Реальный вымысел

      На второй день Рождества все спали долго. И особо просыпаться не хотелось. Днем в гостиной было хоть и людно, но тихо. Разговаривали неохотно, часто зевали. Рыжики снова начинали свои изобретения, вот им всегда весело. Я и Фред часто проводили время вместе. То были в гостиной Гриффиндора. Гуляли, ну и, конечно же, целовались. — Ну и как? — Ты о чем? — Ты еще не разгадала загадку золотого яйца? — Нет еще. Оно так воет, что вообще ничего не слышно. Знаешь, я все же думаю, кто же нам с братом желает смерти? Еще до этого турнира, я жила обычной жизнью. Но мою жизнь нормальной нельзя назвать. Так что я пока и не знаю, как же дальше сложится жизнь. Самое главное, нам с братом остаться живыми после этого турнира. — А вот так вот даже не думай говорить. — Фред ты сам знаешь. Что задания опасные. Первое задание драконы, что будет дальше, я боюсь представить. — Мэди даже не думай об этом. Я сам боюсь за тебя. И я не могу не переживать за тебя. Ты моя девушка. И я боюсь очень за тебя. Ты не знаешь, как я переживал, когда ты сражалась с драконом. Это для всех я такой веселый. Но когда ты в опасности, я не могу ни о чем думать. Только о тебе. Я о тебе и так каждый день думаю. — Рыжик ты мой любимый. Все со мной будет хорошо. Я тебе обещаю. Фред ты можешь мне кое — что пообещать? — Конечно. Все что угодно. — Когда все это закончится, и мы сдадим на трансгрессию, когда нам уже исполнится семнадцать лет, я хочу побывать в Годриковой впадине. Где я родилась, и побывать на могиле родителей. И я хотела бы, чтобы ты пошел со мной туда. Ты согласен? — Да, родная. Я пойду с тобой. — Спасибо тебе мой рыжик. — Как же мне нравится, когда ты меня так называешь. Мы улыбнулись друг другу и наши губы соединились в поцелуе. После мы вернулись в гостиную, и снова были вместе. Каникулы кончились, и пришло время, садиться за уроки. Я помогла близнецам, чтобы их не отчислили за то, что они ничего не делают. Снова начались уроки. После все собрались в Большом зале. Я видела, что брат выглядит немного раздраженным, и мы вместе с близнецами сели к ним. — Гарри, ты чего какой? — Вот почитай. Брат придвинул ко мне газету и указал рукой на статью. Гермиона тоже не видела эту статью, и тоже присоединилась к чтению. КОЛОССАЛЬНАЯ ОШИБКА ДАМБЛДОРА Альбус Дамблдор, директор школы волшебства «Хогвартс», всем известен своими чудачествами. Он, не колеблясь, назначает на должности преподавателей людей, которых иные не пустили бы на порог. В сентябре нынешнего года он удивил многих в Министерстве магии тем, что сделал учителем защиты от темных искусств свихнувшегося экс-мракоборца, печально известного Аластора Грюма по прозвищу Грозный Глаз. Грюм славится тем, что нападает на любого, кто сделает рядом с ним резкое движение. Но Грозный Глаз Грюм просто сама доброта и надежность по сравнению с учителем-получеловеком, преподающим уход за волшебными животными. Зовут его Рубеус Хагрид. Он когда-то и сам учился в школе «Хогвартс», но, как он сам признается, был отчислен на третьем курсе. Директор Дамблдор дал ему тогда должность лесничего. В прошлом году, однако, Хагрид, пользуясь влиянием на директора, получил должность учителя ухода за волшебными животными. Более достойным кандидатам на это место было отказано. На Хагрида страшно смотреть — так он свиреп и огромен. Обретенная власть позволяет ему проводить над учениками бесчеловечные эксперименты — натравливать на них чудовищ. Уже есть жертвы Дамблдор на все закрывает глаза, студенты говорят, ходить на его уроки опасно. — На меня бросился гиппогриф и поранил, а моего друга Винсента Крэбба укусил флоббер-червь, — сообщил нам студент четвертого курса Драко Малфой. — Мы все терпеть не можем этого Хагрида, но дрожим от страха и потому молчим. Хагрид и дальше намерен запугивать учеников. Месяц назад в беседе с репортером «Пророка» он рассказал, что вывел новый вид монстров, помесь мантикор с огненными крабами, и назвал их огненными соплохвостами. Эти соплохвосты очень опасны. Эксперименты по выведению волшебных животных, как известно, проводятся только с разрешения Департамента по