Couple trouble.

— Не будь идиотом, Питер. Паркер стоял возле длинного стеклянного стола в конференц-зале Башни, Тони — возле окна и внимательно глядел на Питера, ожидая ответа. — Я не могу, — парень крутил в руках маску от собственного костюма. — Ты боишься показать Уилсону, кто ты такой? Боишься, когда он поймет, что Человек-паук и Питер Паркер это один человек, то он отвернется от тебя? Ты еще слишком плохо знаешь его. — Но ведь люди знают мое лицо, лицо Питера Паркера, я не смогу просто взять и внедриться. — он проигнорировал слова Старка, продолжая приводить доводы. — Все уже давно продумано, тебе только нужно действовать по плану. — Тони поднял со стола папку и повертел ее в руках прежде, чем протянуть Питеру. — Возьми и изучи, твое время — до завтрашнего вечера. Мэтт рассчитывает на вас обоих. Он потратил огромное количество сил, времени и собственного здоровья, чтобы выйти на них. Паркер натянул маску, взял темно-синюю папку с документами и покинул зал, бросив короткое «жди ответа». Питер не понимал самого себя и не знал, почему так боится рассказать Уилсону, кем он, то есть Паучок, является на самом деле. Он уже почти на все сто мог доверится Уэйду, но все продолжал сомневаться в том, а надо ли? Редкие поцелуи на крыше какого-нибудь небоскреба или зажимания у стен в грязных подворотнях, Паркер игнорировал это, хотя с чего бы, он тоже не знал. Мысли роились в голове, это мешало работе. Галстук душил, в костюме было жарко, а вечно снующие туда-сюда сотрудники «Паркер Индастриз» мешались под ногами. И тогда Питер на целый день закрылся в собственном кабинете. Он усердно пытался уделить время работе, но папка, лежавшая на краю стола, притягивала взгляд каждую минуту и не давала никакого покоя. Несколько раз он тянулся за ней, но останавливался и пытался заняться делами. Вечерело. Люди расходились по домам, голоса за дверями стихали. — Анна-Мария, — Питер поднял трубку, — отмени все сегодняшние встречи, запланированные на вечер. Спасибо. — Что-то случилось? — голос девушки звучал встревоженно. — Нет, все хорошо, просто появились другие планы — наведаюсь к Старку. — Хорошо, — она как-то выдохнула. — Можешь идти домой сегодня и ни о чем не беспокоиться. Удачного вечера. Паркер повесил трубку и положил голову на согнутые руки. Он чувствовал себя подавлено, в груди все сжималось, а совесть начинала мучить. — Да пошло оно все! — он схватил папку со стола и покинул кабинет.

