Противоположности

      Шестой отряд с первого же взгляда поражал своей строгостью. Четкость линий сооружений, выстроенные как под шнурок бараки, крыши с одинаково ровной высотой и непоколебимым количеством черепицы. Дороги огибали здания по идеально прямому углу, а ветер не гонял по ним ни листа, ни былинки за неимением оных на вылизанных улочках. Шатавшихся без дела или в неположенное время офицеров тут не встречалось, а вот натыканных по всем углам дозорных было хоть пруд пруди. Будто натасканные псы, они подмечали абсолютно все, что случалось на территории самого дисциплинированного из отрядов Готэй-13, даже если эта территория охватывала воздух.       — Ни с места! — Ичиго преградили путь мгновенно, стоило ему только засветиться в небе над Шестым: этот отряд, как и Второй, славился самыми искусными специалистами в сюнпо. — Доложите ваше имя, чин и номер отряда!       Ичиго шумно выдохнул: несмотря на то, что в Омницукидо вышколенные бойцы тоже работали слаженно, все-таки подобной воинственности капитан Шихоин от них не требовала. Так, просто перерезать горло лазутчику не возбранялось, а вот устраивать допросы наемники могли только из надобности делу, но такой поворот вовсе не означал «разговор по душам» в мирном небе Сейрейтея.       — Третий офицер Шиба Ичиго, Второй отряд. — Ичиго сдернул с себя маску и капюшон, являя свое лицо, которое обычные синигами ассоциировали не с главой карательного отряда, а с наследником одного из Великих Домов.       — Шиба-сама, — дозорные, не поправ приличия, поклонились, однако обнаженные занпакто не убрали. — Шиба-сама, для посещения Шестого отряда нужно разрешение главнокомандующего, главы вашего Дома или же личное разрешение капитана Кучики. Есть ли они у вас?       Рыжий поморщился: у него не имелось времени на подобную ерунду, ведь за действиями Богини скорости поспеть и в размеренный час было сложно, а когда у нее земля горела под ногами, то и подавно.       — Я всего-то ищу своего капитана. Она все еще здесь?       — Даже если и так, то это не забота младшего офицера, — раздалось у раннего гостя за спиной. Тому и оборачиваться не стоило, чтобы удостовериться: в рассветном небе над крышей врат родного отряда замер не кто иной, как неусыпно бдящий капитан Кучики.       — Бьякуя? — Ичиго расплылся в нахальной улыбке. — Чего выполз из мягкой постельки в такую рань? Знати негоже бодрствовать без сна: того и гляди, цвет лица потускнеет или прическа подпортится.       Наследник другого клана пошел пятнами, ведь с тех пор, как его назначили капитаном и избрали новым главой, он пытался держать свою вспыльчивость в руках, как бы тяжело это ему ни давалось. В особенности, когда Кучики задирал кто-нибудь подобный Шибе или Шихоин.       — Зачем пришел? — у Бьякуи только бровь дернулась на состроенном каменной глыбой лице.       — Оглох? Сказал же — ищу Йоруичи.       По одному только взгляду, оброненному командиром, дозорные поспешили скрыться с виду: почву для сплетен тут не разводили, а с наглым Шибой, с которым молодой Кучики все детство провел на ножах, можно было до многого договориться.       — Ей здесь нечего делать, — процедил Бьякуя, сдавливая свое разгоравшееся раздражение меж зубов.       — Врешь. Мне сказали, что она пришла к заключенному Урахаре Киске. Его же у тебя держат?       — Держали, — отрезал Кучики, — в прошедшем времени.       Ичиго рыкнул: с момента инцидента, подробностей о котором он даже еще не успел узнать, прошло всего несколько часов, так какого черта этот выскочка морочил ему голову?       — Всех обвиненных в преступлениях против Общества душ доставляют в камеры предварительного заключения, находящиеся на территории Шестого отряда. Оттуда их препроводят в здание Верховного суда на первое слушание по их делу, а после отправляют в Башню раскаяния до оглашения приговора. Только после него виновных, если их вина будет доказана, отправляют в Гнездо Личинок, либо Мукен, либо на холм Сокёку…       — …ну и зачем ты развел передо мной лекцию по праву? — цокнул Бьякуя, перебив Ичиго.       — Да затем, что нечего мне тут рассказывать Укитакины сказки! Хочешь сказать что за одну ночь Урахару схватили и уже вынесли ему приговор?! — заорал взбешенный Шиба и ткнул пальцем в сторону доследственной тюрьмы: — Я все равно туда проберусь! С твоим разрешением или нет.       