Прошлое нельзя изменить

Никогда не думал, что меня так легко выбить из колеи, по которой я так долго шел. Моя выработанная годами манера поведения, мой голос, даже мысли, все, чем я так гордился – изменилось. - Максим? – удивленный взгляд девушки. Да, я редко мог себе позволить отвлечься. Почти никогда. - Прости, Настя, задумался. Можешь повторить последнее свое предложение? - улыбка, которая ей нравится. А еще лучше повторить все, что ты сказала с самого начала. - Максим, я только сказала, что придет проверка на этой неделе в пятницу. Представляете, в пятницу! Испортить настроение перед выходными. - Да, проверка, я что-то такое слышал от Волкова. Спасибо, Настя. Ко мне сегодня еще кто-то записан? Я хочу сбежать пораньше, с твоего разрешения, - улыбка ее подкупит, ну а завтра - конфеты. – Я обещаю, что два дня буду тут сидеть до ночи, чтобы тебе не было за меня стыдно перед комиссией. Каждый файлик подошью, сам пыль протру. - Максим, ну что Вы, с пылью уж я справлюсь. По записи никого, но в коридоре женщина сидит, примите ее, и я Вас отпускаю, - шутливым тоном проговорила наш администратор и вышла из кабинета. - Добрый день. Можно? – в дверном проеме появилась миловидная женщина за сорок. - Конечно, проходите, присаживайтесь. Воды? - Нет, спасибо. Меня зовут Ирина Ренатовна, я хотела бы с Вами посоветоваться по поводу своей дочери. Отлично, быстренько разберемся, и через минут двадцать я смогу уже поехать домой. - Наша семья строгих правил, - продолжала клиентка. – Если честно, то прийти к Вам было с моей стороны не совсем правильным. Но мы – семья, сами с ней не справляемся. Она убегала дважды из дома, ее быстро находили у ее школьных подруг. Но сам факт того, что она протестует, выражая этим свое недовольство. - Недовольство? - Да, она не хочет дружить с мальчиком из семьи, чтобы потом выйти замуж. - Из семьи? - Из общины. Нет, быстро вырваться не удастся. - Ренате… Мы ее назвали в честь моего отца. Ей семнадцать лет, в этом году она заканчивает школу. И сейчас она выставила ультиматум, что завалит выпускные экзамены, если мы не позволим ей делать то, что вздумается. Как будто она знает, что правильнее, в ее-то возрасте… Конечно, родители знают лучше, тем более когда они стараются сохранить свою нацию, обычаи, не допустить смешивания крови. Но тут я не нужен. Общение с девушкой будет пустой тратой ее времени, она хочет жить, хочет быть как все. Как все ее сверстницы, которые окружают ее. Чьи родители не знакомят с будущим мужем, а которые наслаждаются такой быстротечной молодостью. - Она хочет, чтобы мы позволили ей жить в общежитии. Хочет учиться в другом городе. Удивительная затея, переезжать из Москвы, когда все делают наоборот. Она не хочет уехать из города, она хочет уехать от вас. - Я уже не представляю, что и делать. Она всегда была нормальным ребенком, нигде не задерживалась, не гуляла вечерами. Это все интернет. Я бы хотела ее привести к Вам, но она сопротивляется. Но ведь нельзя запустить болезнь. - Болезнь? Рената болеет? – удивительная особенность родителей ставить диагноз своим детям. - А как же иначе. Но она упрямится. - Ирина Ренатовна, дело в том, что ко мне редко обращаются люди, которым был поставлен диагноз. Психическое расстройство… Этим занимаются другие специалисты. И главное - ставить диагноз с Ваших слов невозможно. С Вашей дочкой все в порядке, насколько может быть в порядке с семнадцатилетним подростком. Девочка хочет пожить в свое удовольствие, вырваться из-под родительской опеки… Чрезмерной опеки и навязанных правил. - Спасибо Вам, действительно, мой приход был ошибкой. Всего доброго. - Подождите, дайте мне номер телефона Ренаты, быть может, я смогу поговорить с ней, и она придет ко мне… - Телефон? Вам? Максим Сергеевич, спасибо