Когда начнется шторм

      Темно-зелёная бутылка почти полностью опустела. В воцарившейся тишине оба, что капитан, что воровка, следили за подрагивающим пламенем масляной лампы. Корабль покачивался на волнах, дул слабый ветер. Судно, подхваченное течением, шло нужным курсом.       Сидеть на полу становилось прохладно, поэтому Ками не без помощи капитана закуталась в тонкое одеяло. Капитан сидел рядом, привалившись спиной к деревянной боковине койка. Его и воровку разделяли лишь несколько жалких сантиметров. Протянув руку, Ками отняла у капитана бутылку и сделала большой глоток. Поморщилась. Глаза болели от слёз. Она долго не могла прийти в себя, и все это время капитан не покидал ее каюту. Он не знал, почему терпел ее поведение, не знал, почему так хотел успокоить плачущую девушку. Капитан усмехнулся про себя. Он впервые видел эту маленькую занозу такой.       — Извини, — спустя долгие минуты, тихо произнесла воровка. — Я знаю, сколько пробле…       — Да помолчи, ты, — фыркнул капитан, отнимая бутылку обратно. — Не надо мне столько потрясений за вечер. Хватило и рева твоего. Извинений я не выдержу, дай дух перевести.       Ками благодарно улыбнулась. В этой ситуации Сай показался ей совсем другим человеком. Словно она открыла очередную его маску. То он был суровым капитаном, раздающим приказы и не терпящим неповиновения, то самым обычным моряком — когда брался за работу на корабле. То добрым любящим другом — когда помогал Марии по дому, то последним наглецом — когда намеренно смущал юную воровку своими действиями. Снова воцарилась тишина, вот только капитан смотрел на свечу, а Ками — на капитана. В тусклом свете его лицо приобрело мягкие черты, появился светлый отблеск на его черных волосах, и даже взгляд стал совсем иным… Не ледяным и прожигающим, а спокойным, задумчивым. Не чувствовалось больше никакого напряжения, что царило между ними ранее. Девушка никак не могла понять, почему, как это случилось? И почему этого человека ей хотелось узнать получше. Понять, кто он. Ведь сейчас это был кто угодно, но не «Синеглазый Дьявол», которого так боялись люди. Ками сама не поняла, как с ее губ сорвался такой дурацкий вопрос, ответ на который она уже, кажется, слышала несколько раз.       — Капитан… Сколько тебе лет? — голос по прежнему звучал надрывно-хрипло, девушка всё никак не могла привести его в порядок.       Брюнет кинул на неё немного недоуменный взгляд.       — Зачем тебе знать?       — Просто скажи, сложно что ли? — устало спросила Ками, всем видом давая понять, что настроена на самый обычный простой разговор без ругани, придирок и колкостей.       — Двадцать пять. Еще вопросы, леди? — последнее слово он произнес с усмешкой, словно напоминая, кто она такая. А вернее, кем прикидывалась.       — Есть… — задумчиво отозвалась девушка. — Этот шторм… Неужели, бывают штормы сильнее?       Капитан опять натянул на лицо снисходительную улыбку.       — Конечно. За все те годы, что я провел в море, мы несколько раз могли погибнуть в шторм. Конечно это было раньше, когда я еще не был достаточно опытен, чтобы правильно уводить корабль. Сейчас мы переживем погоду и похлеще.       — Все те годы? — на этот раз Ками куда более заинтересованно взглянула на пирата, в ответ тот кивнул головой. — Когда… Когда впервые ты оказался на корабле?.. Хотя, можешь не отвечать, мне всё равно сложно представить тебя в прошлом.       — Ну, не всегда же я был капитаном. — забрав из рук Ками бутылку, Сай тоже сделал глоток, а затем покосился на девушку.       Они выпили одинаковое количество рома. Но если капитана это от этого даже не пробрало, то взгляд Ками уже был слегка замутнен, да и вести себя она стала куда спокойнее. Может, поэтому её потянуло на такие разговоры?       — Мне было восемь, когда я стал юнгой на «Драконе», — ответил брюнет.       — В восемь лет?       — Да. Так получилось, что капитан был обязан мне головой. Не составило труда убедить его взять меня и Гина на борт.       — О нет, я не могу поверить в это, — Ками завертела головой. — Почему ты решил стать пиратом?.. Ну, тебе было лишь восемь. Ты мог стать, кем угодно!       — Это кем же? — голос капитана прозвучал недовольно. — Я был мальчишкой с улицы. У меня был один выбор: либо коротать всю жизнь бродягой и перебиваться дешевыми заработками, либо стать тем, кем являюсь сейчас. По мне, лучше уж быть вздернутым на виселице капитаном, за чью голову дадут огромное вознаграждение, чем попасть за решетку и умереть там же грязным оборванцем.       — У всех капитанов всё смертью заканчивается? Повеселее исходов нет?       Услышав ее недовольный голос, Сай лишь тихо рассмеялся в ответ и зарылся рукой в свои жесткие черные волосы, убрал лезущие в глаза пряди. Насмешливым взглядом он окинул воровку.       — А что? Ты за меня волнуешься? — с улыбкой поинтересовался пират, и сам того не понимая вогнал воровку в краску. Но возмутиться и что-либо ответить Ками не успела, Сай продолжил говорить. — Я всегда знал, что рано или поздно окажусь если не за решеткой, то на дне моря. Других вариантов быть не может. Но, по крайней мере, я не свалюсь с рангоута во время шторма.       Воровка с некой обидой во взгляде покосилась на пирата.       — Была причина. Причина, по которой я полезла на рангоут, — ворчливо отозвалась девушка, и тогда синие глаза пирата вновь взглянули в ее сторону.       — И какая же?       Ками замолчала на несколько секунд, глядя куда-то в сторону, лишь потом тихо произнесла.       — Это я собирала парус в том месте… Это была моя вина, что он распустился. Я думала, что смогу все исправить и помочь…       Признание далось ей с трудом. Много времени Ками раз за разом прокручивала в голове, как капитан отреагирует на ее провальный поступок, и теперь, сжавшись, ждала приговора. Однако, его не последовало.       — Я знаю, — спокойно произнес капитан, заставив воровку распахнуть глаза и обернуться. — Но должен признать, что твоей вины нет. Твои узлы не распустились, проблема была в другом, неужели ты не заметила, когда была наверху? Хотя я ожидал от тебя меньшего, и… Мы могли потерять рей, если бы ветер сорвал остальные крепления. А то и всю грот-мачту.       — Тогда зачем ты пришел меня отчитывать, если я, все же, помогла? — сейчас же нахмурилась девушка, а капитан тихо фыркнул в ответ.       — Мне повторить всю мою тираду?       — Мне повторить мою истерику?       — Вот уж избавьте, — усмехнулся пират.       Он снова сделал глоток, покачал бутылку в руках, слушая, как внутри на дне плещется разбавленный ром. Ками отняла бутылку мгновенно. К своему сожалению она признала, что алкоголь помогал меньше чувствовать боль. Вывихнутая рука просто не давала покоя… Да и сама Ками выглядела бледнее, чем обычно.       — К слову, работать ты больше не сможешь, — хмыкнул Сай. — Рука, так или иначе, будет болеть ещё несколько месяцев. А двигать ей не сможешь недели две.       — Это Сиверс сказал? Так, он наврать мог! — немного пьяно воскликнула девушка с такой уверенностью, словно судовой врач был ей если не близким родственником, то по крайней мере человеком, знакомым с пеленок.       — Если бы, — пожал плечами капитан. — Рыжий был в такой же ситуации. Уже на третий день вывиха, я не знал, куда мне спрятаться от его нытья, что ему нечем заняться. Капитан даже хотел оставить его на берегу, но не успел, через месяц мы купили «Ghost» и рыжий стал квартмейстером.       Ками обиженно замолчала, снова отпила горький напиток из горла. Она все же начинала медленно пьянеть. Капитан это видел, но мешать не собирался. За пьянство на корабле, конечно, следует наказание, но вряд ли пьяная девушка устроит разборки и драки со смертельным исходом. В этом пират был уверен хотя бы потому, что она уже начинала клевать носом.       