Прошлое нельзя изменить

Приятная атмосфера кабинета. Удивительно, что такой уют можно создать в государственном учреждении. Запах книг, как в старой библиотеке, расслабляет и заставляет вспоминать детство. Мебель из кожзама, местами сильно потертая, окутывает тело своим дешевым комфортом. Ровный, спокойной голос, с легким оттенком усталости, наполняет помещение. - Я слушаю тебя. - Я… - как же тяжело говорить. - Продолжай… - … - Мне нужно хоть что-то, чтобы я смог начать работать с тобой, - ровный голос, спокойный, дающий установку. - Я чуть больше месяца встречался с одним человеком. - Максим, ты поэтому занял весь мой вечер?   *** - Настя, кто у нас у Волкова сегодня? – стараюсь улыбаться. - Максим, у тебя все хорошо? Ты неважно выглядишь последнее время. - Настя, мне нужно, чтобы ты отменила всех с 4 вечера. Как угодно, но перенеси все встречи. Волкову ничего не говори. Вся ответственность на мне, - обаятельная улыбка снова не получается. - Максим… - Просто отмени запись. ***   - Я очень давно ни с кем встречался... – невыносимо сложно говорить. - И этот человек? Мне нравится манера Волкова помогать в разговоре. Он ведет диалог, я же бросаю своих пациентов вести мучительный монолог, решать с чего начать и на чем остановиться подробнее. Но Волков… Он всегда рядом. - Этот человек… - начинает предложение за меня. - Мужчина. Этот человек - мужчина. - Максим, ты знаешь мое отношение к такого рода вещам. Но ты ведь не моего благословения пришел спрашивать. Кто этот мужчина? - Мой пациент. - Деонтологию, видимо, ты не изучал. - Изучал. - Я слушаю тебя, Максим, - голос стал жесткий, чувствую, что Волков сдерживается, чтобы не отчитать меня. - Я никого так не любил. Хотя нет… - я добровольно пришел к Виктору Петровичу, а теперь каждое, сказанное мною слово, вызывает боль. - Кого? - Его, только пятнадцать лет назад. Тишина. Впервые, с тех пор, как я вошел в кабинет, я взглянул на Волкова. Меня поразило его молчание. Я уже привык отвечать на его вопросы, но по его взгляду я понял, что больше помощи мне от него не ждать. - Он пришел ко мне на прием три месяца назад. Ему была нужна помощь разобраться с прошлым. Принять его и двигаться дальше. Ему нужно было самому поверить в себя и выкинуть из головы тень человека, которая мешала ему дышать. Из всех центров Москвы, из всех психологов, он попал именно ко мне. К человеку, чья тень не давала ему адекватно смотреть на себя, к человеку, кто в школе загнал его в самый темный угол и, из которого он не смог выбраться. Блуждающий по стенам взгляд, боязнь чужих глаз, постоянное заламывание пальцев, извиняющийся тон. Безапелляционная неуверенность в себе, полное осознание своей ненужности всему миру. Когда я его увидел, прочитал его фамилию и имя. И этот шрам… - Максим? Непонимающе смотрю на Волкова. Откуда слезы на моих щеках? - И что ты ему сказал? - Ничего. Точнее, нет, конечно, нет. Я сразу сказал ему про вас. Я постарался объяснить, что ему нужно поменять специалиста, что у меня несколько иная специализация. Но он принял это на свой счет. Он тут же решил, что с ним даже врач не хочет разговаривать. Что я мог сделать? Как я мог отвернуться от него? Ответы на мои вопросы не последовали. - А потом… Потом мы стали сближаться. Я не знаю… Я чувствовал ответственность, я винил себя. Я знаю, что не имел права консультировать его, тем более не имел права общаться с ним вне кабинета. Но знаете… Когда я слушал про него и про себя, про того себя, каким я был в школе. Я думал, что мне выпал второй шанс. Я тогда его довел до суицида, я не мог его бросить. Я верил, что смогу изменить все, загладить свою вину, что впоследствии обязательно ему все спокойно расскажу… - Но спокойно не получилось? - Не получилось…   *** - Максим!? – когда я второй раз услышал свое имя, было уже не вежливо игнорировать ее. Обернувшись, я улыбнулся и кивнул головой, молясь, чтобы ее это удовлетворило, но уже поворачиваясь к Стасу, я уловил боковым зрением, что она идет к нам. - Максим, сто лет не виделись! - Привет, Наташ. Ты с семьей? Ничего, что мужа бросила? – пожалуйста, иди за свой столик. - Нормально, он ведь знает кто ты. Тебя найти совершенно невозможно, дай мне свой телефон. - Наташ, давай потом, у меня тут немного серьезный разговор… И тут я понимаю, что совершил ошибку. Я совершил череду ошибок, начиная с того, что пошел со Славой в кафе, которое относительно близко с районом, где была наша школа. Но то, что сейчас я акцентировал внимание на своем собеседнике и заставил Наташу внимательнее на него посмотреть. Но ведь она его не узнает. - Стас? Ха! Это ты? Земля уходит из-под ног. Столько раз я слышал это выражение и даже не мог представить насколько оно реально. - Ребята, это же здорово, что вы общаетесь! После всего, что Макс чудил в своем переходном возрасте. Улыбка смотрится скорее грустно на бледном лице Стаса. Он смотрит отсутствующим взглядом, медленно гладя пальцем шрам на тыльной стороне ладони. У меня пересохло во рту, настолько все кажется нереальным, как плохо снятое кино. Наша одноклассница тараторит, но до меня уже не долетает смысл ее слов. - Все, ребят, побежала я. Рада была вас увидеть. Звягинцев, чтобы притащил свой зад на следующий вечер встреч. Стас, ты тоже не пропадай. Хочется умереть.   ***   - Я не пошел за ним. Он встал, оставил деньги и вышел. А я не мог шевельнуться. - Повторной попытки не боишься? - Нет.   *** - Они никуда не денутся, сколько бы ты их не тер, - тихий шепот. - Я думал, что ты спишь, - прижимаюсь к нему сильнее и целую его запястье. - Они не исчезнут, но и новые не появятся. Я слишком люблю жизнь, даже такую, какая у меня. Стас встает и выходит из комнаты. Возвращается с уже привычным напульсником на руке. - Вот так, - показывает мне запястье. – Теперь их не видно. ***   - Максим, только из-за моих теплых чувств к тебе и, потому что я знаю, что ты очень неплохой специалист, я не буду тебе советовать уволиться. Хотя может это потому, что на твою зарплату мы никого не найдем. Но я настоятельно рекомендую взять с завтрашнего дня отпуск за свой, разумеется, счет. Сейчас ты сам не работаешь и меня отвлекаешь.