за уделенное время. Да, Рената, надеюсь, что твой ультиматум подействует, раз ты решила пойти против системы. Мне жаль, но тут тебе никто не сможет помочь. Я не успел подготовиться ко встрече со Славой. Я так много хотел прочитать. Мне так необходимо сконцентрироваться на работе, а для этого мне нужно полностью погрузиться в чтение. Звонок домофона застает меня на пути в душ. Елена. Сегодня последняя наша встреча. - Максим, здравствуйте, - вихрем тяжелого цветочного запаха врывается моя клиентка. - Лена, добрый вечер. Я рад, что Вы в хорошем настроении. На Вашу улыбку приятно смотреть, - вот это я зря сказал. - Максим, мне кажется, что я могу жить дальше. - Совершенно согласен. - Вы были правы, мне нужно было просто посмотреть по сторонам. Знаете, кого я вчера видела на работе? Его! И знаете, что я сделала? Ничего! Я почти его не заметила, потому что была занята с нашим сисадмином, оказывается, очень хороший парень. Мы смеялись, а он прошел с недовольным видом. Я это его выражение знаю прекрасно, сколько он мне его раз показывал… - голос сбавляется, улыбка превращается в гримасу. - Лена, так что там с сисадмином? К сожалению, работать вместе не самый лучший вариант, постоянно думать о том, что ты можешь встретить своего бывшего возлюбленного - достаточно сложная перспектива. - Да, Максим. Знаете, Вы абсолютно правы, мне просто нужно было открыть глаза. Вот и отлично, Лена. Я очень рад за тебя. Ты светишься. Системный администратор дает тебе этот заряд эмоций? - Максим, Вы не составите мне компанию в эти выходные? - Мне жаль, но у меня на эти выходные есть планы. Лена, к сожалению, это неэтично встречаться с Вами вне стен моего кабинета, - вот только к Славе это не относится. – Врачи должны соблюдать профессиональную этику. - Но Вы всегда один. - Я думаю, что Вам было бы неудобно, если бы моя девушка во время наших встреч варила суп на кухне. - Вы правы. Жаль, конечно. В любом случае, спасибо Вам за все. - Ну что Вы, во всем Вы разобрались сами. Лена, Вы молодец. Берегите себя. Итак, у меня есть десять минут, чтобы выпить чай. На пустой кухне мысль о девушке, которая варит мне суп, вызывает улыбку. Сколько уже в моей жизни нет места для личных встреч? Можно ли считать встречи со Славой личными? Звонок домофона. Я не знаю, как с ним сейчас общаться. - Здравствуйте, - он решил это за меня перейдя на «вы». - Добрый вечер, Слава, - никаких дружеских приветствий. Сегодня нам обязательно нужно поговорить о настоящем. С прошлым все понятно. То, что он рассказал мне и то, что помню я, вполне раскрывает картину. Необходимо остановиться на сегодняшнем дне, проговорить планы, то, к чему мы стремимся. Нереализованные желания. Пока я про себя подбираю слова и ищу его все еще пустой блокнот, Слава уже сидит со своей школьной тетрадкой. Ему не ясна картина, он не проговорил каждую деталь. У него впереди еще много не высказанного. - Я хотел бы продолжить с того момента, где мы остановились в прошлый раз, если можно? - Конечно, Слава. Здесь Вы можете говорить о чем угодно, то, что Вам необходимо сказать. Я буду Вас слушать. Слушать и вспоминать. - После того, как я упал с лестницы, - он действительно начал с того момента, где мы закончили, как будто не было этих почти двух недель перерыва, ни для него, ни для меня. – Он некоторое время не подходил ко мне. К счастью, я тогда отделался несколькими ушибами. Я залечивал раны, а он ждал моей реакции. Смотрел, как далеко я позволю ему зайти, скажу ли про все родителям и учителям. Я знал, что это только временное затишье… Молчание, которое я не в силах прервать. - Конец декабря. Было очень холодно. Они закопали меня в снегу. Не помню, совсем не помню этого случая. - Прямо перед каникулами. После школы толкнули в снег и стали