Брошенные

- "Энтерпрайз", вызывает доктор МакКой, "Энтерпрайз", прием, - снова повторил доктор. Коммуникатор был влажным от пота. - Какие-то помехи, - нервно улыбнулся он, оглядываясь на бледного как лунная пыль Спока, который с невозмутимым лицом зажимал рану в плече. Между его пальцев струилась зеленая кровь. Форменный рукав вымок насквозь. - Доктор, вы пытаетесь связаться с кораблем уже девятнадцатый раз. Логично предположить, что они вас не слышат, - заметил Спок. Он говорил быстро, стараясь закончить фразу прежде, чем перехватит дыхание. - МакКой - Кирку, МакКой - Кирку, прием, - врач упрямо подкрутил настройки канала связи. - Это бесполезно, - покачал головой Спок. - Полагаю, что-то на этой планете глушит наш сигнал. Впрочем, все равно никакой разницы: "Энтерпрайз" уже улетел, и вы это знаете не хуже меня. Корабль Федерации не может опоздать на такие важные переговоры. - Вы прям полны позитива, Спок, - мрачно посмотрел на него МакКой. - Переговоры, не переговоры, Джим не бросил бы нас здесь одних. "И вы это знаете не хуже меня", - передразнил он. - Вашу руку, - уже другим, жестким тоном приказал он. - Сколько же крови вы потеряли, черт бы вас побрал, - ругнулся он, разрывая ткань чужой формы. Осторожно осмотрев рану и не переставая ворчать, МакКой вытащил гипошприц, загоняя внутрь кубик заранее подготовленной смеси антисептика, и с шипением вогнал ее рядом с раной. Из разорванной плоти торчали металлические лопасти развернувшейся под кожей в острый цветок пули. - Спок, - начал он, - впрочем... - Врач ввел вулканцу меленекс*. - В этом не было необходимости, доктор, - прокомментировал тот. - Я вполне способен справляться с таким уровнем боли без медикаментозного вмешательства. - Это не обезболивающее. Это анестетик. Не смотрите, - резко бросил ему МакКой, и, прождав необходимые десять секунд, без колебаний погрузил кончики пальцев в кровавое зеленое месиво. Наконец, он охватил пулю со всех сторон и потянул на себя, цепляя и разрывая тонкие мышечные волокна, встающие на пути. Вытащить этот кусок железа аккуратно не представлялось возможным. В таких ситуациях следовало немедленно подняться на борт, чего они сделать не могли. Искореженный свинец полетел на землю, затерявшись где-то в траве. Кровь хлынула с новой силой - теперь ее ничто не сдерживало. МакКой прижал края раны, другой рукой пытаясь вытащить спрей с телесного цвета гелем, а затем несколько раз пшикнул на рану. Плотная гелевая текстура закрыла собой отверстие, препятствуя вытеканию крови и попаданию грязи внутрь. - Увы, но больше я ничем помочь не могу, - мрачно заключил он, присаживаясь на холодную землю. - Дайте свой трикодер, - попросил он. - Доктор, я в состоянии выполнять свои обязанности самостоятельно, - возразил Спок. - Я найду источник воды. - Валяйте, - внезапно согласился врач. - Только не двигайте правой рукой. Я остановил кровь, но никакого лечения не было произведено. Спок неловко возился с трикодером, настраивая его, а МакКой разглядывал хмурое серое небо над головой. Где-то там, за этими облаками и атмосферой, за сотни световых лет отсюда, "Энтерпрайз" летит к своей дипломатической цели... А они брошены здесь, на богом забытой планете без связи и средств к существованию. На враждебной территории, к тому же. Одна эта пуля чего стоила... У местных было оружие. И местные знали, что двое чужаков прячутся где-то здесь, в лесу. Мало было просто найти пищу и воду: нужно было скрыться от преследования. А в состоянии Спока не очень-то побегаешь по джунглям... И холодная погода не очень-то улучшала настроение. - Сто пятьдесят три метра отсюда, - прервал его размышления Спок. - А вы пройдете эти полторы сотни метров, мистер Спок? - С сомнением посмотрел на него МакКой. Впрочем, выбора не было. Раненому вулканцу нужно было питье, и у них не было никакой емкости для воды, чтобы набрать и принести. - Сто пятьдесят три, - уточнил старший научный офицер. - Держите фазер наготове, - вздохнул доктор. - Эти варвары могут появиться в любую минуту. Проклятье, и почему я командую? - Проворчал он. Спок поднялся, пошатнувшись, и тут же был подхвачен МакКоем. - Не время геройствовать, вам не перед кем устраивать