Красные стены в темной ночи

***

Какое-то время Тэхен проводит в комнате, разморенный, он лежит на кровати и выводит пальцами узоры на груди альфы. Он задерживает дыхание, когда Чонгук шевелится, потому что боится, что Чон может уйти прямо сейчас, оставив его одного. Тэхен этого очень и очень не хочет. Они молчат, довольствуясь тишиной в компании друг друга, и тогда Гук касается его плоского живота, оглаживая и подбираясь к ребрам. Еще недавно там красовались синяки, а ребро под тонкой кожей было сломано. Альфа неуверенно опускает взгляд на лицо омеги, но Тэхен лишь кладет свою ладонь поверх его, как бы говоря, что все в порядке. Они милуются в ванной, и тогда Тэхен снова перенимает инициативу, падая перед альфой на колени и довольствуясь тем, что приносит альфе удовольствие. Чонгук тогда целует его сдержанно, чмокнув в губы, и Тэхен смеется, как ребенок, плескаясь в него водой. Чонгук прижимает его у стены рядом с входной дверью, когда собирается уходить, смотрит в глаза и говорит несдержанно о том, что младший может отдохнуть. Тэхен обвивает его талию руками, прижимается крепко и целует сухими губами в шею. Больше напоминает дружеский целомудренный поцелуй, но обоих пробирают мурашки, мелкими созвездиями увешивая кожу. Чонгук постоянно уходит, и это не становится для Тэхена чем-то тревожным. Он прекрасно знает, что у Чонгука, в отличие от него, есть жизнь, которой просто-напросто уже лишен Ким. У Чона, наверняка, богатая семья, презентабельная работа и постоянные встречи с кем угодно — Тэхен нередко ловит отголоски чужого запаха на широких плечах, что не въедается, как при близости, но оседает, как при объятиях или долгом нахождении рядом. Тэхен пересчитывает деньги, остервенело бросает пачку куда-то в угол и падает на кровать. Нестерпимо обидно заниматься любовью с человеком, который небезразличен, и получать за это деньги. Тэхен хватается за свои мысли и смотрит в потолок. — Небезразличен, — он сглатывает и откидывает голову на подушку, закрывая глаза и прижимая руки к груди, где сердце стучит громко-громко, отдаваясь гулом в голове.

