Красные стены в темной ночи

***

Тэхен боится возвращаться домой, знает, чем все это может закончиться. Пустыми криками, оскорблениями и битьем посуды — любимое дело его папы, когда тот выходит из себя. Только лежать в этой комнате совсем невыносимо больше. Ким страдает от одиночества и от отсутствия своего альфы рядом. Весь его мир сужается лишь до Юнги — тот проявляет мимолетную заботу к омеге, но и грани не переходит — Тэхен все и так понимает. Чонгук больше не приходил — Тэхен больше не волновался. После разговора с альфой на душе стало как-то легче. Забота же? Тэ принимает все именно так. Ви тоскует, стоит заметить, с Хозяином немного легче, тот одним только своим присутствием дает ему сил, и это укрепляет их связь. Омега не знает, чувствует ли Чонгук что-то похожее, но у него при взгляде на старшего альфу сводит все тело, и разливается теплом по всем внутренностям. Тэхен проходит в квартиру медленно, боясь, но не желая оправдываться за свое отсутствие: у него на это была причина вообще-то. Его встречают там же, в прихожей, стоит двери захлопнуться. — Где ты шлялся? — гремит голос отца, и Тэхен чувствует, как накаляется воздух в квартире. Он бросает мимолетный взгляд на старшего омегу, но тот, выглядывая из-за спины супруга, не предпринимает абсолютно ничего — лишь цепляется ладонями за крепкие плечи своего альфы. — Ты прекрасно знаешь, — кидает Тэхен равнодушно, хотя весь он дрожит и холодеет. Отец матерится, громко и грязно, смотрит на него нечитаемым взглядом и бросает однозначное «Шлюха!». И что-то в Тэхене в этот момент срывается, он кричит в ответ, перебивая возмущение папы: — Это все, блять, из-за тебя и твоего неумения держать себя в штанах! Если бы ты не трахал налево и направо всех своих секретарей, то, наверно, понял бы, что один из них тебя дурит! — Тэхена трясет, руки увлажняются, а сердце стучит где-то в глотке — бешено и неестественно часто.  — Это ты развалил все то, что у тебя было, а долги твои пытаюсь разгрести я, потому что ты, — он бьет тонким кулаком в грудь отца, — ни черта не делаешь. И сделать не можешь, — выдыхает он, когда гнев начинает закипать сильнее. — Из-за тебя сломалась моя жизнь. Думаешь, мне нравится? — Тэхен рычит практически, скидывает рюкзак и, доставая тонкую пачку денег, бросает их в лицо альфы. — Подавись. — Тэхен! — громко вскрикивает папа, когда купюры разлетаются и падают на пол почти бесшумно. — Что «Тэхен»? Он охает, когда лицо вновь обжигает пощечина. От отца она кажется еще больнее и паршивее, чем от незнакомого мужчины, который пытался его изнасиловать. Ким не отвечает больше ничего, смеется лишь истерично и, ощущая жгучие слезы, что томятся в груди, выдыхает напоследок. — Удачной жизни. Он не хлопает дверью, хотя хочется, ужасно хочется. Лишь прикрывает ее за собой так же тихо, как и в тот момент, когда беззвучно открывал несколько минут назад.

***

Тэхену больно, он скрипит зубами и дышит часто-часто. Смотрит на ночное небо и старается не зареветь — так позорно, посреди улицы, в толпе незнакомых ему людей. Он абсолютно сбит с толку и не знает, что делать дальше, куда ему теперь податься. Единственное место, где он теперь может появиться — бордель. А потом звонит Юнги, говорит о том, что Хозяин хочет его видеть, и Тэхен не смеет отказать. В крайнем случае, это теперь единственная его крыша над головой и не самый чистый, но заработок.

