Косячный игрок

Шестнадцать. Если считать Кумогаи Иошинори, их было шестнадцать. И это не давало ему покоя. Все-таки, время игр прошло. Тобирама перевел взгляд с песка арены на тело последнего из своих противников. Эта девчушка так и не назвалась, с едкой усмешкой на алых, чувственных губах и искрами безумия в единственном зрячем глазе. У нее была мертвенно-бледная кожа с яркими прожилками вен, которые он четко видел и в пылу боя. Они были похожи, как две капли воды, и, в то же время, столь же различны. Искаженное отражение. Он прошел мимо тела девушки, пытаясь убедить себя, что эти шестнадцать – лишь ступеньки, препятствия на его пути. Но получалось неважно. Последний бой пошатнул его уверенность в том, что он сможет прыгнуть выше головы. Его стиль боя был не эффективен. Безымянная указала на его главную слабость – за столько времени он просто забыл, что значит сражаться в одиночестве, и привык к тому, что всегда есть человек, которому он может доверить спину. - Мне нравятся твои шрамы, - у нее был мягкий и глубокий голос, хотя изредка и прорезались в ее голосе истеричные, визгливые нотки. – Они только на лице? Их ведь мало! Больше! Нужно больше! Раны на спине пульсировали, напоминая о себе и о словах этой девушки, о ее смехе и холоде металла «когтей». Он уходил от ее стремительных рывков, контратаковал во время выпадов – ему было сложно, ей – весело. На арене происходило то, о чем отозвался бы каждый человек, как об истинной чертовщине. Два альбиноса перемещались по арене с удивительной скоростью, останавливались для быстрого обмена ударами и вновь срывались с места. Смех сливался со звоном стали и разносился по круглой арене «Башни тысячи сражений» - единственного места, где люди смирялись со своей судьбой и срастались с новой сущностью этакого наемника-убийцы. Нельзя сказать, что она ломала и вновь собирала на свой лад таких вот будущих ниндзя. «Башня» просто помогала быстрее свыкнуться и принять изменения, произошедшие в жизни, а люди уже сами, приняв новые правила, ступали на путь совершенствования и дальше шли по нему. Тобирама, как шиноби, так же начал свой путь здесь. Избавляясь от скованности и постепенно от битвы к битве раскрепощаясь, Сенджу смог завершить свой стиль. Не дающий осечек вплоть до этого дня. «Он бы не дал их и сейчас», - фыркнул Тора, понимая, почему был близок к поражению. «Башня» рассчитана на одного. Сенджу же давненько уже перестроил свой стиль, сохраняя максимум возможностей, под наличие напарников. Союзников. Ему бы хотелось сразиться с Изуной, ощутить заботу старшего брата. С одной стороны, это и так у него было, а с другой все было слишком сложно, чтобы описать ту бурю чувств, охватывающую его душу. Единственное, что он смог бы внятно сказать об этом, звучало как: «Я их уже не различаю». Это казалось предательством, сложно принять себя как предателя. Тобирама, поджав губы, развернулся и сделал первый шаг в сторону призрачно-мерцающей завесы, ведущей к следующему испытанию Башни. Он усвоит этот урок, примет к сведению, что нельзя всегда полагаться на других. И ни за что не перестанет доверять свою спину Изуне Учиха или тому же Неджи. Просто... это его Путь Ниндзя. *** Второй этаж представлял собой ситуационную задачу, уникальную в своей масштабности. Кто-то спасал мир, кто-то - отдельных личностей, города, страны. В прошлый раз Тора был занят обороной города на границе с Мизу но Куни, а теперь... Как же ему не хватало этих пестрых крыш, странных по форме - камень в огород проектировщика Резиденции Хокаге - зданий и крикливых горожан, чья ругань доносится даже до вершины Скалы Хокаге. Не валяйся на коленях раскрытый свиток, Тора мог бы и забыться, расслабиться, а так... что там за задача? - Бред. Редкостно мерзкий бред, - прошипел, ознакомившись с условиями этажа, Тобирама и резко поднялся на ноги. "Какие же Учихи... проблемные", - подумал Сенджу и переместился Техникой Мерцания Тела на территорию квартала Сенджу Ичизоку. Стоя у руин - иначе и не сказать - бывшими когда-то домом его брата, Тора впервые был настолько ошарашен. Да, он не особо любил свой Клан, даже презирал и пренебрегал, что, при том отношении к нему, было нормально, но... Прокляни все Рикудо! Даже ему было больно смотреть на то, что осталось от квартала. Тобирама Сенджу был Вторым Хокаге. Первым - Хаширама. Тоже