Береги меня, прошу, береги II

Через пять минут после начала Скарлет потеряла сознание. Доктор Тейлор убедила Дина, что так даже лучше, и он приложил максимум усилий, чтобы не поддаться панике. Ещё доктор на целые сутки запретила посещать Скарлет. Однако Дин не воспринял это всерьёз, и когда какой-то мужчина ростом на две головы выше него преградил ему путь в палату девушки, он посчитал это глупой шуткой и попытался пройти внутрь, отпихнув здоровяка в сторону. Видимо, тот не захотел мириться с этим и оттолкнул Дина в ответ… То ли Винчестер принял всё слишком близко к сердцу, то ли в нём проснулся мальчишка-задира, то ли напряженные до предела нервы мужчины лопнули, порвались, как гитарные струны; то ли всё вместе. Но с ним явно что-то произошло. Он с размаха ударил бугая по лицу. Между ними — двумя, горячими парнями, ничуть не уступающим друг другу в силе, — завязалась драка. Вскоре кто-то разнял их и выставил Дина за порог больницы. Внутри него всё чесалось — от злости, негодования, безысходности, беспомощности. Но причиной была вовсе не драка. Наоборот, ему немного полегчало, когда он выплеснул ярость на чужого человека. Оказавшись на улице, Дин почти минуту недвижимо стоял на одном месте, пока автомобиль, въезжающий на стоянку, громко не засигналил, предупреждая, что вот-вот задавит вышедшего на проезжую часть камикадзе. Словно выйдя из комы, он резко глотнул свежего воздуха и перепрыгнул на тротуар. Побрёл вперёд, не оглядываясь, глядя себе под ноги. И вскоре — специально или нет — набрёл на какой-то бар. Он смутно помнил те моменты, когда оказался внутри и затащил свою задницу на проклятый барный стул. Внутри всё него рвалось, переворачивалось, выворачивалось наизнанку. Он думал и сожалел лишь об одном — что не позволил Питеру вернуть Скарлет живой и невредимой. Теперь она испытывала ужасные мучения, невыносимую боль. Из-за него. Всё из-за него. Из-за его непреодолимого желания быть рядом с ней. Из-за постылого страха остаться одному. Он и к Сэму-то приехал в Стэнфорд только потому, что не хотел охотиться в одиночку. Потащил брата за собой. И тот вместо того, чтобы получить диплом и работать юристом в какой-нибудь солидной компании, иметь семью и уютный домик, гнил теперь в могиле с Люцифером. По вине Дина… Он всегда считал себе виноватым, во всех бедах его близких, но редко говорил об этом другим. Он переживал боль внутри себя, держал её в строгих рамках своей сущности, не открывался никому. Так может именно поэтому тоска разрушала его с такой скоростью и в таких масштабах. Дин не знал, и задумываться об этом не хотел. Не сегодня, по крайней мере. Он отпустил свои мысли. И на ближайшие несколько часов искалеченная душа пустилась во все тяжкие, кровоточащие раны зализывал коньяк и водка, алкоголь ласкал тело, убаюкивал боль. Дин пустым взглядом смотрел на свои руки, держащие очередной стакан, изредка выдерживал паузу, словно сомневаясь, стоит ли делать это, а потом улыбался — так, как будто смеялся над самим собой. И залпом, одним глотком опустошал содержимое. — Был плохой день? — вдруг прозвучал женский голос у самого уха. И Дин замер — ему казалось, это Скарлет. Вернее, хотелось, чтобы было так. Он поднял стеклянные от алкоголя глаза, повернул голову и взглянул прямо перед собой — так, как смотрел только на одну девушку в мире. Он молча кивнул. — У меня тоже. Выпьем? Или твой лимит исчерпан? — У меня нет лимита, — Дин повёл плечом. — Вина или шампанского? — с фальшивым интересом бросил он, круговым движением кисти болтая прозрачную жидкость на дне стакана. — Водки, — сказала она без тени сомнения. Дин удивлённо на неё покосился — Скарлет сказала бы также. И почему он страдал так, как будто потерял её насовсем? — Не видела тебя здесь раньше. Не местный? — Нет. А ты частенько здесь? — он подозвал бармена и сделал заказ. — Временами. Когда сука-жизнь выбрасывает на обочину, — она усмехнулась. Дин на автомате сделал тоже самое, но ему совершенно было невесело. Грудь ломило от тоски и боли. Он дважды чуть не потерял Скар, дважды пережил невыносимую боль потери. Трижды, если учесть Сэма. Он устал и больше так не мог. — Ваш заказ, — об стол стукнули донышки стаканов. — Это ты точно подметила, жизнь — ещё та сука, — Дин взял оба и протянул один незнакомке. А когда она приняла его, то взглядом проследил за тем, как она подносит его ко рту, касается губами стекла. — Так что у тебя случилось? — опустошив стакан, она чуть поморщилась. По её улыбке Дин понял — она заметила его взгляд. — А у тебя? — он ухмыльнулся, смотря на неё исподлобья. Если бы Скарлет была рядом, она сошла бы с ума от этого взгляда. Она многое в нём обожала — то, о чём он даже не догадывался. — Рассказать? — щёку опалило горячее дыхание приблизившейся девушки. Между ними остались миллиметры, но внутри Дина почему-то ничего не ёкнуло. — Если хочешь, — он спокойно смотрел ей в глаза. Она опустила взгляд на его губы и горячо выдохнула. У неё были длинные волосы с рыжеватым оттенком, светлые глаза, окаймленные густыми ресницами, мягкий голос — прямо, как у Скарлет, и… Приторно-сладкие губы.