засыпать. Лицо, шею и руки словно пронзало иголками. Не люблю зиму и не люблю снег. Он очень холодный. Я проболел все каникулы и был рад, что меня не заставляли выходить на улицу. - Слава, почему Вы не рассказали? Что это было? Гордость? Или Вы не хотели быть стукачом? Вы не верили, что взрослые смогут Вам помочь? У Вас не было доверия к родителям, учителям? - Не знаю… Если говорить о родителях… Мне, действительно, нечего о них сказать. Я не тот ребенок, которым можно гордиться, не тот человек, которого можно любить. Я не мог тогда рассказать про него, и он это знал. Это было видно по его глазам. Он чувствовал превосходство. Мне оставалось отучиться всего полгода. Шесть месяцев, и я знал, что больше никогда не увижу его. Ты ошибался. - Никогда, - чуть тише повторил он, и я почти уверен, что услышал в этих словах боль. Неужели Стокгольмский синдром? Нет, не похоже, если верить классическому определению. Тут другое. Может я был примером силы и мужественности. Таким, на которого хотелось бы равняться? Возможно, но уж точно не тогда, когда тебя избивает этот самый предмет. - В январе… - поглаживание шрама. – В туалете, я зашел, когда они курили. Он взял мою руку и потушил бычок. Игорь испугался, выбежал сразу. А он… Он наслаждался видом моих слез. Я не плакал, они просто наполнили мои глаза. Я смотрел на него. А я смотрел на тебя. - Он ко мне не приближался, пока я не снял повязку с руки. Да и после этого он был долгое время безобиден. Учебники, тетрадки, толкал при каждом удобном случае. Больше всего на физкультуре, там было удобнее. Мы вернулись к тому, с чего начали. Скорее бы закончился этот час. - Март. Удар о стену. Сотрясение. Он не рассчитал. *** - Макс, пойдем, покурим. - Угу, пошли, - по коридору в нашу сторону шел Стас, ни на секунду не замедляя шаг перед нами. Он видел меня и не боялся. Чтобы я ни делал, он не пасовал передо мной так, как мне хотелось. Хотелось видеть побитую собаку. Но он слишком высоко держал голову. - Макс, лестница в другой стороне. - Угу, - бросаю Гарису, вечно скулящему, когда видит в радиусе моей досягаемости своего старого дружка, при том, что сам столкнул его с лестницы. - Макс! Заткнись. Я шел прямо на Стаса, решив просто его толкнуть плечом. Но его гордый вид, его прямой взгляд в мои глаза. Он не опустил голову и не потупился в пол. Поравнявшись с ним, мое раздражение достигло максимума. Одним движением я толкнул его о стену. Не просто, а с силой давя на голову, слыша глухой удар от встречи с каменной поверхностью. Стас оседал на пол, держась за голову. На удивление в коридоре были только совсем мелкие дети. Я медленно пошел в сторону лестницы, где меня ждал Гарис, дергаясь и подгоняя. Я почти надеялся и хотел, чтобы меня задержали учителя, чтобы вызвали маму, чтобы началось следствие, что угодно, иначе я не смогу остановиться. *** - Да, он сделал это случайно, не рассчитав силу. Я все правильно рассчитал. - Остаток марта я провел дома. А когда меня выписали, то он стал избегать меня. Я подумал, что он потерял ко мне интерес. Разве может такой как я заинтересовать надолго? Как же быстро летит время. Я опять Вас задержал. Тишина. - Максим? - Да? - Извините, я опять Вас задержал, - и он посмотрел на часы. Непростительно, я даже не обратил внимания на его слова о времени. Полностью погруженный в наше прошлое, в наши мысли. Насколько по-разному мы видим одну и ту же ситуацию. - Нет, Слава. Нет. Вы меня не задержали. Посмотри на меня, дай мне заглянуть в твои глаза. Что у тебя сейчас на душе? - Слава, ты хочешь есть? - Немного, но до дома доберусь, спасибо. - Составь мне компанию. У меня совсем нет еды, пустой холодильник. А я с обеда ничего не ел. Я умру, если сейчас не поем. И сойду с ума, если останусь один в этой квартире.