Когда начнется шторм

      В следующий раз, когда Ками открыла глаза, в каюте было светло. Корабль мирно покачивался на волнах, за бортом кричали морские птицы, попутный ветер надувал паруса. Голос, кажется, понемногу возвращался, ибо удалось подать болезненный стон. Ками всё так же лежала на правом боку, всё так же перед её глазами маячила деревянная дверь.       — А, уже ругаешься, — усмехнулся совершенно незнакомый голос.       Ками обвела взглядом каюту. На стуле за столом сидел высокий мужчина лет пятидесяти с небольшим. Одет он был немного иначе, чем все остальные пираты: поверх привычных взгляду брюк и льняной рубах был надет застиранный фартук. Тёмные с проседью волосы были неряшливо зачесаны к затылку и собраны в хвост. На одном глазу красовалась повязка, зато единственный уцелевший глаз, серый, почти бесцветный, внимательно смотрел на девушку. Этого человека Ками видела на корабле впервые. И немудрено. Судовой врач почти никогда не появлялся на верхних палубах. Работы внизу было более чем достаточно.       — Кто вы?.. — ослабшим голосом произнесла девушка и попыталась сесть.       Однако как только Ками шевельнула левой рукой, то тут же вскрикнула, тихо захныкала и уткнулась лицом в подушку.       — Понятно, понятно, — задумчиво протянул мужчина. — Я тот, кто будет сейчас осматривать вас, юная леди.       Собрав всю волю в кулак, девушка вновь предприняла попытку принять вертикальное положение. Получалось с трудом. Стараясь как можно меньше двигать рукой, она приподнялась на локте, попыталась спустить с кровати ноги, но из-за двух дней, проведенных в постели без чувств, ее голова закружилась, а к горлу подкатила тошнота. Возможно Ками упала бы обратно на кровать, только вот, чья-то теплая рука не дала. Поймала за здоровое плечо, придержала. Ей помогли сесть. Ками растерянно посмотрела в сторону и вздрогнула. Как она могла не заметить его? Как?..       Сай сидел на её кровати. Все это время. И теперь он, осторожно прижимая её к себе за плечо, внимательно смотрел в ее ничего не понимающие карие глаза. Капитан ничего не сказал. За него говорил врач.       — Итак. Проспала ты достаточно долго, красотка, — хмыкнул он. — Это хорошо, может, на поправку пойдёшь. Эх, молоденькая, жаль руки тебя лишать…       Ками вздрогнула всем телом, ошарашенно уставилась на врача, как вдруг рядом послышался недовольный усталый вздох.       — Сиверс, давай без твоих шуточек.       Ками вновь растерянно взглянула на капитана, затем покосилась на его руку, всё ещё поддерживающую её за плечо. Врач грустно покачал головой, цокнул языком.       — Капитан, у вас совершенно нет чувства юмора.       — Да, мне действительно не понять, как это весело — отрезать всем руки и ноги. Прости уж.       Честно признаться, воровка не совсем понимала, что происходит, более того, не могла придумать, как ей реагировать. Она только удивленно моргала глазами и смотрела то на капитана, то на врача.       — Весело, весело, — попытался убедить черноволосого Сиверс. — Но думаю, осматривать девушку гораздо веселее. Син ведь и не дождешься у меня в каюте! — все это было произнесено до глубины души возмущенным тоном, но капитан в ответ лишь недовольно отозвался:       — Не распускай руки.       — А что вы мне сделаете, капитан? — усмехнулся мужчина, начиная перебирать склянки, всякие инструменты, бинты.       Словно напоказ он поднял вверх маленькую пилу с острыми зубьями. Ками испуганно сжалась, резко подалась назад, задевая плечом о плечо Сая и тут же обмирая от боли, пробившей тело. Капитан лишь закатил газа, а затем вновь обратился к судовому врачу.       — Как капитан — ничего. А как человек, знающий твою дочь…       Сиверс мгновенно опустил пилу, уставился на капитана раздраженным взглядом.       — Даже не суйтесь к ней! И не смейте ей ничего рассказывать!       — Ну конечно, — пират победно улыбнулся. — Узнай она о том, как ты ведешь себя с больным, месяц пилить будет.       Врач стиснул зубы и фыркнул.       — Попрошу вас выйти, капитан. Все же, дело тут деликатное. Юная леди, а вас попрошу снять рубашку.       — Вот так-то лучше, — усмехнулся капитан и поднялся с кровати.       Ками неосознанно дернулась вслед за ним, чувствуя, как вместе с Саем исчезает и то лёгкое тепло, что дарили его руки. Брюнет обернулся. Взглянул на неё. В тот миг усмешка, что застыла на его губах, показалась Ками непривычной. Не такой ледяной… Не такой пугающей и наглой, как было раньше. Дверь за капитаном закрылась, а Ками ещё несколько долгих секунд продолжала смотреть вслед то ли напуганным, то ли удивленным взглядом, после чего вид на дверь перекрыла фигура врача.       — Леди, ну я же попросил. Рубашку долой.       Ками поджала губы, недовольно уставилась на незнакомого ей мужчину. Вид у судового врача был жуткий: фартук уже не отстирывался от крови, да и взгляд сложно было назвать добрым и заботливым. Но все же Сиверс протянул ей руку, помог подняться на ноги. Это вышло с трудом, девушка едва терпела разливающуюся по телу боль, а головокружение лишь усилилось. Рубашку пришлось расстегивать одной рукой, да и не горела Ками желанием это делать. В тот момент она благодарила бога, что давно научилась стягивать грудь бинтами за неимением никакого нижнего белья, даже простого корсета. Его заменяло некое его подобие кожаной ткани, как правило заканчивающейся ровно под грудью. Но и этого порой необходимого предмета гардероба сейчас на ней не было. Врач окинул девушку придирчивым взглядом. Снимать рубашку Ками не торопилась, поэтому Сиверсу пришлось пояснить.       — Леди, это корабль, а я — самый настоящий врач с образованием. Я бы рад не смущать вас, да выходов нет. Ну, или я просто ампутирую вам руку.       Это подействовало на Ками как пинок. Пришлось стащить рубашку, откинуть куда-то на кровать.       — Вывих. — едва взглянув на неё, констатировал Сиверс, и Ками нервно сглотнула. —Как я и думал. Был бы рад вправить вам руку, пока вы были без сознания, тогда вы бы не почувствовали боль, но, увы, было нельзя. Так-с, сперва осмотрим вас полностью…

***

      — Эй! Аккуратнее! Я вам не тряпичная кукла!       Раздавшийся из-за плотно закрытой двери голос заставил Сая ухмыльнуться.       — Леди! Прекратите капризничать и наклоните, чёрт возьми, голову! Дайте спину осмотреть! Дьявол, какая буйная! — вторил голос Сиверса.       — Да куда вы лезете!       — Под бинты лезу! Не вертитесь! Иначе, будете и дальше с синяками ходить! Опустился, чёрт побери, синяки женщинам лечу!       — Не женщина, а леди!       Сай почти беззвучно рассмеялся, запрокинул голову, протер пальцами переносицу. Сейчас, стоя под дверью каюты, он от чего-то испытывал безумное чувство гордости. Такое он чувствовал, только когда один авторитетный старикан хвалил его галеон. А сейчас капитан ощущал гордость за неуправляемую девчонку перед судовым врачом. Капитан словно сам говорил Сиверсу: «Вот, посмотри, какая неуправляемая, сумасшедшая женщина. А ты говорил — на любую управа найдется. Рискни, вылечи!». Именно за этими мыслями сидящего на полу перед каютой капитана застал рыжий.       — Больно! Боже, больно!       — Не упоминайте господа бога, леди, тут дьявол постарался, не иначе!       — Ай!       — Да, я оглохну скоро с вами! Это всего лишь царапина, вы что, специально?!       — Какое это лечение?! Вы не лечите, вы калечите!       — Капитан не позволили мне вам руку ампутировать, не позволил! Значит — лечу!       Слушая раздающуюся в небольшом коридоре ругань рыжий замер. Сперва он удивленно вылупился на дверь, затем на Сая.       — Неужто малышка очнулась? — задал он единственный возникший в голове вопрос.       — И наконец-то треплет нервы не только мне, — довольно заявил Сай, и Гин тут же понимающе закивал, опасливо косясь на дверь, откуда доносились приглушенные гневные крики.       — Да чтоб, вас акулам скорми-или-и-и, — хныкал женский голос. — Не трогайте! Чёрт, нет, нет, нет!       — Ампутирую!       — Да режьте что хотите, только не прикасайтесь к плечу!       — Как вы это себе представляете?! Отлично, буду резать! Терпите! Да, что ж это такое, прекратите вскакивать со стула! Считаю. На счет три. Раз… Два…       Раздался жуткий крик. И на этот раз он не походил на предыдущие, когда Ками просто ёрничала перед бедным врачом. Что капитан, что квартмейстер — оба в напряжении уставились на дверь. У обоих в голове сейчас же возник образ судового врача с пилой для ампутации в руках. За криком последовало жалобное хныканье. Капитан и рыжий переглянулись. Когда в пылу сражений от боли кричали мужчины ни Сай, ни Гин не обращали внимания. А сейчас оба чувствовали леденящий кровь ужас. Одно дело — мужчины. Другое — полный боли девичий визг. Ками не была закаленным пиратом, Ками была невысокой девятнадцатилетней девушкой, на вид настолько хрупкой, что ее было страшно даже трогать. А Сиверс, кажется, трогать воровку нисколько не боялся. Раздался очередной крик. За ним последовали грохот и звон рассыпающихся по полу инструментов, громкая неприличная ругань врача. Капитан с квартмейстером не выдержали и распахнули дверь, буквально врываясь в каюту. Последовало секундное замешательство, позволившее им разглядеть медицинские железки на полу, Сиверса собирающего их на коленях, и частично обнаженную девушку, сидящую на стуле. В тот же миг оба мужчины поспешили учтиво отвернуться. Ками не обратила на них ни толики внимания, ей было бы плевать, даже будь она полностью нагой. Вправлять плечо оказалось настолько больно, что девушка никак не могла отойти от случившегося с ее телом кошмара.       — Да это просто невыносимо, — прошипел врач. — Что за леди такая! Хуже любого мужика! А вы двое чего тут забыли?!       Капитан и квартместер тут же замешкались, пытаясь подобрать ответ. Как никак, сюда им вход был, пока что, запрещен, тем более, когда за их спинами в таком виде сидела хрупкая девушка.       — Изверг, вы, вот кто, — обиженно всхлипнула та. — Больно, дьявол, как же больно!..       — А когда вправлять плечо было приятно?! — фыркнул мужчина. — Тем более, что вы провели с вывихом два дня. Капитан, я умываю руки! Я сделал всё, что мог!       — О как. Господин Сиверс уже познакомился с нашей буйной.       Этот насмешливый голос принадлежал вовсе не капитану и даже не квартмейстеру. Сай и Гин покосились на вошедшую в каюту темноволосую девушку, что тут же окинула парней недовольным взглядом и хлопнула капитана по плечу, прошагав мимо.       — А вам двоим тут делать нечего. Идите займитесь своими делами. Там команда не знает, за что браться, а старшие по званию прохлаждаются. Эй, страдалица, как ты себя чувствуешь?       К слову говоря, Син была абсолютно права. Команда была оставлена на боцманов, пока капитан проводил время в каюте судового врача. Шагая на верхнюю палубу, Сай тщетно пытался найти объяснения своему поступку. Почему прыгнул за ней, хотя прекрасно знал — обоим остаться в живых сродни чуду. Почему сидел в каюте, ждал, когда она очнется? Это раздражало. Капитан начинал волноваться за Ками, и отдавал себе в этом полный отчёт. За всю свою жизнь, за все двадцать пять лет он мог по пальцам пересчитать тех людей, что удостоились хоть какого-то проявления теплых чувств с его стороны. Валяйся в таком же положении Гин, Син, Мария, он, несомненно, не отходил бы от них не на шаг. Но почему он точно так же поступил с этой девчонкой? Она ведь ему никто. Надоедливая, раздражающая. Выводящая из себя. Ками — личная игрушка его злейшего врага. Более того, игрушка любящая… Ведь такую, как она, невозможно принудить находиться рядом… Невозможно.       В каюте капитана ждали.       Джефф стоял за столом, склонившись над картами. Сейчас он выглядел крайне сосредоточенно: он не был похож на того веселого мужчину, что вечно провисал на рангоуте, как у себя дома. Он был напряжен, может даже растерян. И причиной тому была далеко не попытка проложить хороший маршрут. Как только капитан и квартмейстер оказались в каюте, он тотчас же поднял на них сосредоточенный взгляд.       — Очнулась? — коротко спросил Джефф, взволнованно уставившись на капитана, и, едва получив в ответ пару кивков, облегченно вздохнул. — Вот же бестия! Не убиваемая! — мужчина тяжело опустился на стул, покачал головой. — Капитан. С курса мы почти не сбились. Через две недели будем у берегов Саутсити…       Сай кивнул, склонился над картами, вновь потер пальцами переносицу.       — Спасибо, — отозвался он. — Помог.       — Ну, вообще, это одна из моих обязанностей. Правда, не помню, когда ж в последний раз вы пользовались моей помощью…       Капитан устало усмехнулся.       — Дай-ка припомнить. Когда мы взяли на абордаж «Ищейку».       — Пойду я на свое рабочее место, капитан. С картами дальше и сами справитесь. — парусных дел мастер, он же изредка навигатор, направился к дверям из каюты. Только на пороге он затормозил, оглянулся на Сая и Гина. — Как она там?..       Плохо скрываемое волнение в голосе сурового мужчины заставило капитана улыбнуться.       — Выводит из себя Сиверса.       — Сиверса, значит, — многозначительно протянул Джефф. — Бедный врач, хорошим человеком был. Хотя нет, не правда. — сказав так, мужчина быстро вышел из каюты, хлопнув дверью.       Гин, вскоре, тоже ушёл по своим обязанностям, да и Сай за этот день нередко появлялся на палубе. По меркам пиратов он был весьма странным капитаном: Сай мог браться за любую работу. Мог помогать со снастями, помогать команде таскать тяжести… Часто в свободное от капитанской работы время он делал всё то же, что и члены его команды. За это его уважали. Уважали, как человека, как капитана, что никогда не пользовался своим рангом в личных целях. И даже, казалось бы, его цель отомстить некому капитану «Алой Королевы», используя его возлюбленную, выражала желание всей команды… Слишком многое им всем пришлось вытерпеть из-за этого человека, каждый третий на корабле искренне желал его смерти… Как желал её и капитан.       Был объявлен отбой, большая часть команды разбрелась отдыхать, только горстка народу, как всегда, засела в кают-компании поиграть в нож, выпить рому. Но капитан не присоединился к ним, как это бывало раньше.       Он скрылся в своей каюте. Больше, чем карт, здесь было только книг. Они лежали везде: в шкафах, на полу, на столе, даже в рундуке… За неимением времени, капитан давно научился буквально проглатывать все эти книги, впитывать каждое слово за короткий срок. Но уже сколько времени он просто не мог сосредоточиться. Раз за разом перечитывал одну и ту же страницу, ничего не понимал, снова возвращался к чтению. Это начинало порядком раздражать, ведь причину Сай уже знал.       Болит ли у неё многострадальная левая рука? Не выкинул ли Сиверс очередных своих шуток? Не было ли у нее ран, из-за которых в суровых условиях моря мог мгновенно развиться сепсис? Прежде, капитана никогда подобное не заботило. Что же сейчас? Сейчас он, громко чертыхнувшись, отложил книгу и поднялся с кровати, направился к дверям. Его терзало чувство незавершенности, словно он забыла что-то сделать. Сай догадывался, что именно. Он кое-что не сказал.       Уже на подходе к каюте одной несносной особы, капитан вдруг услышал доносящиеся из-за двери голоса.       — Да, ну что вы творите! Сколько можно! Вы что, родились с костями в руках?! — голосил Сиверс, а отвечал ему нежный и спокойный голосок воровки.       — Ну, вообще-то да, вы же врач, должны знать…       — С игральными костями! — рявкнул врач. — Острите, значит, леди. Острите! Ещё разок! Кидайте кости.       Сай так и замер у дверей. Сперва он решил, что бредит. Неужели в этот час в каюте Ками находился… Сиверс? Без стука пират распахнул дверь. Он был прав: за крошечным столом сидела Ками с зафиксированной рукой. Рядом с ней — судовой врач в своем обычном виде. Разве что его фартук, пожелтевший от многочисленных стирок и порозовевший от следов неотмытой крови, покоился на спинке стула. На столе валялись кости, а девушка и врач смотрели на капитана так, словно только что были застуканы за чем-то запрещенным. В воцарившей тишине капитан скрестил на груди руки и направил свой внимательный взгляд на судового врача. Сиверс быстро смекнул, что отвечать придется ему, правда, тактику он выбрал неверную.       — Капитан! Не хотите присоединиться? — мужчина расплылся в ухмылке. — Мы тут время коротаем!       — Время? — хмыкнул брюнет. — Отбой уже час как прозвучал.       — Ну отбой прозвучал, но веселее от этого не стало, — мужчина пожал плечами. — Работы-то нет… Хоть бы один абордаж! Да хоть бы морская болезнь у кого была… Так нет. Никто меня не искал сегодня. Все работяги до мозга костей. Лазарет пуст, — выругался Сиверс и недовольно уставился на Ками. — Как и мой кошелек, благодаря юной леди.       Капитан в лице не изменился. Он все так же прожигал врача недовольным тяжелым взглядом. Надо ли говорить, что от сидящей рядом с Сиверсом Ками не укрылось, как нервно усмехнулся мужчина: ему явно доставляли неудобство поведение капитана и его присутствие в целом. Только Ками хотела съязвить на эту тему, как взгляд капитана пал и на нее.       — Сиверс. Оставь нас одних. Отыграешься завтра, — заявил он, и мужчина тут же поднялся с места.       — Капитан, с вами невозможно ужиться, — фыркнул он. — Даже развлечься не даете… Хотя бы Синтию ко мне почаще посылайте, знали бы вы, как я устал от всех этих… этих. — врач тяжело вздохнул. — Леди, заглядывайте ко мне почаще, — взмолился он, и покинул каюту.        Дверь за ним закрылась. В помещении воцарилась тишина. В тусклом рыжеватом свете масляной лампы были видны разбросанные по столу кости, свет выхватывал из темноты хрупкую фигуру девушки. Ками вела себя показательно расслабленно: сидела закинув ногу на ногу, постукивала пальцами по деревянной поверхности стола. Сейчас они были так похожи: капитан, что смотрел на неё холодным взглядом, девушка, что смотрела прямо ему в глаза. Однако напускное спокойствие девушки было лишь маской: она чертовски нервничала. От капитана буквально разило опасностью, Ками чувствовала это даже на расстоянии.       — Итак. Зачем я тебе понадобилась в столь поздний час? — первой нарушила тишину воровка, поднимаясь со стула. — Если ты решил просто прогнать Сиверса, то можешь идти. Ты тоже свободен.       Иногда, капитан поражался её дерзости. Но не сейчас. Сейчас это неимоверно раздражало. Он следил за каждым ее движением, следил за тем, как она направилась к кровати, прижимая к себе больную руку, а во второй покручивая бутылку с ромом. Странная картина: девушка с темно-зеленой бутылкой в руках. За предыдущие недели в плаванье Ками прочувствовала на себе прелести отсутствия питьевой воды. Те бочки, что погружались на борт при отплытии, довольно быстро приходили в негодность: колоссальное количество воды тухло и пить ее без обработки было просто опасно для жизни. Поэтому теперь, при случае, Ками разбавляла пока еще свежей водой выдаваемую ей порцию алкоголя. Воровка с трудом уселась на койку. Сделала глоток крепкого напитка и чуть не поперхнулась от следующей фразы капитана, что была произнесена непривычно раздраженным голосом:       — О чем ты вообще думала, чёрт бы тебя побрал?!       Ками настороженно взглянула на капитана, а тот продолжил ледяным тоном:       — Ты где, думаешь, оказалась? Какого дьявола ты полезла на рангоут? Тебя что, просили? Это работа Джеффа, работа обычных рядовых. Как думаешь, ты очень помогла, когда свалилась в воду? Ты понимаешь, что будь хоть немного более ветрено, то черта с два я полез бы тебя спасать? А если бы меня рядом не оказалось? Никто бы не прыгнул!       Девушка сейчас же нахмурилась. Сай говорил правильные вещи, и она прекрасно это понимала. То, что капитан обязательно придет ее отчитать, было лишь вопросом времени. Но от чего-то девушка едва боролась с желанием с ним спорить и, к сожалению, проиграла:       — Тебе нужен выкуп за меня, поэтому и спас. А что я ещё делать должна была? Хочу тебе напомнить, что именно ты мне заявил: «Кто не работает — тот не ест!».       — Так точно, а ещё, я послал тебя в каюту, как только начался шторм, — нахмурился капитан. — Так почему одних приказов ты слушаешься, а другие игнорируешь? Без тебя бы не справились, по-твоему?       — А может и не справились бы! — Ками вскочила на ноги. — Я старалась быть полезной!       — Ну конечно, не знаю, как мой корабль столько лет продержался на плаву без тебя, — фыркнул Сай. — Как ты вообще решилась полезть на рангоут? Если руки не из того места растут — сиди на палубе. Мне напомнить тебе, что я тут не юнга, не боцман, не рядовой? Я — капитан, и раз уж ты решила работать на палубе, то ты обязана подчиняться любым моим приказам. Я многое спускал тебе с рук, но раз уж ты решила поиграть в «часть команды», то будь уверена — в таком случае тебя будут касаться и наказания. Почему от тебя столько проблем? Решила, что раз не можешь прикончить меня физически, то начнешь подрывать морально? Так вот слушай: черта с два, до конца плаванья ты ещё хоть раз заберешься на рангоут, хотя с вывихнутым плечом ты и не сможешь. Вот уж действительно, одни проблемы от женщин! Не команде неприятности приносишь, так самой себе! Дейви Джонс, какого дьявола я вообще за тобой полез, оставил бы лучше там, меньше бы было проблем!       Капитан говорил спокойно, но громко. Все это время он сверлил девушку ледяным взглядом, и Ками, стоя прямо перед ним, неотрывно смотрела в его глаза. Он говорил правду. Говорил серьёзно. Говорил всё, как есть. Ками знала: он прав, а она виновата. Знала, но почему-то каждое его слово заставляло сердце девушки больно сжиматься в груди. В какой-то момент Ками не выдержала и ее надорвавшийся голос заставил пирата замолчать.       — Так и оставил бы!..       Капитан в недоумении нахмурился, внимательно оглядел девушку с ног до головы. Ками стояла прямо перед ним, крепко сжимая в руке бутылку. На ее лице застыли эмоции неподдельной обиды и злости и страха. Да, капитан замолчал, зато продолжила Ками.       — Оставил бы! — громче повторила она. — Свалилась — и пусть! Я же связана с твоим злейшим врагом, не лучше ли было меня просто убить?!       — Ах ты… Да ты тонула и меня чуть не потопила, не хочешь просто меня поблагодарить?! — в изумлении капитан повысил голос, но Ками его словно бы не услышала.       — На этом корабле я приношу неприятности и тебе, и команде! Да и вообще я здесь нежеланный гость, зачем ты рисковал ради меня жизнью?! Лучше бы и вовсе оставили меня на «Ищейке»! Ты бы вполне мог себе это позволить, ты же пират!       — Ах ну да, простите, я совсем забыл, что ваша светлость нас презирает. Да вот только, смирись, этот «пират» тебе не единожды жизнь спас, — разозлено отозвался Сай. — И раз ты до сих пор жива, то будь добра — выслушай, как я тебя отчитываю, потому что из нас двоих здесь виновата только ты! Раз не хочешь этого признавать и благодарить меня, то хотя бы извинись перед теми, кто за тебя волновался! Ну неужели ты не можешь вести себя чуть спокойнее?!       — Не могу!.. — голос Ками вдруг прозвучал с надрывом, заставив капитана вновь замолчать.       В этот же момент он совершенно растерянно уставиться на то, как по щекам девушки заскользили крупные слезы. Сложно сказать, что именно пират ощутил в тот миг. Он абсолютно не привык обращаться с женщинами. Мужчины в его команде не плакали, не закатывали истерик, не показывали страх. Если капитану приходилось кого-то отчитать и назначить наказание, то пираты принимали свою участь молча, но Ками… Ками была девушкой. Хрупкой, как фарфоровая кукла, упрямой, как стадо ослов, но все же живой девушкой с сотнями эмоций, которые с трудом приходилось прятать за язвительными фразами и руганью с капитаном. И вот настал тот день, когда все ее чувства вперемешку вылились прямо на Сая, словно ушат ледяной воды. Она плакала, а капитан даже не представлял, как должен поступить.       — Не могу, потому что мне было страшно! И страшно до сих пор! — Ками до боли прикусила дрожащую губу.       