Что до Ками, так она всё пыталась переварить полученную информацию. Вывихнутая рука была для воровки сущим кошмаром: мало того, что теперь ей был закрыт путь на рангоут, так еще и при побеге такая травма ей вообще не поможет. Рука болела даже обездвиженная. Но если побег с корабля домой был задачей, к которой можно было обходными путями подобрать решение, то что делать с больной рукой дальше — Ками не представляла. Вся ее жизнь — череда грабежей. Ночные вылазки в чужие дома или на корабли. Ловкое карабканье по деревьям, заборам, крышам, выступающим подоконникам. Это умение пригодилось и здесь, на корабле. Но что она будет делать, когда из-за боли в плече несколько месяцев не сможет этим заниматься?..              — Этот чертов корабль ломает все мои планы… — устало пробормотала воровка. — И ты ломаешь…       — Это какие же? — капитан внимательно взглянул на девушку.       Все это время они не придавали значения тому, что сидят так близко, что пьют ром из одной бутылки, что говорят о совершенно не значимых вещах. Но сейчас это сыграло злую шутку: Ками, все сильнее пьянеющая от каждого глотка, закрыла глаза и буквально уронила голову на плечо капитану. Для неё, казалось бы, это стало совершенно обычным жестом. Девушка шумно вздохнула, ее веки опустились Запах пороха и дерева, что исходил от одежды капитана, кажется, пьянил сильнее крепкого алкоголя.       — Как какие, — тихо пробормотала она, тяжело вздыхая. — Ты снова спас мне жизнь… Мне же совесть теперь не позволит получить за тебя вознаграждение…       Сказанное заставила пирата ухмыльнуться. Он с трудом подавил тихий смех и лишь покачал головой.       — Ну и как же ты себе это представляла, мелочь? — с вызовом спросил он. — Я же говорил: тебе со мной не справиться. И для чего тебе такая сумма, разве подонок Уайт не должен тебя обеспечивать? У него на должности капитана денег хоть отбавляй.       Ками не ответила. Прождав от нее хоть слова в течении минуты, капитан постарался заглянуть в ее лицо. Сай и не заметил, как быстро опьянение накатило на ее уставшее тело, не заметил, что ром подействовал лучше любого снотворного. Воровка спала. Слышалось ее мирное спокойное дыхание. Глядя на нее сверху вниз, пират изучал каждую черточку ее лица, до которой только мог дотянуться взглядом. Его голову все никак не покидал один вопрос: где Оливер Уайт ее нашел?.. Кольцо, что служило доказательством их связи, покоилось у Ками на груди на тонкой цепочке. Оно чудом не слетело с шеи во время падения, не сорвалась в сильных волнах, словно бы сама судьба не хотела лишать хрупкую красавицу столь дорогого украшения. Конечно, Сай знал это кольцо. Десятки раз видел его прежде на шее своего злейшего врага.       Сай просидел в каюте ещё долгих двадцать минут, слушая, как мирно дышит девушка, уснувшая на его плече. Уйти капитан просто так не смог: понадобилось приложить массу усилий, чтобы переложить девушку в постель, не разбудив и не задев больное плечо. И вот капитан задул огонек в лампе, забрал почти целиком опустевшую бутылку и покинул каюту воровки.       Когда Сай поднялся на палубу, холодный ветер тут же окутал его со всех сторон. Пират неуютно поежился, но не предал особого значения сквозняку. Все же, он привык к такой погоде. И к дождю, и к проникающему под кожу ветру, иногда даже к граду. Брюнет не спеша направился к своей каюте, на ходу покручивая в руке бутылку, как вдруг до неприличия знакомый насмешливый голос коснулся его ушей.       — Капитан, а чего это ты там делал?       Пирату ничего не оставалось кроме как вздохнуть и обернуться к источнику звука.       — Я и думать забыл, что сейчас твоя вахта, рыжий.       — Моя-моя, — Гин спрыгнул с фальшборта, направляясь к другу. — А вот ты сейчас должен отсыпаться, а не сидеть в чужих каютах с ромом, не так ли? Ну-ка, колись. Не у Сиверса же был!       — Не у Сиверса, — капитан пожал плечами и опустился на ступени трапа, ведущего на ют. — Проверял, не умерла ли Ками, — усмехнулся он, тут же получив пинок в плечо от усевшегося на фальшборт друга. — Да, честно…       — Я твое «честно» прекрасно знаю, — хмыкнул квартмейстер.       — Застал её с Сиверсом за игрой в кости. Кажется, так или иначе её любовничек прикончит нас за то, что мы приучили её к рому, играм и, самое главное: таскать нож в сапоге.       Гин чертыхнулся. Отобрав у друга почти пустую бутылку он с сожалением осознал, что на дне остались какие-то жалкие капли.       — Это Ками выпила, не я, — попытался оправдаться капитан, однако рыжему было совершенно не интересно, что он там говорит.       — Я на вахте сижу, мерзну, а вокруг меня все пьют… Ками выпила, говоришь? Ты дал девушке напиться?       — У неё плечо вывихнуто, имей совесть. Нам больше нечем помочь. Пусть хоть ром пьет.       — Так с бутылки напиться же можно…       — Ром разбавлен. Хотя, она все равно напилась. — ответил Сай, а Гин тут же кинул на друга недовольный взгляд.       — Я не жалую пьянство на корабле.       — Я тоже. Но можешь быть спокоен, сейчас она не принесет никаких проблем.       — Когда мы прибудем с Саутсити, нужно будет выяснить маршрут «Алой Королевы», — задумчиво произнес квартмейстер. — А потом? Когда мы разыщем Уайта? Как ты собрался ему сообщить о Ками?       — Наймем какого-нибудь мальчишку, передадим кольцо. Бродягам всегда нужны деньги, а продавать украшения они боятся. Тебе ли не знать. Тем более в таком большом городе.       Гин медленно кивнул.       — Жалко отдавать мелкую-то, а? Вон, она как старалась. Не побоялась на рангоут забраться… Может, ты предложишь ей остаться?       Сай тут же ухмыльнулся.       — Ради Син просишь?       — Ну, — задумчиво протянул рыжий, всеми силами стараясь не подавать вид, что Сай его раскрыл. — Две девушки на корабле всяко лучше, чем одна.       — Как забавно, я бы вообще ни одну не взял, — хмыкнул брюнет. — Тем более, Ками…       — Тем более? — переспросил квартмейстер, с подозрением глядя на друга. — Ты-то?        Сай кивнул. Следующая его фраза буквально заставила Гина запутаться во всех своих мыслях:       — До недавней поры она грезила мечтами сдать меня правительству и получить вознаграждение. Мария нашла в её брюках тот плакат, что висел, в моей каюте.       — Малышка?! — сейчас же воскликнул Гин. — Сдать?! Тебя?! Ты только из-за плаката так решил?       — Если бы, — хмыкнул капитан. —Я ее подначивал, думал, она несерьезно, но нет. Мне даже смешно…       Сай задумчиво ухмыльнулся, а вот рыжего на смех явно не тянуло. Нахмурившись, он ещё долго наблюдал за другом. Сай тоже, вопреки своим словам, о веселье даже не думал.       — Она на это не способна. Ты ведь это понимаешь?       Капитан кивнул.       — Понимаю. Я просто думаю, на кой-черт такой, как она, деньги? Ками сама заикнулась про вознаграждение. Кажется, Уайт не должен оставлять свою женщину без средств.       — Я и сам все сильнее сомневаюсь в их связи, — задумчиво ответил рыжий. — Но если она соврала — что тогда? Мы зря покинули дом, зря отправились за Уайтом?       — Ну почему же? — капитан покачал головой. — Честно говоря, мне становится всё равно, врёт она или говорит правду. Любовник он ей или нет. Когда он получит от меня посыльного с кольцом, то либо придет спасать Ками, либо посмотреть, не рехнулся ли я окончательно. В любом случае, мы будем в плюсе. Мне всего лишь надо неожиданно его застать и покончить с этой многолетней гонкой… Желательно раз и навсегда.