***

Он бездумно бродит по улицам города, кутается в теплый шарф и проклинает погоду. Зимняя слякоть, и лед, по которому он скользит подошвой ботинок, не предвещают ничего хорошего. Холодно и хмуро — мороз щиплет не щадя щеки и нос. И Тэхен, правда, не может терпеть такую погоду. Он проходит мимо кафешки, когда заглядывает в прозрачное стекло от пола до потолка. А в груди что-то неприятно щемит. — Бэкхен… — шепчет он губами, вдыхает растерянно и сводит брови. Бен смотрит на него ровно таким же взглядом, как и всегда — теплым, настоящим — он неподдельно удивлен и хлопает длинными ресницами, будто бы не веря. И только когда Тэхен делает шаг в сторону, Бэкхен вскакивает со своего места. А через пару секунд стоит у дверей кафе в одном свитере и почти кричит имя младшего омеги. — Господи, Тэхен… — выдыхает он, когда Ким подходит к нему ближе, и вешается с объятиями, подтягиваясь к парню — Тэхен обнимает его в ответ, и лишь потом замечает вид хена. — Не до разговоров, хен. Ты же замерзнешь, — Ким порывается сделать шаг назад, но Бен не слушает. — Да… Да, точно. Идем. Нам столько нужно обсудить, мелкий, — смеется он и втягивает Тэ за собой вглубь кафетерия. Только когда они подходят ближе к столику, за который Бен планирует сесть, Тэхен бросает взгляд на мужчину, что мирно потягивает американо. Они садятся напротив, и старший улыбается легко, в то время как сам Тэ смотрит по сторонам и чувствует себя пиздец как неловко. Но все же отрывает взгляд от столешницы, когда Бен толкает его локтем в бок — получается больно, и Тэ чуть шипит, что не остается незамеченным. — Это Тэхен, — Бэкхен представляет его сам, и альфа на противоположной стороне кивает и протягивает руку. — А это Чанель. Я говорил тебе про него, — добавляет он тише, и Тэхен пожимает руку. — Ты не говорил, что вы очень похожи, — усмехается Чанель и поглядывает то на одного, то на второго. Тогда Тэ может получше разглядеть спутника омеги. Тот высок и статен. У этого Чанеля волевой подбородок и прямой нос, красивые темные глаза и темные волосы, что нелепо спадают на глаза и выбиваются из-за ушей — пожалуй, это единственное, что нарушает этот донельзя идеальный образ. На альфе такой же свитер, как и у Бена, на несколько размеров только больше, и темное пальто — что вообще не по сезону, но сидит, как влитое. А еще он смотрит на Бена с таким обожанием, что Тэхен невольно закусывает нижнюю губу — на него никогда никто так не смотрел. — Мне уже пора, — говорит сдержанно Пак, бросая взгляд на наручные часы и поднимаясь с нагретого места. Бекхен поднимается следом, поправляет воротник и, спуская руки по груди, прижимается к его губам с поцелуем. Он улыбается, касаясь губ альфы своими, и тогда Тэхен видит, как его щеки трогает румянец, легкий, почти незаметный. Бэкхен быстро отстраняется от него и плюхается на освободившееся место, напротив Тэхена, чтобы смотреть на него было удобнее. — Ну, рассказывай, — он театрально ставит руки на стол и роняет подбородок на раскрытые ладони. Бэкхен похож на ребенка, от которого что-то скрывают и который очень хочет узнать что же? — Рассказывать… Что? — он хлопает глазами, отводит взгляд в сторону, хотя прекрасно знает, что желает услышать его хен. — О вас, — говорит он неуверенно. — Да, о вас с Чонгуком. — О нас нечего рассказывать, хен. — Не ври, я слышу на тебе его запах. Причем довольно сильно, — Бэкхен недоверчиво жмурится и легко улыбается. — Мы с ним спим, — спокойно выдыхает он, стараясь сохранить голос равнодушным и спокойным, что ему практически удается. — И ты ему небезразличен, — довольно улыбается Бен. — Ты не слышишь, что я говорю тебе, хен? Или старательно делаешь вид? Мы трахаемся периодически. И пару раз просыпались в одной кровати наутро. Нас кроме постели ничего не связывает, знаешь ли, — обиженно выдавливает он из себя и отводит взгляд в сторону. — Он не оставляет в своей постели более одного раза того, кто ему не нужен. Значит, чем-то ты смог его зацепить… — Мы истинные. — Ахуеть, — Тэхен впервые видит, как омега матерится и тут же шлепает себя по губам, смешливо прикрывая рот ладошкой. — Истинные? — Тэхен кивает, смотря на него прямо. — А он? Он это знает? Чувствует? — Ким пожимает плечами и опускает взгляд. Бэкхен выглядит озадаченным, и немного заведенным, он что-то нечленораздельно шипит, а потом и вовсе рассержено выдает: — Ну, конечно, знает. Не пять же лет ему. Тэхен хочет что-то сказать, но не решается, вместо этого спрашивая легко: — Ты счастлив, хен? Бэкхен кивает и улыбается мягко и тепло. О жизни с Чанелем он готов говорить вечность, не приукрашивая действительности, но все время повторяя «это лучшее, что было со мной». И только сейчас он не говорит об этом, решая отложить этот разговор на потом, до лучших времен. — Расскажешь мне о нем? — просит Тэхен, — О Чонгуке. Я ведь ничего о нем и не знаю. В смысле, кто он, чем живет, чем увлекается. Нам как-то не до этого было, — он смущается, прикусывает губу. — Я говорил? Ему чуть больше двадцатника, — Тэхен кивает, намекая двигаться дальше. — У него достаточно богатая семья, у них своя компания в Сеуле и несколько филиалов в других городах по всей Азии. Насколько я знаю, Чонгук единственный ребенок в семье и в последующем все это перейдет в его управление. Думаю, он справится с этим, — предполагает Бен. — Меня не интересуют его финансы, Бэк. Я хочу узнать о нем, а не о деньгах, которые заработали его родители. — Я не знаю, Тэ. Он… Никогда и ни с кем из омег не секретничал насчет себя и своей натуры, — Бэкхен опускает в пол глаза и крутит шеей неуверенно и легко. Они разговаривают долго, а купленный кофе, что дымился тонкой струйкой пара, остывает, за окном начинает валить снег и солнце, некогда светившее, скрывается за облаками. Тэхен говорит обо всем. О неудавшемся сексе с другим альфой, о Чонгуке, который спит помимо него с другими, о ссоре с родителями и о том, что жить ему теперь негде. Он говорит о своей безнадежной любви к своей собственной паре и тогда не выдерживает, срывается на всхлипы и смотрит в потолок, чтобы хоть как-то удержаться. Бэкхен обнимает его, прижимает к своей груди и успокаивает. — Ты поживешь у нас, Тэхен. — Мне неудобно. — Плевать, зато мне удобно. Бэкхен говорит уверенно и твердость в его голосе чуть напрягает младшего омегу — раньше Бен никогда не был таким уверенным в себе и своих действиях. Старший вызывает такси, и, когда то подъезжает к кафе, они уходят вместе — будто бы так и положено. Бекхен придерживает его за плечи, и Тэхен, который больше не пускает слез, позволяет старшему вести себя.