Прошлое нельзя изменить

Стас появляется, как по расписанию. Он не смотрит по сторонам, иначе увидел бы мою машину. Я почти всегда ставлю ее так, чтобы быть замеченным, хотя не знаю, хочу ли этого. Но он проходит мимо, набирает код домофона и быстро скрывается в подъезде. - Последний раз… Немного больно от мысли, что завтра я его не увижу. Но бессмысленно проводить сутки напролет под окнами его дома. Завтра поеду к маме, а потом вернусь в Центр, в свою жизнь. Ближе к десяти свет в окнах квартиры Стаса гаснет. А через несколько минут он появляется на улице. Синие джинсы, белая майка. Больше всего мне хочется проследить за ним, но это глупо. Включил и тут же выключил мотор. Не могу заставить себя уехать. Сложно признаться себе в том, что тебя быстро вычеркнули из жизни и, что сидишь ты, как бездомная собака, вовсе не потому что боишься за жизнь другого человека, а потому что за свою страшно. Интересно, посмеялся ли Стас, зная, что я творю. Он редко смеялся, но улыбался достаточно часто. Правда, я всегда знал, когда его улыбка была искренней, а когда защитой. Мне так мало потребовалось времени, чтобы привыкнуть к нему и узнать. Это как учить иностранный язык. Если у тебя была школьная база, то в будущем будет проще его совершенствовать. А как оказалось, Стаса в школе я знал достаточно хорошо и, сейчас мне хватило нескольких встреч, чтобы вспомнить его мимику, жесты. Понять его, когда он молчит. Во дворе дома Стаса было темно и неприятно. Слишком безлюдно. Молодежь не сидела на лавках, даже мужики не распивали водку. Два темных силуэта шли по направлению к подъезду. Станислав был не один и второй мужчина совсем не смахивал на его друга. Они шли рядом, и мужчина взял его за руку, но Стас тут же отстранился. Я смотрел на них, пока они не скрылись в подъезде, и пытался придумать объяснение для их встречи. Мне не хотелось верить, что они идут заниматься сексом. Вытащив из бардачка начатую пачку сигарет, я затянулся едким дымом. Я смотрел на окно квартиры Стаса и представлял, что сейчас там происходит. Воображение рисовало четкие картины знакомой обстановки. Я знал, что как только они зашли к нему, этот парень потянул Стаса за руку. Да, я почти уверен, что в подъезде и в лифте он не позволил бы вмешиваться в его личное пространство чужаку. Но дома можно, они ведь именно за этим и встретились. Стас не отстраняется, но и не смотрит на своего нового знакомого. Мужчина приподнимает за подбородок лицо Стаса, и с улыбкой целует его, но ответа не чувствует. Он же стоит, как безвольная кукла, в своей обыкновенной легкой апатии. Они стоят посередине коридора и целуются, как и мы когда-то. Мужчина пьян и он хочет Стаса. Стас привык к таким отношениям. Камера крутит пленку, и герои моего кинофильма медленно помещаются в спальню. Новый знакомый Стаса старается поскорее избавиться от одежды. Он хочет сделать все быстро, потому что не видит интерес со стороны хозяина квартиры. Сначала он пытался целовать Стаса, сделать ему приятно, но он не получает ответной реакции, и теперь он думает о своем удовольствии. Но он не знает, что Стасу просто нужно немного больше времени, чтобы открыться. Камера смещается на кровать. Они оба лежат голые, Стас под своим гостем. Мужчина проводит рукой по его члену и вот, наконец-то, он слышит стон. Тихий, его едва можно уловить, но этот стон, как зеленый сигнал светофора. Он возбуждает лучше любого допинга. Мужчина снова начинает надеяться на горячий секс, но Стас обхватывает его спину руками, нежно, но с силой тянет его на себя. Он хочет тепла и объятий, хочет заполнить пустоту. Стас нежно целует своего знакомого незнакомца, показывая, как ему нравится и, как он хочет. Но мужчина сильно распален, ему нужно поскорее войти, у него нет желания тратить время на ласки, он