***

      Капитан совершенно не выспался. Подъём в восемь утра, ежедневное построение, отчеты, всё это капитан выносил каждый день. Не сказать, что это ему не нравилось, но Сай иногда мечтал о том, чтобы каждый на этом корабле просто читал его мысли и работа выполнялась без постоянных расспросов и склок боцманов. Самым ужасным было то, что в привычку капитана входило появление на палубе в любом состоянии: будь то серьёзная рана, болезнь или просто ужасный недосып, из-за которого голова казалась свинцовой, а всё тело ватным.       За бортом было туманно и холодно. Капитан поёжился. Сонный Гин как раз подскочил к нему, так же как и ещё человек, несущих вахту по всем нижним палубам корабля и отдаленным отсекам. Доклады капитан не слушал, удовлетворился тем, что не было никаких особо опасных случаев, кроме полчищ крыс, как всегда сгрызающих запасы. Отчитавшись, рядовые разбежались по своим местам, только квартмейстер остался на юте и передал капитану записи для внесения в судовой журнал.       — Что это с тобой? Встал вместе с командной, а не на час раньше, всё нормально? Ты меня прости, но мне даже непривычно. А если бы я вахту сегодня не нес, а ради тебя пораньше подорвался, что бы ты делал?       — Не высыпаюсь, — только устало кинул черноволосый, спускаясь на палубу. — Но это не значит, что ты свободен.       Работа ещё не разгорелась. Часть команды уже скрылась внизу, отправившись завтракать, поэтому на палубе сейчас было свободно. Как раз подходящий момент для того, чтобы обнажить шпаги. Несмотря на холод, капитан стащил с себя грубый плащ, перекинув его через перила трапа, обнажил шпагу. Его рыжий друг поступил точно так же.       Каждое утро для капитана и квартмейстера начиналось одинаково: подъём на час раньше, чем у команды, встреча на палубе и фехтование. Эту привычку им привили ещё с детства, когда они только учились держать в руках тяжелое, неудобное для детского тела оружие. Сейчас все было совсем иначе: чем больше времени они уделяли тренировкам, тем опаснее становились для своих врагов. Ни Гин не уступал Саю, ни Сай — Гину. Они всегда были на равных, если не в званиях, то хотя бы перед лицом опасности.       Корабль покачивался на волнах, что делало их задачу более сложной. Слышался лязг металла, шарканье сапог о деревянную палубу. Вся команда прекрасно знала: к ним подходить близко не стоит. Молодые люди, в свою очередь, старались не нарушать невидимую черту, отделявшую поле их схватки от места работы пиратов, и не спускаться с кватердека на шкафут.       Они оба взмахнули шпагами, сделали резкий выпад, скрестив клинки. Снова послышался этот неприятный металлический лязг, но для ушей пиратов он был словно музыка. Удар. Удар. Лязг. Кто-то блокировал атаку, кто-то нападал. О честности схватки тоже можно было забыть: у них не было правил, не было судьи. А вот задача научиться избегать любых ухищрений противника — была. Уж сколько раз Гин бросал ему в глаза песок, сколько раз сталкивал с небольшого трапа или применял второе оружие. Но и Сай никогда не оставался в долгу. Они оба прекрасно знали: ранить друг друга легко, все же это была схватка на настоящих шпагах без царапин не обходилось никогда.        Оттесняя Гина к борту корабля, стараясь загнать в угол, капитан то и дело кидал мимолетные взгляды на окружение, пытаясь найти что-нибудь, что поможет ему одержать победу в этом раунде. Что-нибудь, что могло бы подвернуться Гину под ноги, к примеру. Вот только капитан нашел на свою голову совершенно не то, что искал. Сай побеждал ровно до того момента, пока не выхватил взглядом копну русых волос, развевающуюся на ветру, пока не встретился с карими глазами.       Именно этот образ и сыграл с пиратом злую шутку и, кажется, довольно давно… Что, чёрт подери, Ками забыла на палубе?! Почему в очередной раз не слушала его приказов?! Эти мысли вмиг заполонили голову, и вот уже не Гин, а растерявшийся капитан не успевает выставить блок и получает смазанный удар по плечу.       Клинок разорвал ткань рубахи, оставил глубокую кровавую царапину на его плече, а рыжий быстро убрал шпагу.       — Дьявол! Ты чего это? Это был такой очевидный удар! — возмутился Гин, прекрасно зная, что прежде подобную атаку Сай отразил бы не раздумывая.       Зажав кровоточащую царапину рукой, Сай кинул раздраженный взгляд в сторону шкафута. Рыжий проследил за тем, куда смотрел его друг, и тут же недовольно заворчал.        — Да, вы друг друга стоите, клянусь! Болваны, — выдал квартмейстер, но Сай его уже не слушал.       Ками же вовсе на капитана не смотрела. Она сидела на широком фальшборте, одной рукой крепко держась за ванты, чтобы не свалить за борт во второй раз. На её плечи был накинут кофейного оттенка камзол, её рука была плотно зафиксирована. Наверняка, до сих пор безумно болело плечо, но всё, что выдавало ее страдания — непривычно бледное лицо и поджатые губы.       Когда капитан стукнул по борту кулаком рядом с Ками, воровка вздрогнула, словно очнулась от задумчивости. Ничего не понимающим взглядом она уставившись на пирата. Сай сверлил девушку недовольным взглядом ледяных синих глаз.       — Капитан? — непривычно хриплым и удивлённым голосом выдала воровка, и пират, хмыкнув, кивнул ей на собственное плечо.       — Буду считать, что это твоя вина, — заявил он сходу. — Что ты забыла на палубе?       Конечно же Ками не поняла, почему в глубокой царапине на плече пирата виновата она, поэтому только удивлённо моргнула. Больше девушка не произнесла ни слова, вместо этого лишь отвернулась и вновь устремила свой взгляд вдаль, туда, где из-за горизонта медленно поднималось солнце и тут же пряталось в густых облаках. То, как что Ками вела себя непривычно тихо, весьма насторожило капитана. Да и вообще эта несносная заноза выглядела необычно: сидела здесь в тишине, не рвалась работать, не собиралась ругаться, не хмурилась, не ворчала. Просто смотрела вокруг.       Она смотрела на снующих по палубе пиратов, смотрела на волны, на небо, на солнце за облаками, туман… Ветер развевал ее распущенные русые локоны. Ками всегда их убирала в косу или подвязывала лентой, чтобы не мешались, а сейчас просто распустила. Да выглядела девушка не как обычно. Не при полном параде: без кушака и ремня, без корсета. Совсем босая, с распоясанной рубахой. Странная. Не такая, как обычно. Просто другая. И пирата это напрягло.       — Ками? — осторожно позвал он, хмурясь, и в ответ снова услышал тихий, охрипший голос.       — Не прогоняй меня с палубы, хорошо? Я же никому здесь не мешаю? Я так скучала по туману, знаешь… В моем родном городе он заволакивал улицы почти каждое раннее утро.       С Ками явно что-то было не так. Она не усмехалась, не огрызалась, не вела себя надменно, как это было раньше. И в тот момент, когда капитан подумал, что похмелье у этой девушки носит весьма забавную форму, Ками окончательно ошарашила и без того сбитого с толку капитана.       — Спасибо. Я подумала, что если бы не ты, то я бы никогда больше не увидела туман.       — Ты явно напилась, — капитан тяжело вздохну. — Сиди, отходи. Смотри за борт не свались. Опять.       — Напилась? Наверное, да, — Ками задумчиво пожала плечами. — Не помню, если честно. Кажется, наш разговор оборвался по моей вине?       — Не помнишь? Я прикажу Син уменьшить твою порцию рома на корабле, — Сай нахмурится.       — С бутылки ничего не будет, — отмахнулась воровка, даже не взглянув на своего собеседника.       Вновь между ними воцарилась тишина. Возгласы команды, шум волн, ветер… И Ками, что, закрыв глаза, глубоко вдохнула полной грудью холодный воздух, а затем медленно выдохнула, словно наслаждалась каждой проведенной секундой на этом корабле.       — Да, что это с тобой? — нахмурившись, произнес капитан, и даже протянул руку, чтобы проверить, нет ли у девушки температуры.       Правда, отчего-то опомнился. Спрятав руку в карман штанов, капитан кинул на девушку взгляд. Спокойный. Немного усталый от недосыпа. Такой, капитан видел Ками в первый и, возможно, в последний раз. Другой. Настоящей.       Тогда, он и представить не мог, что вся её дерзость, резкость, смелость и надменность — лишь скрывающие её лицо «маски», не подпускающие ближе к ней настоящей, настоящей Ками. И только дьявол знает, почему в то туманное утро она впервые забыла про свою роль в этой дурацкой игре…