Береги меня, прошу, береги II

— Не могу поверить, что ты мне не сказала… — десят минут спустя Скарлет продолжала расхаживать по комнате. Она до сих пор не могла успокоиться. Да и как тут вообще успокоишься? — Встань на моё место, Карли. Как бы ты поступила? — Не знаю. Но я точно не стала бы скрывать это столько времени… — Скарлет замолчала, остановилась посреди комнаты и медленно повернулась. — Как долго ты знаешь? — Почти восемь месяцев. — Восемь месяцев… Значит, головная боль была одним из симптомов, — сестра соглашаясь кивнула.       Они обе ненадолго замолчали. В уме вертелся вопрос, задать который у Скарлет язык не поворачивался. Произнести такое означало бы сдаться. Но она должна была знать. Знать, сколько ещё осталось. Собравшись с силами, она было повернулась к сестре и уже открыла рот, чтобы спросить, как вдруг почувствовала себя так отвратительно, такой надменной и одновременно жалкой, что издала лишь животноподобный стон. — Сколько?.. — Какое-то время ещё есть, — пауза, последовавшая за этими словами, заставила насторожиться. Скарлет ждала ответа, напряжённо и тихо, как будто в зале суда вот-вот должны были огласить приговор. — Недели, может быть, дни, — и вот он, обрушился на неё, такой ужасный и непоправимый, что грудная клетка болезненно сжалась, перекрыв лёгким доступ к кислороду. — Боже…       Даже в тусклом свете лампы было видно, как она побледнела, вернее, побелела — перестала отличаться от стены, на фоне которой стояла. В одну секунду тело внезапно превратилось в дрожащий комок оголённых нервов и боли. — Несс… — прошептала Скарлет. Ещё пять минут назад она была готова кричать, злиться, обижаться, закатывать истерику. Но теперь единственное, что она могла сделать, это попятиться назад, рухнуть в кресло и закрыть лицо руками.       Несс молча отвела глаза. Она знала это чувство. Знала даже его стадии. Шок, ужас и горе. Знала, что от первой до последний стадии короткий промежуток. И последняя тянется дольше всего. Но она также знала, что даже горе со временем проходит. Рано или поздно, всё проходит. Остаются лишь шрамы, напоминания о том, что случилось. — Я придумаю что-нибудь, Несс, — тишину нарушил низкий, надломленный голос Скарлет. Она поднялась с кресла и медленно обошла кофейный столик. — Ты не умрёшь. Обещаю.       В её голосе была надежда и какая-то слепая вера. И на мгновение Несс захотелось поверить: может, и правда не всё потеряно? Но боль в висках, которую уже несколько дней не могли унять даже сильные обезболивающие, быстро вернула её с небес на землю.

***

      Убедившись, что Ренесма уснула, Скарлет вышла из комнаты и направилась вдоль по коридору. На часах было четыре утра. Она чувствовала себя такой уставшей, что с трудом поднимала ноги. Она всё думала о словах Несс. Она была больна несколько месяцев и ничего не сказала. А Скарлет даже и не задумалась об этом… Идиотка. Эгоистка. Дура.       Вскоре голову наводнили другие, более страшные мысли. Что если Несс умрёт? Что тогда делать? Как Скарлет будет жить без неё? Как ей справиться с мыслью, что она ничего не сделала, чтобы спасти сестру?

***

      Три дня спустя.       Скарлет застегнула сумку и перекинула через плечо. Несмотря на то, что снаружи ждала машина, она не торопилась. Перед выходом, она ещё раз мысленно перепроверила, всё ли взяла. Вроде бы да. Всё, что Несс может пригодиться.       Скарлет накинула ветровку, взяла с полочки ключи и вышла на улицу. Вставленный в замочную скважину ключ никак не удавалось провернуть, и после третьей попытки Скарлет не на шутку распсиховалась. Последнее время ей всё чаще казалось, что мир настроен против неё. Все сговорились. Мама, отец, Кэт, Питер, Несс. Всё шло по накатаной — они все умирали. И только Скарлет, как проклятая, до сих пор оставалась жива. — Позволь мне.       Его рука коснулась пальцев, и Скарлет словно парализовало. Она даже не сопротивлялась, когда он разжал её ладонь и вынул ключи. Когда тепло его рук пропало, она подняла глаза, не подозревая, что он до сих пор смотрит. И резко отвернулась.       Ничего не сказав, Дин вынул ключ и, вставив его правильной стороной, за пару секунд сделал то, с чем Скарлет не могла справиться несколько минут. — Всё хорошо? — любимый мужчина протянул к ней руку. — Да, — а она даже не взглянула, сухо приняла ключи и просто кивнула. — Спасибо.       Она кожей чувствовала, как Дин заглядывает через плечо, но не могла посмотреть на него, потому что боялась, что под напором мягкого сочувствующего взгляда не выдержит, разревётся как плаксивая пятилетка. Три дня она притворялась, что всё в порядке, пока боль, страх, паника, как запертые в клетке животные, разрывали её изнутри. Но она справилась тогда, справится и сейчас — главное, не сталкиваться с Дином взглядом.       Скрепя сердце, Скарлет направилась к машине. На заднем сидении ждала Ренесма, держа Саманту на коленях. С каждым днём она выглядела всё хуже: худая, с нездоровым цветом лица, с синяками под глазами, которые уже не получалось замазать тональником. У Скарлет сжалось сердце от того, как Несс смотрела на дочь, как тепло по-матерински улыбалась, касаясь её волос — медленно, внимательно, словно навсегда стараясь запечатлеть этот момент в памяти.