надзору за волшебными существами. Но Хагрид, очевидно, считает себя выше таких мелочей. — Я занимаюсь этим забавы ради, — пояснил Хагрид во время интервью и тут же сменил тему. С недавних пор «Пророк» обладает неопровержимыми доказательствами, что Хагрид не чистокровный волшебник, каким он всегда притворялся. Он даже не человек. Его мать не кто иная, как великанша Фридвульфа, чье нынешнее местонахождение неизвестно. Великаны жестоки и кровожадны, весь прошлый век они воевали между собой и едва не истребили себя полностью. Горстка оставшихся в живых примкнула к Тому-Кого-Нельзя-Называть, и именно они виновны в самых чудовищных массовых убийствах маглов. Большинство великанов — слуг Того-Кого-Нельзя-Называть были истреблены мракоборцами Министерства магии, но Фридвульфа каким-то образом уцелела. Возможно, бежала за границу и была принята в одну из горных общин великанов. Судя по урокам ухода за волшебными существами, сын Фридвульфы унаследовал свирепость матери. Говорят, что Хагрид, как ни удивительно, дружит с мальчиком, благодаря которому Сами-Знаете-Кто лишился силы и могущества, после чего матери Хагрида, как и прочим соратникам Сами-Знаете-Кого, пришлось бежать. Гарри Поттер, возможно, не знает горькой правды о своем огромном друге. Долг Альбуса Дамблдора — известить Гарри Поттера и других студентов о том, что иметь дело с полувеликанами чрезвычайно опасно. Специальный корреспондент «Ежедневного Пророка» Рита Скитер Мы с Гермионой пробежались глазами, что у нас глаза стали по пять копеек. — Вот же гнусная репортерша. Я давно знаю Хагрида, и он один из добрейших людей, которых я знала. Вот как же она все выпутала? А этот Малфой? Придушила бы я его своими руками. И откуда этот червяк укусил этого толстого Крэбба? У них зубов — то нет. Вот же гаденыш белобрысый, - сжав кулаки, сквозь зубы сказала я. — Откуда Скитер все это узнала? Неужели сам Хагрид ей сказал? — Конечно, нет! Он и нам-то этого не говорил. Думаю, она здорово разозлилась на Хагрида, что он не стал на меня наговаривать. Где-то сама все это разнюхала и отомстила ему. — Может, она подслушала его разговор на балу с мадам Максим? — предположила Гермиона. — В парке ее не было, — ответил Рон. — Ее на территорию школы не пускают. Хагрид говорит, Дамблдор запретил… — А может, у нее плащ-невидимка? — предположил Гарри, достал из горшочка кусок курицы, в сердцах плюхнул себе на тарелку. — Спряталась в кустах и подслушала, не постеснялась. — Как вы с Роном? — заметила Гермиона. — По-твоему, мы нарочно? — обиделся Рон. — Что нам еще было делать? Кто виноват, что простаку Хагриду приспичило рассказывать о матери-великанше в таком месте, где его мог, кто угодно услышать? — Надо пойти к нему, — решил Гарри. — Сегодня вечером, после урока предсказаний. Попросим его снова вести уроки. Ты разве не хочешь, чтобы он вернулся? — Гарри исподлобья взглянул на Гермиону. — Я… мне, конечно, понравился урок Граббли-Дерг, таких у нас еще не было… Но я, конечно, хочу, чтобы Хагрид вернулся, — поспешила добавить Гермиона, поймав разъяренный взгляд Гарри. Все же потом мы решили пройтись. Но мы с близнецами потом ушли, а троица пошли в тот бар. Не знаю, что там было, но когда вернулись Гарри, Рон и Гермиона, я подошла к ним. — На вас словно лица нет. Что произошло? Брат мне все рассказал. И про эту Скитер, и как Гермиона на нее накинулась. А после как они были у Хагрида. — Герми зря ты на эту ненормальную накинулась. Она этого так не оставит. — Я ее не боюсь. И я еще ей покажу, как на меня такими словами кидаться. Да, после этой дурацкой статьи этой репортерши, Хагрид не появлялся в замке, но как обычно наша троица и директор вытащили его из своей хижины. Пора было уже разгадать загадку в золотом яйце. В один день мы с братом отошли подальше от всех. — Так. Нам нужно уже разгадывать загадку. Думаю, что сделаем это в четверг и ночью. — Ночью? — А как ты себе это представляешь? Средь белого дня идти в ванную старост? Еще не хватало, чтобы нас поймал Филч. А тебе и так проблем хватает. — И как же мы это сделаем? — Гарри ну думай же. Что у нас есть? — У нас? — Да. У