Реальный вымысел

      Утро следующего дня. Мы вернулись в Нору ранним порталом, когда солнце еще только-только начало подниматься, и сразу же легли спать. Когда проснулись, сильный дождь по-прежнему барабанил в окна. Я, Джинни и Гермиона переоделись в джинсы, свитера и кроссовки и привели себя в порядок, и вышли из комнаты. Переодеваться в школьную форму предстояло уже в «Хогвартс-Экспрессе». Гарри, Рон, Фред и Джордж как раз спустились на первый этаж, собираясь идти завтракать, когда в двух шагах от лестницы показалась обеспокоенная миссис Уизли. – Артур! – позвала она, подняв голову. – Артур! Срочное сообщение из Министерства! Гарри спешно вжался в стену. Мистер Уизли, в мантии задом наперед, с грохотом промчался мимо и скрылся из виду. Войдя на кухню, Гарри и все остальные увидели, как хозяин дома торопливо роется в ящиках кухонного стола. – У меня где-то здесь было перо! – проговорил мистер Уизли, и затем он склонился к огню, обращаясь. Туг, Гарри протер и вновь открыл глаза, желая убедиться, что они его не обманывают. В очаге зависла голова Амоса Диггори, похожая на большое бородатое яйцо. Она что-то быстро говорила, не обращая ни малейшего внимания на летящие вокруг искры и языки пламени, лижущие уши. – Соседи-маглы услышали удары и стрельбу и вызвали этих, как ты их называешь, полицейских… Артур, бросай там все… – Сию минуту! – запыхавшись, произнесла миссис Уизли, подбегая к мистеру Уизли с куском пергамента, пузырьком чернил и помятым пером. – Нам еще здорово повезло, что я услышал об этом, – продолжала голова. – Мне случилось пораньше зайти в офис, отослать парусов, смотрю, что за черт? На выходе вся Комиссия по злоупотреблению магией. Если об этом пронюхает Рита Скитер, Артур… – А что говорит Грозный Глаз, что там произошло? — спросил мистер Уизли, откупоривая бутылочку с чернилами, окуная перо и готовясь записывать. Голова мистера Диггори повращала глазами. – Говорит, что услышал, как кто-то забрался к нему во двор. Вроде бы они собирались залезть в дом, да налетели на его мусорные баки. – И что же эти баки? – мистер Уизли спешно записывал, брызгая чернилами. – Подняли адский шум и подожгли весь мусор, насколько я понял, – сказал мистер Диггори, пожав невидимыми плечами. – Один бак еще скакал и взрывался, когда нагрянули полицейские. Мистер Уизли застонал. – А злоумышленник? Голова мистера Диггори вновь повращала глазами. – Артур, ты же знаешь Грозного Глаза. Ну, кому понадобился его двор глухой ночью? Да, скорее всего какая-нибудь чокнутая кошка бродила поблизости и залезла в картофельные очистки. Но если Комиссия по злоупотреблению возьмет Грозного Глаза в оборот, уж ему не поздоровится – вспомни его прошлое. Нам надо провести его по какому-нибудь второстепенному проступку, что-то по твоему отделу – возьми хотя бы эти взрывающиеся баки! – Тут нужна осмотрительность, – покачал головой мистер Уизли, сдвинув брови и продолжая торопливо писать. – Грозный Глаз не использовал свою волшебную палочку? Он ни на кого по-настоящему не нападал? – Держу пари, когда он выпрыгнул из постели, то начал громить колдовством все подряд, до чего смог достать из окна, но им придется попотеть, чтобы доказать это нет ни одного пострадавшего. – Ладно, я пошел, – сказал мистер Уизли, засунул пергамент с записями себе в карман и также быстро выскочил из кухни. Голова мистера Диггори покосилась на миссис Уизли. – Ты уж извини, Молли, – заговорила она уже более спокойным тоном, – что потревожили в такую рань и все такое…, но Артур единственный, кто может освободить Грозного Глаза, а тот должен приступить к новой работе сегодня же. Почему нам и пришлось решать прошлой ночью… – Не беспокойся, Амос, – ответила миссис Уизли. – Уверена, ты не откажешься от тоста перед уходом. – О, буду только рад, – отозвался мистер Диггори. Миссис Уизли взяла со стола один из намазанных маслом тостов, ухватила его каминными щипцами и отправила в рот мистеру Диггори. – Молли тебя не затруднит