***

Чонгук проходит в комнату, когда Тэхен уже сидит там и сверлит взглядом стену той самой комнаты, кроваво-красной. На нем легкий халат, что держится только на одной завязочке, под которым скрыта его нагота. — Хозяин, — шепчет Тэхен, подскакивая на ноги и делая неуверенный шаг в сторону Чона. Тот останавливает его жестом руки, и Ви, не смея возражать, вновь опускается на кровать. Чонгук присаживается напротив, на кресло, вальяжно потягивается и расставляет ноги пошире. Они смотрят друг на друга долго, пронзительно долго, пока Тэ не начинает дрожать от нетерпения и не спрашивает встревожено: — Хозяин? — Хочу полюбоваться тобой, — выдыхает Чонгук и кивает омеге. — Я не понимаю, мой Господин. — Разденься, Тэхен. Тэхен медлит, поднимается неуверенно и оттягивает завязку. Он распахивает тонкие полы халата, тот легко соскальзывает с его плеч и падает на пол. Тэ теряется под жадным взглядом альфы, но противиться ему не может. — Приласкай себя. Омега вздрагивает, чуть рдеет и опускает голову, пока не слышит хрипящее: — Я хочу видеть, как ты ласкаешь себя. Тэхен, руки которого безвольно висят по швам, неловко касается кожи, чуть поглаживая. Гладит внутреннюю сторону бедра, гладит впалый живот и чуть улыбается альфе. Тот чуть кривит губы в улыбке, выдыхая легонько «Продолжай». И омега продолжает, закусывает губу, невольно подается на свои же движения. — Подготовь себя, — хрипит Чонгук, поглаживает плоть через ткань брюк. — Хозяин, я не… — запинается парень, сглатывая, когда встречается со взглядом Чона. — Можешь, — смеется альфа. — Давай же, Тэхен. Ложись на кровать, оттопырь попку и растяни себя пальцами. Я хочу видеть все это, мой драгоценный. Чонгук хрипит, рычит немного для убедительности, и только тогда Тэхен начинает действовать. Парень укладывается на кровать, выпячивает зад и прикасается пальцами к сжавшейся дырочке. Это смущает, Ким покрывается румянцем. Он, распятый на краю кровати, повернутый попкой к своему альфе — что может быть интимнее? У омеги дрожат пальцы, он почти не дышит, но проталкивает один палец, закусывает губу и глушит легкий стон. Он растягивает себя медленно и неторопливо, слышит, как тяжело дышит Чонгук за его спиной, и утыкается лицом в мягкую простынь. А потом происходит что-то странное, ладонь Чонгука оказывается на его талии. Альфа поглаживает его кончиками пальцев, распаляя разгоряченное тело. — Попроси меня, — голос Чонгука совсем около уха, и Тэхен, поднимая голову, стонет. Чон постепенно добавляет к его пальцам свои, растягивая припухшую дырочку. — Хозяин, пожалуйста, — негромко говорит он. — Лучше, Тэхен, — он шлепает омегу по бедру, с удовольствием проталкивает пальцы глубже и смеется из-за его спины, смотря на напрягшегося и дрогнувшего омегу. — Я хочу ощутить тебя в себе, Хозяин, — Тэхен впервые обращается к нему на «ты», но и сам пропускает этот момент. Чонгук раздевается, отстраняясь от него на несколько минут. А потом поворачивает омегу лицом к себе, смотрит тревожно в его туманные от желания глаза и целует куда-то в щеку. Проходится мелкими поцелуями по лицу, шее, целует за ухом, и Тэхен дрожит в его руках — смущается и, притягивая альфу к себе за шею, прячет лицо в изгибе шеи. Чонгук сжал его ягодицу требовательно, ощущая, как смазка стекает между половинок. Тэхен жмурится от приятных ощущений и прикусывает чужую шею, на что Чон недовольно шипит. — Войди в меня, — задыхается стоном он и вскидывает бедрами, врезаясь в пах альфы и ощущая, как твердо его желание, а вместе с ним и плоть. Чонгук берет его грубо, жестко, просовывает руку под поясницу и заставляет выгнуться навстречу, вплотную прижавшись к груди альфы. Они дышат тяжело, сдавленно, горячо, срывают стоны с губ друг друга. Тэхен подмахивает бедрами навстречу, сжимается и трется о парня, когда Чонгук врывается в его тело резко, до самого основания. Растягивая омегу под себя и придерживая его стройные ноги. Омегу передергивает, его накрывает с головой накатившего его оргазма, Чонгук сваливается на него сверху, доводит себя рукой и потирается о парня и шепчет что-то горячо и быстро. Они проводят время до самого утра, Чонгук берет его медленно во второй раз, аккуратно проникая в припухший анус и зацеловывая омегу везде, где можно дотянуться. Последнего Тэхен не помнит — его лишь накрывает раз за разом, он стонет протяжно охрипшим голосом и цепляется ногтями за руки альфы. И тогда, прижимая к себе омегу, Чонгук шепчет легко: — У тебя будет время отдохнуть. Можешь отправиться домой, Тэхен. Юнги позвонит, когда придет время, — он перебирает волосы омеги, что прилипли к виску. Тэхен чуть улыбается, сонно и устало. — Хорошо, — отвечает он, и, наверное, слишком явственно закусывает губу и опускает глаза, потому что Чонгук все понимает. — Что-то случилось? — он перехватывает подбородок омеги, заставляет смотреть на себя. — Ушел… Из дома, — Тэхен сглатывает, прижимается к альфе сильнее и укладывает голову на грудь мужчины, стараясь сдержать себя от ненужных альфе эмоций. — Все будет хорошо. Не заморачивайся, — Чон целует его в макушку, поглаживает по руке и устало выдыхает. Тэхен не отвечает, слышит мерное дыхание за спиной и не может сомкнуть глаз. Тело альфы горячее под ним, и Тэ прилипает к нему намертво, надеясь, что это не закончится резко и неожиданно — как происходит обычно. Слишком много вопросов в голове, на которые Тэхен не может найти ответа.