Когда начнется шторм

      Как по команде капитан и рыжий одновременно кинулись вниз по трапу, даже не дожидаясь, пока девушка долетит до воды, но громкий всплеск их все же опередил.       — Ками! Какого чёрта, она вообще туда полезла! — воскликнул Гин, буквально перевесившись через борт корабля, с ужасом всматриваясь в черные волны.       Казалось, что секунды тянулись бесконечно, пусть и прошла лишь пара мгновений, прежде, чем на поверхности показалась её голова и замаячила белая рубашка.       — Вон она, Сай! Там!       — Чёрт, далеко! — рявкнул капитан, лихорадочно оглядываясь по сторонам.       Волны относили барахтающуюся в воде девушку всё дальше, с самого начала не помогла бы даже спасательная веревка: волны быстрее унесли бы её в другую сторону, чем к девушке в руки. И как вытащить воровку капитан не знал. Не знали и сотня мужчин-пиратов, стоявших на палубе, пока маленькая девушка отчаянно барахталась в волнах, урывками жадно глотая холодный воздух вместе с водой. Был только один единственный вариант. Сумасшедший. Необдуманный. Опасный. Но именно следующая фраза заставила капитана забыть о всех предрассудках…       — Сай! Она плавать не умеет!       Ками показалось, что ее сердце остановилось. Падение длилось бесконечно, и с каждым мгновением до боли тянущее и ноющее внутри чувство, вопящее об опасности, становилось всё громче, громче, громче, даже тогда, когда казалось, что этому кошмару уже некуда расти…       Волны встретили плеском. Болью. Холодом. Мраком. Они легко погребли под собой её хрупкое тело и совершенно не собирались выпускать наружу, не давали подняться на поверхность, не давали даже вздохнуть.       Все тело горело то ли от обжигающего холода, то ли от всепоглощающей боли. Это длилось секунды. Какие-то секунды, показавшиеся бесконечностью. Девушка вынырнула. Глубоко и жадно вдохнув ледяной воздух вместе с брызгами соленой воды, она тут же громко закашляла. Морская вода попала и в нос, и в рот, щипала глаза, царапины, раны. Ещё через мгновение девушка осознала: она тонет. Под ногами пустота. Волна нарыла с головой, толкая вниз, в толщу ледяной солёной воды, заставляя испуганно кричать. Но вместо крика из легких вырывается драгоценный воздух. Еще никогда Ками не ощущала себя настолько беспомощной, барахтаясь в накатывающих волнах. Это всё, что она могла делать. Мокрая одежда тянула вниз. Лишь иногда удавалось мелко вдохнуть, но затем волны вновь хоронили ее в толще воды…        Это конец? Вот так закончится её жизнь?.. Посреди солёного моря?.. Воровка с самого начала делала такие страшные, безрассудные вещи только ради того, чтобы вернуться домой! И вот, здесь она закончит? Погрузится на дно, станет кормом для рыб?.. Про себя Ками успела грустно усмехнуться. Смириться. Она была способна на всё: ругаться с капитаном, стрелять в него, врать, работать, не покладая рук. На всё! Но силы кончились почему-то именно здесь. Посреди моря. В воде…       Внутри смешались паника, ужас, кошмар и режущая боль в груди. Она больше не дышала воздухом. Она пыталась вдохнуть воду. Кашляла. Уходила всё глубже… Глубже… Она пыталась цепляться за всё, но вокруг не было ничего. Ничего, кроме чьих-то рук, что внезапно крепко схватили за плечи.       Правда, Ками этого не поняла. Едва ощутив хоть что-то твердое рядом с собой, она, сама того не осознавая, принялась хвататься, карабкаться к воздуху, наверх, но эта борьба продолжалась не долго. Лишь до тех пор, пока, она не почувствовала сильный удар прямо под дых. Тело буквально оцепенело, в глазах потемнело… Больше Ками не могла сделать ничего. Боль пронзала насквозь, а темнота всё сгущалась, сгущалась, сгущалась…

