Посмотри на меня! / Look at me!

Утро баловало хорошей погодой. От легкого ночного мороза не осталось и следа, солнце радостно улыбалось с пастельного неба, согревая воздух и разбивая лед на лужах и в сердцах. Адриан чувствовал себя великолепно. Пусть не выспался (всю ночь думал, и в итоге уснул лишь под утро), пусть не готов к тесту по истории (но о нем никто не говорил!), пусть к вечеру снова обещали дождь, а то и мокрый снег — плевать! В душе его произошли некие перемены. Парню хотелось шутить и дурачиться, пуститься в пляс или нырнуть с головой в холодную воду — словом, сделать нечто совершенно ему не свойственное. Нино тоже заметил необычное состояние друга и в шутку спросил: — В чем дело, парень? Весна пришла? Ох, знал бы Нино, как оказался прав! Адриан лишь пожал плечами, а широкая улыбка от уха до уха словно служила объяснением всему. Маринетт в классе отсутствовала. Алья сказала, что она все еще неважно себя чувствует, но Агрест был этому даже немножечко рад. Нет, конечно, не болезни одноклассницы! Всего лишь тому, что ее нет. Проницательная Дюпен-Чен тоже наверняка заметила бы перемену, произошедшую в Адриане, а объяснить ее юноша пока не мог. Вернее, мог, но только самому себе, и больше никому. Дома Плагг смотрел на своего хозяина со смесью подозрения и насмешки. — В чем причина этой дурацкой ухмылочки? — квами подлетел к тонкой синей тетрадке, лежавшей на столе, — Не в этом ли дело? Адриан взглянул на тетрадь с толикой плохо скрытого ликования. Алья всунула тетрадку прямо в руки Агресту, протараторив что-то по поводу «особой занятости и невозможности передать Маринетт конспекты, а ведь та очень-очень просила, поэтому, Адриан, побудь котиком и отвези однокласснице материал, век не забуду, с меня шоколадка» и все в таком духе. О да, юноша еще как побудет котиком и с удовольствием отвезет тетрадь Маринетт. Ему очень хотелось снова ее увидеть. Автомобиль припарковался перед пекарней мсье Дюпена ровно в четыре часа. Обеденный наплыв покупателей уже прошел, а вечерний еще не наступил, и внутри было пусто. Ассортимент на прилавке заметно поредел после набега голодных парижан, но все равно было из чего выбрать. Багеты, булочки, круассаны, макаронсы, слойки и вензеля — выглядели лакомства так, словно их готовили к съемкам для кулинарного журнала. За прилавком стояла мадам Чен. Адриан отметил про себя, как похожи мать и дочь. Цвет волос, черты лица, тонкий нос. Правда, ростом Маринетт повыше, и глаза у нее шире, чем у матери. — Добрый день, мадам Чен, — поздоровался Агрест. Сабин помахала рукой. — Ах, это же Адриан! Здравствуй. Как дела в колледже? — приветливо улыбалась женщина. Мари как-то рассказывала, что ее мама помнила имена всех ее одноклассников еще с младших классов, а за этот год трое друзей побывали в доме у Дюпен-Чен никак не меньше десяти раз, так что стоило ли удивляться тому, с какой легкостью Сабин признала в нем приятеля своей дочери. Адриану даже льстило это. — Неплохо, спасибо. Вот, принес конспекты для Маринетт, — блондин показал тетрадь, очень надеясь получить пропуск в комнату девушки. Мадам Чен словно почувствовала это. — Замечательно. Поднимешься к ней? Маринетт очень скучает без общества, — женщина достала из-за прилавка бумажный пакет, — Вот, заодно перекусите. Сердечно поблагодарив добрую маму одноклассницы, Адриан поспешил наверх. Дверца люка была неплотно закрыта, из комнаты лилась тихая музыка. Парень постучал. — Маринетт, можно к тебе? Это я, Адриан. Меня просили передать конспекты, — из-за двери не поступило никакой реакции, — Маринетт. Агрест медленно стал поднимать крышку. Осторожно заглянул в спальню. Наполовину влез в проход, огляделся, но не нашел ни намека на присутствие девушки. Осмелев, парень прошел вглубь комнаты. Вчерашнее гнездо на постели превратилось в ворох подушек и стопку одеял, плед-халат небрежно накинут на спинку стула, на столе — раскрытый блокнот с эскизами платья. Адриан взглянул на страничку: милое платьице с корсетным