***

— Я согласен, — Питер передал папку обратно Старку в руки, — ничего сложного, просто проредить ряды Кингпина, только и всего. — Я рад, что ты согласился, завтра вами с Уэйдом с утра займутся. — Хорошо, — Паркер развернулся в сторону выхода. — Питер… — Да? — он повернулся и устало потер лицо ладонями. — Останься в своей комнате сегодня, только осторожней, тут где-то Уилсон шляется. — О, — Питер замялся, — спасибо, Тони. Правда, спасибо. — Да не за что, спокойной ночи. Он видел, каким уставшим выглядит Старк, поэтому поспешил покинуть кабинет и скрыться в спальне, там улечься на мягкую кровать и укутаться в одеяло с головой. Сон уже успел подступить, когда за дверью послышалась возня и тихая ругань. Питер мог поклясться, что слышал, как разбилось что-то в гостиной. Он поднялся с кровати, укутался в одеяло и осторожно вышел из своей комнаты, босыми ногами прошлепал по коридору, стараясь не собрать все углы в темноте, и вышел в большую комнату, откуда открывался захватывающий вид на ночной город. Паркер заметил осколки, блестевшие в лунном свете, они лежали в приличных размеров луже, которая начала растекаться под светлый ковер. Питер только потер глаза, которые уже начали слезиться от частых зеваний, и пошел обратно. Веки уже сами собой закрывались, а путь до спальни казался необычайно длинным, чем был раньше. Он остановился в проходе какой-то из комнат и прислонился к косяку, снова зевнул и заглянул за угол. В темноте он увидел до боли знакомую фигуру. Питер не виделся с ним уже около месяца, просто по собственному желанию оборвал все контакты. Он не знал почему, что-то внутри твердило ему сделать это и больше никогда не завязывать все это заново. Но сейчас его окутало желание подойти сзади и прижаться к горячему телу, поцеловать шею, спину, широкие плечи. Уэйд стоял без маски, его волосы были сильно взъерошены, будто его пару секунд назад ударило током. Он смотрел в окно и стоял бездвижно, словно статуя. Паркер не желал быть замеченным, он постарался тихо пройти еще пару метров до своей спальни, но сделав только шаг, запутался в одеяле и чуть не распластался на полу прямо в проходе. Он ухватился руками за дверные косяки по обеим сторонам от себя, одеяло осталось лежать возле его ног большой белой горой. Было наделано слишком много шума, голову не хотелось поднимать, потому что каждая клеточка тела Питера ощущала на себе взгляд чужих глаз. Он проклинал себя за свою неуклюжесть, и теперь остается только два варианта: убежать или продолжить стоять, пока Уилсон что-нибудь не выкинет. — Ну здравствуй, Паучок. Питер посмотрела на Уэйда, который стоял в пол-оборота и смотрел на него. Паркер выглядел загнанным в угол маленьким зверьком, который не имел понятия, как ему теперь быть, как спастись от хищника, который вот-вот накинется и сожрет. — Что? — единственное что вырвалось у Питера. — Ох, Питти. Думаешь я не знаю? Старк все мне рассказал пару дней назад, чтобы тебе не пришлось, — он постукивал пальцами в кожаных перчатках по своему предплечью и внимательно глядел на парня. — Нет, ты не думай, я не сержусь, так даже лучше, никакой драмы, только голая правда. Кстати, ты бы прикрылся, а то разгуливаешь тут в одних трусах. Питер наклонился и поднял свое одеяло, он делал все робко, словно его только что сильно отругали за проступок. — Ну чего ты так смущаешься? — Уэйд развернулся и теперь стоял напротив Паркера и внимательно смотрел на него. — Мы как будто чужие друг другу люди, не скромничай, чего я там не видел? — Ты же только что просил прикрыться, — Питер понял, что его щеки покраснели, а по телу пробежал холодок, он чувствовал себя неопытным школьником, у которого сейчас должен случиться его первый раз. — А я ведь и подумать не мог сначала, — продолжил Уилсон, — а после того, как Тони сказал мне, я сложил два и два, а после чего прояснилась вся картинка. А я уж думал, что делать, как же быть, ведь и Паркер, и Паучок такие милашки, — мужчина медленно начал двигаться в сторону Питера, который прижимал одеяло к груди и внимательно смотрел на него. Уилсон остановился возле стеклянного кофейного столика, отстегнул ремень с несколькими подсумками и положил его на прозрачную поверхность. — Знаешь, я всегда старался пользоваться шансом, когда он предоставлялся мне прямо в руки, — он подошел еще ближе к Паркеру, а тот еще больше сжал в кулаках край одеяла, — думаю, что сейчас случается то же самое. Уэйд в два шага преодолел оставшееся расстояние между ними и теперь стоял рядом с Питером, заглядывая тому в глаза. — Паучок, будешь ли ты моим шансом? — Эм… — желание завернуться в одеяло, как в кокон, вдруг появилось в голове Паркера, сейчас ему как-то захотелось свалить отсюда куда подальше. — Я рад, что ты согласен! — Уилсон захлопал в ладоши, словно маленькая девчушка, которой под нос пихнули огромное «облако» сахарной ваты. — Но… — Нет, тише, молчи, — Уэйд приложил палец одной руки к губам Питера, а другой — к своим. — Не стоит слов. Уилсон ловким движением выдернул из рук Паркера одеяло и повесил его себе на плечо, а Питер остался стоять без «брони». Теперь оставалось только одно — сбежать от греха подальше, потому что внутренний голосок шептал, что ничему хорошему сейчас не суждено случиться, это точно не будут обнимашки под лунным светом. Уэйд действовал с нехилым напором: он притеснил Питера к стене напротив дверного проема и уперся руками по обе стороны от его плеч. — Как-то ты сегодня скуп на слова. Ах, да, извини, я просил тебя ничего не говорить, но теперь я хочу попросить тебя, чтобы ты сказал хоть что-нибудь, точнее хочу не я, а белый и желтый. Ну и может тоже хочу, я не знаю, вот. Губы Питера растянулись в улыбке, но он ничего не стал говорить, а только потянулся к Уэйду и поцеловал, чтобы хотя бы заткнуть его на секунду. Поцелуй вышел совсем невинным, пока Уилсон не притянул к себе Паркера за поясницу и не укусил его за губу. Это раззадорило обоих, и теперь каждый пытался перехватить инициативу на себя, занять главную роль. Сейчас Питер понимал, что глупо было прекращать общение с этим Уэйдом, с человеком, который последние несколько месяцев дарил ему тепло и ощущение своеобразной защищенности. Он боялся, что все могло пойти через задницу, а переживаний ему и так в жизни хватает, и добавлять туда тяжесть любых взаимоотношений ему не хотелось. Пока Паркер проводил анализ в своей голове, Уилсон времени зря не терял и уже успел избавиться от своих перчаток. Он запустил руки под ткань боксеров Питера и без всякого стеснения или неудобства мацал того за задницу. — Ты бы хоть немного совести имел, — Паркер оторвался от мужчины и посмотрел на него с наигранным осуждением, — у Тони тут везде камеры напиханы, лучше свалим по-быстрому в комнату. Думаю, у Старка нет особого желания смотреть на то, что сейчас может произойти. Уэйд только молчаливо поднял брови и последовал за Питером в его спальню.

