Красные стены в темной ночи

***

Он кутается в мягкий шарф, прячет руки в карманы куртки и нехотя подходит к зданию. Тэхену тяжело. Тяжело и противно осознавать, что здесь — в известном малому кругу лиц борделе — прошли лучшие дни его жизни. Здесь он встретил Бэкхена. Своего драгоценного и любимого хена, жизнь без которого теперь он даже и не представляет. Здесь он впервые начал дышать полной грудью и познавать все радости взрослой жизни. Здесь он впервые встретил свою любовь, свою истинную пару. Чонгука. Отчего-то слезы больше не трогают глаза, а на губах лишь добродушная улыбка — выжженное болью сердце больше не чувствует ничего. Он все так же вальяжно проходит в здание, поднимается вверх по лестнице и расстегивает одежду на ходу. Это то место, где любой Омега что-то кому-то должен. Должен выгибаться и стонать под кем-то. Должен опускаться перед кем-то на колени и открывать послушно рот. Тэхен же должен выработать положенный срок или вернуть деньги, которых у него нет.

***

Юнги смотрит на него недобро, щурится из-под выбеленной челки, а желваки на его скулах и вовсе пугают Тэхена. — Какого хрена ты о себе возомнил? — Мин не кричит. Но в голосе — шипение, хрип и плохо скрываемая агрессия. Тэхен знает — ему тоже достается за выходки подопечных омег. Тэхен знает, что за него Мину тоже должно было влететь. Тэхен в этом не уверен. — Я хочу уйти. Омега усердно считает до десяти, потому что страх перед сильным альфой подкатывает комом к горлу, сковывает и лишает возможности отвечать четко. — Повтори, — Мин ведет бровью. И в какой-то момент усмешка заменяет некогда игравший на губах оскал. Юнги смеется над его словами. — Нельзя свалить просто так, ты знаешь? Ты знаешь, Ким Тэхен. Ты должен отплатить за возложенные на тебя надежды, должен выдержать этот гребанный срок или отдать деньги за месяцы, которые ты не доработал, — Мин подходит ближе, не сводя с него взгляда. — А теперь повтори, что ты сказал минутой ранее? — Я выплачу, — он опускает глаза в пол, невыносимо смотреть на Юнги вот так — в упор, на расстоянии шага. — Ты не заработал за месяцы пребывания здесь и половины того, что ты должен. Юнги скептически хмыкает, и Тэхен видит, как тот разворачивается на пятках — омега смотрит в пол, сгибая пальцы в фалангах. Что-то происходит спустя секунды раздумий — Юнги тянет его на себя. Старший утыкается носом в шею омеги, и тогда Тэхен начинает дрожать — волнами мурашек расходится по телу. Юнги мелко выдыхает и вдыхает, тогда Тэхен упирается ладонями ему в грудь, почему-то желая отстранить, но не делая этого. Держит их на груди альфы и пытается дышать размеренно. — Да не может быть, — Юнги отскакивает от него, в буквальном смысле. Смотрит настороженно, сводит брови к переносице и думает о чем-то сосредоточенно. — Знаешь, тебе больше идет улыбаться… — неловко говорит Тэхен, наблюдая серьезное лицо альфы. — Один вопрос, — Мин вновь фокусирует взгляд на омеге. — Кроме Чонгука кто-то еще… — Нет… Нет, как ты вообще мог такое решить. Нет, — Тэхен часто-часто мотает головой. — Это странно. — О чем ты? — Думаю, тебе все-таки можно уйти. Да, без возвращения каких-то несчастных денег. Хах, — Юнги отступает назад, пораженный чему-то своему, пока не достигает своего стола. — Я не понимаю. Юнги? Сначала ты кричишь. Потом говоришь, что я обязан отработать. А сейчас говоришь, чтобы я исчез? Мин долго роется в столе, в поисках чего-то. А после бросает на поверхность стола папку с документами. Открывает на нужной странице. — «В случае беременности»… — читает он ошалело — «Контракт аннулируется»… «Сумма компенсации»… — отрывочно бормочет подросток, в завершение чтения поднимая глаза на управляющего. — Нет… Нет, нет, нет. Ты, черт возьми, не можешь делать таких выводов относительно меня. — Ты был у него во время гона. Вы трахались с узлом, и не спрашивай, откуда я знаю. Это знали все, потому что он смешал твой запах с воздухом на несколько дней, повязав тебя. А если учесть, что больше ты никому не подставлялся, но сейчас я чувствую на тебе инородный запах, который уже закрепился изнутри, а не появился из вне, то ты беременный, Тэхен. Рассуждения Юнги логичны по своему содержанию, но Тэхен гонит все его слова прочь из своей головы, мысленно повторяя «Нет, невозможно. Нет, черт возьми. Не может быть». — Поговорим о сумме компенсации? Все это произошло не по твоей вине. — Просто не говори ему ничего, — шепчет Тэхен севшим голосом, наматывая шарф и выбегая за дверь ставшего душным кабинета.

***

На улице легче не становится. Тэхен чувствует жар, что приливает к шее. Духоту, что давит в отнюдь не солнечный день. Он оседает на скамейке в больничном парке. Пытается собраться с мыслями и долго смотрит на белое здание, не решаясь. Когда кончики пальцев начинают леденеть, Тэхен подносит их к губам, обдает своим дыханием, согревая. И отчего-то давит слезный комок. Хочется удавиться слезами от безысходности, забыть обо всем и жить счастливой жизнью, не вспоминая дурацкого прошлого, которое, к сожалению, никогда его не отпустит. «У меня есть моя омега, Тэхен» и «Ты беременный, Тэхен» мешаются в голове, гулом отдаваясь в ушах. И в какой-то момент Ким зажимает голову в ладонях, давит на череп и с силой проводит по лицу, стирая нахлынувшие эмоции, как капли воды после душа — одним движением, легко, непринужденно. Омега лишь поднимается на ноги, старается держать твердым шаг, но это дается с трудом — чем ближе здание, тем сбивчивее шаг и прерывистее дыхание.

***

— Могу я поздравить Вас, молодой человек? Врач-бета улыбается, добродушно и слишком широко — Тэхен так не может. Лишь качает головой и падает лицом в раскрытые ладони, теряя самообладание. — Или все-таки не могу… — завершает мужчина, бросая взгляд на своего пациента. — И как я не почувствовал этого ранее… — шепчет он потерянно, вновь качая головой. — Ваша беременность протекает более чем спокойно. В Вашем случае подтолкнуть к мыслям о беременности Вас могли лишь стремительное увеличение веса и рост живота — на более продолжительных сроках; перемены в запахе; смена вкусов и рациона питания. Тэхен успевает лишь качать головой, не слушая врача, погружаясь в собственные мысли и раздумывая о том, что будет дальше. — Вы не рады? — омега качает головой. — Вы не хотели этого ребенка? Для Вас это все неожиданность? Вы не знаете, что делать дальше? Тэхен успевает лишь качать головой, не в силах вымолвить и коротких односложных ответов. — А что думает отец ребенка? Последний вопрос добивает омегу, и Тэхен наконец отрывает лицо от ладоней, смотрит на мужчину выжидающе, а потом начинает собираться. У самого выхода он останавливается, смотрит на белую дверь, выдыхая невесомо: — У него другая омега.