лифом и пышкой юбкой. Алые волны, обрамлявшие черный верх, и чокер с маленькой розочкой. Весьма и весьма неплохо. У девушки точно талант. Дверь на балкон самую малость приоткрыта. Решив, что хозяйка спальни снаружи, блондин высунулся на улицу. Тоже никого. Он запер дверь. В растерянности Агрест застыл посреди комнаты. Должно быть, сейчас Маринетт вернется. Тут же светлую голову посетила другая мысль, вызвав улыбку, но парень решил не загадывать наперед. Песня закончилась, началась другая. Музыка лилась из стоявшего на столе ноутбука. Эта причудливая мелодия, напоминавшая смесь джаза и классики, настолько заинтересовала юношу, что ему захотелось посмотреть название группы. Проведя пальцем по тачпаду, Агрест подождал включения монитора, и не смог сдержать смеха. На рабочем столе красовалась его собственная фотография с летней фотосессии. Парень хорошо помнил этот день, поскольку он был едва ли не самым жарким за весь июль, работать приходилось под открытым небом и палящим солнцем. — А-Адриан?! — женский голос запнулся, выдавая хрипловатый вопрос, — Ты ч-что тут делаешь? Агрест повернулся. Маринетт стояла возле люка, придерживая на мокрых волосах полотенце. Бледное лицо мигом порозовело, стоило девушке увидеть, куда именно смотрел одноклассник: его лицо украшало рабочий стол. Пунцовые пятня разлились от щек к скулам, носику. Так краснеет человек, попадая в очень-очень неловкую ситуацию, например, когда его ловят на подглядывании. Агрест подумал, что так краснеть должен он сам, ведь полез в чужой компьютер без разрешения, но парень в данный момент больше любовался смущением брюнетки. — Я принес конспекты. Алья сказала, что занята и не успевает забежать к тебе, — пояснил Адриан, поднимая руку с тетрадкой на уровень плеч, — Поэтому попросила меня завезти их. Маринетт успела отойти от первого шока, и теперь неловко переминалась с одной ноги на другую. Наверно, причиной послужил ее внешний вид: милый пушистый халат, белоснежные тапочки и растрепанные мокрые волосы. — Прости, что без предупреждения, — скорее из вежливости извинился юноша, совсем не жалея, что приехал вот так. Ему очень хотелось посмотреть, как принцесса отреагирует на его появление. — Ничего страшного, — попыталась улыбнуться Мари, проходя к стулу, чтобы повесить полотенце, а сама непринужденно захлопнула ноутбук. Вышло очень естественно, Адриан прям заулыбался внутри. Все складывалось как нельзя лучше, и он не мог нарадоваться. — Как самочувствие, Маринетт? — Почти нормально, но мама настояла, чтобы я еще денек полежала, — девушка несколько скованно приняла тетрадь. Внезапно вспомнились те времена в самом начале прошлого года, когда бедняжка не могла и двух слов связать рядом с ним. Теперь-то Агрест понимал, в чем была причина. Сейчас ситуация претерпела некоторые изменения, у Мари получалось поддерживать достаточно продолжительные беседы с Адрианом, но в данную минуту брюнетка была поймана на горяченьком и растерялась. Друг решил пожалеть ее чувства и слегка разрядить обстановку. — Тебе тоже понравилась эта коллекция? — юноша кивнул на ноутбук и прежде, чем на щеках Дюпен-Чен вновь расцвели алые розы, продолжил, — Я рад, что работа отца снискала такое теплое отношение. Знаешь, мы много трудились тогда, решали множество проблем, искали компромиссы и поняли, что только благодаря поддержке близких людей получается творить настоящие чудеса! Маринетт поняла, что ее не осуждают и не осмеивают, и заметно расслабилась. Девичьи глаза стали заметно светлее по сравнению с ночными часами, приобрели замечательный лазурный оттенок с яркими васильковыми и льдистыми лучиками. Завораживающий цвет, такой пленительный. Будто вглядываешься в бесконечно глубокий океан, и его воды накрывают тебя с головой. — Работа и правда впечатляет, — согласилась брюнетка, кладя тетрадь на раскрытый блокнот. Ее взгляд проскользил по его матовой поверхности и остановился на вазочке с печеньем. На той самой ночной вазочке. В ней все еще лежали три