Hold on

Iʼm not trying to hurt you

I just love to speak

It feels like weʼre pulling teeth

So bittersweet

      Проснулась я в каком-то легком и приподнятом настроении, чувствуя, что выспалась, ведь явление это редкое. Когда пошла на кухню, поняла, что нахожусь одна в квартире: никого не было, однако чайник еще не успел остыть, значит мама ушла не так давно. Пока я заваривала чай и приводила себя в порядок, меня мучила одна мысль: что же такого мне хотела рассказать Маша, которая еще ночью попросила напомнить об этом в школе. Лучше бы она сказала тогда же, по телефону, а не интриговала. Хотя, признаюсь: это у нее хорошо получается.        На завтрак у меня была гречневая каша. Правильное питание, все такое, но ведь я терпеть не могу гречку. Вместо этого я выпила кофе, съела яблоко, пока собирала сумку, и убежала на двадцать минут раньше, чем обычно. И я, кажется, забыла учебник по английскому. Черт, а я ведь его и не сделала.        Первым математика. Когда я зашла в класс, все сидели с открытыми конспектами и зубрили. Конечно же: несмотря на многочисленные жалобы, преподавателя нам так и не сменили, а она была, мягко говоря, очень требовательна. Может это и хорошо, но не для нашего класса, у которого мозг просто выключается на всем этом бреде, отказываясь запоминать. Но не дай бог тебя вызовут, а ты не готов ответить. Вот где самый настоящий ужас. Потому я поздоровалась с учителем, которая уже исписала полдоски и даже не повернулась в мою сторону, села за парту и нашла свой конспект, пролистывая до нужной страницы. Отвлекла я Машу только один раз.        — А что задали по английскому?        — А? — растерялась она, — да ничего не задали, учи дальше.       И весь урок мы с ней сидели и молчали. Конечно, можно было поговорить, но об интегралах, дифференциальных уравнениях или еще о тех вещах, которые я слышала пару раз в жизни. Любой другой разговор на вольную тему продолжился бы в кабинете директора. После того, как сорок пять минут ада закончились, мы перешли в класс английского, где можно было расслабиться.        — Что за новость-то? — не могла дождаться я.        — Артем хочет пройтись куда-нибудь с тобой, погулять.        И вот что это еще за Артем? Первым делом я вспомнила о том самом зануде с параллели, который был идеален в химии и физике. А так ни одна особа женского пола не посмотрела бы в его сторону, если бы не понадобилась пятерка за контрольную или лабораторную. Хотя, не настолько он был плох. Вот если бы его переодеть, постричь, может даже перекрасить…        — Алло, — махала рукой подруга, — ты в трансе? Артем, который в волейбол в школьной команде играет. А то вдруг ты о том ботанике подумала. Ему я тебя не отдам, не заслужил. Так ты пойдешь? Мне надо ответить.        — Не пойдешь, — ответила я.        Да с ним, по слухам, каждая третья встречалась. Противно даже как-то.        — Не мой типаж, — добавляю.       Звонок на урок давно прозвенел.        — Не твой? — Маша уже злится, — Да нуу. Брюнет? Брюнет! Со светлыми глазами? Да! Так что не так, кто тебе успел так в душу запасть?        Она отворачивается от меня и смотрит на доску, где уже появилась тема урока. И тут происходит нечто невообразимое.        — С ума сошла, неужели он…? Оу, ну, с этим не ко мне… Тебя выгонят, его уволят. Хотя и так месяц тут работать будет.        — Почему месяц?        — Да не знаю я, не знаю. Так это правда? Вот же новость!        И в следующую секунду я жалею, что сижу с ней на уроках и обсуждаю не пойми что.        — Мэри, может вы нам расскажете, что за новость?        Знакомая картина, не правда ли? Опять стоит у стола, опять смотрит на нашу парту.        — Конечно же, — говорит подруга, после чего я чуть не падаю со стула. Рехнулась она. Кажется, до ближайшего леса минут сорок на машине, если не больше. Отвести ее так и убить — наилучший вариант. Однако мне не избежать всего позора, которые не минует меня после такого.        — А я вот собаку завела, — говорит она.        — Мы очень рады за тебя, но сейчас у нас фонетика.        И занятие продолжается. Следующие пол-урока мы сидели с ней и выполняли задания, ко когда осталось пару минут до окончания, она вновь ожила.        — Слуушай, — шептала она, пока никто не видел. — У меня идея. А давай ты нарисуешь ему портрет и подложишь в стол?        — Отстань. Я не рисую портреты.        — Давай тогда ты напишешь пейзаж и добавишь записку «здесь могли быть мы с тобой».        — Отстань.       А вот и звонок с урока.        — Потому что и пейзажи не пишешь? Чем же по ночам занимаешься? Может, мечтаешь? — и тут она заржала. У меня, наверное, глаз уже дергается.       Я встаю и складываю вещи в сумку.        — Лиса, задержитесь. — говорит наш новый учитель.        — Ну, удачи, — произносит подруга, направляясь к двери.        И вот, все вышли, даже дверь за собой закрыли. Не узнаю своих одноклассников.        — Ты спросила насчет отметки?       Как всегда, я забыла.        — Да, — отвечаю так убедительно, насколько это вообще возможно.        — Точно?        — Точно!        — Ну тогда я переношу тебе твою четверку, только не забывай, что еще будешь должна за нее.       А вот об этом я раньше не слышала.        — Что буду должна?        — Еще не знаю, — рассмеявшись, отвечает он. — Позже придумаю. Можешь идти.        В коридоре меня преданно ждала подруга, которая налетела на меня, как только я вышла.        — Ммм…поговорили? - поднимая одну бровь, спрашивает, стараясь подойти к той же тем, только издалека.        — Поговорили. — А у меня вот никакого желания продолжать нет.        — О чем, видимо, я так и не услышу. Ну ладно. Знаешь, я тут поняла, что тебе в нем нравится больше всего.       Я даже не знаю, что. И я даже не знаю, с чего она такое решила. Но решаюсь спросить.        — Улыбка. Я угадала? Это как профессиональная улыбка стюардессы, ну или что-то в таком плане.        — Не представляю его в этой профессии.        — Выпей. И тогда тебе откроются новые грани и возможности.        — Спасибо, мне и прошлого раза хватило. Давай спустимся в столовую, а то мне кушать хочется? На завтрак была моя ненавистная гречка…       Так мы и пошли за едой, обсуждая ее же.