Прошлое нельзя изменить

Открываю глаза раньше, чем прозвенел будильник. Сотовый телефон звонит третий раз подряд. Так рано в субботу. - Алло, да, Надежда Петровна, нет, я не болею, нет, занятия не отменял, - смотрю на часы, слушая голос заведующей кафедры психологии. – Да, я не пришел, потому что заболел, да, простите, отмените мои занятия, да. Когда договоритесь о замене, сообщите, когда мне их нужно будет отработать, - кладу трубку. Я проспал, впервые за тысячу лет. Это все комиссия. Это нервы. Это все Стас. Сон прошел, но вставать с кровати не было никакого желания. Встреча с одногруппниками была запланирована в пять вечера, за пару часов поеду, получается, что у меня впереди шесть часов моего личного времени. Как же давно я не располагал такой роскошью. Комната в светлых тонах наливалась солнечным светом. Простота и минимализм, но при этом уютно, потому что она настолько небольшая, что даже тот минимум мебели, что в ней присутствует, создает иллюзию тепла. Странное ощущение, когда ты в своей квартире, и тебе не нужно никуда спешить, никто не приходит. Ты совсем один в тишине, которая наполнена звуками проснувшихся соседей. Пока в твоей квартире не начинает кипеть жизнь, чужая жизнь проходит сквозь стены и занимает пространство. Где-то плачет ребенок, где-то слышно, как по стояку бежит вода, а сверху слышится приятная музыка. Звук включенного душа заставляет инородные шумы покинуть мою квартиру, как бы говоря: «Она жилая, тут есть хозяин». Приняв душ, сделав себе бутерброды, я углубился в компьютер, пытаясь понять, что происходит в первую очередь со мной, чтобы уже потом пытаться разобраться в Стасе. Звук кипящего чайника отрывает меня от мыслей, и я понимаю, что сижу в трусах и футболке за кухонным столом, что мне не свойственно. Работа должна быть в кабинете, там ее место. А кухня - это мое личное пространство. При этом я налил себе чай и сел обратно за стол.   Пока я ехал за рулем, по обыкновению собрав все пробки, я думал о том, что целый день провел за чтением того, чего я даже не помню. Что у меня давно не было девушки, а с появлением Стаса в моей жизни пропало даже желание с кем-то пообщаться. Его глаза… Чудом успев притормозить перед пешеходным переходом, я полностью сосредоточился на дороге. Стас по вторникам и четвергам, в специально отведенное для него время. Ни больше, ни меньше.   Около торгового центра собралась уже вся компания к тому моменту, как я приехал. На машине был я и еще две девушки. Быстро закупив все необходимое и разгрузив по багажникам, мы двинулись к месту пикника, разместившись все по машинам. Родные лица, постоянный смех, мастерски пожаренный шашлык и вполне хорошее вино делали день приятным. Мне удалось полностью от всего отстраниться и погрузиться во всеобщий балаган эмоций. В нашем полку наметилось прибавление, та, от кого мы никак не ждали замужества в ближайшие пять лет. Человек, полностью нацеленный на карьеру, и у которой эта карьера очень даже получалась. Теперь она скакала, показывая всем первую фотографию своего чада, на которой мы ничего не могли разобрать, зато она видела маленького человечка, который развивается у нее в животе. Я наблюдал за своей подругой и был удивлен, насколько она преобразилась, наверное, все не отрывали от нее глаз. Обычно, каждую нашу встречу она не расставалась с телефоном, вещая своим поставленным голосом простые истины, а теперь он без дела валялся в ее сумочке, отключенный и забытый. День подошел к концу в одиннадцать вечера, я, как джентльмен, развез всех, кого вместила моя машина, последним восседал на переднем сидении Мишка, пьяный и смешной. - Макс, ты не беременный? – промямлил он. - Как я тебя жене твоей покажу? - Я серьезно. Маришка, смотри, как изменилась с беременностью, может и у тебя чего в животе завелось, я тебя сегодня не узнал. - Глисты, если только, - я улыбнулся и посмотрел на друга, встретившись с его глазами. - Знаешь, я сначала запомнил твои глаза, а потом уже и все лицо. Они такие холодные и зеленые. - Как лягушка, - проговорил я. Я совсем забыл про договоренность, что выслушаю его откровения про мои глаза. Но самое главное, что я опять вернулся мыслями к Стасу. Мои холодные зеленые глаза… Мельком взглянул в зеркало. Вполне обычные глаза, разве что светлые очень, скорее, с отливом зеленого, чем зеленые. Может, это создает эффект холода. Холодный цвет. А может они и правда такие. Или я сам такой. - Может и как лягушка, - повторил он мои слова слишком серьезно, а я, вообще-то, старался пошутить. Подъехав к его дому, я заглушил мотор. Было видно, что Миша не собирался выходить, ему явно требовалось поговорить, а для этого собраться с духом. Я даже подумал, не для этого ли он так напился. - Я восхищался тобой. Ты был сильный. Взрослый и совершенно независимый. Тебе не нужен был никто. Ты одиночка, но при этом к тебе тянутся люди. Мы все к тебе тянулись. Мы были детьми, зелеными подростками, которые только вступали в жизнь, а ты, казалось, что пришел из этой самой жизни, чтобы отдохнуть от нее. Все, на что с интересом смотрели наши глаза, ты скучающе провожал взглядом. При этом учебники были для тебя куда интереснее нашей компании… Моей компании. Мне остается только молчать. - Ты такой же и остался, слишком сдержанный. Только глаза твои сегодня были теплыми… Почти шепот в темноте машины, в которую свет попадает из дерганного уличного фонаря. Я смотрю на своего друга и почти уверен, что знаю, какое ждет продолжение этого короткого монолога, поэтому лишь слегка улыбаюсь, когда он тянется ко мне. Наши губы соединяются. И это примерный отец семейства, замечательный муж, отличный специалист, и просто чудесный человек, сейчас по пьяной лавочке жадно целует своего институтского приятеля, потому что что-то там увидел в его глазах. Мне остается лишь отвечать ему. Доказывая ему и самому себе, что я не холодный, отрешенный ото всех человек-одиночка, что я такой же член общества, как и другие, со своими желаниями и потребностями. - Я планировал это сделать на пятом курсе института, но сейчас тоже ничего, - прервав поцелуй, совершенно весело проговорил он. - Ты ведь помнишь, что это серьезное психическое заболевание, которое надо лечить шоковой терапией? – улыбаясь другу, проговорил я, передразнивая нашего пожилого профессора, которого хлебом не корми, дай лишь бы кого-нибудь полечить. - Тссс, ты только никому не говори, - заговорщицки пробубнил он, выходя из машины, и почти трезвой походкой направился к подъезду.   Я сидел и слушал душевные стенания молодой девушки по поводу женатого человека, с которым они вместе целых три месяца. Меня ей посоветовала Леночка, и теперь ко мне будет ходить на прием Наденька. Блондинка с кукольным личиком, вся холеная  и ухоженная. Наверное, она посчитала, что иметь личного психолога модно, потому что, судя по сбивчивым рассказам, такой вот женатый человек у нее далеко не первый, и ее вполне все устраивает. К своему стыду я через каждые десять минут смотрел на часы, дожидаясь ее ухода. Я ей не нужен, это видно сразу, но я жду того, кто нуждается во мне.   После вечера встреч мне стало неимоверно спокойно. Все будет хорошо. Сегодня я дождусь Стаса и попрошу больше не говорить о прошлом, мы начнем все с нового листа. Потому что прошлое нельзя изменить, надо менять настоящее. И мы его поменяем вместе.