кокосовые маковки. — Хочешь попробовать? — примирительно предложила Маринетт, пододвигая печенье к однокласснику, — Оно очень вкусное, правда, вчерашнее. Адриан затрепетал от одного воспоминания о божественном вкусе десерта и едва сдержался, чтобы нагло не нырнуть рукой в вазочку. Вместо этого он спокойно взял одну штучку и надкусил. — Какое вкусное! — Агресту даже не пришлось разыгрывать удивление, поскольку он был уверен, что печенье потеряет нежную структуру из-за ночи на свежем воздухе, но как бы ни так. Благодаря сливочной капельке внутри маковки успели пропитаться кремом, став даже вкуснее. — Мон Амур, — тихо сказала Дюпен-Чен и, встретив вопрошающий взгляд одноклассника, пояснила, — Их название. — Моя любовь, — почти промурлыкал Адриан, словно пробуя на вкус не только печенье, но и название. — Именно. Маринетт едва заметно вздохнула. От внимания блондина это не укрылось, однако он решил не подавать вида, что ему что-то известно о причинах этого вздоха. Конечно, не хотелось расстраивать девушку еще больше, но и времени уже не оставалось. Юноша и так задержался, зато увидел то, зачем пришел, и твердо намерился заглянуть к принцессе после захода солнца. — Мне нужно идти, — извинился Агрест, — Машина ждет. Выздоравливай, Маринетт. Нам тебя не хватает. Брюнетка секунду хлопала ресницами, переваривая услышанное, и лишь потом ответила. — Конечно, в понедельник я обязательно приду.

***

Вечер пятницы положено проводить в компании друзей или второй половинки, если таковая имеется. Адриан решил не отступать от этого негласного правила и поскорее разделался со всеми делами. Полвечера старательно делал вид, что его мучает головная боль, а потому не вызвал подозрения, когда в восемь вечера заявил, что устал и отправляется спать. Натали отпустила его и уселась за отчеты. Адриану был только на руку напряженный график помощника отца. Конечно, порой ему становилось жаль бедную женщину, не видевшую свет из-за работы, но зато парень всегда мог найти лазейку, чтобы слинять. Дверь предупредительно закрыта на внутренний замок, а под одеялом (на всякий случай) пристроился сверток из одежды. Мало ли что может прийти в голову обитателям особняка Агрестов! С ними лучше перестраховаться. Плагг недовольно морщил нос, наблюдая за приготовлениями своего друга. — Ты, как я погляжу, сильно увлекся принцессой, — заметил квами не без любопытства, — А как же Ледибаг и расследование? — Я решил его приостановить, — с улыбкой доложил Адриан, чем вызвал еще больший интерес. — Правда? И почему же? Когда ты принимался гадать, что за девушка под алой маской, становился похож на одержимого — и вдруг такая перемена. Подозрительно, друг мой. — Боюсь, друг мой, — насмешливо повторил за котом юноша, — что тебе этого не понять. Плагг фыркнул. — Мне больше лет, чем на вашем календаре, а ты считаешь, что я не пойму подростковой влюбленности! Адриан не стал разубеждать своего хранителя. Теперь, когда правда мелькала у него перед носом, он решил не торопиться. Хотелось насладиться моментами падений одного занавеса за другим, ловко вскрывать все замки и неспешно снимать печати, смакуя каждый оттенок возникающих чувств. О да, Нуар внутри юноши широко улыбался и часто задерживал дыхание, смыкая губы и не позволяя словам срываться с острого языка. Порой томительное ожидание даже слаще самого подарка, а так как сладость подарка Кот успел попробовать, то желал почувствовать и нетерпеливое раскрытие бутона, с каждым днем все более приобретавшего формы чудесного цветка правды. Цветка яркого алого цвета. Вечерний Париж прекрасен и романтичен. Пусть звезд здесь и не видно, их с лихвой восполняют таинственный свет фонарей и ослепляющая иллюминация. Нуар любил этот город контрастов с его черным небом, серыми улицами, белыми прожекторами. Наверно, он отвечает внутреннему состоянию героя, находит в своей палитре оттенки для самых потаенных мыслей чудесного. Кот пролетал над улицами, мелькал между домов и ловко перепрыгивал коньки