***

      Стоя у окна на третьем этаже больницы, Скарлет наблюдала за движением машин, неуверенно скользивших по улице, двумя этажами ниже. Знать, что Несс иссякает с каждой минутой было слишком больно, а осознавать свою беспомощность — ещё хуже. От ненависти к миру и жалости к миру в горле стояла горечь, а в груди щемило при каждом вздохе. — Кар, — раздался у уха тихий, почти как шёпот, голос. — Да? — обняв себя за плечи, словно в комнате вдруг похолодало, Скарлет обернулась. — Ты могла бы посидеть с Самантой ещё пару дней, пока Дэвид не приедет, пожалуйста? — Конечно. Сколько угодно. — Спасибо.       Младшая сестра кивнула и перевела взгляд к окну. Да, она находилась в этой комнате, стояла у окна, смотрела на происходящее на улице, её можно было потрогать, услышать, почувствовать. Но, на самом деле, она отсутствовала — абсолютно отсутствовала мысленно. На душе было погано, и единственное, чего О’Коннел хотелось, — это забраться под горячий душ. — Знаешь, сейчас ты так похожа на папу… — заговорила Несс. — Молчаливая, задумчивая, пытающаяся разобраться в мыслях. Самокопание — это у нас семейное. Но знаешь, что я поняла за последние несколько месяцев? — Что? — спросила Скарлет, не оборачиваясь, по-прежнему отрешенно глядя куда-то вдаль. — Чтобы стать счастливой, нужно решить, чего ты хочешь: жить полной жизнью, не оглядываясь назад, или висеть над пропастью прошлого, цепляясь за воспоминания. — Если бы это могло решить все проблемы… — Может все и не решит, но некоторые… Хотя бы попробуй. Перестань копаться в себе и начни жить. Здесь и сейчас. Не трать времени на принятие решений, поступай так, как подсказывает сердце, живи каждым мгновением. Потому что главное в жизни — сама жизнь. К тому же, она безумно коротка.       Скарлет молчала, не способная продолжать диалог на эту тему. Да и вообще на любую. — Он будет замечательным отцом, — снова заговорила Несс. Сегодня молчать ей явно не хотелось. — Что? — Скарлет непонимающе на неё посмотрела. — Дин. Ты только взгляни, как он нянчится с Самантой. А со своего малыша будет пылинки сдувать, — нежно улыбнувшись, Несс приобняла сестру за плечи. — И к чему ты это? — Ни к чему, так просто.       Скарлет пожала плечами, снова повернулась к окну и вгляделась в происходящее. На больничной парковке, полностью попадающей в поле зрения, было почти пусто. Импала стояла у самого входа, прямо под их окном, и всё было видно. Опустив водительское сидение, Дин лежал на спине и легонько подбрасывал в воздухе доверенного ему ребёнка. При каждом скачке Саманта ещё шире распахивала зелёные глазки, восторженно сжимала пухлые кулачки и дёргала ногами. Отсюда ничего не было слышно, но Скарлет была уверена: Сэм счастлива. Что ж, хоть кто-то наслаждается беззаботной жизнью. — Вы уже поговорили, Скар? С Дином. — Я ничего ему не сказала. Я даже смотреть на него не могу, Несс, потому что знаю, что он хороший человек и начнёт меня утешать. Мне станет ещё хуже, — призналась Скарлет. — Перестань. Никому не становится хуже, когда он оказывается в понимающих заботливых руках. Ты хоть раз чувствовала себя хуже с Дином? — Нет… Но что если… — Никаких «что если». Он любит тебя, ты любишь его. Я уверена, вы прекрасно ладите. К тому же, тебе необязательно говорить сейчас.       Скарлет молча кивнула в ответ, постояла пару секунд на месте. А затем сделала маленький шажок ближе к сестре и обняла её крепко-крепко. — Ты у меня такая умная, Несси, — сказала она. — Люблю тебя. — И я люблю тебя, сестрёнка.       Прикрыв глаза, Скарлет полными лёгкими вдохнула запах Несс — как и прежде, она пахла спелой вишней.