Сенджу. "Так сложно было проявить уважение и позаботиться о земле?" - недоумевал Тобирама, морщась от сохранившей свое отравляюще-разрушающее воздействие чакры Девятихвостого Лиса, пропитавшей почву, дерево, камень - весь квартал Сенджу Ичизоку. Он смотрел на потемневшие скульптуры карпов, неловко лежащие на остатках крыльца. Тора помнил, они когда-то украшали крышу, их чешуйки были украшены позолотой, да и сами они были из удивительной древесины - светлой, яркой, как будто бы золотой. Облупилась некогда благородно-красная краска, обнажая сгнившее дерево. "Всегда ли таким будет конец?" - из свитка с описанием задания Тора знал, что внучка местного Хаширамы еще жива, но бесплодна, и Клан, по факту, уничтожен. Он чувствовал себя странно, стоя среди этих руин, и не мог не представить себе подобного исхода в том мире, куда его закинул Бог Смерти. - Этому не бывать, - обронил Тобирама, решив для себя, что ни за что, как бы он не относился к Клану, не допустит подобного исхода. Местному Тобираме глаза застилала ненависть к представителям Учиха Ичизоку, он хотел отомстить им за смерть отца и братьев. У него не было дружеских чувств к Изуне, парень с удовольствием убил бы своего противника, а потом и играл настроением толпы, нашел способ воздействовать на Учиха Ичизоку и отстранил Мадару от власти. И все это было так изящно провернуто, что никто, даже сами Учихи, не догадывались о том, что они сродни куклам в руках кукловодов из Страны Ветра. Страшнее этого было то, что ученики Сенджу взрастили в своей душе ту же проклятую ненависть. "Эта Коноха погрязла в ненависти", - сухих выжимок из свитка ему хватило, чтобы понять эту страшную истину. - Спалить бы все тут к Рикудо, - выдохнул Тора. - Вот только тут только Пламя Аматэрасу и поможет... Он присел и положил ладонь на иссушенную землю. Прикрыл глаза. Волны чакры разошлись в разные стороны, сканирующая область была чуть больше территории этой Конохи, так что скрыться в деревне от него было практически невозможно. Дело было даже не в отсутствие скрывающих барьеров или не использования экранирующих чакру материалов при строительстве, а в уникальности самого Тобирамы. Все навыки, которые игроки в "Мире шиноби" выбирали при создании персонажа, были сильнее и имели свои уникальные свойства, которые нельзя было получить, если открыть навык в процессе игры. Канчи Тобирамы могла игнорировать экранирование барьеров, если отношение чакры, вложенной в них, и затраченной Торой на сканирующую технику было меньше, чем 7:1. Что же касалось материалов, то все снова упиралось в количество: чем тоньше экранирующий слой, тем лучше Сенджу видел сквозь него и тем хуже, чем толще он был. С такой обратной пропорциональностью была связана воистину смешная ситуация в "Мире Шиноби" - некоторые богатые Кланы, как Сарутоби или же Теруми, покрывали стены сокровищниц двухметровыми прослойками из экранирующих материалов, а так же ставили по два-три барьера, для питания которых постоянно сбрасывали чакру. Их даже не останавливало то, что подобная страховка была чрезмерна. Постепенное уменьшение патрулирующих Учих он заметил и насторожился - они собирались в своем квартале, оставляя свои посты и меняя маршруты патрулирования так, чтобы оказаться рядом с кварталом. Барьер был поднят, и Тора видел через него смутно: Учихи собирались в одном здании и будто чего-то ждали. От него не укрылся и странный мужчина, находящийся в подземном укрытии и не спешащий присоединиться к остальным. Его чакра была и знакома, и нет, вводя Сенджу в замешательство. Парень отвлекся, пытаясь припомнить, у кого была такая же яблочно-зеленая чакра... Он сконцентрировался и ощутил "вкус" его чакры. Острота перца и цветочный аромат ударили по его восприятию. Новое знание его оглушило. "Лучше бы не знал, - зло подумал Тора, вытирая кровь с верхней губы. - Теперь еще думай, как бы добраться до твари". Он еще раз просканировал деревню и нашел еще один подобный источник чакры, половина которой была такой же зеленой. Абсолютно-черная же половина напомнила Тобираме о "Мире Шиноби" и одном из самых первых ивентов. - Кагуя-химе, - в свое время Тора частенько встречал упоминания ее имени, хотя сначала и читал больше теории чакры, чем истории, а потом пару раз встречал местных из ее Клана. И, в конце концов, встретился с самой Матерью Чакры.