Противоположности

      В саду пред домиком Уноханы-тайчо зашумело, завертелось, оживилось, понеслось. В Готэе слухи уступают по скорости разве что самой Богине сюнпо, а потому не успели выйти Шиба и Зараки на позицию да обнажить клинки, как со всех сторон на их взрыв боевого запала стали сбегаться офицеры разных отрядов. Благо, такие зрелища не возбранялись, а даже поощрялись Первой Кенпачи. Она в пику Ямамото-доно верно полагала, что демонстрация силы и навыков лучших из мечников Общества душ вдохновляют и мобилизуют бойцов лучше чем скучные, однотипные тренировки на синаях.       Сама капитан Четвертого заняла место в первых рядах зрителей, с благодарностью приняв дзабутон, принесенный по ее просьбе ученицей. Орихиме уселась рядом, как ей было указано, с другой стороны от Уноханы-тайчо нашлась лейтенант Котецу, позади них расположились остальные девочки из «кружка икебаны», которых наставница вызвала с известием адской бабочки.       — Ну что, Ичиго, деремся до последней капли крови? — прогоготал Зараки, вытягивая свой нодати.       Молодой Шиба почесал макушку острием Зангецу, не преминув поерничать:       — Обычно, сражаются до первой, но если тебе всей не жалко, то с кровопусканием помогу, чего уж тут.       За спиной у капитана Одиннадцатого заржали и забукали подтянувшиеся синигами из его отряда. Сой Фон с группкой наемников, выросшая справа от своего капитана, зашипела на чужаков и угрожающе засверкала глазами, вторя всем ниндзя, которые с пренебрежением относились к увальням-готэйцам. В «королевстве» Готэй-13 существовала своя иерархия воинов, в которой элита никогда не воспринимала аргумент грубой силы, а мужланистые подопечные Зараки фыркали на аккуратных «ловкачей», бравших цель из-за спины и убивавших без единого шороха. Одиннадцатый славились и шумом, и размахом боев.       — Ты слишком самоуверен, Ичиго, — оскалился Кенпачи, — но, черт возьми, тем лучше! Я живо тебя проучу, выпустив из тебя всю спесь вместе с потрохами! Ха-ха-ха!!!       — Ты меня с Бьякуей часом не спутал? — хохотнул рыжий. — Чванливостью не страдаю, просто щас возьму тебя и тихонечко в паштет порублю. Я такими на ужин питаюсь, ага!       Сой Фон хлопнула себя ладонью по лицу, но ее задиристому капитану было откровенно плевать на ее давнее мнение, будто бы он выскочка. Ичиго злокозненно оскалился: он никогда не пускал слов на ветер, а уж тем более, когда кто его задевал. Перекинув несколько раз Зангецу из руки в руку, парень занял стойку полной боевой готовности и нахальным взглядом вперился в своего противника. Тот отозвался гулким басом, запрокинув голову назад от дюжего смеха. Затем рассек разок воздух своим безымянным мечом, который, впрочем, уже хранил славу бесчисленных побед в своих зазубринах.       — Кишка тонка у тя, Ичиго, — сплюнул набок великан и без предупреждения набросился на юнца.       — Я с твоей сравню, когда вырежу! — Шиба не стал дожидаться на месте и также метнулся вперед.       Клинки срезались, полоснув по ушам всех присутствующих не только громким звоном, но и страшным скрежетом. Хотя, быть может, так скрипели зубы сошедшихся в поединке? Казалось, Ичиго и Кенпачи сейчас мерялись не только силой и оружием, но и теми безумными, достающими едва ли ни до ушей своей кривизной, оскалами, которые обнажали их хищные, жаждущие крови клыки.       — Получай, щенок! — Зараки первым отразил посыпавшиеся градом смертоносно колкие атаки Шибы.       