***

Жалюзи на окнах были закрыты, дверь заперта на замок. Уилсон вальяжно развалился на широкой кровати, заложив руки за голову, пока Питер возился с его тяжелыми ботинками и штанами. Он наблюдал за тем, как Паркер расстегивает ремешки, нетерпеливо пытается со всем разобраться и снять оставшуюся одежду. Уэйду нравилось мучать паучишку, смотреть на его трясущиеся руки, быстро вздымающуюся грудь и на тщетные попытки скрыть свое возбуждение. Питер ослабил все ремешки и стянул штанины вместе с ботинками. — Тебя не учили носить нижнее белье? — он уставился на довольного Уилсона, который продолжал лежать в той же позе, но теперь совершенно голый. — Я просто был готов к сегодняшнему дню, даже принес, — он потянулся к своему костюму, но не обнаружил своего ремня, — о, бля, оставил, сейчас все будет. — Уэйд соскочил с кровати, столкнув с нее Питера, который свалился на ковер, открыл дверь и вышел в коридор. — Хоть бы прикрылся чем-нибудь, — прошептал Питер в темноту, а потом прислушался в ожидании ответа. Несколько секунд стояла тишина, пока не послышался посторонний голос. — Тебя штаны носить учили вообще? Или ты ничего не стесняешься? Ты же не дома! Господи, — Паркер подозревал, на какое зрелище наткнулся Бартон, а точнее, на Дэдпула, сверкающего своим задом в поисках ремня. — Ну я же говорил, — пробубнил себе под нос Питер. — А чего стесняться? — послышался голос Уэйда. — Телу иногда надо давать свободу, и вообще, я тут только за своими вещичками пришел. — Уилсон протиснулся между косяком и Клинтом, который стоял в дверном проеме и пошел обратно в сторону спальни Питера. — А разве гостевая комната не в другой стороне? — Сегодня я ночую в другом месте, — он самодовольно улыбнулся. — Все, понял, даже не хочу знать, чем вы там будете заниматься. — Завидуй молча! — крикнул Уэйд и захлопнул дверь в спальню. Он застал Питера сидящим на краю кровати. Когда Уилсон направился к нему, он выпрямился во весь рост и улыбнулся. Вся происходящая ситуация почему-то грела ему сердце, заставляла ощущать себя в полной безопасности. Паркер поймал себя на мысли, от которой его щеки начали гореть: ему захотелось почувствовать Уэйда в себе как можно скорее. Сейчас он медлить не собирался, ведь тридцатидневное воздержание давало о себе знать. Впиться в губы мужчины, который только раскрыл свой рот, чтобы что-то сказать, было лучшей идеей. Уилсон стянул с Паркера боксеры, а Питер развернулся и повалил того на кровать, усаживаясь сверху и не разрывая поцелуя. Пока он терзал рот Уэйда, почти до крови прикусывая чужие губы и сплетая языки, и пропускал светлые пряди отросших так неожиданно у мужчины волос между пальцев, Уилсон открыл тюбик смазки, который преждевременно достал из подсумка, и выдавил немного на ладонь. Смазав пальцы, он проник ими в Питера, те прошли без всяких препятствий, что удивило Уэйда. — Вот это да! — он продолжил растягивать парня, хотя это того не требовало, пока тот выцеловывал его скулы и подбородок. — Да ты у нас тот еще шалун. Что же ты делал одинокими ночами? — Ну, а ты как думаешь? — Питер взял член Уэйда в ладонь, провел по нему пару раз, размазывая скопившуюся смазку, а потом резким движением насадился на него. — Просто вау, — выдохнул Уилсон, — обожаю. Уэйд сильно сжал бедра Паркера, когда тот начал плавно двигаться, принося обоим то самое необходимое удовольствие, по которому оба так сильно изголодались. Питер упирался руками в грудь мужчины и медленно начал подниматься и опускаться, при этом тихо выдыхая через неплотно сжатые губы. Уилсон прижал ладони к спине парня и наклонил его к себе, чтобы поцеловать совершенно неожиданно нежно, приятно до трепета в душе. Возбуждение накатывало буйными волнами, заставляло голову кружиться, а воздух — накаляться до максимума. Казалось, что скоро в комнате исчезнет весь кислород и они задохнутся, упиваясь друг другом. Одним движением мужчина перевернул Питера, и тот оказался под ним. Теперь пришла очередь Уилсона задавать нужный темп, медленными толчками он входил в тело Паркера, а после выходил почти на всю длину. Но сдерживать он себя долго не собирался. Через пару минут он уже втрахивал тело Питера в матрас, а парень только сильнее расцарапывал кожу на спине и плечах Уэйда. Когда мужчина осознал, что осталось недолго, он сжал в руке член парня и начал надрачивать в такт собственным движениям. Уэйд кончил первым, заполняя Питера спермой, тот пришел к финишу следом, ощущая влажность и в заднице, и на животе. Уилсон заботливо вытер их обоих полотенцем, которое аккуратно было сложено на тумбочке. Паркера совсем разморило, и он начал засыпать, парень завозился и удобнее устроился на груди Уэйда, обнимая его поперек туловища. Уилсон убрал со лба Питера налипшие от пота пряди и поцеловал уже спящего паучка в висок. — Ты все-таки согласился быть нашим шансом, — прошептал Уэйд в тишину и откинулся на подушки, сжимая в объятиях Паркера.