подкинуть ребят на вокзал? – спросил мистер Уизли. – Нет, не затруднит, – ответила миссис Уизли. – Кто-то помянул Грозного Глаза? – поинтересовался Билл. – Что там с ним такое? – Говорит, будто кто-то пытался вломиться к нему в дом прошлой ночью, – сказала миссис Уизли. – Грозный Глаз Грюм? – задумчиво произнес Джордж, намазывая тост джемом. – Не тот ли это псих… – Твой папа очень высокого мнения о Грозном Глазе Грюме, – жестко оборвала его миссис Уизли. – Ну да, а папа коллекционирует штепсели, – понизив голос, проворчал Фред, когда миссис Уизли вышла из комнаты. – Рыбак рыбака… – Грюм был великим чародеем в свое время, – возразил Билл. – Если не ошибаюсь, они с Дамблдором старые друзья, – вспомнил Чарли. – Ну, Дамблдора в обычном смысле тоже нормальным не назовешь, – не унимался Фред. – То есть я знаю, он гений и все такое… – Да кто такой Грозный Глаз? – спросил Гарри. – Он в отставке, раньше работал в Министерстве, – сказал Чарли. – Я встречался с ним однажды, когда отец как-то взял меня с собой на работу. Он был мракоборцем, и одним из лучших… ну, охотником на черных магов, – добавил Чарли, поймав растерянный взгляд Гарри. – Половина камер в Азкабане заполнена благодаря ему. Он нажил себе массу врагов… в основном это семьи тех, кого он схватил.… Ну, и как я слышал, к старости он впал в паранойю никому и ничему не верит, и всюду ему мерещатся черные маги. Билл и Чарли решили поехать и проводить всю компанию до вокзала Кингс-Кросс. Что касается Перси, то он с бесконечными извинениями заявил, что ему настоятельно необходимо быть на службе. – В такой момент я не могу себе позволить неоправданного отсутствия, мистер Крауч только-только начал по-настоящему полагаться на меня… – Разумеется, и знаешь что, Перси, – серьезно сказал Джордж, – я думаю, он даже вскоре запомнит, как тебя зовут. Погрузив все вещи в машины, с горем пополам мы прибыли на вокзал. «Хогвартс-Экспресс» блестящий красный паровоз выпускал клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями. Сыч расшумелся еще громче, отвечая уханью множества сов через туман. Я, Гарри, Рон и Гермиона пошли искать свободные места и скоро погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли. – Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, – усмехнулся Чарли, обнимая Джинни на прощанье. – Это как же? – мгновенно навострил уши Фред. – Увидишь, – махнул рукой Чарли. – Только не говори Перси, что я упоминал об этом… как-никак «закрытая информация, пока Министерство не сочтет нужным обнародовать ее»… в конце концов… – Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, – протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью, поглядывая на поезд. – Почему? – в нетерпении закричал Джордж. – У вас будет интересный год, – сказал Билл, сверкнув глазами. – Прямо хоть бери отпуск да поезжай хоть чуть-чуть посмотреть… – Посмотреть на что? – спросил Рон. Раздался свисток, и мы поспешно зашли в поезд, и подошли к окнам. – Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, – сказала Гермиона, когда мы уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна. – Да, спасибо вам за все, миссис Уизли, – в один голос сказали мы с Гарри. – О, я была только рада, мои дорогие, – ответила миссис Уизли. – Я бы пригласила вас и на Рождество… но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе… по многим причинам. – Что вы такое от нас скрываете? – спросил Рон. Но миссис Уизли только улыбнулась и помахала нам. – Полагаю, все выяснится уже сегодня вечером, – улыбнулась миссис Уизли. – Это так интересно. И я рада, что они изменили правила. – Какие правила? – завопили Рон, Фред и Джордж одновременно. – Уверена, профессор Дамблдор все вам объяснит. Ведите себя хорошо, вы поняли меня? Ты понял, Фред? А ты, Джордж? Но тут паровозные поршни и шатуны с громким шипением пришли в движение, и поезд не спеша тронулся. – Скажите же нам, что такое происходит в Хогвартсе! – заорал из окна Фред, когда миссис Уизли, Билл и Чарли начали медленно удаляться от них. – Какие такие правила, они изменили?! Но миссис Уизли только улыбалась и махала вслед, и, прежде чем состав повернул, она, Билл и Чарли трансгрессировали. Я, Гарри, Рон и Гермиона вернулись в купе. Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было. Рон открыл чемодан, достал бордовую выходную мантию и набросил ее на клетку Сычика, чтобы приглушить его уханье. – Ведь Бэгмен хотел сказать нам, что творится в Хогвартсе, – заметил он, усаживаясь рядом с Гарри. – На Чемпионате, помнишь? Но тут и родная мать не хочет говорить. Вот что, однако, странно… — Ш-ш-ш! – неожиданно перебила я, приложив палец к губам и указывая на соседнее купе. Гарри и Рон прислушались и уловили знакомый голос с томно растянутыми интонациями, доносившийся из приоткрытой двери. – Отец на самом деле подумывал отправить меня скорее в Дурмстранг, нежели в Хогвартс, вы понимаете. Он знаком с директором, разумеется. Ну, вам известно его мнение о Дамблдоре любителе грязнокровок, а в Дурмстранг эту сволочь на пушечный выстрел не подпускают. Но мама не одобрила идеи отослать меня в школу так далеко. Отец говорит, что в Дурмстранге подход к Темным Искусствам куда более разумный, чем в Хогвартсе – студенты их там действительно изучают, а не занимаются всей этой чепухой по защите, как мы… Гермиона встала и, на цыпочках подойдя к двери, прикрыла ее, отрезав голос Малфоя. – Итак, он считает, что ему подошел бы Дурмстранг, я так поняла? – гневно спросила я. – Вот бы и катился туда, нам бы не пришлось его терпеть. – Дурмстранг – это что, еще одна волшебная школа? – поинтересовался Гарри. – Ну да, – хмыкнула Гермиона, – и репутация у нее кошмарная. Если верить «Обзору Магического образования в Европе», основное внимание там уделяется Темным Искусствам. – Сдается мне, я о ней слышал, – неуверенно произнес Рон. – Где она? В какой стране? – Что, никто не знает? – подняла брови Гермиона. – Э-э-э…, а что? – несколько смутился Гарри. – Между всеми магическими школами веками существует традиционное соперничество. Дурмстранг и Шармбатон предпочитают скрывать свое местонахождение, чтобы никто не завладел их секретами, – сухо объяснила Гермиона. – Прекрати! – засмеялся Рон. – Этот Дурмстранг должен быть размером с Хогвартс. Как это можно спрятать громадный грязный замок? – Но Хогвартс-то спрятан, – сказала я. – Это каждому известно… каждому, кто читал «Историю Хогвартса», во всяком случае. – Короче, таким, как ты и Гермиона, – кивнул Рон. – Но все же, как скрыть такое место, как Хогвартс? – Он заколдован, – сказала я. – Если на него посмотрит магл, то все, что он увидит, это осыпающиеся руины и знак при въезде: «НЕ ВХОДИТЬ. ОПАСНАЯ ЗОНА!» – И Дурмстранг со стороны выглядит просто как развалины? – Возможно, – пожала плечами Гермиона. – Или на нем маглоотталкивающие чары, как на стадионе, где проходил Чемпионат мира. А чтобы его не обнаружили иностранные волшебники, его делают ненаносимым. – Так, пожалуйста, еще раз. – Ну, ты же можешь заколдовать здание так, чтобы его не было на карте, верно? – Э-э-э… если ты так говоришь… – согласился Гарри. – Но я думаю, что Дурмстранг должен быть где-то далеко на севере, – задумчиво сказала Гермиона. – Там, где очень холодно, потому что у них в униформу входит меховой плащ. – Эх, подумать только, какие были бы возможности, – мечтательно произнес Рон. – Можно было бы легко столкнуть Малфоя с ледника и представить все дело как несчастный случай… жаль только, что мать его любит. Чем дальше на север уходил поезд, тем сильней и сильней хлестал дождь. Небо было таким темным, а стекла такими запотевшими, что среди дня горели лампы. По коридору забренчала обеденная тележка, и Гарри взял на всех большую пачку кексов в форме котлов. Ближе к полудню к ним заглянули кое-кто из друзей — в том числе Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Долгопупс — круглолицый, фантастически рассеянный мальчик, жертва воспитательной