* * *

      На палубу к ногам команды вытащили. Раздался громкий кашель, сопение. Капитан с трудом понимал, как до сих пор оставался в сознании, почему до сих пор не растянулся на деревянных досках палубы без чувств. Бороться с волнами — та еще задача, когда мокрая одежда так и хотела утянуть на дно. Спасибо, что команда вовремя вытянула их на палубу за веревку, предусмотрительно обвязанную капитаном вокруг пояса.       — Эй, ты как? — ему на спину опустилась чужая рука, но Сай дернул плечом.       Он, не переставая, громко кашлял, пытаясь прийти в себя. Сколько раз капитану доводилось оказаться за бортом? Да он уже потерял счёт. Но никогда прежде не приходилось спасать столь буйных утопающих и, к тому же, бороться с волнами… Он слышал, как рыжий послал за судовым врачом. Это стоило сделать гораздо раньше, но размениваться на ругань Сай сейчас не собирался, просто переводил дыхание. А пока он приходил в себя, Джефф уже пытался привести в чувства девушку. Кто, как не он, должен ощущать себя виноватым? Вот и сейчас, что-то растерянно бормоча себе под нос, здоровый, мускулистый мужик встряхнул Ками, словно маленькую тряпичную куклу, четкими уверенными действиями попытался избавить её лёгкие от воды.       — Наглоталась, — раздраженно заявил он, опрокинув воровку на спину и вновь похлопав по щекам.       — Дышит? Пульс проверяли? — появившийся врач буквально отпихнул Джеффа в сторону, упал на колени перед девушкой, хватая за запястья.       — Да, но она не приходит в себя.       — Говорил, баба на корабле — беда! Не себя угробит, так капитана точно! Прочистили легкие от воды? — услышав положительный ответ, врач фыркнул. — Черт бы побрал, а она вам обязательно живой нужна, капитан?!       — Да.       Один только голос прозвучал спокойно. Холодно. И принадлежал он именно Саю. Сейчас, глядя на её спокойное, бледное лицо, он впервые подумал, что такой молчаливой Ками нравилась ему гораздо меньше… Капитан поймал себя на мысли, что сделал бы всё, лишь бы эта девчонка продолжала цапаться, кричать, злиться, вести себя, как дикая кошка.       — Что сидите, капитан? — рявкнул врач. — Раз нужна — помогайте!

***

      Мерный скрип досок, непонятный стук, громкий плеск волн… Всё это было так привычно. Ками не сразу поняла, где находится, но вместе с возвращающимся сознанием проявлялись и чувства с ощущениями… Первым делом жутко заныла спина и плечо. Эта боль показалась настолько сильной и резкой, что девушка тихо застонала. Свой голос она не услышала: вместо него - непонятное сопение и хрипы. Потом заныла голова и живот. Ками попыталась приоткрыть глаза. Это получилось раза эдак с десятого. И то, девушка сразу же пожалела об этой затее.       Вокруг всё плыло и кружилось. С огромным трудом воровка смогла различить деревянную дверь каюты, стол, стулья. Все это казалось знакомым и уже не могло не радовать. Но что произошло? Как она здесь оказалась?       Воспоминания возвращались толчками. Сначала, в голове всплыли могучие чёрные волны, что погребали под собой её хрупкое тело. Затем - скользкие реи. Ощущение безумного падения с нарастающим ужасом внутри… И чьи-то руки, что крепко схватили её за плечи. Так значит, её спасли? Кто этот ненормальный, что прыгнул в волны за ней? Насколько чокнутым надо быть, чтобы совершать такие поступки? Подсознательно, Ками знала ответ.       Сколько времени она пролежала так, на боку, упёршись взглядом в тяжелую дверь? Ками не знала, да и боялась считать. Боялась звать на помощь. В каюте было темно, и, если бы, не масляная лампа, стоящая на столе, то вряд ли здесь можно было бы хоть что-то рассмотреть.       