Кучики спрыгнул с ворот наземь и громко фыркнул:       — Да делай, что хочешь: я не имею ничего против повода, чтобы и тебя засадить за решетку.       — Бьякуя, а ну стой! — взрывной Ичиго метнулся было к демонстративно пошедшему прочь капитану, на ходу хватаясь за свой занпакто. Однако заметив торжество, спрятанное на дне глаз уже обуздавшего свой нрав и уже сделавшегося капитаном Кучики, только воздух и помял побелевшими пальцами. — Йоруичи и впрямь там нет? Где она? Что с Урахарой? Какого дьявола тут вообще творится? Скажи мне!       Надменный аристократ, невозмутимо стоявший напротив, только вопросительно выгнул бровь, однако плотно сжатых губ для ответа не раскрыл. Прошелестев мимо незваного гостя накрахмаленным с новья, развевавшимся на ветру, капитанским хаори, Бьякуя бросил между делом, даже головы не повернув:       — Я не намерен отчитываться перед младшим по званию.       — А перед будущим родственником не мешало бы! — огрызнулся с ходу Ичиго и пробуравил спину замершего капитана насквозь, аккурат в месте мозолившей ему очи «шестерки». Позорно, но факт: Бьякуя обскакал его, здорово продвинувшись по службе, и оправданно вздернул нос до высот.       Кучики покосился через плечо на упомянутого «родственника» и холодно произнес:       — Моя свадьба с Куукаку-сан никоим образом не влияет на наши с тобой уставные отношения, Шиба Ичиго, третий офицер Второго отряда и всего лишь глава карательной группы Отряда тайных операций.       Рыжий шумно выдохнул, обреченно помотав головой и синхронно потянувшись к рукояти меча: подчас поставить на место хвастливого Кучики можно было только в противостоянии Зангецу с Сенбонзакурой.       — Ну ты, Бьякуя, и говн…       Шибу кубарем вынесло из Шестого, пробив врата отряда его рыжей головой, которая только и того что загудела как пустая бочка из-под саке.       — Бестолковый! — зашипели на Ичиго, зашипели котом. — Какого черта ты лезешь к Бьякуе?! Мне некогда сейчас возиться с вами обоими!!!       Парень не поверил своим ушам. Несколько раз отчаянно помотав головой, пытаясь утихомирить звон, раздавшийся в ней так не вовремя, он, лихорадочно проморгавшись, уставился на черного кота в метре от себя. Тот жег его буйством огня в золотистых очах.       — Йоруичи-сан?       — Заткнись! — полоснули по его лицу и грубым приказом, и острыми когтями. — Ичиго, ты начнешь когда-нибудь думать башкой, а не своей задницей?! Какого ты приперся в Шестой?! Напал на мой след? Ну молодец! Возьми с полки пирожок! Но какого черта ты потащился за мной?! Придурок!       Кошка снова резанула ученика по другой щеке, не стыдясь оставлять на ней свои отметины, хоть этого ей категорически не стоило делать. Йоруичи хотела уберечь и Ичиго, и Сой Фон, и того же Бьякую от любых соприкосновений со своей персоной. И если бы она могла, то вообще выгрызла бы свой след в судьбе каждого, кто оказался повязан с нею в стенах Сейрейтея.       — Ты что, сдурела совсем?! — Ичиго утер кровь, хлынувшую с защемивших кошачьим ядом порезов.       — Сдурела! — согласилась сразу же Йоруичи, причем сменив мужской кошачий голос на свой, женский.       Обратившись в человеческий лик, она не утратила той наэлектризованности, с которой топорщилась ее черная шерсть. Наплевав на свой нагой вид, ранее в сюнпо загнав крутившегося кубарем Шибу в первую же попавшуюся лесную просеку, она принялась нервно расхаживать из стороны в сторону, бормоча что-то под нос и вспомнив про дурную привычку в мгновения задумчивости грызть ноготь большого пальца.       — Да что не так? — хорошенько помявшийся Ичиго с трудом, но поднялся на ноги. Однако и его вопрос, и его движения были начисто проигнорированы. — Ксо! Йоруичи?! — дернул он ее за локоть и развернул к себе лицом. — Ты не имеешь права скрывать свои проблемы от меня! Я же твой…       — Ты же мой «кто»? — отбила его руку принцесса. Ее взгляд сделался и злющим, и невероятно тоскливым одновременно. — Ты мой просто-ученик, усек?! — с нажимом потребовала она от него кивка.       Ичиго округлил глаза, даже оставив манеру хмуриться в минуты негодования. Йоруичи, не теряя возможности столь редкой растерянности у вышколенного лично ею ниндзя, больно дернула того за челку и притянула к себе нос к носу.       — Ты мой «просто ученик», говорю, — повторила она, — ты понял это? Кто бы ни спрашивал тебя обо мне, о нас, ты должен отвечать, что я обучала тебя только навыкам ниндзюцу и всем уровням сюнпо. Ни о каких тренировках с шикаем, ни о каких экспериментах с банкаем, ни слова о том, что ты вообще что-то обсуждал, знал, советовался, якшался со мной или с Киске, ты не смеешь говорить. Ты понял меня?!       Шибу перекосило: он терпеть не мог приказы, но еще больше его бесила неясность чего-либо. Несмотря на то, что и первым, и вторым Йоруичи обеспечивала его с лихвой и прежде, однако сейчас, видя как ее что-то гложет, мучает, распинает, он просто не мог снести сказанных ею речей безо всякого пояснения.       — Да что стряслось там? С тобой и с Урахарой?       — Дрррянь… — прорычала она с таким стонущим от внутренней боли голосом, что у Ичиго даже кожа мурашками покрылась. — С ними случилась такая дрянь, что вовек не отмыться.       — С ними? — озадаченно переспросил у наставницы ученик: то, что все чрезвычайно дерьмово, он понял, но то, что в случившемся оказался замешанным не один Урахара, здорово усугубляло дело.       — Заткнисссь, — прошипела вновь Йоруичи и остервенело впилась в губы напротив. — Заткнись, прошу, заткнись, заткнись, заткнись, заткнись… — несметное количество раз повторяла она, запечатывая все вопросы такого беспокойного и неимоверно настырного парня, коему к истине был все равно заказан ход. — Прекрати выспрашивать меня, Ичиго. Прошу. Никого никогда не просила, а тебя прошу: просто закрой свой рот и не лезь не в свое дело.       Ее глаза вгрызались в душу, но упрямство той, словно самая не пробивная броня, не воспринимало мольбы: Шиба упорно хотел во всем разобраться.       — Бред какой-то: моего капитана настигла какая-то беда, а я должен развернуться и уйти?! Ты сама в это веришь, зная меня?!       — Знаю. — Йоруичи вздохнула и отвернулась от режущего ее без ножа пристального взгляда. Принцесса обняла себя за голые плечи и проронила в воздух перед собой. Ее и так услышат. — Но также знаю, что ты никогда, ни при каких обстоятельствах, не порушишь данное тобой однажды слово.       — Хех, — Ичиго надулся, скрестив руки на груди, — и что же я обещал такого?       — Разве не помнишь? — Его всего на миг озарила прежняя, задорная, широкая улыбка Йоруичи, бросивший на него полный вызова взгляд. Она знала, как и чем его завести, зараза! — Ты обещал мне обойти Сой Фон. Вот и не упусти отличный шанс. Скоро такой, он представится вам обоим.       Капитан Шихоин рванула с места, на ходу обращаясь в кошку, и этим маленьким представлением напрочь запутывая ученика, способного кинуться за ней в момент, да еще так, что оторваться от его преследующего шага в шаг бега даже Богине скорости пришлось бы с трудом.       — Йоруичи! — крикнул ученик, оставленный с носом и со свалившейся на голову лавиной новых вопросов без ответов. — Йоруичи-и-и!!!       К дьяволу шанс обойти Сой Фон! Шиба все равно заново полетел по всем местам, где могла скрыться от него что-то задумавшая капитан Второго отряда. Что и когда — этого нельзя было ни предположить, ни даже через пытки у нее выведать. Все, что оставалось Шибе, — пойти по следу своей интуиции. Куда? Туда, где находился сейчас, видимо, зря обвиненный основатель НИИ синигами. Олух, лодырь, полный идиот — да, но он точно не мог совершить что-то против Сейрейтея: он молился на него, как и любой руконгаец, обретший тут кров и семью. Ичиго знал об этом не понаслышке, ведь Шиба Рангику была такой же, и за свой дом могла полк врагов уложить. Что же учинил этот Урахара? Опыты против синигами, против душ? Да быть такого не могло! Урахара, тоже когда-то служивший в Омницукидо, в отличие от своей подруги и ее ученика, мухи бы не обидел без оснований на то. Совет 46-ти явно напутал что-то с обвинениями, и Шиба Ичиго, как представитель Великого Дома и свидетель деяний НИИ, не собирался сносить творившуюся несправедливость. Вопреки просьбам Шихоин, он направился прямиком в здание Совета 46-ти, чтобы, не стыдясь, высказать судьям свою правду о всей этой истории. А заодно намереваясь отыскать там ту, что оставила после себя кучу загадок.