***

Проснувшись утром, Дин не сразу открыл глаза, кажется, он собирался поспать ещё немного, однако какое-то чувство внутри не давало ему покоя. Он открыл глаза и сел на кровати, перед глазами всё плыло, голова невыносимо трещала. Ему казалось, это граната, из которой вынули чеку, и если он немедленно не предпримет что-нибудь, она взорвётся. Дин зажал виски пальцами и сморщился. Из-за головной боли он не сразу обратил внимание на ароматный запах блинов, шедший из их кухни. С мыслью о том, что Скарлет готовит завтрак, он опустился на спину, закрыл глаза и умиротворённо улыбнулся, совершенно забыв, что произошло и где, на самом деле, сейчас Скарлет. Ему было так хорошо и спокойно эти несколько секунд беспамятства, спустя секунды утихла и боль. Дин вновь приоткрыл глаза и прищурился, настраивая чёткость изображения. Постепенно становились понятны очертания предметов, попавших в поле зрения, — деревянный уголок кровати, комод, плакат Aerosmith над ним, стена, крашенная под кирпич… Он никак не мог вспомнить, когда они со Скарлет успели всё здесь поменять… И тут в голове что-то щелкнуло. Морщинки на нахмуренном лбу постепенно расправились. Сонливость исчезла без следа. К вискам прилила горячая, словно кипяток, кровь. Он вспомнил. Вспомнил абсолютно всё. Больницу. Драку. Бар. Алкоголь. Рыжую девушку. Ночь с ней. Тело обдало кипятком, сердце громко застучало, умоляя выпустить его наружу. Дин с ужасом осознал три вещи — 1) это не дом Скарлет и даже не их номер в мотеле; 2) на кухне готовит не Скарлет; 3) таких идиотов, как Дин, свет ещё не видел. В спешке он вскочил с кровати в одних трусах, схватил с пола свои джинсы. И пока натягивал их на бедра, заметил край футболки, торчащий из-под кровати. Не застегнув ширинку, он нагнулся за футболкой. — Уже уходишь? — огорошил его женский голос. Он был совсем не таким, как у Скарлет. Странно, что вчера Дин мог так считать. — Даже не позавтракаешь? Дин выглянул из-за кровати. Рыжая стояла в дверном проёме в соблазнительной позе. Стройную фигуру подчеркивал розовый кружевной пеньюар. Глаза горели. Губы улыбались. — Прости, — он криво улыбнулся и выпрямился, застегивая ширинку. Девушка усмехнулась и шагнула вперёд. Замок, как назло заело. — Не торопись. Мы может провести вместе всё утро, — она сократила расстояние между ними до максимума и провела ладонью вдоль его руки, восхищаясь бицепсами и трицепсами. Блеснула яркими глазами, а затем неожиданно и резко схватила Дина за ремень, прикусив губу. — Нет, не можем, — он отстранился, девушка удивлённо вскинула глаза. Он замолчал на секунду. — Я несвободен. — Плевать. Мы ей ничего не скажем, — заговорщически подмигнула рыжая. Она вновь приблизилась и коснулась его руки. Дин дрогнул. — Да пойми же, я не хочу тебя, — он отшвырнул её в сторону. — У меня есть девушка, которую я люблю. То, что было этой ночью, ошибка, — он опустил глаза, застёгивая ширинку, она никак не хотела поддаваться. До тех пор пока Дин резко не дёрнул замок вверх. — Прости. — Но тебе ведь было хорошо, — полувопросительно произнесла девушка. Её взгляд умолял его остаться. — Есть вещи, которые важнее, чем секс, каким бы хорошим он не был, - он достал несколько купюр и повертел в руке. - Оставлю деньги на столе. Выйдя из мотеля и направившись к Импале, припаркованной на другой стороне улицы, Дин оглянулся — шторка в окне квартиры, где он провёл ночь, резко задвинулась. Он глубоко вздохнул и продолжил ход. Грудь раздирала ненависть к самому себе. Как он теперь будет смотреть Скарлет в глаза?

