Противоположности

      На окраинах Рукона, там, где по весне нарциссовые поля сливались со снежными склонами гор, испокон веков проживало напряжение. Оно то и дело моргало открывавшимися в небеса дырами и урчало голодными пустыми. Напряжение часто взрывалось там вулканами недовольства душ, проживавших в сих местах в совершеннейшей нищете. Оно бурлило, созревало, точно болезненный нарыв, в истовом желании рвануть настоящим переворотом, способным навсегда перекроить уклад синигами и поставить всё в Обществе душ с ног на голову.       — Гляди в оба, Ичиго! Не проворонь никого.       — Наша цель — эта лачуга? Заговорщики там?       Капитан Шихоин коротко кивнула, не поворачивая лица к напарнику; сосредоточенным взглядом, ловившим блики золотой Луны, она истово сверлила ветхую избу с прохудившейся бамбуковой крышей, словно хотела проделать в той еще не одну дыру.       Сегодняшний спутник главы разведки стиснул зубы: если его наставница выглядела сверх меры серьезной, дело означало дрянь, и тут уж им, привыкшим скрашивать скуку на патрулировании проказами, было не до шуток. Ичиго придирчиво сузил глаза и, помимо определения противника по реяцу, попытался разобрать количество находившихся внутри душ по мелькавшим теням. Сделать это оказалось не так уж и просто: жалкая лучина, дававшая тусклый свет в избе, утаивала от Отряда тайных операций все необходимые детали сегодняшнего задания.       — Шестеро.       — Семеро, — мгновенно поправила Йоруичи и бросила быстрый, полный решимости, взор на Ичиго: — Ликвидации подлежат все, ты помнишь.       — Прикажете выполнять сей же час?       — Нет. — Йоруичи резко мотнула головой и вновь сосредоточила всё внимание на цели. — Когда уснут, — пояснила она и, не стыдясь, окрасила губы в коварную ухмылку, блеснув острыми белоснежными зубками.       Ичиго довольно хмыкнул. Может кого-то кровожадность Шихоин и пугала, ему же, наоборот, подобное хладнокровие чрезвычайно импонировало, а порой, даже заводило немного.       Прильнув плотнее к земле, не издав при этом ни единого шороха травой и не хрустнув ни одной веткой кустов, в которых оба главы отрядов затаились перед началом активных действий, Шиба беззвучно выдохнул, хоть тяжесть этого вздоха была ощутимой. Скосив глаза на так и не пошевелившуюся женщину, он отметил в который раз, как же чрезвычайно та похожа на кошку. Гордый профиль, хищный взгляд, стопроцентная готовность выпрыгнуть из засады в любой момент. Выряженная в стандартный костюм разведчицы, она выглядела поистине как черная пантера, грациозная, с крутыми изгибами сильного пластичного тела, затаившаяся в поразительно красивой позе для самого гнусного занятия на свете — для охоты.       — Будешь пялиться на меня без толку — глаза вырву.       Эту промурлыканную «как бы невзначай» угрозу сопроводили красноречивым гортанным рыком, заставляя напарника и опомниться, и усмехнуться одновременно. Самоуверенный Ичиго даже не думал устыдиться этого, потому, стянув маску с лица, улыбнулся еще шире и нахальнее:       — Скучно, Йоруичи-сан, — посетовал он, неосознанно вдаваясь в копирование деланно обидных ужимок своего отца. Иссину всегда был присущ игривый настрой, Ичиго — в редкости, однако в минуты крайнего напряжения его будто кто подменял и он начинал наглеть. Больше, еще больше обычного.       Он и сам не заметил, когда успел прикоснуться губами к плечу наставницы: оно так дразнило своей наготой в куцой форме капитана, оставившего свой хаори, что удержаться просто не было сил.       Йоруичи за подобное своеволие не заехала Ичиго в челюсть, но все же раздраженно фыркнула:       — Меня это не интересует, ты знаешь. И потом, я не хочу, чтобы все в отряде думали, что я взяла тебя на пост командира группы наемников только за «красивые глаза».       — Ну не только… — двусмысленно поправил ее рыжий стервец, поспешив стянуть с себя вслед за маской и капюшон сероватой маскировочной формы. Пальцы Шибы тут же, щекоча, спустились с плеча принцессы Шихоин вниз, пробежались по тыльной стороне ее локтя, снова поднялись обратно, нарисовав на холодной смуглой коже витиеватые узоры, которые отбрасывал тусклый свет, падавший из щелей лачуги заговорщиков. — Скучно, — повторили обветренные губы офицера перед новым поцелуем в плечо своего капитана.       Встретив с улыбкой ее порицающий взгляд в ответ, он все равно не отлепился от ее тела, равнодушно снося надменность принцессы, взирающей на него сверху вниз.       — Буду доставать тебя твоим самым нелюбимым способом, пока не отдашь приказ действовать.       За шантаж рыжая макушка получила ожидаемый увесистый подзатыльник, но, привыкший к подобному наведению дисциплины в рядах Омницукидо, Ичиго даже не ойкнул: поморщился только.       — Сказала — когда улягутся спать, значит, так оно и будет! — отрезала Йоруичи и снова вернулась к наблюдению. — Смирись с приказами старших, Ичиго, — слетело на голову надоедливого помощника, — иначе из тебя ничего толкового не выйдет.       — Ну из тебя же вышло, Йоруичи-сан, — хохотнул он, не став медлить с ответной едкостью. — А ты тоже приказам не подчиняешься. Будь то хоть Совет, хоть старик Ямамото.       Капитан цокнула лишь: развивать их излюбленный спор на тему, что она вдвое старше некоторых рыжих, а потому может себе позволить некоторые вольности, не было ни желания, ни времени. Тени в лачуге стали понемногу утихать, и, дернув Ичиго за патлы, притянув того к себе, Йоруичи шикнула прямо в ухо:       — Готовь группу. Пора.       Шиба вмиг преобразился: из дурашливого парня, похожего на легкомысленного отца, он натянул на лицо прежде маски сокрушительную серьезность, а заодно и невероятную сосредоточенность на задании. Защелкав языком на манер сверчков, он незаметно для незнающих привлек к себе остальных членов карательного отряда, подчиняемого ему. Трое против семерых — это более чем много для задержания той шушеры, которая лихорадила отдаленные районы Рукона тщетными планами по захвату столицы. Собственно, справиться с горсткой заговорщиков было под стать и самому Шибе, однако от лидера группы требовалась работа в команде, а еще благоразумие, коим его семья редко отличалась. Иссин бил напролом, Кайен — ради забавы, Куукаку — с юношеского пыла; все Шиба как один, когда дело касалось драки, забывали о других и рвались в бой в авангарде. Нет, они не были эгоистами и отнюдь не относились предвзято к тем, кто был их слабее. Просто Шиба хлебом не корми — дай погеройствовать, а подобное не каждым отрядом Готэя воспринималось как должное.       — Помни, ты действуешь не один, — отдала последние наставления Йоруичи, — думай о своих людях, если, — с вызовом усмехнулась тут она, — если и впрямь хочешь сделаться капитаном.       — Все понял, — кивнул ее едва ли не самый талантливый ученик и вместе с сотоварищами скрылся из виду, буквально растворившись в воздухе.       У Ичиго был потрясающий уровень сюнпо даже без оглядки на его достаточно юный возраст. Наряду с Кучики Бьякуей и Сой Фон, которых тоже тренировала капитан Шихоин, наследник Шиба мог оставить с носом даже некоторых капитанов Готэя, которые оттачивали мастерство поступи не первую сотню лет.       «Мой третий скоростной», — так в шутку называла его Йоруичи, хоть истинный смысл этих слов оставался загадкой даже для самого Ичиго. Третий ученик? Третий офицер? Третий… Ичиго мысленно отвесил себе еще один подзатыльник, чтобы перестать отвлекаться накануне развязки дела.       — По двое на вас — те, что у окон, — проронил он вполголоса напарникам, Корю и Идзума, плечом к плечу с которыми прошел не через одно задание. — Я возьму троих у стены. Рассредоточились!..       Дряхлая изба практически светилась как прохудившееся татами; по прочности также не уступая тому, она не представляла особой преграды своими стенами трем острейшим клинкам лучших наемников Омницукидо.       «Она смотрит. Верно. Осталась там, чтобы устроить мне очередной экзамен», — промелькнуло в рыжей голове, когда Ичиго зашел с фронтальной стороны здания. Та выгодно находилась аккурат в поле зрения оставшейся в засаде Шихоин, хоть подобное совпадение оказалось случайным. «Если я сделаю все идеально, то наверняка закреплю за собой пост третьего офицера!» — озорно усмехнулся сам себе парень, не без удовольствия представив плаксивое лицо своей конкурентки, Сой Фон. Мелкая, настырная, всюду следовавшая по пятам за своей госпожой, являвшаяся телохранительницей той и членом клана Шихоин, она, несомненно, подходила на роль третьего человека в отряде лучше пришлого «со стороны» Шибы. Однако с объединением Омницукидо с готэйцами под началом капитана Второго отряда, ныне и у командира карательного отряда появлялся шанс продвинуться по служебной лестнице. Зачем? Ичиго, признаться, и сам до конца не был уверен, какой же правильный ответ на сей вопрос. Он не грезил служебными достижениями и вожделенным многими капитанским чином, отнюдь. Просто он привык быть во всем первым, лучшим, всегда на высоте. Не потому ли у него, как и у Йоруичи, имелся тот сокровенный красноречивый иероглиф, заявлявший о прирожденном праве на первенство и превосходство?       Шиба прострекотал цикадой, призывая к вниманию двух других членов группы, и, в мгновение ока и без лишнего звона выхватив меч, одновременно с остальными рассек стены убежища заговорщиков. Однако последние, как оказалось, не спали и встретили незваных гостей во всеоружии.       — Тц, Корю! — Ичиго только боковым зрением уловил, как парень слева не успев осесть на пол, рассыпался на духовные частицы: средь мятежников, видимо, имелся не просто вооруженный дух, а дезертир-синигами с занпакто наголо. — Кс-со! — скрипнуло на зубах у Ичиго, а сам он в один взмах клинка уложил безголовыми двух из семи преступников. — Идзума? — резко обернувшись на сто восемнадцать градусов, Ичиго всадил в третью тушку меч по самую рукоять и живо заметался взглядом по чернющей лачуге в поисках своего товарища.       «Думай о своих людях, думай о своих людях», — бил укор Йоруичи по его затылку, будто обухом топора. Ичиго ринулся вперед, с дикой радостью уловив в углу домишки звук борьбы, а сам на ходу без жалости разрубая уже четвертого из приговоренных к немедленной казни смутьянов.       — Идзума? — Ичиго нашел подчиненного у дверей, затиснутого в борьбе сразу с двумя противниками, не дававшими ему даже передислоцироваться. Глаза в темноте у наемников не были лишены хорошей видимости, но чуткий слух, обострявшийся в таких ситуациях, просчитывал атаки врага и вовсе безошибочно. — Ах ты мразь! — командир группы перехватил полет дубинки нападавшего на него со спины. Выбив такому «молодцу» всю браваду парой зубодробительных ударов в челюсть, Ичиго, попутно скрутив того в бараний рог и налету перерезав горло, немедля принял эстафету боя от раненого Идзумы, который схватился рукой за пораженный уколом бок.       У горячего Шибы и вовсе вскипела кровь. Впрочем, потратив не один год на обуздание своего стихийного гнева, он быстро взял себя в руки и принялся фехтовать с дезертировавшим синигами, как проклятый. Взмах, еще взмах меча — Ичиго рубил сверху и сгоряча, как учил отец, а неприметно вытянутым из рукава кинжалом норовил нанести подлый удар по врагу сбоку, как не гнушалась научать его Йоруичи-сан. Чрезвычайно опасная женщина, воспитанная в лучших традициях секретного мастерства ниндзя, для нее не существовало запретных приемов, чтобы достичь своей цели. Эту чудовищную в своей откровенности истину Ичиго усек едва ли ни с первых уроков во дворце Шихоин и ныне руководствовался ею без стыда.       Однако его противник оказался тоже не промах и, дабы обезопасить себя от дьявольски быстрых атак острейших лезвий, да еще сразу с двух сторон, он вызвал кидотипный шикай, мгновенно ослепив так рьяно дравшегося молодого синигами.       — Ксо! — Ичиго схватился за глаза, но ухом уловил свист, ударивший эхом откуда-то слева. Он мелькнул в сюнпо в противоположную сторону на голых рефлексах, оставив после себя «в подарок» только образ, пронзенный слепящим очи клинком. Тем временем, поймав силуэт в контровом свете, отблеске от меча, Ичиго с упоением врезал по негодяю огромным тесаком с криком: — Заруби, Зангецу!!!       Враг пал на колени, гулко выронив на пол проклятый яркий занпакто. В доме все смерклось в одночасье, но, избавленный от режущего чувства в очах, Шиба не стал радоваться избавлению от мук, а тут же поспешил на помощь раненному бойцу.       — Идзума! Ты как, приятель?!       — Д-держусь, командир… — обхватил тот подставленное для опоры плечо.       — Тш! — дернулись разом и зрачки у Ичиго, и сам он в сторону: за спиной раздался внезапный шорох и след слабой реяцу.       Сколько он убил человек? Пять? Нет, шесть! А сколько было?! Ичиго внутренне взвыл от ярости: черт, Йоруичи же сразу определила, что мятежников семеро! Ичиго только выхватил свободной рукой меч и тут же сделал выпад, как за миг до удара его цель глухо осела на пол, уже сраженная чужой рукой.       — Зачем ты сделала это?! — взбеленился Шиба на капитана, что помешала ему выполнить задание до конца. — Я бы и сам справился!       Та щелкнула пальцами, вызвав из них заряд Соккацуя, осветив изнутри и лачугу, и тени, выстроившиеся за спиной у своей принцессы.       — Не время спорить, Ичиго, в Готэе случилась двойная беда. — У Йоруичи лихорадочно горели глаза, но смуглое красивое лицо ее выглядело неестественно серым. Она грустно усмехнулась, с каким-то неуловимым подтекстом, который ученик не мог никак уловить, а после просто исчезла с верными телохранителями, оставив по себе лишь след из слов: — Тебе чрезвычайно срочно нужно в лазарет, меня же ждут в ином месте.