работы грозной колдуньи его бабушки. Симус все еще носил свою ирландскую розетку — ее магическая сила заметно ослабела, и хотя она по-прежнему выкрикивала: «Трой! Маллет! Моран!», но уже едва слышно. Примерно через полчаса или около того Гермиона, по горло насытившись бесконечными разговорами о квиддиче, вновь углубилась в «Учебник по волшебству» для четвертого курса и принялась заучивать Манящие чары. Невилл с завистью слушал, как остальные заново переживают события финала Чемпионата. – Бабушка не захотела ехать, – убитым тоном произнес он. – Не стала покупать билеты. Странно, правда? – Да уж, – признал Рон. – Взгляни-ка сюда, Невилл… Забравшись на багажную полку, он пошарил в чемодане и достал миниатюрную фигурку Виктора Крама. – Ух, ты, – восхитился Невилл, когда Рон поставил Крама на его пухлую ладонь. – Я видел его так же близко, как тебя. Мы же были в верхней ложе… – Первый и последний раз в твоей жизни, Уизли. В дверях стоял Драко Малфой, а за его спиной маячили его дружки-громилы Крэбб и Гойл. Каждый из них за лето, похоже, вымахал не меньше, чем на фут. Очевидно, они слышали разговор. Дин и Симус оставили дверь полуоткрытой. – Что-то не припомню, чтобы мы тебя приглашали, Малфой, – холодно заметила я. – Уизли, а это что такое? – спросил Малфой, указывая на клетку Сычика. Рукав злополучной выходной мантии Рона свисал с нее, покачиваясь в такт движению поезда и выставив на всеобщее обозрение полуистлевшее кружево на манжете. Рон потянулся убрать наряд подальше с глаз, но Малфой оказался быстрее, ухватив за рукав, он дернул мантию к себе. – Вы только взгляните! – возликовал Малфой, поднимая мантию и показывая ее Крэббу и Гойлу. – Уизли, ты что же, всерьез собирался это носить?! По-моему, это было очень модно году так в одна тысяча восемьсот девяностом… – Малфой, мой совет проваливай отсюда! – прошипела я, доставая свою волшебную палочку. – А что будет Поттер? Пожалуешься свои вонючим друзьям? – ехидно проговорил хорек. – Нет, я просто выбью тебе зубы, – проговорила я сквозь сжатые зубы. И что есть силы, вытолкала этого хорька, ну, а дальше его отправили восвояси близнецы. – Катись отсюда, – в один голос сказали близнецы. Малфой что-то там хмыкнул и ушел со своими дружками. Я от гнева сжала кулаки, что костяшки пальцев побелели. Фред осторожно взял меня за руку и зашел в наше купе вместе с Джорджем и усадил между ними. – Мэди успокойся, успокойся. Этот хорек еще получит, – сказал Фред, обнимая меня за плечо. Как ни странно в его объятиях я начала успокаиваться. Все же повезло, что есть такие друзья как Фред и Джордж. Они всегда придут на помощь. Рон пребывал в скверном расположении духа до самого конца пути. Он не сказал ни слова, пока они переодевались в школьные мантии, и оставался по-прежнему хмурым, когда «Хогвартс-Экспресс» наконец замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции. Лишь только двери поезда отворились, в небе грянул гром. Выходя из вагона, Гермиона завернула Живоглота в мантию, а Рон так и оставил свой антикварный наряд на клетке Сыча. Ливень был так силен, что они склонили головы и зажмурились, струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто-то непрерывно опрокидывал бессчетное количество ведер с ледяной водой. – Эгей, Хагрид! – закричал громко Гарри, завидев гигантский силуэт в дальнем конце платформы. – Ты как, в порядке, Гарри? – прогудел Хагрид в ответ, приветственно махая огромной рукой всем нам. – Увидимся… ну… на банкете, если мы не того, не потонем! По традиции Хагрид переправлял первогодков в замок по воде через озеро. – О-о-о, и думать не хочу, каково это пересекать озеро в такую погоду, – поеживаясь, произнесла Гермиона, когда они вместе с остальными брели вдоль темной платформы. Возле станции их поджидала сотня карет без лошадей. Я, Гарри, Рон, Гермиона и Невилл с превеликим удовольствием забрались в одну из них. Дверь с треском захлопнулась, и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс.