Когда начнется шторм

      Ками редко так хорошо спала. И редко когда на утро ей было так плохо… Голова гудела, всё вокруг ходило ходуном и чувствовала она себя так, словно морская болезнь её и вовсе никогда не покидала. Болезненно застонав, она опустила руку на лоб и мотнула головой. Следующее, что она ощутила, после боли в голове и тошноты — знакомый запах дерева и пороха. Именно это и заставило девушку резко распахнуть глаза. Упёршись взглядом в потолок и тут же удивленно заморгав, Ками обвела взглядом каюту. В тот же миг она встретилась взглядом с недовольными синими глазами… Капитан сидел за столом, постукивал карандашом по поверхности карты и заинтересованно смотрел на девушку.       — Проснулась?       Ками быстро села на кровати, но тут же схватилась руками за голову и упала обратно, ткнувшись лицом в подушки и застонав от боли. Капитан тихо хмыкнул.       — Болит?       В ответ стон. Недолго думая, пират толкнул приставленную к стулу шпагу. Оружие тут же со звоном и грохотом свалилось на пол.       — Дьявол! Что ж ты творишь!.. Теперь я понимаю, почему у тебя такое прозвище! — прошипела в подушку девушка, на что Сай лишь усмехнулся.       — Правильно понимаешь. Ну что, будешь ещё пить?       — Буду!.. — упрямо протянула девушка, но грохот от кинутого на стол пистолета заставил её передумать.       — Завтрак ты проспала. Син в бешенстве, потому что, отправленный в помощники, юнга медлительнее тебя. Так что придётся вымаливать прощение. А, и рыжему на глаза лучше не попадайся, — хмыкнул черноволосый поднимаясь на ноги. — А то он уже о твоей весёлой ночке где-то прознал. Я не при чём.       — С каких пор ты оправдываешься, — прошипела девушка, снова попытавшись подняться с кровати.       — Да мести вот твоей боюсь, — фыркнул капитан. — Хоть что-нибудь помнишь о вчерашнем?       Ками тихо что-то промычала, мотнула головой. В мыслях едва проявлялись отрывки воспоминаний о вчерашнем вечере после отбоя. Привкус рома на губах напомнил о том, что девушка осушила целую бутылку. А дальше все пошло по наклонной. Шатания по палубе, довольная лыба Джеффа, ругань в капитанской каюте, требовательный поцелуй… Поцелуй! Девушка сейчас же окинула себя взглядом. Естественно она и помнить не помнила о своём внешнем виде на момент встречи с капитаном, поэтому растрёпанные волосы и распоясанная рубашка её как минимум насторожили.        Ками резко оглянулась на пирата.       — Ах ты!.. — пронёсся по каюте её громкий голос и Сай тут же довольно усмехнулся.       — О как. Помнит что-то. Ну, вспоминай дальше, — и пират, поднявшись из-за стола, покинул каюту.       Ками смотрела ему вслед недовольным и разозлённым взглядом. Она никак не могла поверить: ну неужели она вчера, пьяная, заявилась к капитану в каюту?! Что произошло?! Пришлось здорово напрячь мозги, чтобы вспомнить ещё хоть что-нибудь!.. Но в памяти были живы лишь чужие прикосновения. Лишь горячие поцелуи… Больше она ничего не помнила. Как это получилось? Девушка закрыла лицо руками, чувствуя, как густо краснеет. Неужели она опять пришла к капитану, неужели!.. А теперь еще и ничерта не помнила!       — Да как так-то!.. — прошептала она, растирая лицо. — Быть не может!.. — бормотала девушка, но ее распоясанная рубашка, распущенный воротник и воспоминания говорили обратное. Может.       Ками поднялась на ноги. Надо было срочно перестать об этом думать. Надо было заняться чем-то поважнее. Например, разобраться с раскалывающейся головой и вымолить прощение Син. Девушка, приложив все усилия, чтобы остаться максимально незамеченной, выскочила из каюты капитана.       Однако, ни черта у неё не получилось. Едва солнечный свет ударил ей в глаза, кто-то решил его перекрыть, встав прямо перед бывшей воровкой. Ками зажмурилась, чтобы разглядеть чужое лицо, но как только это удалось — все её тело мгновенно похолодело. Перед девушкой стоял никто иной, как рыжий квартмейстер корабля. Тот самый рыжий, от которого надо было держаться подальше, и девушка прекрасно понимала, почему… Гин стоял перед ней, и, как обычно, улыбался. Вот только если раньше его улыбка и взгляд говорили о том, что Гин — человек веселый и жизнерадостный, то сейчас можно было счесть его настоящим психопатом. Да, он улыбался. Но Ками не сомневалась, именно с этой улыбкой он, не моргнув и глазом, убьет любого вставшего на его пути.       — Ками, как дела? — рыжий наклонился к ней, улыбнулся так широко и легко, что девушка тут же занервничала. — Знаешь, тут какие-то слухи ходят… Говорят некоторые, что видели одну девушку на верхней палубе в нетрезвом виде. Я тут просто прикинул, посчитал, математик из меня плохой, но справился, знаешь. На корабле две девушки. Одна в эту ночь спала в моей кровати, остаётся вторая.       Вновь Ками нервно сжала пальцами край рубашки, а рыжий продолжил:       — Как думаешь, может, они ошибаются?       — Думаю, да, — тут же кивнула девушка, почувствовав свой шанс на спасение.       Гин ведь не дурак, парень добрый, но он в ответ только продолжил улыбаться.       — Вот как? Мужчины моей команды все разом ошибаются, а ты права, получается? Не ожидал от них, не ожидал. Наверное, их всех стоит наказать…       — Нет!.. — Ками дёрнулась к Гину, что уже собирался что-то крикнуть команде, схватила его за рукав, и рыжий обернулся все с той же довольной улыбочкой на лице.       — Вот как. Не хочешь, чтобы я наказывал виноватых? Но кого-то же мне надо наказать. Кто-то всё-таки виноват. Либо кто-то врёт, либо кто-то пьянствует, либо и то, и другое. Что, неужели хочешь понести наказание за них?       Девушка закусила губу. Отпустив, наконец, рукав рубашки рыжего, она отступила на шаг, опустила голову.       — Я готова понести наказание, — тихо произнесла она, отводя взгляд.       — Готова? — хмыкнул рыжий, окинул её спокойным взглядом и снова улыбнулся.        В ответ ему последовал кивок. Было видно, как нервничала девушка, как перебирала пальцами ткань белой рубашки.       — Моя вина, — снова тихо буркнула она, уставившись себе под ноги.       За свои слова и поступки девушка отвечать научилась с рождения. И сейчас готова была хоть в трюмы идти работать, хоть выслушать нотации… Но вместо этого тёплая рука растрепала и без того взъерошенные волосы.       — Ну, раз так, то ладно. Осознала и хорошо. В следующий раз признаешься сразу. В качестве наказания твоя порция дома будет урезана вдвое. Если подумать, то твоей хрупкой фигурке столько алкоголя и не надо, — заявил Гин, а затем, развернувшись, зашагал обратно на ют.       Ками абсолютно растерянно глядела ему вслед. Наблюдала, как от него шарахалась команда. Видимо, такого Гина боялись все, а Ками, едва осознав, что ей удалось избежать серьезного наказания, рванула в свою каюту. Квартмейстер же поднялся на ют, остановился рядом с капитаном. Вновь приказав вынести на ют стол, он разложил карты и прокладывал маршрут.       — Ума не приложу, и почему она тебя так раздражает? — задумчиво произнес рыжий. — Милая девочка, ошибки признает. Чего тебе не справиться с ней, не понимаю.       Сай кинул на рыжего холодный спокойный взгляд.       — Как много раз я советовал тебе посмотреть в зеркало, когда ты в таком состоянии? — уточнил он.       — Пару… десятков, — Гин пожал плечами.       — Вот именно, — фыркнул капитан. — Лицо попроще сделай. А то я тоже тебя побаиваюсь. Бедная Ками…       А «бедная Ками» тем временем привела в порядок свой внешний вид. Убрала волосы в хвост лентой, затянула корсет. Только потом, она, пошатываясь, выбралась на камбуз. Син как раз чистила большую кастрюлю, засучив рукава, когда ее главная вспомогающая сила соизволила явиться на работу. Усмехнувшись, кок покосилась в ее сторону.       — Извини, — виновато пробормотала бывшая воровка, завалившись на стул и прислонившись боком к высокому столу, едва не опуская на него голову. — Сай уже сказал, что ты в бешенстве.       — Ну, он преувеличил, — усмехается темноволосая, оставляя в покое кастрюлю и наливая в большую кружку какой-то горячий ароматный напиток. — Хотя, юнге, бедному, досталось…       Протянув кружку Ками, девушка вновь вернулась к работе.       — Как голова?       — Раскалывается… — тихо отозвалась Ками, а Син, едва услышав ответ, осторожно взяла в руку охапку вилок, и, недолго думая, швырнула их в кастрюлю.        Раздался оглушительный противный звон, и воровка, застонав от боли, опустила голову на стол.       — Я не буду больше пить, клянусь, прекратите так делать…       Син усмехнулась и вытащила приборы из кастрюли.       — Выпей это и принимайся за работу, — улыбнулась она. — Смотри сколько посуды ещё. А уже пора бы приниматься за обед.       Ками кивнула, подняла кружку. Обняв её руками, она сделала пару глотков.       — Что это?       — Отвар из лимона и имбиря. Научилась его готовить в том году, когда мы были на востоке. Быстро приводит в себя. Обычно готовлю его раненным, но ты у нас, как я посмотрю, тоже пострадавшая. Гин тебя уже видел?       — Никогда бы не подумала, что он может быть таким… Жутким. — Ками нахмуренно кивнула.       — Хах, — темноволосая встряхнула волосами, взглянула на подругу гордым взглядом, словно говорили они не об отдельном человеке, а о вещице, которой можно похвастаться. — Ты же не думала, что такой дурак, как он, добился бы места квартмейстера? Гин только кажется безалаберным простачком. На деле его лучше не злить. А сейчас у него и вовсе настроение — дрянь. Нога после абордажа так разодрана, что Сиверс едва залатал. Ума не приложу, как он вообще ходит сейчас. Гин и раньше-то проступков не прощал, сейчас и вовсе не стоит ему попадаться… Тебя спасло то, что ты не являешься членом команды.       — Членом команды не являюсь, а батрачить — батрачу… Он страшнее Сая, — буркнула Ками, оставив пустую кружку и принявшись помогать коку с остатками грязной посуды.       — Нет, не страшнее. И даже не опаснее. Просто от такого, как рыжий, жестокого поведения никто не ожидает, а Сай просто не скрывает, что с ним опасно общаться.       Ками понимающе кивнула. На камбузе повисло молчание. Бывшая воровка сосредоточенно оттирала тарелки, а Син постоянно косилась на неё заинтересованным взглядом.       — Ты и правда хочешь стать одной из нас? — послышался её спокойный голос.       Ками вздрогнула, но взгляда не подняла. В ответ она кивнула.       — Да. Хочу быть пиратом.       — Несмотря на то, что ты видела? Ты хоть понимаешь, что тебе делать придётся?       — Син, я не первый день на корабле. Осталось только добиться, чтобы ко мне, как к товарищу относились, а не как к пленнице, девчонке и так далее, — тихо хмыкнула она. — Раз уж я поплыла с вами, это значит, что на острове сидеть я не собираюсь.       Син сузила глаза.       — Не мне тебя отговаривать, — хмыкнула она. — Вот только уговорить капитана тебе будет сложно… А стать пиратом ещё сложнее. Что ж, удачи. Ладно я, я — кок. А что ты собралась делать? Обезьянкой по реям прыгать? К тебе будут повышенные требования. В конце концов, одно дело, когда честь команды лежит на мужских плечах, другое, когда на женских…       — О чем ты?       Син пожала плечами.       — Наш корабль и имя капитана от того и известны, что команда довольно хороша. Сай может быть замечательным стратегом, знать все о кораблях и хоть тонны нужных книг прочитать, но какой от этого толк, если некому будет выполнять его приказы? Что подумают другие, узнав, что в команде «Ghost» появилась девушка? Тебе не единожды придётся доказать, что ты достойна быть пиратом, готова к этому?       Ками про себя усмехнулась. Когда-то она назвала капитана «грязным пиратом». А теперь ей так хотелось доказать, что она достойна быть такой же, как он… Ну что за издёвки жизни?..       — Ками… — Син опустила руки, уставилась в пустоту сосредоточенным взглядом, и голос её прозвучал до того тихо и спокойно, что воровка застыла и покосилась на кока полным недоумения взглядом.       — Грядёт война. И боюсь, мы примем в ней непосредственное участие. Я бы на твоём месте подумала, что лучше: горящие корабли, или дом…