крыш. До Готтлиб оставалось буквально полминуты, и сердце в предвкушении встречи радостно разгоняло кровь по венам. Интересно, ждет ли принцесса этой встречи? Дом, расположившийся прямо на углу улицы, уже погасил свет окон, пекарня сонно взирала на дорогу темными глазами витрин. Лишь на самой крыше можно было разглядеть слабый огонек. Маринетт не спала, и Нуар солгал бы, сказав, что не был этому рад. Внутри все это время крутился вопрос, не слишком ли поздно он решил прийти, и теперь ответ получен. Прыгнув на перила, Кот застыл, словно темная горгулья на соборе Нотр-Дам. Интересно, заметила ли девушка его появление в этот раз? Досчитав про себя до двадцати и убедившись, что не обнаружен, парень тихо сошел с оградки и подошел к двери. — Псс, принцесса, — его шепот и слабый стук не должны были испугать Маринетт, — Принцесса, ты тут? Через несколько мгновений дверь открылась. — Нуар, — соболиные бровки поползли вверх, — Снова охотился за акумой возле моего дома? На губах появилась улыбка. — Что поделать, ты просто притягиваешь темный цвет, — довольно прищурился юноша, — Например, черных котов. Мари фыркнула, шире открывая дверь и пропуская гостя внутрь комнаты. Адриан прошел в царство этой миловидной девушки, вновь уловив слабый аромат ромашек и пыли. В этот раз на столе стояла коробка с марципановыми пирожными и две чашки молока. — О, так ты ждала меня, верно? — Кот повернулся к брюнетке и сложил лапки на груди. Маринетт отреагировала не так, как планировал Нуар. Она не улыбнулась, не состроила гримасу и не стала отпираться. Казалось, девушка смотрела внутрь себя. — Почему-то мне казалось, что ты придешь. Как будто обещал прийти, — в ее голосе мелькнуло сдерживаемое чувство, но вот какое — Кот не успел понять. — Я обещал, — признался парень, подойдя к Мари очень близко. Их разделяло не более шага. — И пришел. — И пришел, — повторил он, вмиг забывая все игривые фразочки, что собирался озвучить. Рядом с Маринетт блондин впадал в состояние вселенского спокойствия и безграничного доверия. Она вдохновляла его сердце на откровения. Нуар сравнивал это состояние с тем, которое овладевает им в компании Ледибаг. Героиня заставляла его трепетать, искать ее внимания, добиваться расположения, всегда быть начеку. С Маринетт все не так. Одноклассница окружала человека аурой теплой внимательности, и казалось, что она видит образы и слышит мысли прямо из головы собеседника. Этот вечер прошел не так напряженно, как предыдущий. Они сидели вдвоем, каждый на выбранном ранее месте, пили молоко и ели пирожные, тихо разговаривали о вещах отстраненных и далеких: о космосе и о звуках в лесу; о литературе и пении птиц. Девушка избегала тем, которые заставили бы Кота давать намеки о своей личности, но сама открыто делилась идеями и мечтами. Показала эскизы, признавшись, что хотела бы когда-нибудь выпустить свою коллекцию. В одном из платьев герой узнал то самое, черно-красное, с маленькой розочкой на чокере. К нему добавились длинные черные перчатки и аккуратные туфли-лодочки. Они почти не смеялись. Атмосфера комнаты располагала к душевным беседам, и веселье отошло на второй план. Им было хорошо просто так обмениваться мыслями о незначительных событиях и повседневных делах. Адриан украдкой рассматривал лицо брюнетки. Он столько раз видел его, что взгляд со временем замылился, и теперь парень заново открывал веснушки на носу, нетипичный для европейцев разрез глаз, аккуратные ушки с бессменными красными сережками-гвоздиками, персиковые губы и тонкие ноздри. Прихотливый рисунок на футболке напоминал цветы на винтажных шкатулках, а забавные носки с оленьими мордашками дополняли образ домашней девочки. Перед минутой расставания Нуар дал себе слово не форсировать события и попрощаться общими фразами, однако Маринетт смотрела на него своими озерами глаз так внимательно, что руки сами обняли ее узкие плечи, а щека прижалась к волосам. Аромат ромашек и свежести окутал Адриана. Он знал ответ на мучивший его вопрос.