Тот кубарем пошел по спонтанному полигону, но не успел капитан Одиннадцатого и моргнуть, как потерял рыжего синигами из виду. Вспомнить о том, с кем именно он сражался, поздно пришло ему в голову — аккурат в тот самый миг, когда черная юркая укороченная катана за самую малость не снесла ему полбашки. Кенпачи спасла лишь длина его полевого меча — Ичиго пришлось увернуться от столь длинного лезвия и соскочить со спины противника, дабы не получить уже по своей башке.       Но это не расстроило парня. Крутанувшись на одной ноге, он нырнул под руку исполинскому и не очень поворотливому Зараки, так и не овладевшему сюнпо, и, извернувшись на лету, полоснул того по правому локтю, намеренно задевая связки.       — Вот так-то! — приземлился Шиба и нахально улыбнулся. — Первая кровь е… э-э-э-э!!!       Не успел он договорить, как чужая сильная рукая схватила его за шкирку, и, управляя ниндзя точно тряпицей, перемахнула того дугой через капитана Зараки и плашмя вмяла в землю, в рекордный срок переместив ученика Йоруичи и без поступи с одной в другую сторону.       — К-ксо, — кашлянул рыжий, ощущая при этом сразу же несколько сломанных ребер.       Однако прислушиваться к увечьям было некогда: в грудь наемника на всех парах неслась варадзи немыслимого размера. Такая могла не только ребра сломать, но и лишить будущего жениха всех особенно важных для продолжения рода причиндалов, чего любой уважающий себя наследник давнего знатного рода не мог допустить. Это было делом чести.       — Да хрена с два! — вырос Шиба за спиной у Кенпачи и попытался вновь подкупить неожиданностью того, однако хоть и грузный, легендарный мечник с легкостью обернулся на звук меча, нацелившегося ему меж лопаток и одним размашистым движением отбил не только катану, но и рассек разом и косодэ, и грудную клетку зарвавшегося пацана.       — Может, хоть это обрежет тебе крылышки? А то мелькаешь вокруг меня точно муха! Бесишь! — пренебрежительно отозвался победитель этой атаки и равнодушно поковырялся в ухе ногтем.       Ичиго подавился спазмом. Рана пролегла не глубоко, и все же задела его внезапностью. Похоже, кого-то другого она задела куда больнее, так как его слух мгновенно среагировал на громкий ойк в стороне, а зоркие глаза ниндзя выловили из ночи и толпы одно обеспокоенное, раскрасневшееся лицо. Девчонка. Она тут же метнулась было ему помочь, но капитан удержала ее, преградив путь рукой. И правильно.       Наемник дерзко ухмыльнулся в свете соккацуев, которыми окружили место поединка. Разогнувшись, он деланно похрустел шеей, будто подустал. Затем, собрав ладонью кровь, что выступила из краев раны, Ичиго на миг пригубил ее, а потом с нарочитой беззаботностью обтер ее о полы раскромсанной формы.       — Ничего, жить можно! — тряхнул он головой, чтобы окончательно привести себя в порядок, и, вновь сжав покрепче Зангецу, растворился в темени.       — Че за на хер? — возмутился Зараки, когда удар не последовал тут же, по истечению нескольких мгновений. Этот капитан не любил промедлений, равно как и уловок. Двигаться молнией он не умел, различать реяцу — тоже. Да и с той кошкой, что обучила Ичиго этим финтам, ему не приходилось драться. Тактика Омницукидо для Кенпачи была словно тайна за семью печатями, а привыкшего рубить все, что встает на его пути без разбору, невидимые преграды раздражали. — Хэй, Ичиго, харош! Коль в штаны наложил, так признайся, как мужик! Хватит мне тут устраивать эту чертовню!       — Капитан!!! — вопреки главному запрету — вмешиваться в бой своего командира, офицеры Одиннадцатого зароптали все как один.       Зараки обернулся и поймал чужой клинок лицом, едва не лишившись левого ока.       — Чертов ублюдок! — завопил он на зыбкую тень, сжимавшую Зангецу, слившийся с ночью, где-то на том, другом его конце. Щеку жег лишь ее конец, золотившийся реяцу коварного наемника.       