В глазах всё плыло, но девушка все равно не отрывала взгляда от капитана, не отворачивалась, не стирала кулаками слезы, позволяя им свободно скользить по щекам. Ее внутренняя опора, позволившая воровке пережить побои на «Ищейке», абордаж пиратов и бесконечное путешествие на «Призраке» среди сотни грубых мужчин, наконец сломалась. И сделала за какие-то доли секунды…       — Мне страшно, понял?! — громче повторила девушка. — Вы взяли на абордаж «Ищейку», убили на моих глазах полкоманды! Уже тогда ты хотел пристрелить меня, чтобы не мучилась, и я успела попрощаться с жизнью! А «Призрак»?! Думаешь, мне совсем не страшно было находиться среди вас те две недели?! Плыть черт знает куда?! Каждую ночь я молилась, потому что боялась умереть если не от твоей руки, то от рук команды! — наконец, Ками отставила в сторону бутылку и принялась вытирать слезы кулаками.— А когда те двое меня хотели прикончить, думаешь, я не боялась?!.. Да все эти три недели — сплошной кошмар!.. Не захотят прикончить тут, так убьют где-то на стороне!.. А шторм… Шторм, что… — Ками всхлипнула. — Совсем не страшно, так вы все думаете? Легонько тряхнуло, верно?..       Голос девушки становился всё тише, звучал всё надрывнее, а слова все сильнее путались и теряли логику. А капитан только и мог, что наблюдать, как подрагивают её плечи, как она то и дело встряхивает своими темно-русыми локонами.       — Как я могу вести себя спокойнее, если каждый день боюсь умереть?!.. Я не могу вести себя, как тихая мышь, ведь тогда все сочтут меня слабой, а значит — легкой добычей! Я готова работать и выполнять приказы, чтобы сохранить свою жизнь, но не требуй от меня невозможного!..       Это был провал. Утирая кулаками непрекращающиеся слезы, Ками отдавала себе полный отчет в том, что сорвалась. Все то, что произошло с ней за долгие четыре недели, вдруг разом навалилось на ее хрупкие плечи. Она держалась сколько могла, но почему-то сорвалась именно сейчас, стоя перед капитаном. Не ночью, в одиночку, уткнувшись лицом в подушку, не через пару недель на берегу собственного города, а сейчас. Перед человеком, которому она сильнее всего боялась показаться слабой.       Слезы не прекращались, предательски скользили по щекам, она чувствовала прожигающий взгляд Сая, и совершенно не знала, что сказать… куда деться. . Та незримая защита, которую с таким трудом Ками возвела вокруг себя, каждый раз препираясь, показывая свою смелость, споря, ругаясь, докучая самому капитану, — вдруг пала. Пала в одно мгновение, и теперь перед пиратом стоял совершенно другой человек.       Сай никогда не задумывался, что все ее действия, выводящие капитана из себя, были простой защитой, стеной. Он никогда не видел страха в глазах не потому, что его не было, а потому, что Ками мастерски его прятала. И вот теперь эта надоедливая девчонка стояла перед ним и просто ревела из-за окутавшего ее страха. Она боялась умереть, боялась израниться, боялась шторма, боялась всех тех людей, что окружали её до сих пор, боялась даже его, капитана. И только сейчас, столько всего пережив, Ками не выдержала…       А чего ещё ожидал капитан?       Он ведь знал, не существует таких смелых людей, какой, казалось, была она. Ровно как не существует тех, кто способен так долго держать в себе эмоции… Девушка всхлипнула. Одна рука дрожала, вторая дико болела, в горле застрял ком, Ками ничего не могла произнести, хотя понимала, надо что-то сказать… Вот только все мысли исчезли из головы, когда тонкие пальцы капитана вдруг растрепали русые локоны. Сай молча притянул к себе девушку, прижал ее голову к своему плечу, и вот Ками вновь ощутила запах пороха и дерева, прочно впитавшийся в его кожу и одежу, ощутила тепло и тяжесть его рук. В воцарившейся тишине воровка слышала размеренный стук его сердца. Как же странно было ощущать его прикосновения, теплые руки, стоять рядом с ним, уткнувшись лицом в плечо. Но в этой тишине отчего-то стало спокойно. Ками, снова тихо всхлипнув, уткнулась пирату в плечо и больше не сдерживала плачь, а капитан, перебирая рукой ее спутавшиеся локоны, задумчиво смотрел в пустоту перед собой. В тот момент Сай молился лишь о том, чтобы это был первый и последний раз, когда он, капитан пиратского корабля, повелся на женские слезы.       — А я-то думал, — наконец, раздался его мягкий насмешливый голос. — Когда же ты станешь похожа на обычную девушку…