Но только Ками закрыла глаза, как дверь тихо скрипнула. Послышались шаги. Сил разлепить веки уже не было, поэтому девушка лишь попыталась прислушаться к стуку каблуков чужих сапог. Шаги мягкие. Тихие, но уверенные. Быстрые. Скорее ради того, чтобы понять, права ли она в своих догадках, чем подать признаки жизни, Ками заставила себя вновь приоткрыть глаза…       Как воровка и предполагала, у стола стояла Син. Она ставила на стол какие-то склянки и большую миску, скорее всего с едой, потому что по каюте разлетелся приятный запах. Ками хотела произнести что-то связное, но вместо этого снова послышался тихий хрип. Син сейчас же обернулась, взглядом уставившись в карие глаза пострадавшей.       — Очнулась, — тихо хмыкнула она. — Слава богу… — это было произнесено с облегченным вздохом, и Син, ещё немного покопавшись на столе, двинулась к кровати. — Как ты себя чувствуешь? — кок присела на край кровати, опустила руку на лоб девушке. — Ничего себе… Да ты живчик.       Поймав на себе непонимающий взгляд, кок снисходительно улыбнулась.       — Что-нибудь помнишь?       — Я… Падала… — шепотом произнесла Ками, за неимением сил подать голос.       — Уже хорошо. Скажи, дорогая моя, кто тебя просил соваться на рангоут? А? Вот кто? Ты хоть отдавала себе отчёт в том, что ты делаешь? Ты провела на корабле всего ничего, и решила погеройствовать? Мы, конечно, могли рею потерять, но ты меня прости, у нас сто тридцать человек команды, почему именно ты полезла? Почему? Ты хоть представляешь, как мы волновались? Ты знаешь, что Саю пришлось сделать ради тебя?! Да что ж ты такая неудачливая-то?! Сначала пиратам попалась, то есть нам, потом попалась той парочке на острове, сейчас и вовсе!… Дьявол… — Син растерянно выдохнула, нахмурилась, обиженно сомкнула губы в тонкую линию.       Поток нескончаемых ругательств, заготовленных заранее, закончился. Теперь Синтия лихорадочно пыталась придумать, что ещё можно высказать в адрес воровки, но спустя полминуты молчания девушка сжалилась.       — Так, — вздохнув, произнесла она. — Надо сменить компресс. — потянувшись, Син стащила со лба Ками кусок мокрой ткани, быстро зашагала к небольшой миске с холодной водой.       — Ты… Син… Что произошло?..       В ответ тишина. Слышались лишь звуки капель, падающих обратно в миску с тряпки, да извечный скрип корабельных досок. Син вернулась к кровати. Когда она опустила ткань девушке на лоб, по всему телу пробежался приятный табун мурашек. Лишь сейчас Ками поняла, что тело буквально горело. Синтия тяжело вздохнула.       — Ты… Да ты… Да ты самый глупый пленник из всех, что я когда-либо видела, — сбивчиво выдала она. — Несколько часов боролась со штормом вместе с командой? Слушай, эти сто тридцать здоровенных мужчин — закаленные пираты. Они зимой у берегов Англии искупаются и ничего им не будет. Но ты-то куда?..       Ками непонимающе моргнула, поморщилась, снова закрыла глаза.       — Ничего не помнишь? - продолжила кок. - Так вот слушай. Ты полезла на рангоут. Закрепила парус. А в самый последний миг соскользнула вниз. Если бы не качка, ты бы разбилась о палубу, а так с головой ушла под воду. Тебе повезло, что ты не ушла под борт! Килевания тебе только не хватало! — голос Син звучал немного напряженно и растерянно. — Это был не самый сильный шторм, да и стих ок к тому моменту… Упади ты в воду раньше, то тебя не было бы никакого смысла доставать… Тем более, как выяснилось, ты у нас буйная… Да ещё и плавать не умеешь.       — Кто…       — Кто тебя спас? — хмыкнула Син, стаскивая с девушки одеяло, чтобы той стало хоть немного прохладнее. — А сама как думаешь? — больше ничего не объясняя, кок потянулась к руке девушки, той самой, на которой была оставлена глубокая царапина в память об острове. А Ками не думала. На этот раз она была уверена, что имя спасителя начинается на «С» и заканчивается на…       — Ай!       Сильная боль пронзила всё тело, мгновенно отдалась куда-то в челюсть и шею.       — Да не кричи ты! — отпрянула от нее кок. — Аж голос прорезался! Поняла я, поняла. Руку не трогаю. Я не врач. Пусть он тебя осмотрит, может, вывихнула.       Ками сначала даже не поняла, о чем говорила темноволосая, просто закусила губу, чувствуя, как на глаза наворачиваются слёзы. Она паниковала там, в воде. А бояться начала только сейчас. Сейчас то, что она оказалась в открытом море, почти не имея шансов на спасение, казалось кошмаром, который приснился ей минувшей ночью. Воспоминания мелькали в голове короткими вспышками, но этого хватало, чтобы вновь ощутить, как бешено колотится сердце.       — Ты вся промёрзла. Пролежала так два дня. У тебя был жар, ты несла всякий бред. Врач всерьез полагал, что тебя можно было оставить за бортом и Саю не надо было рисковать своей жизнью.       От этой фразы девушка невольно дрогнула. Да, она понимала, её спас Сай. Она понимала, что капитан кинулся за ней в открытое море, вытаскивал из воды, понимала. Вот только услышать это от кого-то другого — совершенно другое дело. Сказав это, Син словно дала ей словесный подзатыльник. Девушка ещё сильнее прикусила губу, стараясь этой дурацкой болью унять чувство вины и стыда.       Син вдруг улыбнулась.       — Послушай, Ками. Тебе надо отдохнуть. Час назад объявили отбой. Прошлой ночью была моя очередь нести вахту. Я безумно хочу спать. Я подожду, пока ты уснешь, и уйду, хорошо? — Син снова поймала на себе чуть ли не паникующий взгляд и, вздохнув, опустила ладонь поверх руки воровки. — Не волнуйся, за тобой есть кому присмотреть, — успокаивающе произнесла она, но эти слова, призванные помочь Ками расслабиться, только усилили чувство вины и стыда.       Только подумать! Она ведь сама была виновата в том, что сейчас лежала в постели без сил. Она причинила всем столько неудобств и продолжала это делать… Ками очень не хотелось это осознавать. Ровно так же, как и причинять еще больше проблем всем этим людям. Несмотря на то, что с самого начала она представилась возлюбленной капитана «Алой Королевы», несмотря на все её выходки, её жуткое поведение, её просто взяли и спасли. И кто! Человек, от которого она, Ками, кажется, ожидала этого меньше всего и одновременно знала — иначе он бы не поступил.       Ками приоткрыла глаза, словно хотела что-то спросить, но Син её опередила ответом, даже не услышав вопрос:       — С ним тоже всё в полном порядке, — усмехнулась кок. — Странно. Жизнью рискует ради тебя. Тебя… Хочешь честно? Я бы не стала. Ты, конечно, хорошая, но, все же, ты не пират. Ты не на нашей стороне. Ты за этих… Армейцев и моряков. Может, это и несправедливо, но мистер Уайт натворил столько дел против нас, что я не могу просто закрыть глаза на то, кем ты для него являешься.       Син еще что-то говорила. Все это время её голос звучал пугающе спокойно. И всё с тем же спокойствием она просто смогла произнести: «Я бы не стала». Не стала бы. Ками больше не слушала. Эти слова крутились у неё в голове, пока девушка не погрузилась в сон от полного отсутствия сил.       Не стала бы.       Никто бы не стал рисковать своей жизнью ради неё, Ками. Воровка и раньше об этом думала, но ещё никогда это не было так больно слышать. Слова ощущались как воткнутый в спину огромный охотничий нож. Никто бы не стал. Никто бы не прыгнул. Ками погибла бы в ледяных волнах, и о ней лишь развели бы руками.       Но почему это сделал капитан?..