***

Скарлет пришла в себя только вечером. Чувствовала она себя немного лучше, чем прежде, хоть ей и продолжало казаться, что руки и ноги отваливаются от остального тела. Зато дышать стало заметно легче. Она открыла глаза и поняла, что ничего не видит, как и прежде. Намереваясь подняться, девушка подтянула к себе локоть, но тут же выпрямила руку, вскрикнув от боли. Она не знала, что к вене присоединен катетер, и не подозревала, что иголка может сместиться. Она замерла и несколько минут оставалось без движения, пока не пришла медсестра с чистым постельным бельём и ужином. От второго Скарлет отказалась: аппетита не было, да и не представляла она, как чужой человек будет кормить её с ложечки. По-настоящему её тревожило другое — где Дин? Этот вопрос она и задала медсестре в ответ на приветствие. — Мистера Милуоки пока не было, — ответила медсестра подойдя ближе и просунув руку под спину Скарлет, чуть приподнимая её. — Ладно, — голос дрогнул. — Не волнуйтесь, ваш парень обязательно придёт, — она опустила Скарлет обратно. — Мы с ним не… Мы не встречаемся. Он просто хороший друг. — О таком друге только мечтать. Он так заботится о вас. — Боится, что я помру раньше него и он проиграет спор, — слабо улыбнулась ОʼКоннел, не зная, как проведёт сутки без зрения, да ещё и без голоса Дина — в полнейшем одиночестве. Она даже телевизор посмотреть не может. — Помрете Вы точно не в этот раз. Как Ваше зрение? — спросила медсестра доброжелательным тоном, словно читая её мысли. — Ничего не вижу, — пропыхтела Скарлет. — Это меня бесит. — Не беспокойтесь, завтра начнутся процедуры, и Вы почувствуете себя значительно лучше, — сказала собеседница, остановившись у изголовья кровати. — Вам всё-таки не мешало бы поесть, сильные препараты изматывают организм. — Не хочу. Спасибо, — отказалась Скарлет. — Хорошо, отдыхайте, — сменив наволочку, медсестра накрыла девушку одеялом, и голос стал постепенно отдаляться. — Завтра я разбужу Вас пораньше. — А сколько сейчас время? — девушка повернулась на голос. — Десять вечера. Да, кое-что ещё. Когда возникнет необходимость в туалете, зовите. Я помогу добраться. — Ладно, спасибо, — тихо поблагодарила девушка, краснея от стыда. Дожили, теперь она и до туалета самостоятельно добраться не может. Медсестра ушла, а Скарлет ещё лежала без движения. Она просто уставилась в темноту перед глазами, совершенно не представляя, как коротать время до завтрашнего утра. Спать она не хотела, подняться не могла, говорить было не с кем. Она была уверена — эти часы до завтрашнего утра будут длиться вечно… Вот теперь она осознала всю трудность своего положения. В отделении было тихо. Чуть слышно постукивал механизм настенных часов, капли в трубке капельницы отбивали чечетку. Скарлет думала — вспоминала утро, когда попала в аварию, проигрывала его в уме в разных вариациях. Размышляла о Питере и о том, что с ним могло произойти за это время; с улыбкой на лице представляла, как увидится с ним и жадно прижмёт к себе спустя год расставания. Она думала и сестре — о их с Дэвидом свадьбе и о девичнике, который нужно будет организовать, когда она выйдет из больницы. Мысли о свадьбе почему-то напомнили ей о Дине. С одной стороны было грустно, что его нет рядом и не с кем даже словечком перекинуться, но с другой — Скарлет знала, что ему нужен отдых. Она понимала, что Дин не обязан сидеть с ней постоянно и у него есть другие дела. К тому же, она не хотела вставать между ним и братом, который тоже нуждался во внимании. То, что Сэм давно не связывался с ней, заставляло её волноваться, — либо он слишком занят, либо Дин что-то скрывает. Последнего она боялась больше всего. Когда темы для размышлений иссякли, Скарлет нашла другое развлечение — прислушиваться к какому-либо звуку и стараться угадать его происхождение; принюхиваться к запахам и делать вывод, что это. Вряд ли это глупое занятие могло заинтересовать её надолго, но скоротать хотя бы час — вполне.

***

— Скарлет, поднимайтесь. Нас ждут процедуры, — знакомый голос вырвал девушку из сна. — Я и не заметила, как уснула, — потянулась она, улыбаясь. — Сколько время? — Семь, — медсестра помогла Скарлет подняться на ноги. Но едва коснувшись пола, они задрожали, и девушка едва не упала. Так они выяснили, что Скарлет ещё слишком слаба, чтобы передвигаться самостоятельно. — Ничего страшного. Минуту, — Скарлет села на кровати, пока медсестра куда-то отходила. По полу заскрипели колесики. — Инвалидная коляска? Серьёзно? — изумленно вскинула брови девушка. — На время, — подбодрила её медсестра, помогая пересесть. — Лучше бы отдали тому, кто в ней нуждается, — недовольно запыхтела Скарлет. Но всё-таки поддалась и села. — Не беспокойтесь. Дефицита колясок, слава богу, у нас нет, — медсестра толкнула коляску, и колеса со скрипом закрутились. — Простите, можно сначала заехать в туалет? — неловко улыбнулась Скарлет. — Конечно, — засмеялась медсестра. — Значит, что у нас сегодня по плану. Сначала пройдём обследование, чтобы знать, какие лекарства Вам нужны… — А потом? — Занятия у сестры по реабилитации. — Что? Мне это не нужно, — усмехнулась Скарлет. — Это часть медицинской программы. К тому же, Вы будете там не одна, — сказала медсестра так, будто это должно было успокоить. Коляска остановилась, скрип прекратился. — Приехали.