пьян для того чтобы понять, что хочет его партнер. Мужчина входит, а Стас с силой сжимает его плечи, широко открыв глаза, он смотрит на своего случайного гостя и понимает, что будет все как всегда. Но он не удивлен, потому что даже не надеялся получить что-то другое. Их секс – физиологический процесс, без каких-либо чувств. Мужчина просит перевернуться Стаса и встать по-собачьи. Эта поза больше подходит для их соития. Стас слегка прогибает спину и тихо постанывает, хотя очень старается сдержать стоны. Ему немного неприятно, а вот его гостю хорошо. Мужчину заводит легкая грубость и поскуливания партнера. На самом деле ночной гость мог быть нежным и внимательным любовником, но не со Стасом. Хозяин квартиры сам подтолкнул его к таким действиям. - Я схожу с ума, - проговорил я в темноту. Прогуливаясь по двору, я скурил больше сигарет, чем за все эти дни. Дверь запищала и открылась, вышел мужчина и кивнул мне в знак приветствия. Желание сделать еще один кивок его головой, только уже об стену, было нестерпимым. Разбить ему лоб и стереть довольную, пьяную улыбку с его лица. Он идет, счастливый, после секса домой, а Стас сейчас один лежит на кровати. Прохладный ночной воздух из открытого окна накрывает его. Он чувствует холод, влажное от пота тело покрывается мурашками, оно потеряло дополнительный источник тепла. Стас, скорее всего, притворился спящим, что было очень удобно для его одноразового партнера, который тихо выскользнул в ночь, спустя час, после их встречи. Он пришел и ушел, получил все и ничего не оставил после себя. Стас, ты сейчас думаешь, что ты странный, что это нормально, когда от тебя сбегают. Но это не так. Это они все странные. Они уходят от твоего тепла, от ласки. Ты красивый, интересный, у тебя замечательное тело. Твое неумение встречать прямо чужой взгляд и желание оставаться в тени, привычка заламывать пальцы, трогать напульсник, все это проходит, стоит тебе расслабиться рядом с другим человеком. Они не понимают этого, поэтому получив свое, убегают. Но тебя можно любить. Я любил тебя пятнадцать лет назад и люблю сейчас. Свет в квартире Стаса так и не зажегся. Глаза резало от напряжения, я вглядывался в темноту, стараясь что-нибудь разглядеть. Закрыв их на минуту, я сам не заметил, как погрузился в тяжелый сон. Проснувшись, я долго не мог понять сколько времени и как я мог так долго спать. Стас уже ушел на работу, если он на нее пошел. Я это не видел и параноидальные мысли тут же полезли в голову, мне казалось, что с ним что-то случилось. Прогипнотизировав его окно еще час, я поехал домой. Смелости позвонить ему у меня не хватило, как и сил, чтобы заставить себя это сделать. Собрав по дороге все пробки, я пришел домой и первым делом встал под душ, но он не принес долгожданного облегчения, голова болела, как будто я пил всю ночь, мысли никак не хотели фокусироваться на чем-то конкретном. В одном полотенце с телефоном в руках, я стоял на кухне в поисках еды. - Да, мама, у меня все хорошо. Я ездил с друзьями отдыхать. Неожиданно пригласили, - в холодильнике только старый кусок сыра, который даже в руки я брать не решился. – Да, всей нашей институтской компанией. Она мне не верит, я это знаю, а мама и не скрывает. И все же нам удобнее сделать вид, что такая сомнительная отговорка была принята. - Я приеду на выходных, - пытаюсь сообразить какой сегодня день недели, но все дни смешались в одну кучу. – Хорошо, через два дня в воскресенье буду у тебя. На работе у меня отпуск, - даже геркулесовой каши нет, я ее доел несколько дней назад. – Конечно, в институте каникулы. Да, мне чертовски везет, ты права. Кладу трубку и набираю доставку пиццы. Сегодня вечером еще раз доеду до него, увижу, что все хорошо и на этом закончу. Каждый день я говорю себе эти слова и каждый раз верю.