***

      Вернувшись домой, Скарлет отнесла уснувшую ещё в машине Саманту в спальню и, пока Дин заказывал доставку еды на дом, прошла в ванную. Прикрыв за собой дверь, она прислонилась плечом к стене, сделала глубокий вздох и закрыла глаза. «Это ужасно… это ужасно… это ужасно», — крутилось в её обезумевшей от страха и безысходности голове.       Испугавшись, что ещё чуть-чуть и голова лопнет от напряжения, она постаралась себя взбодрить и оттолкнулась от стены. Оставив одежду кучей лежать на полу, она скользнула под душ и пустила горячую воду, чувствуя, как бегут мурашки по ещё не привыкшей к смене температуры коже. Струйки воды, стекающие по волосам, коже, мышцам, окутывали тело материнским теплом, улюлюкали в ласковых объятиях… Скарлет надеялась, что в ванной наконец-то сможет побыть одна, уединиться, перестав скрывать боль от окружающих, в частности от Дина. Но чем дольше она стояла под душем, тем отчетливее звучала в её голове мысль о том, что нужно что-то делать.       Полночи она не могла уснуть, ворочалась, пытаясь придумать, что делать. Ничего толкового в голову не шло. Операция в Германии, пересадка какого-нибудь органа, самые дорогостоящие лекарства: всё это было бесполезно. Потому что последняя стадия лейкоза — неизлечима.       Тяжело вздохнув, она перевернулась на другой бок и только тогда вспомнила, что находится в одной постели с Дином. Она забыла про него! На три дня он словно выпал из её жизни, она перестала уделять ему внимание, перестала даже говорить с ним, как будто он перестал существовать. Но самое главное: не смотря на всю её холодность, он по-прежнему был с ней, спал рядом в постели, оберегал её…       Она протянула руку и медленно провела по его щеке, запоминая каждый миллиметр, каждую деталь его лица. Когда он промурлыкал что-то непонятное и улыбнулся во сне, она улыбнулась в ответ — впервые за последние три дня. Она любила его, обожала, была без ума… можно было продолжать бесконечно, вот только одного невозможно было выразить словами: как сильно она боялась его потерять. В груди больно кололо от одной только мысли, что такое возможно. Она уже не представляла своей жизни без него — самого нежного, преданного, желанного мужчины. А ведь он столько раз оказывался под угрозой, столько раз едва не умирал, что… И тут Скарлет кое-что вспомнила. Кое-что, что могло ей помочь.       Дотянувшись до мобильного, она набрала номер. Прошло около десяти гудков, но никто не отвечал. Странно. «Может он забыл телефон в машине?», — подумала она и набрала на запасной мобильный. — Алло? — ответил незнакомый женский голос. — …Эм… — запнулась Скарлет. — Скажите, Сэм может подойти к телефону? — Сэм? — прозвучало в ответ. — Вы имеете в виду Стэн? — Эм… Ну да, — Скарлет прикусила губу. — Стэн. — Я сейчас позову его. — Хорошо, спасибо.       Прошло около двух минут прежде, чем в трубке раздался его сонный голос. — Да. — С каких это пор тебя зовут Стэн? И что это за девушка? — И тебе привет, Скар, — повеселел Винчестер, услышав знакомый голос. — Давно тебя не слышал. Как ты? Как идут дела? — Не очень на самом деле. Можешь говорить? — Секундочку, — дыхание прекратилось, он сказал что-то, обращаясь к девушке, которая ответила первой, и на фоне стало совсем тихо. — Вот теперь да. Что случилось? — она снова услышала в трубке его дыхание. — Мне нужна твоя помощь. — Мне приехать? — Нет, не надо. — Я скоро буду. — Нет! — почти закричала в трубку Скарлет, отчего Дин заворочался у неё за спиной. Она прикрыла рот ладонью, тихо поднялась и вышла в коридор. — Не у меня дома, сейчас это не самое подходящее место. Можем встретиться где-нибудь ещё? — Конечно. Как насчёт Миннесоты? — Я сейчас в трёх тысячах километров от неё. Как насчёт поближе? — Я про бар в Салинасе. Я сейчас как раз недалеко, буду через час.

***

      Она выехала ровно в два и покатила по дороге. Бар «Миннесота», расположенный в центре города, был не самым привлекательным заведением, поэтому народу там обычно бывало маловато, а значит, они смогут поговорить спокойно. — И что, другого способа нет? — спросил Сэм, выслушав всё, что О’Коннел рассказала. — Нет. Ничего другого уже не поможет. — Хм… — он молча уставился на пустое донышко бокала. — «Хм»? И это всё? — она изумлённо нахмурилась. — А что? Я не без ума от этой затеи, но если ты действительно этого хочешь, я тебе помогу. — Просто думала, будет сложнее тебя уговорить. Но так даже лучше, спасибо, — благодарно кивнув, она залпом опустошила бокал с виски. — Когда приступаем?