***

      В трюмах было слишком темно, пахло гниющей древесиной, тухлой водой с самого низа корабля… А ещё было темно, и свет, что попадал сюда сквозь узкие отверстия-окошки, был совершенно непригоден для того, чтобы рассмотреть добычу.       — Почти закончили, — хмыкнул рыжий, пиная очередной сундук и взламывая тяжёлый замок. О пинке Гин пожалел, забыв о том, что на мгновение придётся постоять на раненной ноге.       Клерк кивнул, тут же принялся описывать содержимое.       В обязанности рыжего всегда входила оценка награбленного. И сейчас к томящимся где-то вдалеке сундукам с драгоценностями и деньгами, пересчётом которых рыжий планировал заняться вечером, добавлялись записи о тканях. Шёлк, бархат, сукно, кружева, вельвет, войлок, дамаск и даже шерсть. Такие товары им попадались редко. Стоимости половины из них рыжий не знал, но надеялся, что можно будет сбыть подороже. Собственное незнание рыжего очень и очень раздражало, можно даже сказать злило. Но к счастью, помимо неотесанных мужланов на корабле находилась некогда знатная леди. Уж Син точно знает настоящую стоимость дорогих тканей.       — Ткань, — фыркнул рыжий. — Везде одна ткань… Шёлк, похоже. Больше нет у меня вариантов… Я пират, а не портной! Треть от каждого вычитай. Заберём домой.       Клерк сосредоточенно кивнул, а рыжий продолжил копаться в сундуке. Каково же было его удивление, когда грубые пальцы наткнулись не на ровный конец ткани, а на твёрдую окантовку.       — Погоди-ка, — удивлённо выдал он, поймав за край ее и подняв вверх. В тишине раздался его свист. — Это ж какую красавицу мы ограбили! — заулыбался мужчина, обнаружив в своих руках не просто шёлк, а нежное и лёгкое кремовое платье с кружевными оборками. Все остальное место в сундуке занимали нижние юбки, дамский корсет и пара сорочек.       — Как записывать? — поспешил уточнить клерк, пока рыжий с интересом рассматривал содержимое.       Ответа пришлось подождать долгих несколько секунд. А после рыжий усмехнулся.       — Пока никак.

***

      Слова Син не выходили из головы весь день. Война? О чем она говорила? И откуда ей знать? Сказала в своё оправдание девушка лишь одно: «У пиратов свои источники». А что до Ками, так она уже завела привычку верить Син. Весь день они обе как всегда крутились на камбузе. Лишь к концу дня, Ками поймала себя на мысли, что все это время думала, каково ей будет на корабле при самых жутких обстоятельствах, но ни на минуту не задумалась о том, каково будет жить на острове. Девушка вздохнула, отложила от таза с водой последнюю тарелку.       — Иди, отдыхай, — улыбнулась Син. — Я расставлю всё сама. У тебя и рука больная, и голова, ты — одна сплошная болячка.       Ками виновато улыбнулась, кивнула и зашагала к трапу на палубу. Уже когда она поднималась наверх по трапу, то странные звуки коснулись её ушей. Лишь через несколько секунд девушка осознала — это был смех. Дружный громкий хохот команды. С подобным девушка сталкивалась впервые, это заставило её ускорить шаг, быстрее подняться на палубу. То, что девушка увидела, поразило её до глубины души.       Взрослые матерые мужчины, моряки, пираты, все они стояли на палубе, забыв про работу, и наблюдали за интереснейшей картиной: прихрамывая на правую ногу и прижимая к себе дорогое женское платье, по палубе кружился рыжий. Платье Гин держал так, словно в него была одета невидимая девушка: правая рука покоилась на талии корсажа, а в левой пират держал недлинный рукав. При этом Гин дурацким голосом напевал мелодию, а платье… Платье, такого красивого, нежного кремового, почти белого цвета развевалось от морского ветра, блестело в лучах заходящего солнца…       — Рыжий! — раздался смех кого-то из команды. — Ты с этим платьем ещё в одну постель ляг!       — Не могу, Син ревнивая!       — А ты покажи, кто здесь мужик! — усмехается Жак.       — Ну так Син ему это и покажет! — рассмеялся кто-то другой.       — Да просто подари ей платье!       — Ага, подари! — рыжий встал, как вкопанный, приложил платье к себе, словно примерял. — Мне идёт? Нет? Так вот, Син меня заставит это платье надеть: «Чтоб знал, каково между посуды и продуктов с такими юбками крутиться», — рыжий взлохматил свои волосы, повесил платье на руку и оглядел команду. — Все, повеселились и за работу, отбой через полтора часа только, — усмехнулся он, и только потом, обернувшись, заметил стоящую у люка Ками.       