаза, чей взгляд довольно тёплый. Лицо мужчины немного вытянутое, симпатичное. Острый нос, тонкие губы, на скулах видны едва заметные веснушки. А вот и его возлюбленная, которую вовсю пожирает взглядом Стефания. И не мудрено, ведь друзья, о которых она говорила Эрику — все мужчины, с её характером даже в детстве было сложно подружиться с девочками, а сейчас, кажется, появился шанс. Прекрасная девушка, что сжимает большую ладонь Кейси, чуть ниже маркиза. Её длинные светлые, отливающие золотом волосы распущены и ниспадают на плечи. Большие глаза сей прекрасной особы можно было бы также принять за золотые, но на самом деле они карие. Только у Кейси они более тёмные, почти чёрные, а у неё светлые, да и освещение видимо, создаёт такой эффект. Девушка одета в элегантное чёрно-серое платье, которое украшено золотым цветочным орнаментом. — Это Эстер, мы с ней познакомились в Швейцарии, — маркиз вывел её чуть вперёд, не переставая поглаживая тыльную сторону её ладони. Девушка в реверансе поклонилась всей компании. — Знаешь, мы все рады её и тебя приветствовать, но почему у тебя такой топорный голос, да и поведение? — спросила Стефания, ощущая, что друг какой-то дёрганный, а движения Эстер неестественные, словно её заставляют находиться здесь. Кейси бросил быстрый взгляд в сторону слуг, что больше напоминали суровых стражников, что готовы броситься в бой, а если точнее, на них. — Может, мне увести их? — шёпотом молвил Альберт, с неприязнью косясь на слуг. — Иначе мы нормально не поговорим. — Если… можно, — робко отозвалась Эстер приятным голоском. Через минуту Альберт выпроводил слуг, что не хотели уходить, сказав, что в зале собрались все, кому он доверяет. — А вам я как раз не доверяю, — с нажимом прошипел Альберт, ухмыльнувшись, закрыв за ними дверь. Вся компания облегчённо выдохнула. Даже Эрику было не по себе от таких слуг, столь неприятно они глазели. — О, я вижу, у нас есть ещё один новенький, — более уверенным голосом произнёс Кейси. — Нам Альберт уже рассказал, — он протянул свою руку. — Рад познакомиться, Эрик. Друг Стеф — мой друг. Эрик пожал ему руку, отмечая, что теперь Эстер смотрит на его маску, только без страха, с интересом. Девушка подошла ближе к нему и Стефании, знакомясь с ними. Эрик только поклонился ей, так как даже поцеловать её руку было бы затруднительно в маске. Стефания же, в своей манере, спросила: — Будем подружками? Мужчины закатили глаза на очень даже ожидаемый возглас Стефании, и также одинаково (даже Кейси) удивились, когда Эстер отпустила ладонь возлюбленного, и крепко обняла Стефанию. — С удовольствием! Могу я называть тебя Стеф? — ответила ей Эстер, с улыбкой отстраняясь от неё и держа за руки. — Я знал, что ты у меня очень мятежная, но настолько… — пробормотал озадаченный маркиз. Эстер обернулась в сторону любимого и хихикнула. — Ты ещё не всё знаешь, — затем она обратилась ко всем. — Я наверно, показалась вам всем ошибочно робкой, это из-за слуг, и я волновалась, как меня примут.