Красные стены в темной ночи

***

Когда он открывает глаза во второй раз, Чонгука рядом нет. А ощущение, что все это оказалось дрянным сном, окутывает с головой, лишает рассудка. — Проснулся? — голос Бэкхена, сидящего подле койки, тихий. — Хен, давно я тут? — Тэхен вновь озирается по сторонам, будто дежавю, вспоминая стены во второй раз. — Вторые сутки пошли. Бен легко потягивается, вытягивает ноги в проход и смотрит на младшего омегу заискивающе. — Знаешь, хен, мне снился такой странный сон, — в груди неприятно щемит. — Мм? — Мне снился Чонгук. Повзрослевший, серьезный, он был рядом со мной, а я ощущал его так ярко, будто бы он был здесь, как и ты, на расстоянии вытянутой руки. Мне снились его поцелуи на моих щеках, шепот. И забота. Это так… — он замирает, видя замешательство на лице старшего, — странно. — Это не сон, Тэхен. Ким открывает рот, не понимая ровным счетом ничего. — Он был здесь. И, веришь ты или нет, я не хотел пускать его сюда, к тебе. — Зачем? — голос звучит совсем приглушенно, Тэхен спрашивает буквально одними губами. И только сердце стучит уже где-то в горле, от волнения, от понимания, от желания вернуть, прижать и больше не отпускать. — Для твоего же блага, милый, — Бэк тянет к его лицу ладонь, ожидая, что омега подтянется к ласкающей руке, как это было обычно. Тэхен не двигается с места, ладонь замирает на полпути. — Без него, как бы не хотелось мне это признавать, все может закончиться плачевно: для тебя, для твоего ребенка, — Ким, повинуясь инстинктам, складывает руки на едва округлившемся животе. — Мне не… — Тебе необходимо его присутствие, — перебивает Бэкхен. — Как ты нашел его? Тэхен не хочет знать, он неловко отводит взгляд, потому что сердце действительно предательски стучит где-то в глотке, а руки, которыми он цепляется за майку на животе, дрожат. — Он сам нашел меня в тот момент, когда я хотел искать его, - пожимает плечами омега. — Так что тут никакой сложности не было. Тэхен, я так хотел высказать ему все, послать нахрен и никогда его к тебе не подпускать. И, если бы не эта ситуация, именно так я бы и сделал. Но сейчас, по-другому поступить нельзя было. — Бэкхен гладит его по голове. — А еще… Я видел его в тот момент, когда он подходил к двери этой палаты. Он дрожал. Он сдерживал слезы. Стоял, держась за ручку, несколько минут, и не решался зайти. Я видел, как он чувствовал себя, что он испытывал и что переживал в эти минуты. И сейчас… Я не жалею, что позволил ему приблизиться к тебе, Тэ. — Он здесь? — Бен кивает. — Я его чувствую, — соглашается Тэхен, сглатывая и подтягиваясь на постели выше. — Позвать его? — Оставишь нас наедине? — вопросом на вопрос, на что Бен легко кивает. Тэхен не знает, что будет чувствовать, не знает, как сейчас — на трезвую голову — отреагирует на появление своего альфы. Спустя столько времени, спустя вихрь эмоций и боли, которой его обдала эта любовь, он не знает. Сжимает лишь немного больничную простынь, прикрывает глаза, полностью отдаваясь в звуки своего сердца. — Посмотри на меня, — совсем рядом звучит голосом Чонгука, тот хрипит, переходя на шепот на последних словах. Ким повинуется, открывая глаза. Дыхание спирает, ресницы на глазах мелко подрагивают. — Тэхен, — он присаживается на край постели, легко укладывая ладонь на бедро омеги. От легких движений мурашками по телу — от основания шеи, по позвонкам, по рукам, к кончикам пальцев. Тэхен снова жмурится, вторая ладонь ложится на щеку, поглаживая — Тэ не может остановить этих движений. — Чонгук, — зовет он негромко, имя эхом отходит от стен в пустом помещении. — Зачем ты здесь? — вопрос слетает с губ, а внутри все комом и в тугой узел. — Я должен быть рядом с тобой. — Но не обязан, — мотает головой Тэхен. Чонгук оказывается совсем близко, когда Ким в очередной раз открывает глаза. Горячим дыханием ложатся на губы чужие слова. Тэхен едва заметно сглатывает. — Я так хочу, — улыбается Чон. Тэхен замирает, чувствуя губы на своих губах, холодные, обветренные. Чонгук касается его неторопливо, почти робко, нежно. Дыхание сбивается, Ким сильнее впивается пальцами в простынь, пока на одну из рук не опускается ладонь Чонгука, тот перехватывает его пальцы, переплетает со своими и поглаживает большим пальцем. — Я никогда тебя не брошу, слышишь. Лоб ко лбу, глаза в глаза, Тэхен почти не дышит, ощущая горячее дыхание на своем лице. Он легко мотает головой, опускает взгляд. — Я так хочу в это верить… — слова беззвучны, срываются с языка сами по себе, потому что думать времени совсем нет. — Поверь мне, — выдыхает Чонгук, перехватывает его лицо за подбородок, будто прося посмотреть на него еще раз. — Ты… — Я натворил слишком многое, не видя перед собой очевидных вещей, не замечая тебя рядом с собой. В день, когда я должен был сделать что-то очень важное и необходимое для нас обоих, я все разрушил, — Тэхен закусывает губу. — Я знаю. Знаю, что ты чувствуешь, я чувствую это точно так же, будто одна душа на двоих, будто все твои эмоции мои, а твоя боль тоже моя. За это время я смог понять то, что должен был осознать намного раньше. Он говорит негромко, тяжело, сбиваясь и переходя на шепот. Тэхен понимает. Он подается вперед, обнимая альфу за шею, прижимаясь к нему, открываясь в очередной раз. Пусть даже потом будет больно, невыносимо тяжело и нестерпимо обидно, Тэхен переживет. Потому что сейчас Чонгук — все, что его волнует. — Я разберусь со всем остальным. Я обещаю, — Чонгук целует его в плечо, утыкаясь лицом куда-то в шею, чтобы почувствовать родной запах омеги.