Его взгляд метнулся сначала на пышную юбку платья, потом снова на Ками, а после рыжий и сам зашагал к девушке, сейчас же прикладывая платья к ней.       — Ками, а вот тебе же пойдёт! — присвистнул он.       Воровка даже не знала, чему ей удивляться: молниеносной смене настроения Гина или внезапному появлению платья. Выбрала она, все же, второе, сославшись на то, что удивляться бзикам рыжего не хватит и целой жизни.       — Забери-ка себе, у тебя все равно жалования пока нет, хоть платье возьми. Там целый сундук со всякими корсетам и нижними юбками, — выдал квартместер, а воровка лишь удивлённо переспросила.       — Жалования?       — Ну да. Каждому пирату что-то полагается, глупая, — усмехнулся Гин. — А ты у нас пока что просто Ками. Пока что, верно? — Гин довольно усмехнулся, пихнул платье девушке, и хотел было уйти в своём направлении, но Ками его остановила.       — Сундук? — переспросила она. — С нижними юбками?       — Да чего там только нет, — пожимал плечами растерянный пират.       Признаться честно, такой заинтересованной реакции он ожидал от платья, а не от сундука, ведь в этот момент Ками смотрела на него полными надежды и интереса глазами.       — А можно посмотреть?

***

      День уже подошёл к концу, только что был объявлен отбой, все пираты разошлись по своим местам. И только капитан, как всегда, задерживался допоздна, как и квартмейстер. Зайдя в каюту друга, рыжий хлопнул дверью и сейчас же упал на ближайший стул. Запрокинув голову, он зарылся руками в свои рыжие волосы.       — Ну как болит, а… Как боли-и-ит…       Сай, что сидел за столом и снова заполнял судовой журнал, молча пододвинул к нему кружку с грогом.       — Когда-нибудь вы сопьётесь, — усмехнулся чужой голос, и рыжий лишь сейчас осознал, что в каюте они с капитаном были далеко не одни.       Помимо Сая за столом сидели ещё двое человек: Джефф просматривал карты, а Сиверс ехидненько поглядывал на рыжего квартмейстера.       — Ну что, друг мой. Может, все-таки отрежем? Обещаю отличный протез из красного дерева. Своими руками вырежу вот из этого стола, - врач похлопал ладонью по столу каюты.       — Обойдётся и обычным, — тут же отрезал Сай, не глядя скинув руку врача со своего любимого удобного стола.       Гин лишь нервно сглотнул, глядя, как судовой врач поднялся с места и направился к нему осматривать раненную ногу.       — Да ничего с тобой не будет, рыжий, — усмехнулся Джефф. — Ты у нас живчик. Сколько раз вон тебя убить пытались, я-то помню.       — Одно дело убить, а другое — лишить меня любимой правой ноги! Я её из всех своих ног больше всех люблю! — возразил квартмейстер, но ногу на растерзание врачу отдал.       — Когда мы прибудем на Нассау, капитан? — раздался хриплый и немного усталый голос Джеффа.       С тех пор, как Ками запретили лазать на реи, следить за состоянием парусов приходилось ему одному, как и раньше. Странно, что теперь это мужчине давалось труднее, словно помощь Ками была до того эффективной, что отвыкнуть от неё было слишком сложно. Что можно было сказать и о Син, которая отныне не желала видеть на камбузе в качестве помощника никого, кроме этой надоеды. Один лишь капитан не понимал, почему эти двое так к ней привязались. Не будь её на корабле, было бы лучше. Так он считал. Ну, или хотя бы пытался сам себя в этом убедить.       — Два дня, это максимум. Идём довольно быстро, несмотря на брешь. Рыжий, ты оценил ремонт?       — Обижаешь, — гордо фыркнул квартмейстер и тут же ошарашенно вскрикнул, когда врач коснулся раны. — Осторожней! Я жить хочу! Это все ещё часть меня! Готов следить за ремонтом, командой, бегать на абордажи и придумывать наказания, что угодно, лишь бы не сидеть с писаниной, как ты. — Гин снова обратился к капитану       — Просто скажи, что из тебя ужасный стратег, — фыркнул брюнет и отложил, наконец, журнал.       