тут браваду, - нахмурился врач, поддерживая его. - Обопритесь на меня. Спок не ответил, и они побрели через заросли растений с крупными листьями, ориентируясь на попискивание трикодера. Спустя несколько долгих минут, впереди зажурчал ручей. Он был шириной метра три, не больше, кристально-чистая вода не давала понять, на какой глубине находится покрытое галькой дно. Течения почти не было, мелкая рябь дробила отражение на кривые осколки. В кроне дерева заходилась в крике какая-то неизвестная земной науке птица. - Вода - гидрокарбонатно-сульфатная, минеральная, и вполне питьевая, - констатировал Спок, направив трикодер на водоем. - Сядьте там, - МакКой подвел его к расщелине между двух камней и помог опуститься на землю. Куст, выросший у подножья камня, прекрасно маскировал вулканца. - Я вам принесу. - Вон то растение не ядовитое? - Он показал пальцем на большой круглый лист. - Судя по показателям датчиков, нет, - отозвался Спок. МакКой оторвал лист и принялся сворачивать его так и сяк, пытаясь подобрать наилучшую форму. После нескольких неудачных попыток, он промыл ладони от вулканской крови, опустил лист в холодную воду, а затем принялся подгибать края, чтобы удержать как можно больше жидкости внутри. Судовой хирург поднялся, в два широких шага преодолев расстояние до своего пациента, и поднес сымпровизированный мешочек с водой к его губам. - Не зачем утруждать себя, доктор, я в состоянии... - принялся возражать вулканец. - Нет, Спок, я здесь решаю, в состоянии ты или нет, - вскипел врач. Офицер по науке медленно и осторожно пил, все равно проливая половину на себя - лист гнулся и протекал. - Вечереет, - сказал Спок, внимательно посмотрев на небо. - То есть, разумеется, до заката еще есть несколько часов, но необходимость найти укрытие на ближайшую ночь в данный момент представляется чрезвычайной. - Рад, что вы это заметили, - согласился МакКой, умывая лицо. - Предложения? - Есть небольшие скалистые образования неподалеку отсюда, - кивнул Спок. - Минимальная защита от ветра и диких зверей. - Неподалеку? - Переспросил доктор. - Сколько? - Два километра двести метров, - ответил вулканец. - И нам придется пересечь этот ручей. Его протяженность слишком велика, не обойти. Вернуться назад мы не можем - повышенная вероятность столкнуться с разумными формами жизни. - Перейти вброд ручей? Легко сказать, - фыркнул МакКой, поглядывая на воду. Гладкие камни, казалось, лежат у поверхности, так что можно дотянуться рукой. - Какой он глубины? - Сто сорок сантиметров. Врач не ответил, поплотнее закрывая трикодер и приматывая к нему набор первой помощи, понимая, что выбора у них нет. - Приготовьтесь искупаться, друг мой, - он протянул Споку руку, помогая подняться. - Тут пара шагов, но поверьте, это сложнее, чем кажется. - Доктор, я имею навыки выживания в лесу, - спокойно отозвался тот. После третьего шага вода обожгла, заливаясь в форменные сапоги. У МакКоя перехватило дыхание от холода и он оглянулся на Спока, который с невозмутимым лицом продолжал идти следом. Вроде бы, ему стало получше, во всяком случае, он не был похож на вулканца, вот-вот потеряющего сознание. Впрочем, кто знает, как это происходит у инопланетян. Больше всего на свете судовому хирургу хотелось повернуть назад и выбежать из ледяного ручья, стянуть с себя мокрую одежду и погреться у костра, то есть, разумеется, гораздо сильнее он хотел бы быть расщепленным на атомы и подняться на борт "Энтерпрайз", но это было невозможно. МакКой заставлял себя заходить глубже в студеную воду, еще глубже, еще, пока она не стала ему по пояс. Наконец, вода дошла до ключиц, опасно щекотя горло брызгами. И он, и Спок держали свои вещи над водой в руках, что выглядело весьма комично, но ученым Федерации было не до смеха. Когда они вышли на другом берегу, обоих трясло от холода: мокрая форма противно липла к телу, превращая ветер в жестокий морозный вихрь. - Вам не кажется, что здесь чего-то не хватает? - Заявил врач. - Не хватает? - Спок насторожился, сжимая трикодер. - Явно не хватает Санты, для такой-то холодины. Прям чувствую запах Рождества, - с сарказмом выдал МакКой. - Не спрашивайте про снег, - махнул рукой он, - я из Атланты. - И