нас. — Мантия — невидимка. — Додумался, наконец — то. И так, вот как мы поступим. Ночью пойдем в ванную старост вместе. Зайдем тоже вместе. Но сначала пойдешь ты. Я тебя покараулю. Когда все узнаешь, ты выйдешь и пойдешь в гостиную. Я останусь. — А ты как вернешься обратно? — У меня другой будет ход. Фред показал мне один ход, который прямо от ванны старост ведет в нашу гостиную. Встретимся сразу же в гостиной. — Хорошо. Надеюсь, что у нас все получится. — Получится. Мы же Поттеры. А у нас всегда все получается. Мы вместе братишка. Значит, и турнир выиграем. Чего бы нам это не стоило. Но я буду защищать тебя, чем смогу. Все же я твоя старшая сестра и несу за тебя ответственность. — Ты самая лучшая сестра в мире. — Как и ты лучший в мире брат.       Четверг. Как и планировали, мы отправились сегодня в ванную старост. Когда гостиная опустела, я ждала брата. Гарри пошел за мантией и, накинув ее на себя, оказался около меня, и я быстро забралась под мантию. Спасибо Рону, что он выпустил нас из гостиной, прошептав удачи. Мне пришлось немного нагнуться, так как я выше брата. Идти было не очень — то удобно. Еще надо бы сверяться с картой Марадеров, чтобы не дай бог не попасться кому — то на глаза. Вот и статуя Бориса Бестолкового, на лице недоумение, перчатки надеты не на ту руку. Гарри отсчитал от статуи нужную дверь, подошел ближе и шепотом произнес пароль «Сосновая свежесть», как советовал Седрик. Дверь скрипнула и отворилась. Мы быстро проскользнули в ванную, и заперли дверь на задвижку, сняли мантию-невидимку и огляделись. Да, только ради такой ванной захочешь стать старостой. Просторная комната выложена белым мрамором. С потолка свисает великолепная люстра с горящими свечами. Посередине комнаты прямоугольный бассейн тоже из белого мрамора, по краям него около сотни золотых кранов, украшенных самоцветами, у ближнего края трамплин. На окнах льняные занавеси почти до пола; в углу большая стопка белых пушистых полотенец. На стене единственная картина в золотой рамке на скале спит русалка, светлые волосы разбросаны по лицу и мерно вздымаются от ее дыхания. — Я тебя буду ждать тут, а ты иди первый. Только пока что мне потом ничего не говори, а то будет не честно. После мы с тобой все обсудим. — Хорошо, я пошел. Не знаю точно, но брата не было около пятнадцати минут. Хотя я слышала, что он там говорил с призраком Миртл. — Все. Я все узнал. Теперь я пошел, встретимся в гостиной. И еще опусти золотое яйцо в воду. — Хорошо, иди. Когда брат ушел, я закрыла за ним дверь на засов. Ванная старост выглядела просто потрясающе. Оставив рядом золотое яйцо, я сняла халат, пижаму и тапочки и опустилась в приятную и еще горячую воду. Несколько раз переплыла бассейн и вернулась за золотым яйцом. Как и сказал брат, я опустила золотое яйцо в воду. Но визга не было. Поэтому набрав воздуха, я опустилась под воду и услышала, как из золотого яйца слышится песня. Ищи, где наши голоса звучать могли бы, Но не на суше — тут мы немы, словно рыбы. Ищи и знай, что мы сумели то забрать, О чем ты будешь очень сильно горевать. Ищи быстрей — лишь час тебе на розыск дали На возвращение того, что мы украли. Ищи и помни, отправляясь в этот путь, Есть только час, потом пропажи не вернуть. Запомнив песню, я вылезла из ванной, быстро вытерлась хорошо полотенцем и надела одежду. Подхватив золотое яйцо, я бесшумно вышла из ванной и добралась до потайного хода, про который мне говорил Фред. Поэтому я без проблем оказалась около гостиной гриффиндора и назвала пароль. Странно, но брата еще не было. Буквально минут через двадцать Гарри все же появился в гостиной. — Ты чего так долго? Вышел же раньше меня. — Да я там застрял. Я тебе сейчас такое расскажу. И он мне рассказал про встречу с Грюмом, и про Барти Крауча. — Ничего себе, что ты узнал. Но вот зачем ты ему карту отдал? Эх, ты. И так загадку в золотом яйце мы разгадали. Получается, что второе задание будет черное озеро. И там русалки. Дан всего лишь час, чтобы найти, что скрыто у них. Ага, а тут вот надо будет подумать. Ладно, пошли спать. Будем думать завтра. Мы разошлись по своим спальням и уснули.