Ичиго рассмеялся, с нескрываемым бахвальством, с единственной целью — вывести поединок на новый уровень и похвастать перед всеми еще более яркой победой, в свете зарниц из глаз и отблесков выпущенной из-под замка гигантской духовной силы. Хвастовство передалось Ичиго от отца, так говорила мать. Только тот любил поражать своим запалом красоток, Ичиго же хлебом не корми — только дай показать кому свое безоговорочное превосходство. С Бьякуей — так с Бьякуей, в тренировке с верзилой-отцом — пусть с отцом, с Зараки, с Йоруичи, с Сой Фон, с Иноуэ Орихиме, да хоть со всеми отрядами и синигами разом. Он готов был всех их одолеть. И не видел он в этом никакой спесивости. Ичиго гордился своей силой — это да, но он никогда не переоценивал своих возможностей: просто те были у него по праву рождения на максимуме.       — Ну все, сученок, ты меня достал! — Зараки сорвал с себя повязку и вспыхнул столбом реяцу.       Молодой Шиба фыркнул и тоже снял с себя «оковы»: его золотистая духовная энергия осветила ночь едва ли ни до границ Первого отряда, но появление здесь на несанкционированном сражении деда Ямы меньше всего заботило наемного убийцу: он уже вошел в раж, он уже почувствовал запах крови.       — Аа-а-а-арррр!!!       — Га-а-арррррр!!!       Две одинаково гигантских силы схлестнулись как цунами с двух разных берегов и разбросали брызгами своей реяцу всех недостойных созерцать такую мощь. Низших офицеров как ветром сдуло и унесло далеко за пределы Четвертого отряда. Хватаясь кто за корни, кто за стволы, кто за ветки деревьев, вблизи арены остались только несколько: третий и пятый офицеры Одиннадцатого отряда, бойцы Омницукидо во главе с лейтенантом Фон, куноичи из сестринства, созданного Первой Кенпачи.       Сама Унохана во все глаза созерцала слияние двух ураганов, борющихся и никак не уступавших друг другу по силе. Унохана задыхалась от восторга, хваталась за зудящий шрам на груди и в рефлекторных движениях сжимала пальцы, словно бы уже вокруг рукояти своего Миназуки. Если бы тот оказался сейчас под рукой, а не на хранении у Котецу, которую так же отбросило реяцу капитанов на расстояние, то в этой битве стало бы на одного участника больше. А может и не на одного.       — Как же так? Как так можно-то?! — рядом со своей наставницей не сводила со сцепившихся воинов беспокойных глаз и Иноуэ.       Оставившая Цубаки у себя в комнате, она думала только о том, чтобы метнуться за ним и прекратить развернувшийся перед ней тихий ужас. От боя, который учинили ради забавы капитаны Шиба и Зараки, пострадало уже достаточно душ. Да, они были простыми зеваками, да, сами пожаловали туда, куда их никто не звал, и все же что получили эти синигами вместо зрелища — кучу ссадин, ушибов, увечий, с которыми назавтра станет возиться Четвертый отряд?       — Хватит… слышите… — пробормотала девушка, побелевшими ручонками вцепляясь в кимоно на коленях. Ее тихое возражение, понятно, никто не расслышал. Ее капитан также не обратила на нее внимания, и взглядом, и душой устремляясь в самый очаг развернувшейся битвы, точно обезумевшая. — Хватит!!! — вскочила на ноги Орихиме и вспыхнула реяцу, от силы которой вокруг нее вырвались с корнем травы и сделалась огромная земляная воронка.       Шиба скосил взгляд на посторонний источник духовной энергии и пропустил удар кулаком сначала под дых, затем и в челюсть. Откинутый назад, он вышел в пару кувырков, но тут же остановившись и тем самым оттолкнувшись от земли, спружинил и врезался всей силой в торс Зараки, напрочь снося того с ног и пролетая вместе с ним несколько метров, по пути минуя раскричавшуюся и взбелененную Иноуэ. И что ей не понравилось? Между прочим, он за ее руку дрался.       