не собирался, - пожал плечами Спок. - Кажется, вода меня взбодрила, - заключил он. - Пойдемте искать укрытие, - добавил старпом, выжимая рукава. Они пробирались через заросли неизведанных растений, больше похожих на земные тропические, хоть и климат тут тропическим назвать язык бы не повернулся. Высокая влажность и яркие запахи выдавали значительную разницу между планетой и "Энтерпрайз". Стерильная фильтрованная газовая смесь с постоянным содержанием кислорода против этих ароматов сырой травы, сырой же земли, холода, и медовой нотки мелких пахучих белых цветочков, обвивавших деревья тут и там. С одной стороны, воздух был вкусным, с другой стороны, слишком сильно пьянил, будучи непривычно резким. Влажная земля немного пружинила под ногами, в ушах звенел звук трикодера. Ветки хрустели под ногами, распугивая каких-то мелких животных, копошащихся в кустах и издающих характерное цоканье-постукивание. МакКой надеялся, что кем бы ни были инопланетные звери - они не опасны. Научные офицеры Федерации медленно поднимались вверх, равнина перерастала в холмистую местность, солнце садилось за густыми белыми тучами, отчего все вокруг серело и покрывалось плотным слоем теней. Спок держался молодцом, казалось, он сумел контролировать боль от раны. Во всяком случае, он твердо стоял на ногах, хоть его, как и судового врача, трясло от холода: вода капала с формы и с волос, мерзко хлюпала в ботинках, стекала по коже. Впереди замаячил холм, у подножья которого темнели бока скал - небольших скал, точно какой-то великан набросал кучку бесформенных серых камней. - Там точно есть хоть какое-то укрытие? - С сомнением поинтересовался доктор. - Выглядит неубедительно. - Впереди есть пещера, - Спок скорректировал настройки трикодера. - Не могу получить точные данные. - Поразительно, - поджал губы МакКой. - Что ж, ведите, - заключил он, разводя руками. Как будто у них был выбор где ночевать... Да и голод давал о себе знать, чего уж там. И если за себя врач не беспокоился - подумаешь, подстрелить фазером какое-нибудь животное и фазером же его пропечь как следует - но что будет есть зеленокровный вегетарианец? Траву жевать? Ее не ядовитость еще не доказывает вкусовые и питательные качества. Иначе люди давно бы уже ели кленовые листья и лопухи. Пещера оказалась немного не такой, как они представляли: обычная на первый взгляд, удачно скрытая от глаз со всех сторон, с низким входом и холодными стенами... Только вот в потолке была огромная дыра. Точнее, потолка не было как такового: не считая крохотного закутка в темноте, все остальное располагалось под открытым небом. Впрочем, такое укрытие было лучше никакого, да и валуны у входа прекрасно перекрывали друг друга. Заметить здесь пришельцев можно было, разве что, сверху, но трикодер не обнаружил на холме признаков разумной жизни. Смерклось слишком быстро, мимолетные сумерки почти сразу же сменила густая плотная темнота, это случилось так неожиданно, что доктор решил отказаться от идеи искать пропитание. В конце концов, съедобные звери тоже спят ночью, имело смысл подождать до рассвета. Поэтому, пока вулканец сверялся с данными и пытался вызвать "Энтерпрайз", МакКой немного нагрел каменную нишу - самое защищенное место в пещере, а так же раскалил лежащий рядом камень фазером и бросил на него форму. От мокрой ткани сразу же пошел пар и характерный запах сырости и пота. - Раздевайтесь, - приказал врач. Спок неловко попытался выпутаться из рубашки, стараясь не задеть руку, и МакКой хлопнул себя по лбу, бросая фазер и подбежал к нему. - Черт, - судовой хирург добавил несколько еще весьма крепких словечек, прежде чем непонятно каким чудом сумел помочь старпому снять одежду. С брюками тот справился сам. Молча они подошли к горячему камню и встали поближе к теплу: погода совсем не располагала разгуливать в белье и босиком. - И долго у них эти переговоры идти будут? - Проворчал доктор. - Не думаю, что "Энтерпрайз" сможет вернуться сюда раньше, чем через месяц, - заметил вулканец. - Будь я человеком как вы, меня бы это огорчило, но... - Месяц! - МакКой всплеснул руками. - Ты не продержишься месяц, кусок идиота! Я, может, и лучший врач во флоте, но сейчас мы