Сай устало потянулся, откинулся на спинку стула и закинул ноги в сапогах на свой любимый стол красного дерева.       — Сай, мы плывём туда раньше обговорённого времени, — задумчиво произнёс квармейстер.       — Знаю. Но сейчас остаться в море мы не можем, из-за бреши.       — Ага, а на Нассау надолго задержаться не можем, потому что с добычей это рискованно.       — Именно, Джефф. Поэтому выбора у нас нет. Причалим, отремонтируем корабль и снова выйдем в море на несколько дней.       — Но это бессмысленно, — Гин опасливо наблюдал за действиями врача, обрабатывающего рану. — Мы не доплывём за это время ни до одного судоходного пути…       — Бессмысленно? — Сай скрестил руки на груди, взглянул на друга. — Вот поэтому ты и не станешь капитаном… Что с Син и этой прилипалой?..       — Прилипалой? А, — рыжий махнул рукой. — Приказал отнести сундук к ней в каюту, сидят с Син и разгребают женские шмотки.       — Вот именно. У нас на корабле две женщины, Гин, — усмехнулся Джефф. — Как ты думаешь, насколько безопасно им обеим находится вблизи такого острова?       Гин вздохнул, покачал головой, полностью признавая свою ошибку.       — Хорошо, понял. Будем ждать «Скарлетт» там?       — Да, у нас нет других вариантов, Гин. В конце концов, старик просил.       — Сага, — фыркнул Джеф. — Как вспомню, аж дрожь по спине. Чтоб я ещё раз вернулся на его корабль, да ни в жизнь. Его команда — изверги какие-то.       — Этим он и отличается от остальных, — хмыкнул Сиверс, перебинтовывая ногу. — Наш корабль держится на опытности, смелости, самоотверженности и товариществе всей команды. Команда «Drago» — сплошь головорезы, что и своих за золотой прикончат. Вот уж на чьём корабле невозможно появление женщины, так это на корабле Саги… Все мы у него служили, все мы знаем, до сих пор помню ваши раны, капитан, латать долго пришлось после плети квартмейстера.       Сай помрачнел, сузил глаза, уставившись куда-то в пустоту. С кораблём первого капитана были связаны отнюдь не радостные воспоминания, причём у всех троих. Поэтому, как только был куплен «Ghost». Джефф, и Сиверс предпочли перейти в команду молодого капитана.       — Кэп, — вновь подал голос Сиверс. — Вы же слыхали. В Испании назревают волнения…       — Ты про грядущую войну?       — Карл второй умер почти год назад, уже начались первые конфликты, в море становится небезопасно… — задумчиво произнёс Джефф. — Я более, чем уверен, что Франция и Англия будут втянуты в эти конфликты.       Сай задумчиво хмыкнул, сверля взглядом пустоту. Он провёл в море уже пятнадцать лет и все эти годы не были спокойными. А теперь, едва началась хоть какая-то передышка, его собственный корабль мог вновь оказаться в опасности.       — Меня не волнует судьба Франции, Испании, Италии или Англии, — хмыкнул он. — Меня волнует только то, что мои люди должны жить спокойно. На острове живут наши родные и близкие, какими бы они ни были. Там будут расти дети, сменяться поколения, а это значит, что именно нам надо сделать так, чтобы все они смогли жить спокойно. Если будет война — мы в неё ввяжемся. Будем ли просто совершать набеги на чужие военные и торговые корабли, или подпишемся корсарами или каперами — не важно.       — Каперами?! — рыжий резко выпрямился, стукнул по столу кулаком. — Сай, да о чем ты думаешь?! Это же сродни предательству!       — Предательству чего? Тебе есть, что предавать, кроме собственного дома и семьи? — капитан ледяным взглядом синих глаз взглянул на рыжего. — Дом тебе надо защищать, а твои товарищи будут с тобой же. Вряд ли Сага не воспользуется такой возможностью, разве что «Скарлетт» со всей командой будет в ярости первые несколько дней и только потом ввяжется вместе с нами. В любом случае, Гин, сейчас об этом думать пока что рано. Я сказал вам, что мы будем делать, если война коснётся наших морей. Большее вас всех, в том числе и тебя, Гин, волновать не должно. Сейчас лучше думать о том, что будем делать на Нассау.       И капитан, окинув взглядом членов своей команды, в очередной раз убедился, что его услышали…