Уложив противника на лопатки, парень тряхнул головой, попытавшись убрать из той противный гул и заложенность слуха. На не совсем послушных ногах он доплелся до рыжей девчонки, которая смотрела на него как прежде: большими от удивления, влажными от эмоций и дрожащими от страха глазами, точно иная ее версия была лишь видением. Но то видение его зацепило, а это напрягало.       — Чего испугалась-то? Неужто за меня? — усмехнулся он ехидно.       Орихиме побагровела. Не то от злости, не то от стыда. Ее пальчики также звучно хрустнули, и Ичиго прикинул, что, наверное, сейчас ее единственным желанием являлось чем-то его треснуть, огреть. Однако он ошибся — опустив глаза, девушка проронила:       — Шиба-сама, у вас там кровь. — И несмело коснулась его рассеченной груди.       — А? Да? — уставился он удивленно. — Хех, думал, уже прошло. Вот не зря Бьякуя Зараки варваром называет! Тц, так бить… — И улыбнулся все равно по-шальному, совершенно не походя на раненного.       Весь Ичиго едва не пританцовывал от так и не отпустившего его запала. Радость победы, наслаждение от битвы, восторги превосходства — они так и распирали его часто дышавшую грудь, так дерзко раскрытую в косодэ с усеченными рукавами. Блестевшая от пота, игравшая рельефными мышцами, прогревшая окружающий воздух своим жаром, она смущала девушку. Та даже сглотнула пару раз.       — Ши… Шиба-сама, вам что, правда, не больно?       Шиба резво мотнул головой и усмехнулся озорно: его невеста была в самом соку, хоть и несорванный персик. Парня так и распирало от нахлынувших вкупе с азартом битвы желаний, и аристократ… не собирался их держать в себе — взял да и впился в губы беспокоившейся о нем особы с недюжинным натиском, а может и с сюнпо, в котором вжал ее собой в ближайшую сосну.       Пощечины не последовало; наоборот, девичьи уста выдались податливыми, сочными, жаркими, покорно вбиравшими в себя его страсть. Но стоило Ичиго только взять передых, как ему попеняли со всхлипом:       — Вы можете хотя бы предупреждать, Шиба-сама? — Иноуэ отвела глаза. — Я не смею ожидать, что вы будете спрашивать разрешения на поцелуй, но с таким нахрапом? — Она болезненно скривилась. — Чем вы тогда отличаетесь от Ичимару-сана, от приставаний которого меня спасли?       Рыжий переменился в лице. Враз его ребячество куда-то делось и теперь пред девушкой стоял не проказливый парнишка, а грозный капитан.       — Ха-а-а? — выдохнул он с едким смехом и, вздернув подбородок, свысока окинул пренебрежительным взором ту, кто посмела ему возразить, да еще и самым отвратительным способом. — Сравниваешь. Меня. С. Ичимару?.. — отчеканил он каждой слово, впуская с голосом под кожу невесты мороз.       Ее мордашка запоздало озарилась прозрением, но не успела она и вскинуть руки, чтобы не то возразить, не то остановить его, как Шиба рыжим вихрем унесся в небо, на оглушительной скорости всадив меч в ножны. Благо, что не в грудь Иноуэ.       — Я!.. — Она успела отчаянно прокричать вослед: — Шиба-сама, я не то имела в виду!!! — Дернулась было догнать, броситься по ночи во Второй отряд, лишь бы объяснить, что ее задело, но далеко убежать ей не дала капитан Унохана.       — Пускай идет, — без эмоций проронила та. — Это женщину ревность не красит, мужчины же нуждаются в извечном соперничестве. Правда, Зараки-сан?       Подошедший к барышням капитан хищно оскалился. Он покосился на свой нодати, закинутый на плечо.       — Не знаю, — пробасил Кенпачи, — еще ни одному не удалось помозолить мне глаза! А Ичиго… пускай и тут тож поборется. Сильные должны быть с сильными. Не сумеет — значит, слабак.