в каменном веке! Сделать тебе кровопускание? - Скривился он. - Кровопускание - гораздо более поздний, хоть и неэффективный метод... - Спок, - доктор понизил голос до грудного шепота, - тебе нельзя здесь оставаться. Скажи, что мы держали тебя в плену, придумай что-нибудь. Иди к местным. Если сумеешь притвориться врагом Федерации - тебе помогут, ты ведь не похож на человека. - Спасибо за комплимент, но думаю, униформа Звездного Флота, а так же ваша компания сделают мою актерскую игру в пришельца неубедительной, - возразил офицер по науке. Затем он медленно отошел к стене, оперся на нее рукой и сел в пыль, тяжело дыша. - Спок! - МакКой в мгновение ока подскочил к нему, не глядя доставая медицинский сканер. Показатели не предвещали ничего хорошего: у вулканца начиналась лихорадка, сопровождаемая сильным жаром. - Спок! Вздохнув, доктор принялся приноравливаться поудобнее, чтобы взвалить товарища на себя и перетащить в согретую закрытую нишу. - Я... Я могу подняться, просто помогите мне, - на одном дыхании выпалил вулканец, жестом выражая возражение. МакКой не ответил ничего: отчасти потому, что беспокойство заполнило его мысли полностью, отчасти потому, что Спок был тяжелее него, и аккуратно перенести свою ношу доктору вряд ли бы удалось. Давая старпому опереться на себя всем весом, он поддержал его в эти несколько длинных шагов. Разогрев камень посильнее, судовой хирург сумел высушить форму буквально за несколько секунд, хотя запах гари вряд ли можно было отнести к успехам, но позволить Споку лежать почти голым на голой же земле он не мог, и потому поспешил подать вулканцу сухую одежду и помог надеть ее, не растревожив рану. Затем, МакКой свернул свою рубашку и подложил ее под голову офицера по науке, который почти сразу же провалился в тяжелый сон: силы внезапно оставили его. Натянув брюки, доктор сел рядом, стараясь не опираться голой спиной на холодную стену. Темнота стояла кромешная, как в безлунную ночь. Что, впрочем, было как раз-таки логично: Каелус**, планета класса "М" не имела ни одного спутника. Может, местным жителям и хватало звездного света ночью, но тучи по-прежнему закрывали все небо, не пропуская ни единого лучика. В пещере было до странного тихо, словно снаружи не существовало ничего. На Земле не бывает таких тихих ночей. Во всяком случае, медицинский офицер никогда с таким не сталкивался. Эта глушащая тишина абсолютно размывала границы времени и пространства: невозможно было понять ни сколько времени прошло, ни где ты находишься. Можно было даже представить, что ты на звездолете мчишься к другим галактикам быстрее света... Хотя нет, нельзя было: сильные запахи живой планеты доходили и сюда, в пещеру: влажная пыль, озон, гарь от форменной ткани, раскаленный запах неизвестного минерала, из которого состояла пещера, аромат цветов и травяная свежесть мешались в странный коктейль, к которому непросто было привыкнуть. МакКой поежился, потирая голые плечи. Конечно, можно было просидеть всю ночь грея камни фазером, но врач решил, что разумнее будет беречь заряд. Если им необходимо переждать тут месяц до возвращения "Энтерпрайз", то оружие - самое ценное и важное, что у них есть. Конечно, это нарушит первую директиву, но по-честному, собственная жизнь МакКою была как-то дороже. Тем более, не станет же Джим упоминать об этом в рапорте! Урчание в животе снова просигналило о голоде. Да уж, в этом плане можно было позавидовать вулканцам! МакКой перевел взгляд на лежащего на полу пещеры и едва различимого в темноте Спока. И на свою рубашку. В конце концов, от этого не было никакого толка... Поэтому он поднялся и аккуратно вытащил синюю форменную ткань из-под головы старшего помощника и натянул на себя. Облачко пара вырвалось из его рта вместе с облегченным вздохом. На таком морозе у них не оставалось выхода: доктор опустился на землю рядом со своим пациентом и осторожно прижался к нему, стараясь не задеть раненое плечо. Спок горел, и это было на руку им обоим: МакКой охлаждал его своим застывшим телом, и в то же время грелся. Усталость и события долгого дня навалились на врача, прижимая к холодным камням, и он уснул почти мгновенно, уткнувшись товарищу носом в шею.